Откройся мне...

До выпускного осталось меньше суток. Все последние приготовления, слава Богу, были завершены. Мама постоянно крутилась вокруг меня, приговаривая: «Такой взрослый уже, а погладить рубашку не в состоянии!». Я на это закатывал глаза, тихо посмеивался и говорил, что всё я помню и всё сделаю. Но это же мама! Ей непременно надо всё проконтролировать, перепроверить и убедиться, что всё ТОЧНО готово и завтра никаких казусов типа: «Где мои носки?» - не будет. И вот сейчас я лежу в кровати, пытаясь уснуть, ибо завтра важный день. Но вот именно этот важный день и не даёт, блин, мне уснуть! Я думаю не столько о церемонии, сколько о бале, на котором я, по просьбе Билла, буду один. Мама и папа, кстати, жутко надоедали вопросом о моей партнёрше, но я тупо отмалчивался. - Я усну сегодня или нет? – раздражённо проговорил я в пустоту, ударяя кулаком по кровати.

* * *

- Хреново выглядишь, - заметил Георг, пока мы ехали в университет. - Долго не мог уснуть, - буркнул я и зевнул. - Мешал кто? – поиграл бровями друг и ухмыльнулся. - Ага, головная боль. Листинг прыснул и похлопал меня по плечу, мол, всё будет хорошо. Я кивнул и улыбнулся, пытаясь настроиться на нужную волну. Всё-таки сегодня я получаю диплом специалиста и начинаю, так сказать, жизнь работяги. Приехав в университет, мы сразу же столкнулись с нашими родителями, которые, конечно же, не могли пропустить такое событие как выпускной любимого сына! Дружной делегацией мы проследовали в зал, где уже собралось большинство выпускников. Мы с Гео помахали родителям ручками и быстро помчались к первым рядам, ибо места занимались очень быстро. Ещё через пятнадцать минут началась церемония. Мы по одному выходили на сцену, нам вручали дипломы, жали руки; фотографировались на память и мы снова садились на свои места. А потом я произносил торжественную речь с кучей благодарности и пожеланий на дальнейшую жизнь. Мама на последних рядах даже всплакнула, как и некоторые девушки. Поклонившись, я спустился со сцены и уселся рядом с Георгом, готовясь слушать очередную речь. На сцену вышел пожилой мужчина, заведующий кафедры, и начал говорить. Вот сижу я на стуле, слушаю речи и вспоминаю школу. Там было, честно скажу, намного интересней! В последний день счастливые выпускники вершат в школе полный произвол. Мы готовились к этому основательно, с вечера. Наутро, придя на занятия, учителя и ученики обнаружили, что школа огорожена красно-белыми лентами. Такие полосатые ленты используют строители, ими обозначают опасный участок, где ведутся строительные или ремонтные работы, и проход закрыт. В самой школе было хуже! Все лестницы и двери мы замотали гирляндами воздушных шаров, ими же забили дверные тамбуры. Но вершиной празднеств всегда являлся Abiball (аби-бал) - пышное торжество, которое продолжалось до самого утра. А затем на пустынных улицах спящего города выпускники встречали рассвет и прощались со школой. Обязательный пункт программы выпускного потока - «аби-налет», жертвами которого чаще всего становятся учителя. Одних похищали, других закрывали в учительской, а третьих превращали в заключенных и зачитывали им приговор, из которого было ясно, как ученики относились к педагогу. Это был самый весёлый день, проведённый в школе. Никогда его не забуду! И вот сейчас, на пороге выпуска из университета, я понимаю, что часть жизни уже за спиной. Мне скоро двадцать три исполнится, передо мной открываются широкие возможности взрослого человека. Даже как-то странно... непривычно, что ли. - ...И напоследок хочу пожелать, что бы каждый из вас добился чего-то в этой жизни! Спасибо. Ну вот, речь директора универа закончена, а это значит, что церемония завершена. - Ура! - раздалось со всех сторон. Улыбки на губах и слёзы радости в глазах. - Вот и всё, - задумчиво тянут Листинг. - И пришёл конец моему раздолбайству. Работать надо. Ужас! Я расхохотался. Георг в своём репертуаре! Счастливые родители тут же прилипли к нам, поздравляя, обнимая, целуя и приговаривая: «Как же вы быстро выросли! А совсем ещё недавно на горшок ходили!»

