Вдох. Ага, и сдох.

      Если я еще хоть раз в этой жизни возьмусь за разработку плана «Спасти всех, и даже самых упëртых суицидников, тонкий намëк, а также без пяти минут гениев, поуши влюблëнных, тоже тонкий намëк, а также очень амбициозных рыжеволосых, тоже очень очень тонкий намëк, а также ещё около одиннадцати человек, и если получиться, то и свою пятую точку желательно», то наверное я закажу себе верëвку и мыло заранее.

Некоторое время назад

      Вы когда-нибудь думали о любви? Нет? Вот и я нет. Не, ну не то чтобы совсем нет, но всерьёз не задумывалась. Ну или о влюбленности? Не? Вообще и я нет. Просто смотря на Нормана, мне резко захотелось, чтобы я тоже кому-то нравилась… Ладно, я завидую Эмме. Но чуть-чуть… Эх… Ну ладно ладно-ладно, не чуть-чуть!!! Я тоже хочу, чтобы в меня кто-нибудь влюбился! Чтобы кто-нибудь ради меня готов был кардинально поменять решение и пойти против себя! Эх… Жаль, такого не случиться… Кому я тут понравлюсь? Дону? Да, конечно, сейчас. Рэю?..       Это даже не смешно. Может быть… А может и нет. Шанс равен нуль целых, и дофига нулей после запятой процентов.       Горестно вздохнув, я убито поплелась дальше по коридору. Руки безвольно болтались вдоль тела. Ноги я передвигала еле-еле. В целом мой вид собой представлял жалкое зрелище. Я всю ночь пробегала по приюту, наблюдая за ребятами. С утра поднялась только после второго ведра воды. Весь день прослонялась как тень под обеспокоенные взгляды друзей. Даже Рэй, хоть и смотря косо, поинтересовался, как я себя чувствую. А я… А я вместо того, чтобы красиво притвориться, будто кошмар снился, посоветовала ему:       — Дуй отсюда, попутного тебе ветра.       Ну дура же? Ну конечно. Теперь он меня еще больше подозревает наверное. С каких пор это началось? Наверное… С утра, после игры с Кроной. А Норман… Хм. Перед догонялками с Кроной, возможно?..       Как же сложно! Ещё и мой план состоящий из двух пунктов: 1. Проникнуть в тайную комнату мамы, и поискать информацию об следующих отправках. Почему не спросить у Рэя? Ну… А зачем мне? Рэй знает, что я не глупая. 2. А дальше сделать что-нибудь, чтобы побег состоялся до отправки одного из детей.       Офигенный план, согласны? Надежный, как швейцарские часы, я считаю.       — Теперь проверим под кроватью.       — Да.       Из конца коридора послышались тихие шаги. Вздрогнув, я сама не понимая почему и чего испугавшись, заскочила в первую попавшуюся дверь. По иронии судьбы это оказалась моя комната, и подозрение, что эти двое пока мне неизвестных, направляются сюда начало крепнуть.       К тому времени, как шаги остановились у моей комнаты, и дверь скрипнула, я уже закатилась под свою кровать, и теперь затаив дыхание ждала дальнейшего развития событий.

