Откройся мне...

Pov Том. Резко распахиваю глаза и дышу как загнанный зверь. Ну и ужасы мне сняться иногда, что в штаны наложить не стыдно! Нервно пытаюсь освободиться от чего-то тяжёлого, что так сильно придавило меня к кровати. Провожу рукой по этому «что-то» и замираю… Как кадры из кинофильма перед глазами мелькают картинки вчерашнего дня. Билл… Вспомнив прошедший день, лицо против воли приобретает выражение вселенского счастья. Билл! Мой ангел. Из меня даже вырвалось что-то наподобие урчания… Сам офигел! Ещё и что-то хрюкнув вдобавок, обнимаю спящего Каулитца и вдыхаю аромат его нежной тёплой кожи. Боже… Эта ночь была поистине великолепна. Таких ярких ощущений я не испытывал ни с одним партнёром. Хочу повторить. Вот прямо сейчас, рано утром. Только, если я тебя сейчас разбужу и начну приставать, ты вмажешь мне по лицу, пошлёшь и вообще уйдёшь, не дав даже слова сказать. Выпутавшись из цепких рук Билла, тихо встаю с кровати и направляюсь в ванную. Тщательно умываюсь и плетусь на кухню. Закурив сигарету, сажусь на подоконник и смотрю на рассвет. Сейчас бы обнять Билла… Сигарета медленно тлела в руках, а я так к ней и не прикоснулся. В голове абсолютно пусто, мыслей нет никаких. Вообще. Даже странно, я думал, что после всего произошедшего моя голова будет разрываться от мыслей и эмоций, которых, по идее, должно быть через край. Но нет. Внутри такое умиротворение и спокойствие, что хочется вернуться в спальню и снова уснуть, обняв брюнета. Я так замечтался, что даже не сразу заметил, как на кухню зашёл Билл. Сонный, без косметики, с растрёпанными волосами и в одних боксёрах. Он зевнул, прикрывая рот ладонью, и лениво прошёл к столу, за который и уселся. Я умилённо улыбнулся этой картине и, спрыгнув с подоконника, подошёл к холодильнику. - Завтракать будешь? - Кофе, если можно, - тихо попросил Каулитц. Кофе так кофе, а я хочу гренки с чаем. Включаю кофе-машину. А сам начинаю готовить гренки. Режу хлеб, каждый кусочек обмакиваю сначала в молоко, затем в яйца и на сковороду. Ставлю чайник. И все действия без единого слова. Всё так же молча ставлю на стол кофе для Билла и себе тарелку с гренками и чай. Каулитц странно покосился на мой завтрак. - Можно? – спрашивает и тыкает пальцем. Киваю и придвигаю к нему тарелку. Он тут же хватает гренку руками и начинает быстро хомячить. Я тихо рассмеялся. Мы завтракали в тишине, иногда кидая друг на друга взгляды. Каулитц – заинтересованный, я – нежный. Билл периодически таскал из моей тарелки гренки, да ещё и запивал моим чаем. Наглость! Но я молчал, не хотелось разрушать такой прекрасный момент. Будь моя воля, всегда бы так завтракал. Затем, поблагодарив, Билл утопал принимать душ, а я убирал со стола. Да, вот это я называю «странное утро». Вчера оба так возбудились, что все рамки стёрли, а сейчас элементарно не можем поговорить. А ведь у меня есть тема, и очень даже важная. Пока я размышлял, Каулитц спокойно прошёл в спальню, достал из тумбочки фен и уселся сушить волосы. Я всё думаю, как бы правильнее подобрать слова, чтобы пригласить Билла на выпускной. Очень хочется пойти именно с ним, но я сомневаюсь, что он согласится. Я знаю точно, что его ещё с начала учебного года осыпают предложениями пойти на бал. Но Билл пока молчит. Блин, как же не хочется становиться таким же фанатом, как и все. Хочется выделиться из толпы, показать, что я лучше, чем все эти людишки, заглядывающие в рот Каулитцу и внемлющие оцепенело каждому его слову. Хотя, мне кажется, что я уже стал таким же. И это совсем не радует! Превратился в грёбаного нытика и тряпку. - Том, ты меня слышишь? – дотронулся до моего плеча Билл и потряс. Я как будто проснулся от мыслей. Каулитц стоял уже одетый и причёсанный, только без макияжа. - Да, задумался просто, - улыбаюсь. - Спасибо тебе за эту ночь, Том. Мне всё очень понравилось, - так же заулыбался