Просто дверь

— Этот центр предназначен для поддержки детей и подростков, подвергающихся гонениям из-за своей сексуальной ориентации, — звучно говорил Джек в микрофоны, стоя перед красивым особняком-новоделом в классическом стиле. — Теперь у таких детей есть место, где их поддержат, помогут и поймут. Им не придётся скитаться без дома, бросив школу. Они не попадут в лапы торговцев людьми. И вырастут достойными гражданами Гильбоа. Ориентация — это лишь малая часть того, кем человек является, и далеко не самая важная. Засверкали вспышки фотокамер, репортёры загалдели, стараясь перекричать друг друга, чтобы быть услышанными и задать каждый свой вопрос. Брок прекрасно знал, что вокруг здания, в домах напротив полно его людей, что за каждым присутствующим ведётся пристальное наблюдение, что Зимний где-то на крыше с винтовкой в руках и он снимет любого, кто дернется в сторону Джека с какими-то не теми мыслями, но всё равно не мог унять беспокойство. В любом королевстве существовали недовольные, а уж в Гильбоа, где Джек поменял одним махом жизни стольких людей, без них также не обходилось. Очень многие богатые и влиятельные люди оказались ни с чем. Обязательства короны перестали выполняться вместе со смертью Сайласа. Джек отвечал на вопросы журналистов. Он подготовился, и да, ему было что сказать. Правда, о своих личных отношениях с королём Сайласом он говорить отказывался, заявляя, что это больше не имеет никакого значения. Джеймса одолевали недобрые предчувствия. Вот вроде бы и Абнер в тюрьме, и внятной организованной оппозиции в стране пока не сформировалось, и в интернете ничего опаснее форумных и фейсбучных срачей нет… Но ему было неспокойно. Джек ему нравился. Ощущался младшим братишкой. Броком как будущим консортом тоже живо интересовались. Кто он? Откуда? Из какой семьи? Как видит их дальнейшую жизнь с Его Величеством? Брок отшучивался, белозубо скалился в камеру, но не мог заставить себя не сканировать округу. Один из журналистов с радиостанции «Господень вестник» пробился поближе к Джеку и спросил: — Разве вы не боитесь, что Господь вас покарает за мужеложство? — Бог есть любовь, как я слышал, — ответил Джек. — Богохульник! — выкрикнул журналист, оскалившись, и ринулся на него с армейским ножом, добытым непонятно откуда. Тут же прозвучал выстрел. Джека развернуло на месте, и он бы упал, не поддержи его Брок. Левое плечо серого пиджака начало быстро пропитываться кровью. Брок зарычал, развернулся вместе с Джеком, неосознанно подхватил его на руки и ринулся в услужливо распахнутые двери этого центра, откуда тут же высыпали люди в чёрной форме без каких-либо знаков отличия. Что происходило на улице, Брока не волновало. Он видел только сильно побледневшее, без единой кровинки, лицо Джека и неправдоподобно яркое пятно на пиджаке, с каждым ударом сердца всё сильнее увеличивающееся. — Сейчас, родной, потерпи, — шептал Брок, усаживая Джека в первое попавшееся кресло. — Ничего страшного. Всё будет хорошо. Рукав пиджака он просто срезал. Так же поступил и с сорочкой, аккуратно осмотрел рану, надеясь, что пуля хотя бы прошла навылет и не придётся ковыряться в ране. Где-то снаружи взвыли сирены «скорой». К Броку подскочил молоденький паренёк с обесцвеченными волосами и протянул изрядных размеров аптечку. — Фигня… война… — выдавил Джек. — Ой, не пизди, — рыкнул Брок, вывалил содержимое аптечки прямо на пол, крикнул пацану тащить воду, а сам принялся обрабатывать рану. Именно в этот момент Брок был безмерно рад собственному опыту, где приходилось не только воевать, но и штопать собственных бойцов буквально на коленке. — Ненавижу… фанатиков… — выдохнул Джек. Он потерял довольно много крови, да и шок не следовало сбрасывать со счетов. Лишь бы не потерять сознание... Когда Брок готов был вкатать Джеку иглу в вену для подключения капельницы с физраствором, в кабинет влетели люди в медицинской форме, оттеснили Брока и растерянно переглянулись. — Это вы сделали? — тихо спросил один из них и, не дожидаясь кивка, по рации передал в машину, что они выходят. Подняться на ноги Джеку Брок снова не дал, опять подхватил его на руки, самолично уложил на носилки, которые тут же были подхвачены с обеих сторон его бойцами. Брока даже пустили в автомобиль «скорой помощи». Завывая, машина, пробираясь сквозь взбудораженную толпу, двинулась в госпиталь. Джеймс, матерясь вполголоса, был уже внизу, вычисляя траекторию выстрела. Журналиста с ножом скрутили и утащили на допрос. Но кто стрелял и откуда? Когда прозвучал выстрел, у Томасины едва не остановилось сердце. Она резко развернулась и охнула, увидев, как Рамлоу уносит в здание короля. Значит, попали. Значит, репортёр был только отвлекающим моментом. Нужно было действовать, как-то найти стрелка и уничтожить его. Всех, кто был перед зданием, тут же окружили, оттесняя к стене. Гвардейцы перекрыли выходы из ближайших домов. Люди Рамлоу проверяли подъезд за подъездом, но Томасина была на все