***

      В комнату зашли двое. Вроде. Они не шумели, а значит это не маленькие. Получается, что это старшие дети.       В следующую секунду зашуршало одеяло на крайней кровати, и кто-то опустился на колени. А это уже не хорошо. Свернувшись калачиком, я немного потянула на себя край одеяла. Будет нехорошо, если меня заметят. Будет очень плохо, и вопросов, что я тут делаю будет гора и маленькая тележка.       — Что там?             Рэй?       — Ничего.       Норман?       Да ну?! Что они тут забыли?! Так… Кровать-кровать… Они ищут верëвку? А, ну так… Так стоять стоять-стоять. Это же запутанный план Нормана.       — Серьезно? — голос Рэя был грустно-разочарованным.       Потерев нос, я отметила, что кроме Нормана у меня есть ещё один соперник в борьбе за титул лучшего притворщика.       — Так значит, предатель — Эйя?       — Да… Но шпион-то ты, Рэй.       Да… Сковорода, блин. Повисло молчание, и только часы мерно тикали на стене.              Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Шестерёнки в голове медленно крутились, а мысли были как плавленое масло, которое кинули об стену, и оно медленно стекает.       Рэй. Решил. Меня. Подставить. Тварь, от творения Бога.       Меня как будто окунули в чан с ледяной водой, вытащили, облили горячей, а после забыли вытереть. Просто взяли и забыли. Кинули на произвол судьбы. Рэй меня кинул. Я бы сказала, предал, но судя по всему, так оно и есть. А мне не хочется принимать это. Не хочется и все!!! Я с ним поговорю! Вот если он мне это в лицо скажет, то тогда поверю, А так нет!!!       Но я на него посмертно обижена! Если эта подстава не стоила свеч, то я его просто забью книжкой.       Желание вылезти прямо сейчас было таким сильным, что я начала было медленно вылазить из-под кровати, но постаравшись на секунду охладить голову, поняла, что это плохая идея. Лучше послушать, что этот предатель скажет в своё оправдание!       Норман с Рэем, как будто услышав мои мысли, начали разговор. Забегая вперёд скажу, что от шока после этого разговора я так и не отошла.       — Что ты несешь? В чем дело, Норман?       Мысленно продолжая ругать Рэя как только можно, я начала устраиваться поудобнее. Поставив локти, я подбородком уперлась в ладони. Мое тело и так уже наполовину высунулось, и теперь мои ноги под кроватью, а все что выше — между моей кроватью, и кроватью Нормана.       — Так ведь, и сам уже все понял. Ловушка была для четырех человек, –и тут Норман поведал Рэю, какой он умный.       Про Гильду, про Дона, про меня, подозреваемую номер четыре, и про самого Рэя. И о том, что скорее всего в других местах верëвки на месте.       Рэй молча лëг на кровать, закрыв глаза предплечьями рук.       В удивлении и недоверии расширив глаза, я вспомнила момент, когда я сама рассказывала Рэю о том, что знаю, что он шпион. Мне тогда ещё пришлось его поливать из вазочки. И что-то подска… Пожав плечами, я кивнула сама себе. У Рэя проблемы со смехом.       — Кх… Ха-ха-ха… Ну и ну, я то думал, что хорошо справляюсь, — по звуку скрипа и шуршания было понятно то, что темноволосый сел, — ты прав. Я — мамин шпион, — да ты что, правда что-ли? — и давно ты меня подозреваешь? Впрочем, как и Эйю?       О-о-о, так ты обо мне вспомнил, да? Как приятно. Скривив губы, я чуть не выскочила и не врезала ему.       — Тебя я подозреваю с прихода сестры Кроны в приют. Эйю, примерно с этого же момента. Еë слова про то, что мама может сломать кому-нибудь кость… — …нужно впредь быть поосторожнее в выражениях. — С тех пор я часто наблюдал за ней. И обнаружил несоответствие еë выражений, действий и эмоций. Довольно часто она говорит, делает, показывает нам не то. Она как поговорка «две стороны одной медали».       Оторопело уставившись в доску, я бессмысленно начала изучать еë. 1:0, Норман. Из оцепенения меня вытянул грубый голос Рэя.       — Но ведь ты же подозревал меня больше?       Чë за хорошо скрытая надежда?       — Я ненавидел себя за эту мысль. Однако, ты был и правда первым подозреваемым, даже несмотря на то, что у Эйи было куда больше шансов на это место. — …Пропустим и оставим без комментариев. — Хоть ты и Эйя мои друзья. Я хотел, чтобы это было не так. Это были мои худшие предположения.       — Но почему?! Почему Эйя могла быть на первом месте в списке?!       Тебя действительно волнует только это?! По голосу — да. Странный ты, Рэй. Чего-то ты темнишь, ой темнишь. Меня вот больше волнует, что теперь Норман сделает с информацией о шпионе!       — Всë, как бы она сказала, просто как лист бумаги. Наверное, ты сейчас будешь смеяться, но дело не в еë переезде сюда в 9 лет, и возможном знании, что за воротами. Не в еë подозрительном поведении. — а в чём? Открой мне тайну. — Дело в еë глазах. Они же просто на просто пустые.       Спасибо за комплимент, Норман. Мне дико приятно. Интересно, чтобы меня не подозревали, мне нужно глаза выколоть, или как?       Если у меня на эти слова была реакция скорее пофигистическая, то у Рэя она была… странная.       По шуму и скрипу, он яростно поднялся. А затем шуршание и характерный скрип ткани, когда тебя хватают за шиворот.       — Ещё хоть раз скажешь, что еë глаза пустые…       Меня пробрала мелкая дрожь от звенящего шëпота, который был слышен во всей комнате.       — Хорошо-хорошо. Больше никогда так не скажу, обещаю.       Судя по всему, Норман поднял руки в примирительном жесте, а Рэй немного постояв, плюхнулся обратно на кровать. Знаете, мне как-то расхотелось говорить с Рэем. И это не потому что я его абсолютно не понимаю, нет, вы не подумайте.       Через пару минут Норман продолжил разговор, только уже не затрагивая меня. Объяснив, почему подозревал Рэя, он добавил, что Рэй предатель, но не только для дела побега.       — Как давно ты шпионишь для мамы?       И вот тут я готова была встать и зааплодировать Рэю. Признать, что всë таки он актёр получше меня. И нет, просто столько пренебрежительности и нечто само собой разумеющиеся вложить в одну простую фразу… Мастер.       — Н-да, давненько уже.       Он ещё и улыбаться успевает!       — Я уже давно у мамы в подчинении. По сути я — овчарка для пастуха.        А я тогда кто? Овечка, подружившаяся с овчаркой?       — Ты обо всëм знал и всë это время помогал маме?       Обреченности в голосе поменьше, Норман. Где твоя уверенность, а?       — Да.       Так слушай, Рэй, а ты про меня сказать не хочешь? Или что мне делать? Притвориться, что ничего не знаю? Всевидящий Норман меня раскусит.       — Все твои слова — ложь? И всë то время, что ты помогал нам с Эммой готовить план? — и молчание было Норману ответом, — жучки ведь можно сломать?       — А смысл об этом спрашивать? От ответа зависит, бросишь ты меня или нет?       Ты себя вообще поджечь хочешь, идиот, тебе какая разница? Я голову просто сломала, поломала и на мелкие кусочки размельчила, думая, как это всë изменить. Парочка идей есть, но…!       — Не брошу. Ты и дальше будешь с нами, как и всегда. — не будет. — Классно же, — у меня появилась тупая идея, — сможешь и дальше скрывать свою ошибку, — хотя Норман меня пугает, когда говорит таким слащавым голосом. Но выхода другого я не вижу. — Ты готов был подставить Эйю ради продолжения шпионажа. Кстати, как думаешь, если она узнаёт, что подумает? — Вообще-то уже узнала и подумала. И тут попахивает шантажом, или мне кажется?       — Каковы твои условия? …Если узнает, то очень разозлится. Очень.       Дорогой мой, ты словил джекпот. Я узнала, разозлилась, ещё и лишнего подслушала.       — Их три: первое — ты остаешься с нами и гарантируешь нам безопасность. Второе — выкладываешь всю информацию. Третье — будь на нашей стороне. Станешь моим шпионом?       Знаете, а я рада, что Рэй никак не упомянул обо мне. Норман бы меня точно припахал сверхурочно к плану. Если Рэй подумал об этом, то он лучший. Если это вышло случайно… Ну, тоже ничего.       Дальше у них завëлся разговор про какого-то туза в рукаве. И про то, что Норман умом тронулся, раз решил Рэя не насильно использовать. Пока они это обсуждали, я начала продумывать, что сказать Норману. А моя глупая идея заключалась в том, чтобы поговорить с Норманом. О чëм? Ну, типа, я всë слышала. Про то, что Рэй меня подставил. И про глаза пустые. Я ему припомню.       — Я волонтëр.       Я что-то пропустила? Насторожившись, поняла, что ушла слишком глубоко в мысли.       — Сам пошел к ней. Нет, скорее я продал себя ей. И ВСЁ ЭТО РАДИ ПЛАНА ПОБЕГА!       Спорю, что Рэй выглядит устрашающе.       — Лучший способ втереться в доверие к врагу и выведать информацию! Поэтому я заключил с мамой сделку.       — Это ведь опасно.       Ты думаешь нашего Рэя это остановит?       Вообще-то Рэй продумывает всë, что делает. По крайней мере, мне так кажется. И вообще… Мне Рэй больше чем ты, Норман, нравится. Точнее… Это… Ну, в общем забудем.       Потерев щëки, я передернула плечами. Нужно сосредоточиться на побеге и своём плане, а не на розовых соплях.