Каулитц. Боже, как же он прекрасен. Без своего дикого мейк-апа он похож на нежного юношу, которого хочется оберегать, любить, баловать… Я глупый влюблённый идиот. Промолчав в ответ, тянусь к его губам. Он тут же обвил руками мою шею и с энтузиазмом ответил на поцелуй. Прижимаю его к себе и рукой зарываюсь в волосы, начиная массировать затылок. Билл тихо простонал и теснее прижался. Вот же блин, я начал возбуждаться… Каулитц, почувствовав это, резко отстранился и, тяжело дыша, направился в прихожую. Я молча проследовал за ним. Билл накинул лёгкую курточку, нацепил огромные тёмные очки и повернулся ко мне. Молчим… Он приспускает очки и выжидающе на меня смотрит. Чего ты ждёшь, Билл? - Ничего не хочешь мне сказать? – серьёзно спрашивает парень. Ох, Билл, знал бы ты, как много у меня слов, которые я так хочу произнести! Признаться, наконец, что люблю. Да и выпускной… Но я только отрицательно качаю головой. Каулитц тяжело вздохнул и снова потянулся к моим губам. Нужно ли говорить, какой восторг я испытал, когда любимый человек САМ проявил инициативу, САМ прижался ко мне всем телом и САМ полез руками под футболку?! Я одобряюще замычал и хотел уже подтолкнуть Билла к спальне, как он снова меня оттолкнул со словами: - Нам на учёбу надо, - и, послав воздушный поцелуй, вышел за порог дома. – Увидимся в универе! И быстро сбежал по лестнице вниз. Всё. Я закрыл дверь и сполз по ней вниз, усаживаясь на пол. Я придурок! Такой момент упустил… Хотя, если бы Билл мне отказал, - а я уверен, что отказал бы - было бы куда больнее. В университет сегодня я не пошёл…

* * *

На следующий день пойти пришлось, так как с утра позвонил Георг и потребовал, чтобы я притащил свою влюблённую задницу на пары. Всё-таки в скором времени выпускные экзамены! - Ничего не замечаешь? – тихо спросил Гео, пока мы шли по коридору. Я на автомате начал вертеть головой, пытаясь разглядеть что-нибудь необычное. - Да нет, вроде, всё как всегда, - пожимаю плечами. - Том, дурья ты башка, вчера ты тра*нул самого Билла Каулитца, а об этом до сих пор ничего не слышно! Такое ощущение, что никто ничего и не знает. Хотя обычно слухи разлетаются с невероятной скоростью! – с жаром выпалил Листинг. Я сразу остановился, переваривая слова друга. А верь он прав… Постельная жизнь Билла здесь как на ладони. Кто бы ни был в его кровати, на следующий день об этом узнают все. Часто обсуждают, какой он «горячий», «сладкий», «гибкий» и тому подобное. Некоторые считают его шл*хой и открыто говорят об этом. Каждый раз, слыша такие разговоры, меня одолевают двоякие чувства. С одной стороны, хочется подойти к Биллу и оставить на его лице след от сильной пощечины, встряхнуть и спросить: «Испытываешь кайф от того, что тебя называют проституткой?» Хочется плюнуть ему в лицо и сказать, как сильно в нём ошибся… А с другой, меня распирает желание избить всех тех, кто так откровенно оскорбляет Каулитца. Ведь даже если ты переспал с ним, зачем придавать это огласке? Ведь это личное, интимное, то, что должно оставаться между самим Биллом и парнем, с которым он был. Но нет… В нашем универе всё наоборот! - Ну, о нашей связи знаем только я, Билл, ты и Густав. Если ты откроешь рот, я тебе язык вырву, сам о таком я никогда не расскажу, Биллу оно нафиг не нужно, а Густав не скажет до тех пор, пока сам Билл этого не захочет. Думаю, в этом причина, - медленно выговариваю, стараясь поверить в свои же слова. - Возможно, ты и прав, – вздохнул Георг и перевёл тему на позитивный лад. Дойдя до конца коридора, мы со смехом ввалились в аудиторию и застыли. Нашему взору предстал переполненный кабинет… слишком переполненный! И голос преподавателя: - Оставшиеся два месяца вы будете обучаться все вместе, - прозвучало как гром среди ясного неба. Главный сюрприз состоял в том, что за первой партой восседал Билл и хитро улыбался, смотря прямо на меня.

