Посыпать голову пеплом

Прибежали двое мужчин с носилками и погрузили её в машину скорой помощи. А Манджиро, вместе с «ужасным поколением», скрутила полиция. Вспомнив что-то, он резко обернулся и всмотрелся в уезжающую машину. Неожиданно Майки вырвался из рук полицейских и сбежал. Он завёл свой мотоцикл и помчался следом за скорой помощью, которая уже исчезла из поля зрения. В его сердце жила маленькая надежда. Он верил, что она не могла вот так умереть. Ему хотелось во всём убедиться прежде, чем сдаться полиции. За ним не гнались, кажется верхушка «Поднебесья» удружила. Майки, застряв в середине пробки, потерял из виду скорую помощь, которой разрешено проезжать на красный цвет светофора. Заехав в ближайшую городскую больницу, он начал расспрашивать всех подряд. Ему ответили, что пациент с таким именем находится в другой больнице. Он поспешил в названную больницу. Приехав, ворвался внутрь и направился к стойке регистрации. Но на его пути встал мужчина. Он был в дорогом костюме, высоким и статным, со строгим выражением лица. Майки узнал его. — Ублюдок! Твоих рук дело, не так ли?! — Где она? — проигнорировав его вопрос спросил Майки. Отец Маки схватил Манджиро за воротник и поднял на носочки. Майки не сопротивлялся. Вдруг мужчина на мгновение задумался о чем-то, всматриваясь в его глаза, затем произнёс: — Ты пришёл узнать что с ней? Она умерла. Теперь убирайся. Майки удивило хладнокровие этого человека. Казалось, будто он говорит вовсе не о смерти дочери, а об обыденных вещах. Либо слишком хорошо скрывает боль от потери. — Я хочу… увидеть её. — Ты что оглох? Ты убил её! Давай, убирайся отсюда, спрячься под юбкой своей матери. Но уверяю, это не спасёт тебя от наказания. Манджиро его не слушал. Он получил ответ на свой вопрос. И когда понял, что её не покажут, спокойно произнёс, холодно посмотрев на мужчину: — Отпусти. Мужчина грубо оттолкнул его от себя в сторону выхода. Перед уходом, Майки ещё раз оглядел больницу, затем направился в полицейский участок.