* * *

(Включаем - Mohombi – Maracaca) В семь часов вечера мы с Георгом добрались до зала, где будет проходить наш выпускной бал. Надо сказать, что помещение было украшено просто великолепно! Ярко, эффектно и очень красиво! Ближе к стене располагался стол с яствами, а рядом стол с алкоголем. Да, в Германии алкоголь разрешён с шестнадцати лет. На маленькой сцене стаяла аппаратура, из колонок лилась ритмичная музыка, под которую уже танцевали не только выпускники, но и пришедшие с ними друзья, родственники, да и работники универа уже были в нужной кондиции. - Всё больше убеждаюсь, что выпускной - это парад нарядов, причесок и обилие красок, - хохотнул Георг. – О, а вон отдельный экземпляр! Я проследил за взглядом Листинга и чуть не подавился воздухом. Это Билл… Как же он прекрасен! На нём был элегантный чёрный костюм, подчёркивающий стройную фигуру. Короткий чёрный пиджак и классические брюки смотрелись действительно очень красиво и изящно, не то, что на мне. Лакированные боты на шнуровке удивили, конечно, ведь такую обувь под костюмы не надевают, но тем не менее, общую картину это не портило а как раз таки наоборот. Больше всего удивляла причёска... Ирокез. Билл как всегда выделялся из общей массы. Даже девушки со своими нарядами рядом не стояли с Каулитцем. - Не зависай, - толкнул меня Жора. - Угу, - пробормотал я и направился к столам с алкоголем. Сегодня я признаюсь ему, во что бы то ни стало! А для храбрости надо выпить. Выпив бокал мартини, я двинулся на танцпол, где уже вовсю отплясывали выпускники. Я протиснулся в самую середину и тоже начал танцевать. Выпитый бокал начал действовать, и я чувствовал себя свободно. Ди-джей на сцене подпрыгивал и махал руками, лазеры и светомузыка кружили по залу, окуная нас в этот мир музыки и света, заставляя тела двигаться быстрее. Ко мне подошла какая-то девушка и протянула руку... Что ж, потанцуем! Я схватил её ладонь и притянул к себе, обняв за талию. Мы извивались в такт музыки, тихо переговаривались и смеялись. Мне было хорошо! Так легко. Эту песню я знать не знаю, но эта Мара-ка-ка застряла в памяти, и я умудрялся подпевать. Когда песня закончилась, я решил, что одного мартини мне мало, надо выпить ещё и найти Билла, который волшебным образом куда-то запропастился. Налив в бокал напиток, я оглядел зал. Его тут, похоже, нет. И куда он делся? Подвыпивший мозг начал подкидывать идеи, где мог находиться брюнет, и я, конечно же, подчиняясь ему ходил из угла в угол, вглядываясь в лица людей и их причёски, ища одного единственного. И нашёл... Правда картина, открывшаяся мне, напрочь отбила желание признаваться Биллу в любви, просто говорить и даже видеть его. В углу, где было отгорожено синий тканью, тесно прижавшись друг к другу целовался мой любимый и этот... Марк. Шнайдер лапал его за задницу, прижимая к себе и просовывая свои ручищи Каулитцу в брюки. А Билл... Он так пылко отвечал... Мне стало так плохо. Так противно и обидно. Алкоголь как будто выветрился из организма, а бокал полетел в стену, возле которой были парни. Звон бьющегося стекла отлепил их друг от друга. И они меня увидели. Брюнет застыл на месте смотря на меня своими чёрными глазищами. - Том... Я резко развернулся и помчался вон из зала. Вон от него и Марка. От них...

