Посыпать голову пеплом

Я вернулась в свой пустой дом. Уверена, что ни мать, ни даже Мива, не заметили моего отсутствия. Это меня нисколько не обижает, потому что этого стоило ожидать. Ведь я всегда сижу в своей комнате. В школу пока не торопилась возвращаться. Летние каникулы должны были начаться уже через две недели. Поэтому я убедила маму разрешить мне отсидеться, чтобы тщательнее подготовиться, и со второго семестра начать учебу. По этой причине, мама и Мива старались не беспокоить меня по утрам, думая, что я всё ещё сплю, ведь мне не нужно было никуда рано вставать. И сегодняшний день наверняка не стал исключением. «Так я и думала. Входная дверь не заперта». Сейчас уже почти 16:00. Мива скоро вернётся с дополнительных занятий. Я пошла в свою комнату и легла на кровать. Внутри тихо ныла уже привычная боль, вероятно, навсегда поселившаяся в моём сердце. Голова постепенно наполнялась мыслями о произошедшем. «В будущем он сказал, что замучил меня до смерти, но сегодня он…» — я взглянула на его пижаму — «…заботился?»

***

Прошло ещё два ничем не примечательных дня. Два дня без сна. Как же я измучилась, но я просто не могла по-другому. Когда знаешь, что тебя убьют, всё время нужно быть начеку, держать ухо в остро. Мне кажется, что и без того видения из будущего, я бы попыталась наложить на себя руки после произошедшего. Значит мы бы встретились на той крыше в любом случае. Эти доводы запутали меня ещё больше. «Я не могу понять: изменилось будущее или нет? И что мне делать дальше?» Светает. Слышу звуки снизу, кажется кто-то проснулся. Либо мама собирается на работу, либо Мива — в школу. Чтобы отвлечься от мыслей о Манджиро, спускаюсь на кухню. Но тут же слышу: «Война «Трёх небожителей»! 7 июля! Самое крупное столкновение Токийских группировок в истории! В ходе войны «тройного томоэ» погибло два человека. «Свастоны-Канто» поглотили «Рокухара Тандай», а заявление о роспуске «Брахманов» вылилось в их присоединение к «Свастонам-Канто»…» Услышав достаточно информации, решила больше не стоять за стеной и пройти на кухню. Как только показываюсь в дверном проёме, Мива быстро выключает телевизор. Я, не обращая на это внимание, пошла делать себе пустой кофе: без молока и сахара. Хотя не совсем пустой, с кипятком. И повернулась к ней: — Мива, ты уверена, что преступные группировки — это то, чем должны интересоваться 6-летние девочки? Она ничего не ответила и лишь смотрела в свою тарелку с недоеденным завтраком. Увидев её унылое выражение лица, я немного озадачилась и села напротив неё. — Ну-у, рассказывай. — Сестра, почему ты выглядишь такой уставшей? Ты болеешь? — обеспокоено спросила Мива. Я собиралась ответить что-то о переводе стрелок с темы на тему, но боковым зрением заметила свою тень на стене. Она вытянула руки, а затем свернула шею тени, которая принадлежала Миве. — Сестра… Сестра! — Мива дёрнула меня за руку, я вздрогнула. Снова глянула на стену. Две тени. Одна из которых повторяла все мои движения. — Со мной всё нормально. Отстань. — Я же вижу, что нет. С каждым днём тебе становится хуже, я больше не могу молчать. Из-за чего у тебя такие синячища? Прямо фингалы! — Я просто чутко сплю. Это пройдёт. Когда-нибудь. — Чутко? — Да. Это значит, что я не высыпаюсь и часто просыпаюсь ночью из-за любого шума. Мама зашла на кухню и мы перестали об этом говорить. После завтрака они обе ушли по своим делам: одна в школу, другая — на работу. День пролетел незаметно, уже смеркалось. Я сидела в своей комнате и боролась с неистовым желанием провалиться в сон, когда в дверь постучали. Подойдя к ней, отперла внутренний замок. Это была Мива, со стаканом в руке. — Мама вернулась с работы. И купила апельсиновый сок. Твой любимый. — О-о, спасибо! — я высушила стакан в несколько глотков. Мива улыбнулась, забрала стакан и вышла из комнаты. — Ты