***

      — Обмани Эмму и Эйю. Притворись, что заберëшь детей и брось их в последний момент.       Беловолосая девчонка, наполовину высунувшись из-под кровати вздрогнула всем телом. Непонимающе мигнув она сжала губы в напряжённую нить.       — Но ведь тренировки помогли им улучшить навыки. Даже ты сказал, что они стали быстрее. Ты ведь не врал, а значит мы все…       — Но это никак не значит, что они больше не помеха.       — Сейчас ты у меня помехой будешь. — одними губами прошептала разозлённая девочка.       Ладони сжались в кулаки, а плечи напряглись. Негодование буквально лило через край, и девочка с трудом его сдерживала.       — Ты ведь сказал, что поможешь нам.       — Так я вам и помогаю. Иначе вы с Эммой и Эйей сдохнете прямо здесь.       До скрежетания зубами сжав челюсти, девочка в ярости сжимала и разжимала кулаки, из-за невозможности что-либо сделать.       — Я то думал, ты не хочешь, чтобы нас убили.       — Если хотите помереть, как только пройдёте через врата, уж лучше пойти на корм. Ну что, примешь моë условие?       С лица девочки скатилась пара капель пота. Обречëнно выдохнув, но сделав это очень тихо, чтобы не услышали, она грустно покачала головой и опустилась подбородком на пол, вытянув руки вперëд.       — Приму.       Тëмноволосый мальчишка медленно подошëл к своему собеседнику, положив на плечо того руку.       — Но если твои слова ложь…       — Знаю я, это не ложь.       Через минуту один из мальчишек покинул комнату. Второй же, посидев на кровати некоторое время, на мгновение замер. А после, медленно поднявшись, и так же медленно преодолев путь до двери, тихо вышел. Дверь щëлкнула, закрываясь, и комната погрузилась в тишину.       Беловолосая осторожно вылезла из-под кровати. Отряхнув белоснежную юбку от пыли, она решительно подняла глаза и сжала кулаки.       — Раз уж такая пьянка, то гуляем до конца. Как говорится, сами с усами. Но сначала…       Выскользнув из комнаты, девочка на цыпочках спустилась по лестнице. Потом по коридору и к двери, ведущей во двор. Так же тихо выйдя на улицу, она решительно прошла шагов двадцать вперëд и…       — ТВОЮЖ МАТЬ! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ, ЗА ЧТО, А?! ПОЧЕМУ, КОГДА ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ, РАЗГРЕБАЮ ВСЕГДА ВСЁ Я?! КАК ЖЕ МЕНЯ ЭТО БЕСИТ! А-А-А!       Из дверей выбежало около пяти детей и взрослая женщина с тëмными короткими каштановыми волосами. Через ещё несколько секунд на улице показалось трое самых старших детей, что в непонимании уставились на продолжавшую что есть сил кричать девочку.       — Что тут происходит?       В дверях показалась ещё одна взрослая женщина со строгим пучком волос на голове.       — Мам, у Эйи, как бы она сказала, не все дома.       Девочка с рыжими волосами и красным ободком подергала подол платья женщины. Та, улыбнувшись, подошла к девочке и положила той руку на плечо.       — Что случилось?       — НИЧЕГО! ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!       — Раз ничего не случилось, то почему же ты орëшь на меня?       — Я НЕ ОРУ НА ТЕБЯ, Я ОРУ РЯДОМ С ТОБОЙ!