* * *

Я сидел на подоконнике в тёмном коридоре, уткнувшись подбородком в колени. В голове кружил хоровод мыслей. Я не понимаю его… Не понимаю! Зачем нужно было просить меня прийти одному, зачем вся эта комедия с поцелуями? Какие-то глупые надежды… Всё в пыль. Зачем эти странные игры со мной, с Шарлоттой, зачем играть на чувствах? Пусть он о них, похоже, и не догадывается. Всё равно очень неприятно и больно. Как будто предал. Хотя, о чём это я? Как он мог предать, если никогда не был моим? Трахн*лись разок, пососались и всё. Это я, мудак, рассчитывал на что-то, надеялся и верил, а для него это игра и не более. - Так тебе и надо, Трюмпер, - вслух произношу, усмехаясь. Вот уж действительно, так мне и надо. Взрослый человек уже, а до сих пор верю в сказки про чистую и светлую любовь, когда партнёры живут долго и счастливо, не изменяют друг другу. Пора повзрослеть и понять, что такого не бывает. Везде есть грабли, на которые я обязательно наступлю. На первые уже наступил и получил болючий удар. - Дешёвка. Шл*ха, - вырывалось из меня. Я нервно хохотнул. Да уж, влюбиться в шл*шку не самое приятное, особенно когда представляешь, как к телу любимого прикасаются чужие лапы. Ненавижу! Чёртов ублюдок! Я устал. От всего. От этих чувств, которые не принесли мне ничего кроме страдания; от мыслей, которые не дают спать; от желаний, которые накатывают, стоит только подумать о нём… Сегодня всё закончится. - Университет окончен, пусть и моя любовь останется в этих стенах, в прошлом! – крикнул я, что есть сил. Всё оставить. Начать с чистого листа! А Билл… Скатертью ему дорожка. Я спрыгнул с подоконника и направился к выходу. Хочу домой. Хочу посмотреть какой-нибудь интересный фильм, выпить пива, потом крепко уснуть. А проснувшись в новом дне дать себе старт на новую жизнь. Да, определённо, это именно то, чего я сейчас хочу. Медленно выхожу из здания универа. Ночной воздух окутывает меня, позволяя глубоко вздохнуть. Свободно. Я улыбнулся и пошёл вперёд по дороге, домой. - Том, стой! – крикнул. Я знаю кто это. Я узнаю этот голос из тысячи. Но сейчас нет желания говорить, не хочу видеть его или слышать. Зачем? Что он может ещё сказать? Его поведение там, в зале, говорило громче всяких слов. - Пожалуйста, остановись! – снова его крик, а я только ускорил шаг. – Да стой же ты! Дай мне всё объяснить! Объяснить? Ха-ха, Билл. А что объяснять? Как? Ты обнимался с этим парнем, целовал его, позволял прикасаться там, где касался тебя я, в день нашей близости. Позволял, чёрт бы тебя побрал! Каулитц схватил меня за руку, останавливая и оказываясь передо мной. Он тяжело дышал, волосы были растрёпаны, да и весь его вид оставлял желать лучшего. Но самое главное, то, что привлекло моё внимание, это лицо. Нижняя губа брюнета была разбита и кровоточила, на щеке виднелся красный след от пощёчины и начинал проступать синяк. Не знаю, как описать то, что я почувствовал, но лишь одно понимание, что его кто-то ударил, вызвало во мне волну ярости. Кто эта мразь, что подняла на него руку? - Кто? – сквозь зубы выговорил я, проводя ладонью по щеке. Билл вздрогнул и зажмурился. - Прости меня, Том. Прости, - зашептал он, подходя вплотную. – Я должен был рассказать всё раньше, но подумал, что всё будет нормально и так, но ошибся. Просто выслушай меня, а потом решай, что тебе делать. Он смотрел с такой мольбой, я видел в его глазах отчаяние. Почему, Билл? Он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я уйду, что, в общем-то, было бы вероятно. Но… Я решил выслушать. Неприятный осадок продолжал колыхаться во мне, но всё же это был по-прежнему любимый брюнет, которого, к тому же, кто-то ударил. Вы бы смогли в такой ситуации развернуться и уйти? Я не могу. - Тебе нужно губу обработать и