отгадала мою загадку? — мой голос отражался от стен, из-за чего я не могла определить откуда он доносится. — Какую ещё загадку? — раздраженно спросила я, стоя посреди тёмной комнаты в пансионе. — Когда дверь — не дверь. Ну так что это, Маки? — я взглянула на входную дверь. — Когда она приоткрыта. — Верно. Идём дальше. Что само по себе тёмное, но сделано с помощью света? — Хватит. Я ни черта не понимаю, о чём ты там говоришь. — Что само по себе тёмное, но сделано с помощью света? — Заткнись. Я же сказала, что не знаю! — я вспомнила про то, что видела на стене сегодня утром, когда мы с Мивой сидели за столом. И опустила взгляд на пол. — Тень… Заметив откуда-то сзади падающий тусклый свет, медленно обернулась. И увидела саму себя. «Я» сидела, закинув ногу на ногу. Одна рука свисала с подлокотника кресла, другая подпирала костяшками пальцев щеку. Нечто смотрело на меня, полуприкрытым взглядом и с самодовольной ухмылкой. Я открыла глаза. Обнаружила, что лежу на кровати. Значит я всё-таки заснула. Но я не помню, как это произошло. Мива принесла сок, а дальше всё обрывается. Меня начало серьёзно тревожить и пугать то, что со мной происходило: голос в голове, галлюцинации, кошмары. «Мива права. Надо что-то с этим делать». Я решила записаться к психотерапевту и найти у него помощь, пока это не зашло слишком далеко. Время было примерно 11 утра. Я проспала почти 15 часов! Переодевшись, сразу же отправилась в больницу. К счастью, мне не пришлось долго ждать. В частной клинике такие просьбы решаются быстро. Я прилегла на кушетку. Взяв в руки маленькую подушечку, начала нервно сжимать из-за того, что психотерапевт старалась всё время улыбаться и держать зрительный контакт. — Как ты себя чувствуешь? Что тебя беспокоит? — тон её голоса был очень доброжелательным и ласковым. Слишком. «Пытается создать атмосферу доверия. Что ж, ладно». Собравшись с силами, которых нужно было много, чтобы признаться вслух, я рассказала ей о том, что произошло со мной в комнате пансиона примерно две недели назад. И о том, что с тех пор меня преследуют кошмары и голоса в голове. Точнее голос. Мой собственный. О прыжках во времени, конечно, умолчала. — Что бывает с тем, кто едва не умирает и у кого после этого бывают галлюцинации? — закончив свой рассказ, спросила я. — Милая, это что-то вроде темноты, окутывающей сердце. И от него не избавиться, как от шрама. Похоже на то, что твоё подсознание пытается с тобой общаться. — И как мне сказать своему подсознанию, чтобы оно не говорило загадками? — Ты приоткрыла дверь в свой разум. Я знаю лишь то, что если твой разум открыт таким образом, то это нехорошо. Ты должна закрыть эту «дверь» и сделать это как можно скорее. Я бы подумала, что она чокнутая. Или использует очень своеобразные сравнения. Но странная дверь в моих снах действительно была. Возможно в её словах и был какой-то смысл. — Как её закрыть? — Ну, это трудно сказать. Позволь выдвинуть гипотезу. Из-за пережитых событий у тебя выработалась некая форма психической нестабильности, которая со временем сломает твою психику. Есть отличный… санаторий. Если хочешь, можешь отдохнуть там несколько недель, привести в порядок мысли. Кстати если заплатишь сразу за весь месяц, то могут сделать неплохую скидку. «Зря время потеряла…» Я встала с кушетки. — Спасибо, но нет. — двинулась в сторону двери. «Я не собираюсь лежать в психушке». — В таком случае, могу дать тебе только один совет: сон — это то, чего тебе нужно избегать. — Вы так думаете? — посмотрев на неё через плечо и вскинув бровь, спросила я с сарказмом. — Ты уязвима, когда спишь. — проигнорировав мой вопрос, добавила женщина. Я лишь пожала плечами. — Ладно, спасибо за… совет. «Как будто я сама не знаю. Я для чего рассказывала? Чтобы ты помогла мне спокойно спать» — разозлившись и ругая её в своих