Пай-мальчик и хулиган

Чимин жил и живёт в тепличных условиях. Каждый  знакомый стремится защищать его  и сюсюкаться с ним. Они видят в нём мягкость и бесконечную доброту, а всё потому что внешность подходит под такие параметры. Пухлые губы и щеки, милый нос и очаровательные глаза — все это, объядиняясь, делает его пай-мальчиком. И как же это раздражает Пака. Ему хочется придушить каждого, кто видит в нём ребёнка. Серьёзно, он не выбирал внешность, почему тогда должен соответствовать ей характером? Он не милый ребёнок, а взрослый парень, у которого характер сильнее чем, у многих мужланов, а к нему бегут сюсюкаться и тискать за щёчки. Это вызывает  злость. Нет, он не спорит, в нём есть милые, забавные черты, чего только стоит тактильность и бесконфликтность, но помимо этого Пак может постоять за себя и за то, что ему дорого. Тут правило: «Осторожно, злая собака», — работает на полную мощность. Он охраняет, даже если кто-то не замечает этого из-за стереотипов, попавших в глаз.

***

Он увидел Юнги, когда тот выходил из кофейни с кофе в руках и жмурился очаровательно от теплого напитка. Чимин впервые в жизни не смог оторвать взгляд от другого человека. Да, его привлекали парни своей красотой, но не завораживали, а ещё рядом с ними не появлялось желание схватить в охапку и утащить подальше от людских глаз. И Пак стал буквально преследовать Юнги. Его приманивало умение Мина принимать человека, таким, какой он есть, не делая собственные выводы, с ним комфортно быть именно собой, а не образом. Чимин знал, что его внимание неприятно, но в то же чувствовал, что нужен ему. Видел по тому, как Юнги сдерживает улыбку, вызванную шуткой Пака, по тому, как иногда он сам тянется взять за руку, хоть и останавливается в последний момент. Это противоречие сбивало с толку напрочь. Мин посылает стабильно раз в полчаса, но поддерживает диалог в интернете, да и лично тоже. Ворчит недовольно и фыркает язвительно, но прогонять не прогоняет. И Чимин злился какое-то время, сбитый с толку неоднозначным поведением Юнги. Пак не мог понять, почему его предложение сходить на свидание отталкивают, любую попытку сблизиться избегают, но все равно находятся рядом, словно держась за край нитки. Злость постепенно прошла, так или иначе Чимин умудрился влюбиться, поэтому неожиданную вспышку гнева и чёткую просьбу оставить в покое пережил тяжело через алкоголь и долгие разговоры с Тэхеном, который вёл себя подозрительно, но ни в чем не упрекал и выслушивал весь слезливый бред. А стоило Чимину пережить и решить забыть о Юнги, как Мин сам ловит его и будит все уснувшие эмоции (чувства, уснуть не успели). И Пак бы разозлился из-за того, что с ним так жестоко играют, только вот это Юнги. Хмурый, но милый. Ворчливый, но очаровательный. Грубый, но заботливый. Такой сильный, но такой нуждающийся в ком-то. И последний пункт крошит в пыль только зарождающуюся злость. Он обещает себе просто выслушать, а там разойтись, как в море корабли. Потом обещает себе просто пообщаться какое-то время, и разойтись, как в море корабли. И нарушает все обещания, влюбляясь сильнее в милого, теперь уже открытого Юнги.