* * *

Следующие две недели выдались жутко странными и нервными. Мне всё время казалось, что меня преследуют! Я ходил весь дёрганный, постоянно оборачивался и шарахался от народа так, будто они все – это один сплошной детонатор, который рванёт при моём приближении. Моя паранойя достигла своего апогея в день, когда я заявил Гео, что в туалете, похоже, стоит скрытая камера, потому что от чувства преследования я не избавлялся даже там! Друг покрутил пальцем у виска и посоветовал пойти к психиатру. Я был с ним полностью солидарен, но признавать то, что я медленно, но верно еду с катушек не хотелось категорически. Так продолжалось примерно до двадцатого мая, а потом я точно понял, что со мной всё в полном порядке, а мои глюки имеют вполне реально имя – Билл! Первый раз я застукал его за подглядыванием во время перерыва, когда случайно оставил тетрадь в аудитории и, естественно, мне пришлось возвращаться. Повернув за угол, я столкнулся с Каулитцем, который… стоял с биноклем! Я сначала глазам своим не поверил, а Билл заторможено осмотрел меня с ног до головы и… как даст дёру! Второй раз был самым невероятным… После очередной пары я поплёлся в туалет, в котором, как мне казалось, меня тоже преследуют. И как говорилось выше, не зря! В нашем универе, по просьбе студентов, даже писсуары были разделены кабинками. Уж не знаю, кто и чего стеснялся, но такие изменения были по душе всей мужской половине. Так вот… Стою я, значит, и делаю свои дела, как вдруг из соседней кабинки послышались странные звуки, похожие на прыжки. Я не придавал этому значения до тех пор, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд. Я тут же поднял голову и столкнулся с ошалевшим лицом Каулитца, который, не стесняясь, пялится на мой орган, но, поняв, что его застукали, моментально спрыгнул и свалил из туалета. Я был в таком шоке, что простоял со спущенными брюками минут десять наверно! А когда пришёл в себя, выбежал в коридор, перекрестился и помчался искать Георга, которому всё и рассказал. Листинг, конечно, ржал долго. Потом посоветовал поговорить с Биллом и выяснить причину такого странного поведения. Поговорить с брюнетом у меня так и не получилось. У него при виде меня открывалось второе дыхание, и он сматывался с пар так быстро, что изловить его было чем-то из области фантастики. Я совершенно не понимал его поведения, но оно казалось таким детским и милым, что я влюблялся только сильнее. Георг просто фигел от моих слов и говорил: - Клинический случай! Я так сильно увлёкся поведением Билла, что выпускной просто вылетел из головы. И в конце мая произошло то, чего я так сильно боялся – Билл дал согласие Марку Шнайдеру, капитану футбольной команды. Эта новость разлетелась по универу в считанные минуты. В тот день я чувствовал себя таким разбитым и несчастным, что даже шикарная погода на улице, любимый рэп и вкусная еда не смогли поднять моего настроения. А сидя на парах, я добивал себя мыслями: «Сам виноват! Трус ты, Том Трюмпер. Он мог согласиться, а ты всё упустил! Придурок». Чтобы отвлечься от тупой безнадёжности в личной жизни, я насел на учёбу. Учил и строчил как проклятый. Георг только улыбался и утверждал, что всё к лучшему. Теперь я в полной мере понял его слова о том, что я для него очередной мальчик на ночь. Ничего не значащий… И мне действительно больно. Испробовав его однажды, мне захотелось ещё. Больше. Ярче. Всегда. Но… ему этого не нужно. В последнюю неделю учёбы я твёрдо решил найти пару на выпускной. Обязательно девушку. Красивую, с пышными формами, чтобы потом хорошенько оторваться. Мысли о Билле не покидали голову ни на минуту. Из-за этого я сильно злился и бесился, но ничего поделать так и не мог. Я старательно присматривался к каждой девушке, прикидывая в уме, в какую гостиницу мы поедем и как проведём жаркую ночь. Мыслей о том, чтобы привезти девушку домой у меня даже не возникало. Как бы глупо это ни звучало, но после Билла я пока не хочу никого туда водить. Не отпустило ещё. К моему великому счастью, Госпожа Удача решила не поворачиваться ко мне задом, и уже на второй день поисков кандидатура была найдена. Потрясающая шатенка по имени Шарлотта. Длинные ножки, шикарная грудь, попа что надо, талия осиная. Одним словом, мечта. Если бы