сто уверена, что стрелка они вряд ли найдут. — Стреляли оттуда, — Джеймс указал ей на высокое здание в квартале от центра помощи ЛГБТ. — Снайпер, но плохой. Промахнулся. Оставил гильзы и винтовку, я проверил, там сейчас работают криминалисты службы безопасности. Нам нужен список всех снайперов Гильбоа. Их не может быть много. Допросим каждого. Томасина помассировала виски, но всё равно кивнула, хотя её знатно потряхивало. — У вас будет список, как только я доберусь до компьютера. — Это мой проёб, — зло сказал Джеймс. — Расслабился я, идиот. — Помогите найти того, кто это сделал, Джеймс, — вскинула на него взгляд Томасина. — Его Величество жив, и это главное. Мимо пролетела, завывая сиреной и мигая люстрой, «скорая». — Найдём и выпотрошим, — пообещал Джеймс. — Ты во дворец за списком, а я тут пошарюсь, ок? — Оставайтесь, а я отправлю людей за теми, кто будет в списке, — согласилась Томасина, никак не отреагировав на обращение на «ты». — Всё, что найдете, любую информацию — шлите мне. Она поспешила к ожидавшей её машине, села, излишне громко хлопнув дверью, и велела гнать. В голове бухала кровь. Томасина кусала губы, хмурилась, мяла в руках полу своего пиджака. Джеймс был неправ. Это её «проёб» и ничей больше. В машине Джек то уплывал куда-то, то снова приходил в себя. Рядом был Брок, Джек ловил его взгляд и старался держаться за него. В больницу прибыли быстро, снова пригодилось то, что Шайло был совсем небольшим городом. Джека на каталке сразу отправили в операционную, куда понагнали всех врачей, не разбираясь в направлении. Брок попробовал было сунуться, но его выставили в коридор. — Блядь, — выдохнул он и сполз по стене, стараясь не смотреть на выпачканные в крови Джека руки. — Сэр, — окликнула его чернокожая медсестра в розовой униформе. — Идёмте, я покажу вам, где можно привести себя в порядок. Вам нужно успокоительное? Его Величество сейчас будут оперировать. От успокоительного Брок отказался. Ему нужна была светлая голова, без медикаментозной мути, а вот умыться он был бы очень не прочь, хотя бы руки. Лара Адриано, как было написано на бейдже, отвела его в туалет, потом в комнату ожидания и даже принесла кофе. С женихом Его Величества здесь были готовы носиться как с тухлым яйцом. Только Брок едва ли это замечал. Отмыться он отмылся, даже голову под кран сунул. Вылакал две чашки кофе, но так и не почувствовал вкуса. И, дважды споткнувшись о журнальный столик в комнате ожидания, вернулся обратно в коридор, прихватив с собой один из стульев. — Сэр, — обратилась к нему уже другая медсестра, но Брок отмахнулся, заверив её, что никому не мешает. Операция длилась три с половиной часа. Закончивший её хирург вышел в коридор, нашёл взглядом Брока, подошёл к нему и сказал: — Его Величество сейчас переведут в палату интенсивной терапии. Вас туда проводят. Но он пока не отошёл от наркоза. Пуля повредила крупную вену, головку ключицы и суставную сумку. На ключицу мы наложили титановую пластину. Его Величество восстановится полностью, но понадобится время и курс физиотерапии. Брок только кивнул. Сил у него не было обсуждать хоть что-то из сказанного врачом, Брок на что угодно был согласен, лишь бы с Джеком всё было хорошо. Перед тем как войти в палату Джека, Брок набрал Джеймса. — Как Джек? — спросил тот сходу. — Только закончилась операция, — на выдохе ответил Брок. — Всё обошлось, но восстановление и всё такое, сам понимаешь. И, Зимний, — голос Брока изменился, зазвенел сталью. — Мне тот ублюдок, что стрелял, нужен живым! Он и заказчик! Извернись, разнеси всех, но найди мне уродов! — Город закрыли сразу, — ответил тот. — Найдём. — Мне всё равно, кто подохнет в процессе! Но тех, кто виноват в том, что Джек в больнице, я лично буду на ремни резать! — процедил Брок. Проходившая мимо медсестра ойкнула и зажала ладонью рот. — На троих сообразим, — ответил Джеймс. — Не кипеши. Томасина тоже в деле. — Тогда работайте. Ты знаешь, где меня искать, и, если будет время, закинь мне сюда сумку с формой. А то как идиот в костюме, — уже мягче попросил Брок и отключился, входя в палату, у двери в которую уже стояли на страже Лаки и Таузиг. Джек был без сознания. Бледный до синевы, весь опутанный трубками и проводами, он казался таким худым, беззащитным, что у Брока всё нутро сжалось, а ненависть к тем, кто устроил покушение, вскипела сильнее. На высоком лбу слева ярко проступил рубец шрама, бывший совсем свежим, когда они с Броком встретились впервые. Вокруг Джека хлопотала незнакомая медсестра. Закончив, она спросила: — Вам принести сюда койку, мистер Рамлоу? Может быть, обед? — Не беспокойтесь, мне хватит и кресла, мисс… — Брок приблизился и прочитал имя с фамилией на бейджике, — Клейтон. Кресло к больничной койке Джека Брок подвинул самостоятельно и тут же упал в него, выложив на подлокотник телефон. Теперь оставалось только ждать. И строить гипотезы о том, кто оказался таким наглым, чтобы решиться на покушение на короля.