***

      Трое старших детей, казалось, впали в каплю от происходящего.       — Да она просто нечто.       Черноволосый ухмыльнулся на слова друга.       — Даже больше, чем нечто.

***

      Если я еще хоть раз в этой жизни возьмусь за разработку плана «Спасти всех, и даже самых упëртых суицидников, тонкий намëк, а также без пяти минут гениев, по уши влюблëнных, тоже тонкий намëк, а также очень амбициозных рыжеволосых, тоже очень очень тонкий намëк, а также ещё около одиннадцати человек, и если получиться, то и свою пятую точку желательно», то наверное я закажу себе верëвку и мыло заранее.

***

      Темно и холодно. Чего? Не понимаю.       Оглянувшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в тоннеле. Покрутив головой, я ничего не приметила, и просто пошла вперëд наугад.       Лучше бы я этого не делала.       Пройдя метров 10, я замерла. Вокруг меня лежали дети из нашего приюта, а в груди у них красовался ликорис. Говорят, что ликорис становится красный, впитывая кровь. Эти же были просто алыми.       Содрогнувшись всем телом, я вдруг поняла, что не одна. Сзади меня кто-то приближался. Тяжëлая поступь говорила лишь об одном. Демон. Мой самый худший кошмар. Хотелось бежать и кричать, но не получалось. Ноги приросли, а звуки, вырывавшиеся из горла походили на писк.       — Эйя?       Резко дернувшись, я повернула голову. Справа от меня, с мëртвой Эммой на руках, стоял Норман. Он, как и я, судя по всему был удивлëн. Конечно, я выглядела живее всех тут.       — Норман, я…       Не успев договорить, я услышала омерзительный звук капающей слизи. Правда через секунду я о нем и думать забыла. Почему, спросите вы? А я прокашляю кровью. Меня насквозь прошëл обильно смазанный красной жидкостью коготь чудовища.       Чавкающий звук неприятно отдавался в ушах, но куда важнее было другое. Я не почувствовала боли. Совсем.       Тем временем Норман в ужасе наблюдал, как из моей грудной клетки медленно выходит «это», сопровождаемое всë тем же чавкающим звуком.       — Норман…       В глазах потемнело, и ноги подкосились. Пропахав носом противную грязную жидкость, я как мешок грохнулась, выдавив из себя ещё только слово:       — …Рэй.