лёд приложить. Пойдём, я тут недалеко живу. Билл кивнул, и мы двинулись в путь. Он так и не отпустил мою ладонь, а я и не пытался её высвободить. Мы шли молча, даже не смотрели друг на друга. Нашу тишину нарушали проезжающие мимо машины, лай собак или громкая музыка, доносившаяся из ночного клуба, который мы проходили. Город был освещён яркими разноцветными огнями, неоновыми вывесками или простыми лампочками. Всё это придавало свою романтику, которую в этот момент мы с Биллом делили на двоих, всего лишь держась за руки… - Проходи в гостиную, - негромко говорю, пропуская Каулитца в квартиру. Тот кивнул, разулся и скрылся за дверью комнаты. Достав аптечку, я быстро пересёк расстояние, оказываясь в одной комнате с Биллом, который увлечённо рассматривал фотографии, оставленные мной на полке. Вот он взял в руки очередную фотку и застыл, изумлённо распахнул свои карие глаза. Понятно. Наткнулся на себя. Фотография была сделана зимой, когда в Билла кто-то кинул снежком и угодил прямо в затылок. Он тогда так рассвирепел, что орал матом на весь двор университета, грозясь закопать в снегу того, кто это сделал. - Идём, - позвал я, когда пауза затянулась, и указал на кресло рядом с собой. Он кивнул и подошёл, присаживаясь. Я смочил ватку в перекиси водорода и приложил к разбитой губе. Билл дёрнулся и зашипел. - Потерпи, - тихо говорю и начинаю дуть на ранку, стараясь избавить от неприятных ощущений. И вот оно, это странное состояние, когда не знаешь, что делать. Он смотрит то на меня, то на мои губы, и я знаю точно, что он хочет поцеловать. По глазам вижу. - Пойду, лёд принесу, - произношу и встаю, не в силах больше так близко находиться. Это невыносимо, блин! Меня ж как магнитом к нему тянет! Хочется… Ох, как же хочется! Собрав в целлофановый пакет немного льда, возвращаюсь к брюнету, который продолжал сидеть на кресле, прикрыв глаза. - Приложи к щеке, - протягиваю пакетик. - Спасибо, - благодарно улыбается и прикладывает лёд к пострадавшей щеке. - Так ты расскажешь, кто это сделал? – не выдержав пятиминутного молчания, поинтересовался я. - Марк. - Шнайдер? – удивился я. – Но, почему? Вы же… Ну… - Нет, Том. В этом-то всё и дело. Он подумал, что, раз я соглашаюсь пойти с ним на бал, то даю согласие и на ночь, но он ошибся. Я прямо ему об этом сказал, а он взбесился, - невесело улыбнулся Билл. - Вот гнида! – в сердцах выпалил я. Хотя, гнида – это самое ласковое слово, которым можно назвать эту дрянь. – Почему ты вообще согласился? – задал я мучивший меня вопрос. Билл затих. Он упорно не поднимал на меня взгляда, заламывая пальцы. - Молчишь… - Я был ему должен, - выпалил Каулитц. – Он как-то очень помог мне, и я сказал, что буду ему должен. - И он решил таким образом вернуть долг? - Не совсем. Он когда с соревнований приехал, сразу спросил, есть ли у меня пара на бал. - И ты, конечно же, сказал нет, - перебил я его. - Ну а что мне было говорить? Тот, кого я ждал, так и не пригласил! – начал возмущаться брюнет. - И кого ты ждал? – как бы невзначай спрашиваю, хотя у самого всё в нутрии замерло, в ожидании ответа. - Угадай, - язвительно тянет, сверля во мне дырку. - Я не экстрасенс и не телепат. - Да тебя я ждал! Доволен? – выкрикнул Билл. - Тебя! Но ты же упрямо ходил мимо, даже не смотрел в мою сторону! А с другим я не хотел! - слова, готовые сорваться с губ так и застряли. Кровь, казалось, остановила свой бег по венам… Он серьёзно? - Потом эта Шарлотта появилась, ноги бы ей оторвал нафиг! – продолжал Билл. – А потом вернулся Марк и захотел, что бы я с ним на бал пошёл, а я не мог отказать, понимаешь? – чуть не плача говорил он, комкая в руках рубашку. - Почему ты сам не подошёл? – спросил я, проклиная себя за трусость. - А сам как думаешь? Боялся я! Боялся, что