***

Несколько дней спустя. *Токийский центр содержания под стражей несовершеннолетних. Помещение для свиданий* — Майки, ты хоть понимаешь, сколько лет тебе грозит? Зачем ты взял всю вину на себя? — серьёзно спросил Дракен, стараясь не повышать голос. Вместе с Такемичи он пришёл навестить Майки, с которым их разделяла стеклянная непробиваемая стена. — Кенчин. Передай всем, что я принял решение распустить «Свастонов». *Больница* Я открыла глаза. По запаху стоявшему в помещении сразу поняла, что нахожусь в больнице, а не на том свете. «Прошлое или будущее? А может всё это вообще было сном?» Огляделась по сторонам. Мама уснула в кресле, отец смотрел в окно. К горлу подступил кашель. Услышав мои хрипы, мама сразу же вскочила и кинулась ко мне. — Слава богу! Ты не приходила в сознание несколько дней. Мы так переживали. — пищала мама, со слезами на глазах. — Того ублюдка надолго посадят… — Какого?… — Сано, кажется… Он во всем сознался. Не бойся, ему грозит, как минимум, 5 лет в колонии. Я в ужасе спрыгнула с кровати, позабыв о ранении и схватилась за голову. — Зачем он это сделал?! — крикнула я, но заметив реакцию злых отцовских глаз, сразу же успокоилась и тихо произнесла: — Он меня и пальцем не трогал. В меня стрелял другой парень. Кажется произошло недоразумение. И вообще мы с ним… хорошие друзья. — Друзья значит? — отец хмыкнул, — Зачем же тогда сознался? Я промолчала, поскольку сама не понимала, почему он так поступил. Отец снова устремил свой взгляд в окно и сказал: — Это наша вина. Мы слишком доверились тебе, а ты связалась с малолетними преступниками, испортив мою репутацию. Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты больше не виделась с ним. — Отец по-прежнему смотрел в окно. Я заметила, как он сжал руку в кулак и невольно напряглась. Он всегда так делал, когда начинал злиться. Мой отец всегда был очень вспыльчивым и агрессивным человеком. Но в этот раз он завёлся как-то слишком быстро. «Его так одно упоминание о Манджиро взбесило?» — пытаясь найти этому объяснение, подумала я. — Ты больше никогда с ним не встретишься. — добавил он. — Они вовсе не преступники, а мои друзья. И они должны знать, что со мной всё хорошо. — Нет. Ты ни с кем из его шайки не будешь видеться. Тебе понятно? Как только тебя выпишут, отправишься жить в другой город. Мы уже подыскали тебе хороший пансион. — Я не хочу уезжать. — коротко ответила я, перебив его. — Зачем это вообще понадобилось? — Маки, помолчи. — вмешалась мама, до этого не принимавшая участие в разговоре. — Не спорь с отцом. В палате наступила тишина. Но через некоторое время отец прервал её, обращаясь к моей матери: — Выйди ненадолго. Мама послушно удалилась из палаты, бросив на меня обеспокоенный взгляд. «Ну всё, щас пизды дадут» — подумала я, провожая её взглядом. Не зажившая рана от пули дала о себе знать и я присела на кровать. Снова нависла тишина. Мне было непонятно зачем Майки наказывал себя. За этим точно что-то было. Я набралась смелости и решительно, но спокойно произнесла: — Отец, вытащите Сано Манджиро из тюрьмы, иначе я просто-напросто сбегу и вы никогда больше не увидите меня. — К нему сбежишь? — коротко спросил он, злобно посмотрев на меня. Меня накрыла волна смущения от такого вопроса, но я так же спокойно ответила: — Сначала в полицию. Расскажу всем, что он ни в кого не стрелял. — Глупая девка, я давно нашёл других свидетелей, которые скажут всё, что я захочу. — перебил он, и произнёс, перед этим немного помолчав: — Впрочем, я готов вытащить его, но у меня будет два условия. Я не верила своим ушам. Он раньше никогда не прислушивался ко мне. — Сейчас ему грозит от 3 до 5 лет. Мы с твоей матерью написали на него заявление. Следователь ждёт твои показания, чтобы суд мог вынести окончательное решение. «От 3 до 5 лет?! За то, чего он не делал?» Он достал из своего кожаного портфеля какие-то документы и подошёл ко мне. — Первое: ты послушно отправишься в пансион и заляжешь на дно. Второе… Он протянул мне какие-то бумаги. — Это твои показания против него, подпиши. — Зачем?.. — Это гарантия. Подпиши, сказал. — сквозь зубы процедил отец. Я испугалась этой интонации, взяла ручку и собиралась подписать, но краем глаза заметила слова: «Пытался изнасиловать…» — Я не стану подписывать такую откровенную ложь! — сказала я и выкинула бумаги. Отца это разозлило, он размахнулся и дал мне хлёсткую пощёчину. — Почему ты такая непонятливая?! В моих силах сделать так, что он вообще никогда не выйдет оттуда. Всё очень просто: ты это подписываешь, а его в скором времени выпускают. Решай сама, сейчас его судьба в твоих руках, но больше я не стану предлагать. Я молча слушала, опустив голову и держась за щеку, горевшую от пощечины, раздумывая о том, как поступить. «Подписать — значит принять условия. Оба. Если уеду в пансион, то когда смогу увидеться с ним. Смогу ли? А если не подпишу… будет только хуже». Мой отец был очень уважаемым человеком во всём Токио. Его заслуги во время военной службы, двадцать лет работы в правоохранительных органах и должность заместителя начальника японской национальной полиции лишний раз убедили меня в том, что ему под силу причинить вред Майки. Он собрал бумаги с пола и снова вручил их мне. Под давлением и страхом я подписала заведомо ложные показания. «В конце концов, это должно помочь выпустить его» — подумала я, пытаясь себя утешить. — Я предупреждаю тебя, — складывая бумаги обратно в портфель, говорил отец. — Если я узнаю хотя бы о малейшей попытке связаться с ним, хотя бы намёк на то, что ты ищешь с ним встречи, то твои показания тут же окажутся на столе у прокурора, и дело пересмотрят под предлогом «вновь открывшихся обстоятельств». Ты сломаешь ему жизнь и будешь видеться с ним только на свиданиях в тюрьме. — Я поняла! Хватит уже. Он задумчиво оглядел меня, затем вышел из палаты. Тогда я аккуратно приняла лежачее положение, держась за живот, удобнее устраиваясь в постели. Слова отца меня запугали, но было в них что-то ещё. «Так сильно не хочет, чтобы я виделась с ним… дело только в неприязни? А может он скрывает что-то? … Вдруг Манджиро думает, что я умерла?» — размышляла я и эта догадка участила мое сердцебиение, заставляя выступить холодный пот. «Вот почему он признался в том, чего не совершал. Из-за чувства вины». Я медленно и аккуратно повернулась на бок и посмотрела на дверь. «Мне надо встретиться с ним. Он должен знать, что со мной всё хорошо» — решила я, но замешкалась. «С другой стороны, мой отец. Если узнает — сделает то, что обещал» — подумала я, вспомнив о подписанных мною ложных показаниях. Боковым зрением заметила телефон на прикроватном столике. Новый телефон. Включив его, принялась изучать. «Ну конечно. И о симкарте не забыл. Какой заботливый у меня папа» — подумала я и раздраженно выдохнула. «Как же мне встретиться с Манджиро?»