***

В клубе шумно и душно. Чимин оглядывается в поисках Намджуна, с которым они давно не виделись, но тут пересеклись и решили поговорить недолго, но Ким куда-то запропастился и его теперь нужно искать. И пока Пак ищет своего хена, который вечно куда-то пропадает то в Америку, то в толпу пьяных людей, его обнимают со спины. Чимин узнает мягкую хватку Юнги из тысячи, губы растягиваются в нежной улыбке, и он оборачивается. — Что случилось? — Может пойдём? Тут шумно и много людей, они раздражают, — Юнги выглядит уставшим, Чимин винит себя за это. Он практически силой затащил Мина в клуб, но теперь, кажется, сам жалеет. — Скоро пойдём, сейчас я быстро переговорю с другом и отправимся домой. Мин стонет приглушенно и утыкается ему в плечо лбом, Чимин обнимает его бережно, проводит по рукам, опущенным вдоль тела. — Потерпи чуть-чуть, ладно? Юнги кивает без особого энтузиазма. И они уже вместе ищут Намджуна. Он находится в самом дальнем углу, где мало людей, которые, в основном, просто разговаривают и выпивают, не обращая внимания на танцпол. Ким радостно приветствует Чимина и извиняется за то, что сбежал, ничего не сказав. У них завязывается разговор обо всем и ни о чем. Поговорили об учебе, о личной жизни, Намджун познакомился с Юнги, и они нашли общий язык. Все протекало гладко и неспешно, но Мин все равно стремился уйти из шумного места, от которого болит голова. Он почти не пил, и хотел скинуть всю вину на этот факт, но потом понял, что никогда не пьёт среди людей, ему некомфортно с ними. Юнги терпеливо ждал, пока Чимин закончит разговор, чтобы уйти. Он участвовал в диалоге, но не мог ничего добавить своего в чужие истории, поэтому казался равнодушным. Пак следил за ним краем глаза и понимал, что пора уходить, но прервать поток мыслей Намджуна, если не невозможно, то очень трудно. Он переплел пальцы Юнги со своими и почувствовал, что Мин начал гладить кожу его руки большим пальцем. Так нежно, что он даже забыл о том, где они находятся, о том, что вокруг похоть и алкоголь, а не домашний уют. Они уже прощались с Намджуном, обещая друг другу встретиться и посидеть вместе, когда к ним подошёл какой-то парень. — О, Мин Юнги, нашёл-таки ты себе того, кто смог растопить твоё холодное сердце, — тело напротив рассмеялось. — А я всегда говорил, что на каждого снежного принца найдётся тёплая Герда. — Ты сказ… — начал Чимин, но его перебил Мин. — Да, ты был совершенно прав, — кивнул Юнги равнодушно и стиснул руку Пака чуть сильнее. — А я всегда прав. Юнги рассмеялся искусственно, но его смеху поверили все кроме Чимина. Пак вообще не мог ничего понять, он только рассеянно хлопал ресницами, неосознанно усиливая образ миленького мальчика, способного растопить лёд одной улыбкой. Наконец они вышли из душного помещения, и Юнги облегчённо выдохнул свежий воздух. Чимин выжидающе смотрел на него и ждал объяснения смысла этого спектакля, но Мин мастерски игнорировал удивление своего парня. — Что это было? — не вытерпел Чимин. — Ничего серьёзного. — Почему помешал мне ему ответить? Он буквально оскорбил тебя! Какой, к черту, Снежный принц?! Какая, нахрен, тёплая Герда?! Юнги подавил глупую улыбку, которая наглым образом лезла на лицо. Злить Пака — опасно, но, что делать, когда желание Чимина защищать вызывает такую бурю внутри и такое глупое счастье? — Юнги, ты не должен терпеть всяких придурков, — уже спокойнее говорил Пак. — Я не терплю, просто смысла спорить нет, только зря время потеряем. — Бесит, — буркнул Чимин, злость совсем чуть-чуть уменьшилась, но теперь её хотя бы можно контролировать. Юнги же контролировать себя не может, потому что  мурчит ласково какие-то слова и обнимает прямо на улице, целуя в изгиб шеи. Он чувствует, как напряжённые мышцы под руками расслабляются, а его обнимают крепко. Когда-нибудь они научатся не забывать о том, что находятся в людных местах, но сейчас придётся ускорять шаг. Пара гопников вдалеке  не выглядят, как люди, носящие радужные значки и умиляющиеся двум обжимающимся парням. (Они ускорили шаг и спугнули двух целующихся гопников, когда Пак споткнулся и выругался на всю улицу, но ни Юнги, ни Чимин не узнают никогда об этом, стремясь скрыться.)