то, что между нами было, ничего для тебя не значит, и ты просто посмеёшься. - С чего ты это взял? – воскликнул я, присаживаясь на колени перед Биллом. - Я не экстрасенс и не телепат, - передразнил меня. - Какие же мы придурки. И ты и я. - Почему? - Ты – потому что побоялся подойти, поиздевался над Шарлоттой и развинтил мне все нервы. А я – потому что сразу не сказал, что люблю тебя, и тоже побоялся подойти, получить отказ и разбитое сердце в придачу. Билл вздрогнул. Он медленно поднял на меня растерянный взгляд а потом… Потом резко нагнулся вперёд и поцеловал. Правда, поцелуем это было трудно назвать. Скорее прикосновение, но такое приятное, нежное. - Правда, любишь? Не врёшь? – шептал он. - Разве о таком можно врать? – так же отвечал я, держа в руках его ладони. Он улыбался. Нагнувшись немного вперёд, прислонившись своим лбом к моему, и улыбался. - Я ведь тебя тоже люблю. Год уже, - сказал он, выдохнув. Надо ли говорить, какой фейерверк чувств я испытал? От неожиданности до безумного счастья. Я сгрёб парня в охапку и прижал к себе, осыпая мимолётными поцелуями лицо, стараясь не причинять боли, когда проходился губами по травмированной щеке. - Я дольше, - шепнул я, поглаживая парня по волосам. - И не признался. - Слишком много слухов вокруг тебя крутилось. И не самых хороших. Ты выглядел в глазах других высокомерной бл*дью, которая спит с любым симпатичным парнем, - нехотя отвечаю. Пусть знает, как выглядело всё со стороны. - И ты верил? - И нет, и да. Мне хотелось либо избить тех, кто начинал говорить гадости, либо тебе по голове настучать, чтоб прекратил по мужикам ходить. - Ох, Том, враньё это всё! Я спал только с тремя парнями из института! И первым был Густав, - я перевёл ошалевший взгляд на милое личико. Он спал со своим лучшим другом! – Потом был старшекурсник, который изначально пустил слухи, что я гуляю как могу. - Зачем? – если между ними всё было, какой резон наводить муть? Не догоняю мотив такого поступка. - Он захотел ещё, а я показал фак. Он выпустился, но его подпевалы, которые ещё продолжали учиться, начали говорить лишнее, причём по просьбе Энди, так его зовут. Мстил за ущемлённое самолюбие. И всё. Пошло поехало. - Вот урод! – прокомментировал я. Жаль я не знал этого парня. Покалечил бы. - А потом был ты. Самый лучший и любимый, - улыбнулся он и потянулся за поцелуем, который я с радостью ему подарил. - А ведь мы могли уже давно быть вместе. - А что нам мешает быть вместе сейчас? – спросил я, вглядываясь в тёплые глаза. - Ничего. - Значит, вместе? - Вместе, - кивнул он и уткнулся носом в изгиб шеи, прижавшись всем телом. А потом была ночь… Первая наша совместная ночь как пары, как влюблённых друг в друга людей. И она была волшебна. Как и Билл, чьи стоны разлетались по комнате и были для меня лучшей музыкой. Я люблю и любим, что ещё для счастья нужно?

* * *

Когда есть человек, который дорог вам, которого вы любите или желаете, не бойтесь к нему подойти и объясниться. Ведь может быть так, что он тоже ждёт этого шага, ждёт сигнала, что его чувства могут быть взаимны. Откройтесь друг другу и попытайтесь быть счастливыми. А моя история продолжается… И будет продолжаться до тех пор, пока мои глаза не закроются, а из груди не вырвется последний выдох. И в этот момент, я уверен, я не буду жалеть ни о чём, ведь самая большая моя мечта сбылась. А значит, жизнь имела смысл… Но это будет в далёком будущем. А сейчас… Сейчас я просто наслаждаюсь всем, что происходит вокруг нас. Меня и Билла. Мы любим друг друга и будем, я надеюсь, любить всегда.

Конец.

________________ Вот и всё! С праздником всех! Я лично отмечаю день психически больных людей, ибо с моей-то фантазией мне в психушку прямая дорога :D Спасибо, что читали сей фанфик)