Посыпать голову пеплом

*Осталось 56 дней до решающей битвы.* Меня переполняет желание отомстить. После всего, что случилось, Он заслуживает смерти. Пока иду домой, после визита в больницу, вспоминаю наш диалог с Такемичи: « — Отлично! Я положусь на всех! Втяну каждого в это! И вместе мы спасём Майки! — Такемичи снова рвётся в бой. — Мы создадим свою группировку. И она будет самой крутой! — Неплохо… я так и знала, что ты это скажешь. — У меня уйдёт около месяца на то, чтобы полностью восстановиться. Затем я найду каждого члена бывших «Свастонов» и попрошу вступить в мою группировку». «Около месяца…» Весь оставшийся путь до дома, я иду и думаю о том, как мне убить Манджиро. Пытаюсь это представить. Но мысли, неоднократно, возвращают меня к тому, как я умирала в том гараже, словно подсказывая — твои руки бесполезны. Врач сказал, что они восстановятся ещё не скоро. Манджиро итак слишком силён, как же я убью его без рук? Выходит вся надежда только на ноги. На тот стиль боя, в котором Ему нет равных. Ему вообще нет равных, его называют «Непобедимым Майки». Но почему нет? Мне нечего терять. Ведь меня больше не существует. Желание мести — единственное, что осталось. Это будет делом не из легких. У меня есть, как минимум месяц. Хотя пока неизвестно, когда произойдёт столкновение с Канто. Думаю, что нескоро. И всё же, времени слишком мало. *55 дней до битвы.* Когда принимаю душ, руки пронизывает острая боль. Такая, что хочется кричать без остановки, лишь бы она прекратилась. Стоит мне шевельнуть кистями и раны на запястьях открываются. Кровь сочится и стекает вниз, окрашивая воду в красный цвет. Нестерпимая боль. «Ненавижу! Ненавижу Его!» От мыслей о Нём всё тело пробирает неприятная дрожь. *54 дня до битвы.* У меня нет четкого плана действий. Более того, у меня нет даже четких мыслей. Неважно. План убийства появится позже. А сейчас мне нельзя терять время. Нужно превратить свои ноги в смертоносное оружие. Начинаем с малого. Прикупила себе утяжелители для ног. Завтра начну бегать с ними. Пока что вес небольшой: 0,2 килограмма. Чтобы не лишиться и ног тоже, буду увеличивать нагрузку постепенно. *52 дня до битвы.* Просыпаюсь разбитая — ноют мышцы на ногах. Всё тело болит от физических нагрузок. Сегодня решаю дать себе отдохнуть и восстановиться. *50 дней до битвы.* Начала нормально питаться. Я живу ради мести. И чтобы её осуществить, мне нужны силы. Много сил. *49 дней до битвы.* Увеличила вес утяжелителей для ног до 1 килограмма. Чувствую, что не выдерживаю. Но потом вспоминаю Его. Вспоминаю, как он ворвался ко мне в комнату с пистолетом, пытался сунуть в кипящую воду, бил головой о стену. Меня изнасиловали, подвесили к потолку, надо мной издевались. Меня втоптали в грязь. Вывернули наизнанку рассудок. Мои шрамы никогда не заживут. Когда я вспоминаю всё это, ненависть пронзает от макушки до кончиков пальцев. Я чувствую, что могу всё. *44 дня до битвы.* Я стараюсь регулярно заниматься в тренажёрном зале по несколько часов. Любимое — это херачить ногами боксёрскую грушу до изнеможения. Тяжелая бездумная работа успокаивает. Монотонные однообразные движения приводят меня в состояние абсолютного спокойствия. В голове — ни единой мысли. Мне это нравится. *39 дней до битвы.* Дни пролетают незаметно. Каждый в точности похож на предыдущий. От регулярных пробежек и тренировок в зале, ноги покрылись жуткими мозолями. И сегодня, когда я поднялась с кровати, они лопнули. Не могу ходить. Пока лежу и трачу время зря, в груди закипает ненависть к Нему. Только она, не считая всеобъемлющее желание мести, придает мне сил двигаться дальше… к своей цели. *34 дня до боя.