мыслях я шла домой. «Так больше не может продолжаться. Невозможно жить без сна! Всё началось с того дня. С того видения из будущего». Не заметила, как очутилась рядом со своим домом. Но не торопилась в него заходить, продолжая стоять у входа. Глубоко в душе я знала, как покончить с этим. «Мы либо убьём друг друга, либо будем вместе». Вспоминая то, как он заботился обо мне несколько дней назад, я почувствовала надежду. И веру в себя. Веру в него. Возникло дурное, неуместное, и вообще пугающее желание. Которому я поддалась. «Я пойду к нему! Пойду сейчас же! Я скажу ему всё! Надо подготовить речь, а то всё забуду… Я скажу ему всё, а он скажет мне в ответ, что давно простил меня за моё двухлетнее отсутствие… и что мы будем вместе… и что он станет моим лекарством. И вместе мы справимся с моей развивающейся шизофренией, ведь именно из-за него она и возникла, чёрт возьми!» Мне нужно много сил и терпения, но я верю в то, что у нас ещё есть шанс. Заказав такси, поехала к нему домой. Он всегда выглядел таким светлым и умиротворенным, но сейчас дом был погружён во тьму. Со стороны казалось, что он пустой и здесь никто не живет. Я занервничала. Но немного успокоилась, когда увидела знакомый мотоцикл. Тёплые воспоминания о том, как мы катались, придали уверенности. Отступать некуда. Сегодня мы решим все наши проблемы. Я приоткрыла калитку. Озираясь по сторонам, на ватных ногах подошла к гаражу. Постучала. Никто не открыл. Немного выждав, я снова постучала. И в этот раз стукнули в ответ. По моему затылку. Я инстинктивно прижала руку к месту ушиба, затем взглянула на свои окровавленные пальцы, всё больше расплывающиеся в моих глазах. Все звуки стали далёкими, глухими, словно я была глубоко под водой. Ноги подкосились. Меня держали за руки и оттаскивали в гараж, словно труп. — Не надо… — Т-ш, тихо. — голос был незнакомым, но точно мужским. — Заткнись. Любят же меня по голове хуярить! Но главное, что это не Манджиро. «Он где-то здесь, я видела мотоцикл. Нужно позвать на помощь, чтобы он услышал». — Санзу. — равнодушно произнёс его голос, доносившийся откуда-то сзади. — Подвесь её к потолку. — Хи-хи, понял босс. Он сложил мои запястья вместе, затем связал их верёвкой. Я была не в силах пошевелиться. Мне оставалось лишь смотреть на то, как он это делает. — Эй, рассказать тебе, что будет? — я посмотрела на него… на психа по имени Санзу. После оглушающего удара по моему затылку, его тусклые глаза размывались. Голос звучал отдалённо и отзывался небольшим эхом в моей голове. — Ты задохнёшься, но при этом никаких следов удушения на тебе не будет. Ты правильно думаешь? — едва сдерживая безумный смех, спросил Санзу. Тоненькая крученная веревка впилась в мои запястья, когда я повисла в воздухе. Это слегка привело меня в чувство. — Ты подвешена. Чтобы дышать, тебе придётся постоянно подтягиваться на верёвке. Но, в конце концов, силы иссякнут. И ты больше не сможешь подтянуться. — Какого чёрта ты вытворяешь? — с трудом выговорила я, обращаясь к Манджиро. Я его не видела, но знала, что он всё ещё здесь. Тем более, когда я это произнесла, Санзу посмотрел мне за спину. Но ответа не последовало. Затем они ушли, бросив меня здесь одну подыхать. Доносились лишь тихие спокойные голоса, будто бы ничего не произошло и будто бы здесь никто не умирал: — Босс, вы нашли, что искали? — Ага. — Тогда можем ехать? — ГОРИ В АДУ!!! — чувствуя, как где-то внутри поднимается опустошающая ярость, я закричала во всё горло, растратив весь воздух. Лёгкие начало сдавливать. Я собрала все оставшиеся силы, но их хватило лишь на небольшое подтягивание и короткий вдох. Потом пальцы сами отпустили верёвку, и та резко впилась в запястья, заставив меня зажмуриться и зашипеть от болезненных ощущений. Но главное страдание сейчас причиняла боль в сердце. Это была острая, резкая