***

      Что было дальше я не знаю, поскольку резко села в кровати.       Посмотрев по сторонам, обнаружила, что все уже поднимаются и будят друг друга.       — Кошмар?       От неожиданности я неловко перевернулась и вместе с одеялом грохнулась с кровати прямо в ноги угадайте кому.       — Твою ж мышь, Рэй! Боже!       Схватившись за сердце, я по совместительству проверила, нет ли той дыры из кошмара. На всякий случай. Мало ли.       — И тебе доброго утра.       Не скрытая насмешка в голосе заставила меня кое-как сесть лицом к Рэю. Точнее попробовать. Между двумя кроватями это достаточно неудобно, хочу заметить, так что я только запуталась в одеяле. Серьёзно.       Поэтому, в итоге я выглядела как беспомощный маленький пушистый (из-за волос-одуванчиков) котенок. По словам Лани, который так некстати оказался рядом.       — Если ты скажешь «мяу», то будешь самым настоящим котëнком, — дополнил он, оставив меня беспомощно валяться в ногах Рэя.       Сверху послышалось тихое хихиканье. Задохнувшись от возмущения, я из последних сил перевернулась и кое-как села, уперевшись спиной в бортик своей кровати. Правда так я могла наблюдать только два колена, поэтому пришлось задрать голову.       — Чë ты ржешь?! А ну перестань! Эй! Да хватит уже!       — Ха-ха-ха… Реально как котëнок! Может всë таки мяукнешь?       Не прекращая смеяться, Рэй смотрел на меня. Если бы это, допустим, была мама, или на худой конец Норман, то я бы сказала, что смотрел с умилением. Но это Рэй, он по определению так не смотрит. Кстати говоря, чего это подозрение меня в чëм либо исчезло? Что я такого сделала, чтобы заслужить такое, а? И похоже, у него настроение хорошие? Всë идет по плану, надо полагать?       — Да хватит ржать! Помоги лучше… — последние слова я пробурчала не так громко, как первые. Но по всем законам, нужного слушателя они вполне смогли достичь.       — Что-что? Я не расслышал конец предложения.       — А его и не было!       Понимая, что нахожусь в неловкой ситуации и в прямом и переносном смысле, меня задело. Ведь Рэй то смотрит! А-а-а! Почему именно когда я чувствую себя беспомощно, эта ходячая энциклопедия оказывается рядом, А-А-А?!       Через секунду меня взяли подмышки и подняв, бесцеремонно кинули на кровать.       — Каждый раз поражаюсь, как такая мелочь как ты, может быть настолько тяжëлой.       Всë ещё находясь в одеяле, но уже более менее распутавшись, я подскочила и встала так, что между нашими носами было от силы сантиметров пять.       — Ну-ка повтори, кто здесь мелочь?       Рэй в ответ улыбнулся так, что мне показалось у него щëки растянуться. А смотрел прямо в глаза. Это что, вызов? Нет, я его не понимаю ни под каким соусом.       Ткнув мне в лоб указательным пальцем, Рэй на секунду прислонился лицом так близко, что мне стало не по себе. Раньше он так не делал.       — Космос.       — Чё?       — Твои глаза походят на космос. Сама догадаться не можешь что-ли? Ц, дура.       Рэй отвернулся под моë «Э-э-э-э-э? Сам дурак!» И пошел вон из комнаты, сунув руки в карманы. Вот можете говорить и делать всë что угодно, но если вы когда-нибудь поймëте Рэя, звоните мне. Я к вам на консультацию приду.

***

      — Доброе утро!       — Доброе!       — Утречка!       Зайдя в столовую, я отвечала каждому, кто пожелает мне пережить очередной день. Эмма уже помогала детям рассаживаться, в прочем как и Гильда. Дон болтал с детьми помладше. И тут я поняла, что мне предстала возможность одна из ста. Рэй и Норман стояли вместе, буквально в метре от меня.       Я ведь так им и не отомстила. Рэю за подставу, Норману за глаза. Но с другой стороны если я хоть что-то упомяну, они точно поймут, что вчера я что-то слышала. Надо решать, либо я и дальше делаю вид, что ничего не было, либо раскрываю парочку карт и стараюсь ни при каких условиях больше не оставаться с ними наедине. Ну… Ради мести…       — Ай, за что?!       — Эйя, ты чего это?!       Подскочив к ним я сначала со всей силы ткнула Рэя в спину, а затем в плечо Нормана.       — Тебе — чтоб подставлял людей меньше! А тебе — чтоб по внешности людей не судил!       Не дав им сказать ни слова больше, прошла мимо них, оставляя в полном недоумении.