* Боксерская груша сменилась на тренажёр для отработки ударов, так как я обзавелась тренером по каратэ. Занимаюсь с ним по полтора часа, а без него — 2 или 3. Всего по четыре-пять часов в день. Учусь новому и оттачиваю своё мастерство, но переживаю, что этого будет недостаточно. *30 дней до боя* Днём я ухожу из дома, сначала на пробежку с утяжелителями, затем в тренажерку, и возвращаюсь к вечеру. У меня болят все мышцы. Физическая работа утомляет. Но я рада этому — я засыпаю, едва коснувшись головой подушки. Уже давно нет никаких кошмаров и видений. Я просто проваливаюсь в черную пустоту. *16 дней до боя.* Я просыпаюсь и стискиваю зубы. Неужели снова придется идти в этот тошнотворный потный зал и бить до тех пор, пока ноги не рассыплются в крошки? Я не хочу вставать. Но, как и в любой подобный день, я начинаю думать о Нём. Уверена, Он ни капли не сожалеет о том, как разрушил чью-то жизнь. Встаю и иду на пробежку. Вес утяжелителей составляет 2 килограмма, но я справилась. Когда шла домой, услышала знакомый звук мотора за спиной. Мне казалось, что это Он едет на мотоцикле, и у меня замерло сердце, а тело — оцепенело. Он остановился рядом со мной. Мотоциклистом оказался Такемичи. Я почувствовала безмерную усталость от такой ложной тревоги. Как мне надоел этот тупой овечий страх! И я ещё собираюсь убить Манджиро… — Привет! Хорошо, что я тебя встретил. Я собирался сказать, что вам нужно познакомиться с Сенджу. Она будет твоим заместителем. — Заместителем? — Да. Ты будешь командиром 5 отряда, а она твоим замом. — Нет, и без того жизнь суетлива. — Нет?! Эм… Ну, тогда… какие ещё должности есть?… — Меня вполне устроит должность заместителя. Поменяй нас с Сенджу. — Л-ладно, я понял. Кстати, первое собрание назначено на 31 августа, не забудь. *15 дней до боя.* Очень душно. Хоть август и близится к концу, солнце будто прожигает кожу. Закончив с пробежкой, ложусь прямо на землю, раскинув руки. — Устала… *13 дней до боя.* Встретилась с Сенджу днём. Её глаза такие же, как у Мивы. Такие же зелёные и чистые. С детским искренним блеском. Поздним вечером она кинула камень в моё окно и позвала гулять. Решаюсь развеяться и соглашаюсь. Во время прогулки в парке развлечений на нас напали какие-то уроды. Потом… я не помню… *11 дней до боя.* Не знаю, сколько истекло времени. Дни проходят в непрерывных тренировках. Иногда в особо депрессивные и тяжелые моменты, мне хочется всё бросить. «Я не справлюсь. Я не смогу. У меня до сих пор нет плана. Ничего не получится». В такие моменты мне больше не хочется достигать своей цели. Желание одно — оставить всё как есть. Просто забыть. И уехать отсюда подальше. Тогда Он исчезнет из моей жизни. Или дело в другом… Может где-то там, в глубине души, ещё сомневаюсь — правильно ли я поступаю? Особенно после инцидента в парке развлечений. С того дня, воспоминания возвращаются ко мне отрывками, заполняя пробелы в памяти. Сенджу кричит на меня. Просит остановиться. Обнимает и плачет… напоминает мне сестру. Проверяю календарь. Сегодня 30 августа. Завтра состоится первое собрание. После него я приму окончательное решение. *10 дней до битвы.* Такемичи произносит пламенную речь о мести. В этот момент во мне словно загорается былое желание. Я решаюсь убить Манджиро, но… Вот, мы сразились. Мне каким-то чудом удаётся его одолеть. Что я буду делать дальше? Я всё ещё не знаю. *9 дней до битвы.* Канто назначали день X. 9 сентября свершится моя месть. Место битвы — старая грузовая сортировочная станция Персидского залива. Я в ужасе. У меня так мало времени. Придётся тренироваться в сто раз усерднее и увеличить нагрузку на ноги. *День битвы.