боль, как от верёвки, связывающей мои запястья, только она разрывала самое сердце. Умереть не тяжело, но умирать так медленно и страшно, — это может довести до безумия. Подобно дикому зверю в капкане, я приходила в исступление от страха. Кричала и ревела, в предсмертном безумии, пока не убедилась, что подобные действия не успокаивают, а только лишают меня остатков воздуха, ещё находившегося в легких. Жесткая и тонкая веревка натирала руки. Я подтягивалась, чтобы вдохнуть воздух до тех пор, пока не засочилась кровь: верёвка наполовину вошла в мои запястья. Она медленно стекала вниз по локтям. Я едва не теряла сознание от боли. А ещё недосыпа. А ещё из-за того, что я была подвешена к потолку и задыхалась. Это чувство удушения было ужасным, и казалось, что мои лёгкие вот-вот лопнут. Бесконечно долгие часы муки, на самом деле длившиеся не более 20 минут. Ко мне на помощь никто не пришёл и не придёт. Я сдалась и висела спокойно долгое время, как будто бы вечность, и была в полуобмороке. Безвольно качалась взад-вперед, чувствуя, как одежда вымокла от пота. В какой-то миг сильно зазвенело в ушах. — Было бы здорово, признай ты скорее… что кроме меня, рядом с тобой никого нет. — Что это?.. опять ты?.. — спрашивала я, ни к кому конкретно не обращаясь, стоя в темноте. «Я заснула?.. Или умираю?» — Впусти меня. — Что это значит? — Ты знаешь. — Нет, и знать не хочу. — Я же говорила, Маки. Позволь мне отомстить за нас. Мы убьём их всех. Одного за другим. И начнём с самого прогнившего из всех: Сано Манджиро. — Прекрати говорить мы. Прекрати нести бред. — Впусти меня. И мы спасём тебя. Мы спасём тебе жизнь. «Я не хочу сдохнуть здесь и висеть, как туша животного… Я хочу отомстить». В этот момент я почувствовала невероятный прилив сил. Что со мной? Как будто я другой человек. Человек, который может делать странные и страшные вещи. Я всегда была спокойной и тихой. Но теперь… Всё поменялось. Меня переполняют желания, странные желания. Я хочу разрушать всё вокруг, хочу бить стёкла и сжигать чужие дома. Хочу своровать онигири из кафе. Хочу ходить голой. Хочу кричать. Но больше всего на свете я хочу, чтобы Его не стало. Именно это желание придаёт мне небывалую мощь. Превозмогая боль, я начала карабкаться вверх. Медленно и мучительно, «шаг за шагом». Затем, набрав высоту, резко отпустила верёвку, которая уже трещала по швам. Та, не выдержав, наконец порвалась и я рухнула на пол, больно ударившись копчиком. А теперь… «Мы убьём Его». *5 дней спустя. 15 июля 2008 год. Больница* (Повествование от 3-го лица) — Очнулся? — скучающе спросила девушка. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и разглядывала белые перчатки на своих руках. — Маки?! Ты разве не уехала? — Такемичи лежал на койке, с гипсом на руке. На его лице было, как минимум, три больших лейкопластыря. Всё тело покрыто синяками и ссадинами. — Ты пришла, чтобы меня навестить? Или что-то случилось? С тобой? С Майки?! — Так просто. Я тут прогуливалась. — она поднялась с кресла, без помощи рук, лишь используя силу своих ног. Не спеша подошла к койке и села рядом с ним. Склонив голову набок, взглянула сначала на гипс, а потом на Такемичи. Улыбнулась, прищурив взгляд. — Ты уже создал банду? — она провела рукой по его гипсу, слегка побарабанив пальцами. — Даже жалко немного. — Я решил никого не впутывать. Я в одиночку спасу Майки. Кроме того, ты же сказала, что не будешь вступать. — Я… сказала это? — она немного нахмурилась, сделав вид, что пытается вспомнить. Потом снова улыбнулась. — Лучше тебе просто забыть об этом. — Значит, ты вступишь? Но почему ты передумала? Она не прекращала улыбаться, но зазвучавший голос был бесстрастным настолько, что стал жутким: — Хочу расставить точки. — Всмысле? — явно занервничав, переспросил Такемичи. — Расслабься. Я пошутила. Я тоже хочу его спасти.