***

      — Так она что… — Норман непонимающе посмотрел на друга.       — Кажись да… — Рэй схватился рукой за голову, — она узнала и разозлилась. И послушала лишнего.       — Я с ней…       — Я сам…       Двое мальчишек безнадежно уставились на радостную подругу, весело болтавшую с Эммой. Осознание, что их план может накрыться медным тазом приходило постепенно.       — Я же сказал, что она больше, чем нечто.

***

      — Опять они втроëм что-то без нас обсуждают.       Гильда вздохнула. Я грустно кивнула.       — Ага…       Мы втроëм: я, Гильда и Дон стояли под деревом, и смотрели вслед нашим друзьям. Те ушли в лес, и судя по всему сейчас Эмма узнаёт кто шпион. Я бы тоже посмотрела, вот только меня не позвали. Почему? Вообще-то я уже не раз видела, как Норман с Рэем действуют за спиной Эммы и меня. В общем-то… И Гильда тоже действовала. Такое ощущение, что мы готовим план побега, но при этом каждый что-то делает отдельно.       Но сейчас это не важно. Кхм.       Интересно, что они такого Эмме сказали, чтобы я не присутствовала при разговоре? Вообще-то это очевидно, что они полагают, что я могу такая:       — Они врут! Он не спасëт всех детей! А этот тебя обманет в последний момент! И этот вообще сдохнет!       И всë.       — Чë-орт! Что они такого обсуждают без нас! — Дон раздосадовано пнул землю.       — Может, на это есть причина? Ты не знаешь, Эйя?       Я отвела взгляд от леса и безнадежно плюхнулась на землю.       — Если бы знала, я бы сейчас была вместе с ними. Такое уже было пару раз, — я грустно улыбнулась Гильде, запрокинув голову, — знаете… Я хочу вам потом кое-что рассказать… Возможно, вы поймëте, почему они так поступили с вами.       Дон удивлëнно посмотрел на меня.       — А с тобой?       — Ха. На эту тему я с ними поговорю тоже. Только уже после того, как кое-что скажу вам… Только не бейте меня потом.

***

      — Знаю я!       Дон раздосадовано вышел из комнаты. Гильда обеспокоенно пошла следом, выходя за дверь.       — Ц. Рэй, ты — идиот. И ты, Норман, тоже. Даже ты, Эмма.       Сжав кулаки, я быстро выбежала за дверь, пытаясь догнать Дона с Гильдой. Отношение ребят меня дико злило и выводило из себя. Если Эмму я прощу, потому что она заботиться о них, то вот Нормана, который назвал их чувства «помехой», и Рэя, который изначально вообще не хотел их брать с собой — нет.       Сбежав по лестнице, я быстрым шагом направилась в сторону комнаты мамы. Перед еë дверью стояли Дон и Гильда. Первый уверенно смотрел на ручку, и уже тянулся к ней.       — Эй, ребят, — они тихо ойкнули, поворачиваясь в мою сторону.       — Э-эйя… Мы… — Гильда неуверенно пробормотала что-то, но я еë сбила.       — Я с вами.       Дон улыбнулся и открыл дверь.       Зайдя последней, я тихонечко закрыла еë за собой. Обернувшись к друзьям, я в удивлении моргнула. Дон стукнул со всей силы кулаком об стеллаж, за которым, предположительно, находилась тайная комната.       — Чëрт! Она тут вообще есть?!       — Тихо ты! Не шуми! — шикнув на того, я подошла поближе к стеллажу, — Хм-м. Посмотрим-посмотрим…       Ухватившись одной рукой за полку, а второй подталкивая боковую стенку, я с усилием «сдвинула» шкаф в стену.       — Ого… Ну что, пошли?       Дон быстро улыбнулся мне, и кинул взгляд на Гильду, которая уверенно кивнула.       И тут… Дверь тихо скрипнула. Мы все в ужасе распахнули глаза, и молясь всем богам света уставились на дверь, начавшую открываться. Моë сердце не выдержит этого плана побега, я вам гарантирую.       — Неужели нас спалят?..