* Мне страшно. Очень страшно. Мне не нужна месть, я ничего не хочу. Мы едем на мотоциклах к старой грузовой станции, где пройдёт решающая битва. Я сижу на пассажирском сиденье за Такемичи. Не шевелюсь. Не моргаю. Мне кажется, я даже не дышу. Моё сердце бешено стучит. «Вот бы их не было там… Вот бы отложить всё это ещё на один день…» Меня всю трясет. Чтобы отвлечься, думаю о завтрашнем дне. Когда проснусь свободной. Всё будет по-другому, я уверена в этом. Поэтому мне нужно убить его. В моём сумасшествии виноват только он. И он заплатит за всё. Только тогда я смогу начать новую жизнь. Мы прибыли. Сотни человек в белой форме стоят напротив нас. Стараясь внешне демонстрировать спокойствие и равнодушие, я чуть вздернула подбородок, пряча панику за напускным безразличием. Скоро всё кончится, но мне хочется ещё немного потянуть время. Страшно менять что-либо в своей жизни. Ведь человек способен привыкнуть к чему угодно… Даже закрыть глаза на ужасные вещи, которые с ним произошли. Потому что кажется, что с переменами всё станет только хуже. Обрывки воспоминаний… Мысли путаются. — 500 «Свастонов-Канто» против 50 «Свастонов». Если так посмотреть, то разница просто огромная. — нервно улыбаясь, произносит Чифую, отвлекая меня от глубоких раздумий. Я оглядела эту армию. Впереди стоит верхушка во главе с Ним. — Ух! Какая силища! — Весело произношу я, расплываясь в улыбке. — С чего же начать? Отдалённо помню некоторых ещё с битвы против «Поднебесья». Но среди них замечаю интересное «лицо», которое видела совсем недавно. Это было сразу после похорон моего отца, когда я приехала в Токио. Я запомнила его, благодаря татуировкам. На его левой и правой руках вытатуированы кандзи «преступление» и «наказание». «Я помню его… Это же тот парень с моста. Почему-то не удивлена видеть его здесь». — Нам не привыкать. — отвечает наш лидер. — Такемичи, я возьму на себя десятерых… после этого, разберусь с Моччи. — продолжает Чифую. — Мне тоже есть кому набить ебальник. Хайтани Ран! Тот, кто разбил голову Таканчику… — произносит Хаккай. Я смотрю на него. Он выглядит таким злым. Венки на его лбу сильно вздулись. — Эй, разве не я должен злиться? — удивляясь поведению Хаккая, бормочет Мицуя. — Что насчёт вас с Маки, Сенджу? Сможете взять на себя дуо? И кстати, почему «эти двое» находятся на другой стороне? — обращаясь к нам, спрашивает Такемичи. Сенджу смотрит на «легендарное дуо» и выглядит озадаченной. Тихо произносит себе под нос: — Вака, Бенкей… Почему вы здесь? — Во время войны стороны тасуются легко. — уверенно отвечаю ей и делаю шаг вперёд. Одновременно со мной вперёд шагнул и Манджиро. Оборачиваясь к своей банде произнёс: — Это и есть вторая «Тосва»? — он повернулся обратно. Я обратила внимание на то, как выглядели его глаза. Зрачки сильно сужены. Их взгляд был прикован ко мне. — Несмотря на то, что мы довольно тесно знакомы, в ней нет необходимости. Санзу, который находился рядом с Манджиро, гадко хихикнул. Затем вышел вперёд. — Эй, идиоты! Разве битва «Трёх небожителей» не показала, кто здесь главный? — Санзу раскинул руки по сторонам. — Ваша верхушка: девять неудачников и две предательницы. Вы, ребята, нам не ровня. Санзу не спеша приближается к нам вальяжной походкой. Продолжая насмехаться, он прикладывает палец к своему виску и широко улыбается. — Если хотите ярких воспоминаний, займитесь чем-то другим! Толпа противников разразилась мерзким гоготом, не считая верхушек Канто. Их лица были мрачными и хмурыми. Веселился только Санзу. — Вы — не «Свастоны». — негромко возразил ему Такемичи. — Твой голос такой тихий, — сунув руки в карманы своей куртки и наклоняясь вперёд, продолжал издеваться Санзу, — мы тебя не слышим. — «Свастоны» должны быть другими! Сегодня мы одолеем «Свастонов-Канто» и унаследуем имя «Токийской Свастики»! Давайте, попробуйте убить нас, если силёнок хватит! Теперь Санзу тоже хмурился. Такемичи продолжил свою воодушевляющую речь: — Не важно, что случится. Мы никогда не сдадимся! Мы одолеем вас, несмотря ни на что! — Такемичи побежал вперёд. Следом за ним побежали и остальные. Наши противники тоже приближались, надвигаясь огромной волной. Но речь нашего командира подняла боевой дух и мы рвались