я не любил Билла, обязательно втюрился бы именно в неё. Я активно оказывал ей знаки внимания, дошло даже до того, что я поцеловал её руку на прощание. Шарлотта, конечно, была в шоке, но ничего против не говорила. И вот, когда я уже намылился пригласить её на выпускной, она сделала это сама! - Блин, эта очередь меня доконает, - проныл я, стоя с подносом. - Кто тебе виноват? Надо было прийти раньше, а не болтать со своей Шарлоттой! – недовольно отозвался друг. Я скорчил надменную мордашку и устремил свой взгляд в окно. Простояв в этой давке около пятнадцати минут, мы, наконец, купили поесть и начали оглядывать столовую в поисках мест. Как назло, все столики были забиты и, судя по всему, вставать ещё никто не собирался. - Что за напасть, а? – буркнул Георг и стащил с моего подноса жареную картошку, переложив к себе. Вот это наглость! - Отдай мою прелесть! – пропыхтел я, вырывая из рук смеющегося друга свою вкуснятину. - Том! – громко крикнул приятный девичий голосок. Я обернулся и увидел Шарлотту, которая шла в нашу сторону. Широко ей улыбаюсь. - Она меня раздражает! – не унимался друг. Я его не понимаю, как такая милая девушка может раздражать? - Том, я тут подумала… - начала Шарлотта, подойдя ко мне. - У тебя есть чем думать? – состроил самое шокированное лицо Георг. Девушка бросила на Листинга недобрый взгляд, но промолчала. А мне захотелось двинуть другу подносом по роже. - Не обращай на него внимания! – говорю, косясь злобным взглядом на Гео. Тот демонстративно скривил губы «уточкой» и «закрыл на замок». - Я приглашаю тебя на выпускной! – громко объявила Шарлотта. В столовой наступила гробовая тишина. Все смотрели на меня, ожидая, видимо, моего ответа. Очень повезло, что такая шикарная девушка как Шарлотта была не занята. Хотя я более чем уверен, что её приглашали многие. Я широко улыбнулся и собрался сказать: «Конечно, я сам хотел тебя сегодня пригласить», - как внезапно в столовую влетел Каулитц с подносом, полным вишнёвых соков, и с криком: «ГУСТАВ», - понёсся в нашу сторону. Я оглянулся, но Густава нигде не было… Переведя взгляд на девушку, я постарался не думать, зачем на самом деле объявился Каулитц, и решил побыстрее дать своё согласие. - Конечно, я пой… - не успел договорить, так как мои слова утонули в громком крике Шарлотты. Я не сразу понял, что произошло, но, увидев рожицу довольного Билла, сразу догадался, откуда ветер дует. Девушка стояла в полном шоке. По её волосам и одежде маленькими ручейками стекал вишнёвый сок. Она начала крутиться, чтобы понять, КТО посмел такое сделать. Сзади вид Шарлотты был ещё хуже. Белая блузка насквозь была пропитана соком, так же как и голубая юбка. Бордовые струйки текли всё ниже, окрашивая телесные колготки в собственный цвет. - Каулитц! – громко пропищала Шарлотта. А Билл только виновато хлопал глазками. - Я случайно, - таким же виноватым голоском пропел брюнет, у которого в ногах валялся поднос с открытыми пакетиками сока. Актёр, мать его… А когда девушка с криками выбежала из столовой, он перевёл на меня злющий взгляд, гаденько ухмыльнулся и направился в сторону окна, где от смеха загибался тот самый Густав… Вот так. И это за два дня до окончания учёбы! Мне хотелось удавить Билла за эту выходку. Мы с Георгом сразу поняли, что не просто так это чудовище решило избавиться от моей возможной партнёрши. Весь следующий день я пытался поговорить с Шарлоттой с глазу на глаз и сказать, наконец, что на бал я иду именно с ней. У меня было около пяти попыток, но каждый раз появлялся Каулитц и непременно всё портил. А в последнюю субботу, когда нам удалось-таки уйти от Билла, и я смог сказать, что хочу пойти именно с ней, Шарлотта повергла меня в шок словами: - Билл ещё вчера сказал, что у тебя уже есть пара и ты пытаешься мне об этом рассказать. Так что я уже пригласила другого! – и ушла. Билл, Билл, Билл… Везде один Каулитц! Это наваждение какое-то. Его маниакальное желание оставить меня без пары убивало. Хотелось головой об стену побиться! В общем, десятого июня закончилась учёба. Нам дали всего неделю на последние приготовления перед экзаменами и защитой диплома. Чувствовал я себя паршиво из-за того, что остался без пары. И во всём виноват этот ненормальный Каулитц! Что же ты задумал?