в бой, наплевав на их количество. Пока Какучё не вмазал Такемичи… «Опиздюлятор» славился своей репутацией ещё с тех времён, когда мы дрались с «Поднебесьем». Все знали о том, какой невероятной силой обладают его удары. Сейчас мы испуганно смотрели на то, как Такемичи скривился от его мощного удара. Но испуг резко сменился на удивление. Такемичи не упал. Наоборот, его глаза, выражение лица, выглядели намного свирепее, чем раньше. Он занёс кулак и вмазал Какучё. С такой силой, что тот отлетел прямо к ногам Манджиро! Все присутствующие, все пятьсот с лишним человек, раскрыли рты от шока. Даже Он. Чифую первым произнёс слова восхищения: — Это было круто, Такемичи! Сенджу, что стояла рядом со мной, удивленно замотала головой, оглядываясь по сторонам: — Чему все так удивляются? Это тот же человек, что противостоял Майки в битве «Трёх небожителей», разве нет? Так что это ожидаемо. Со всех сторон посыпались одобрительные реплики основателей 2 поколения «Свастонов». Чифую подытожил этот поток необузданной радости: — Тогда, все! Давайте последуем его примеру! — он размахнулся и ударил рядом стоящего противника. Бойцы 2 поколения «Свастонов» воспылали и дрались, как сумасшедшие. Мы с Сенджу побежали вперёд, безжалостно избивая членов «Канто» ногами. Удары приходились в самые разные части тела: то в глаз, то в зубы, то в подбородок. Она зачем-то считала количество поражённых, пока я пыталась прикрывать её спину. — Кажется, вы так и не поняли, с кем связались! Кавараги Сенджу — та, которая вынесет сотню в одиночку! «Опять она за своё». Боковым зрением я заметила, что Такемичи вёл бой с Какучё. Невероятно! Он всё ещё дерётся с ним, и, похоже, на равных. «Пока они заняты друг другом, у меня есть возможность подобраться к Сано». — Не мешайся! Пошёл вон! — Сенджу ногой снесла противника, подкравшегося ко мне сзади. Я обернулась к ней с невозмутимым лицом, затем взглянула вниз, на парня, который лежал без сознания. — Из-за тебя я сбилась со счета! — Бзззз…бззз…бззз… — мы с ней одновременно повернулись на голос и увидели недалеко от нас Санзу. — Столько выебонов… твоё жужжание меня чертовски бесит. Сенджу повернулась к нему полностью, а он продолжал медленно приближаться с незамысловатым оружием в руке. — Хару… — она пошла навстречу к Санзу, но внезапно остановилась. — Маки, не вздумай вмешиваться. Когда она встала перед ним, он направил на неё железную трубу. «Я и не думала об этом». Я развернулась и зашагала прочь от этой драмы. К своей. В толпе все перемешались. Я начала глазами выискивать Манджиро, оборачиваясь в разные стороны и не заметила летящий в меня кулак. Голова повернулась от удара и я попятилась назад, чтобы не потерять равновесие. Спина уперлась в вагон поезда. Я исподлобья взглянула на одного из прихвостней Сано. Сняла свои перчатки и убрала их в карманы брюк. Тыльной стороной ладони стёрла кровь, вытекающую из носа, и, не отрывая тяжёлый взгляд от противника, насмешливо вскинула брови, как бы спрашивая: «И это всё?» Он испуганно смотрел то в мои глаза, то на шрамы. Затем его взгляд поднялся ещё выше. И тогда я каждой клеточкой своего тела почувствовала Его. Задрала голову и взглянула над собой. Увидела лишь свисающие ноги. Я сделала несколько шагов вперёд, отходя подальше от своей точки опоры. Манджиро, подперев рукой щеку, скучающе смотрел вниз. На меня. Впрочем, я смотрела на него точно также. Пустым и равнодушным взглядом. «Давай покончим с этим. Здесь только ты и я». Он сидел на поверхности вагона грузового поезда, закинув ногу на ногу. Наконец, медленно произнёс, обращаясь к своему подчинённому, но при этом, продолжая смотреть на меня: — Убирайся. Дальше я сам. Его пёс убежал. А Манджиро спрыгнул вниз, скидывая с плеч белую куртку своей формы. Теперь мы стояли напротив друг друга. — Вот это сцена, так сцена. Правда?