Часть 2
27 февраля 2022 г., 15:00
Дин просыпается подозрительно спокойным.
Он не открывает глаз; он пообещал себе пять минут покоя утром, и он получает их сейчас. Он не может почувствовать, проснулся ли уже альфа, но он сосредотачивается на медленном дыхании и мысленно готовится к тому, что принесет этот день. Его первое наказание, конечно. Он обязательно облажается пару раз, как бы сильно он ни старался, потому что всё новое.
Дом не выглядит слишком большим. Гостиная, совмещенная с кухней, дверь под лестницей — вероятно, ведущая в гостевую спальню или кабинет, — спальня, в которой они сейчас находятся, и ванная комната. Он надеется, что больше ничего.
Он не знает, что этот альфа любит есть и пить, так что ему придется спросить. Пока он остается спокойным, податливым и готовым угодить, всё должно быть хорошо.
«Всё в порядке, Дин», — говорит он в своей голове, щуря глаза, — «Ты хороший омега, и ты можешь это сделать».
Это не мешает ему пахнуть страхом, он это чувствует. Он также чувствует, как альфа шевелится на кровати и нюхает воздух, и поэтому открывает глаза.
Его встречает вид мужчины, его мужа — с поразительно голубыми глазами и хмурым выражением лица. Он пристально смотрит на Дина, и Дин тут же опускает взгляд.
— Ты… в порядке? — спрашивает альфа хриплым голосом. — Что-то случилось? — спросил он.
Запах страха становится только сильнее, Дин ничего не может с этим поделать. Похоже, этому альфе не нравится его запах, поэтому он должен отвлечь его.
— Я в порядке, альфа, — тихо отвечает он. — Могу я, э-э…
Он сползает ниже по кровати и осторожно раскрывает альфу. Он все еще сонный, поэтому сначала никак не реагирует, и Дин предполагает, что он просто ждет, когда Дин покончит с этим. Он кладет руки на бедра альфы и наклоняется, чтобы поцеловать его мягкий член, но…
— О! — взвизгивает альфа и отталкивает его. Дин падает на бок и ошеломленно смотрит на него. Альфа — Кастиэль — вскакивает с кровати и поспешно надевает боксеры, оставленные им со вчерашнего вечера.
— Я… в этом… нет необходимости, — заикается он, избегая взгляда Дина. — Спасибо, однако, я… я прошу прощения, но я не думаю, что мне… интересно, прямо сейчас. Хотя спасибо тебе. Прости, — неловко заканчивает он, выскакивая в ванную. Дин смотрит ему вслед, чертовски смущенный, но альфа исчезает в коридоре, и Дин остается один.
Почему? Он действительно такой уродливый? Дин смотрит на себя сверху вниз. Он давно перестал задаваться вопросом, как выглядит его тело, он знает, что у него шрамы и он худой, но Аластеру это нравилось. Дин кладет руку на свою шею и шипит, когда прикасается к своему новому брачному укусу; это хороший вид боли, и хотя она почти превращается в удовольствие, но больше всего это похоже на безопасность.
Так что, может быть, альфе не нравится его тело. Это нормально, Дин все еще может предлагать себя в темноте. Или, может быть, он странно относится к сексу. Он действительно был в шоке. И он… он сказал, что ему жаль, и он сказал спасибо. У Дина такое чувство, что его новый альфа действительно вежлив, хотя это и странно.
Дин сам встает с постели; ему не следует бездельничать. Ему немного больно после вчерашней ночи, и его локоть все еще саднит, столько дней спустя, но он находит одежду в ящике комода. Он переводит взгляд с них на одежду, которую получил только вчера. Может быть, ему стоит носить её некоторое время, прежде чем он примерит что-нибудь новое. Альфа может быть недоволен и забрать всё.
Дин колеблется, глядя на вещи, которые теперь его. Там есть пара мягких спортивных штанов. Он проводит пальцами по ткани. Он хотел бы примерить их; они больше подходят для работы по дому, чем джинсы, так что, возможно, это хорошее решение. Он все еще беспокоится, но альфа не возвращается, чтобы наказать его, поэтому он выбирает свежее нижнее белье и брюки, а затем, робко, футболку. Конечно, это нормально — скрываться, если альфа испытывает отвращение к его телу? Он кладет их на верхнюю часть ящика и застилает их постель; он поменяет простыни позже, но сейчас альфа должен увидеть, что он не ленился. Он складывает одежду альфы со вчерашнего вечера и решает встать на колени рядом с кроватью и ждать.
Затем Кастиэль возвращается, мокрый и с полотенцем, туго обернутым вокруг талии.
— О, — говорит он, как только видит Дина. — Пожалуйста, не стесняйся пользоваться ванной, я… я буду внизу.
Он уходит. Он даже не вошел в комнату. Это расстраивает больше, чем ожидал Дин, но все в порядке, он справится.
Он встает и идет в ванную, неся свою новую одежду. Он не уверен, можно ли ему закрыть дверь, но он все равно это делает. Неуверенность гложет его, и к тому времени, как он выходит из ванной, он чувствует, что его сейчас вырвет. Ему пришлось принять так много решений — принять душ вместо того, чтобы подмыться в раковине, использовать немного теплой воды, воспользоваться мылом альфы; вытереться туалетной бумагой вместо полотенца, потому что он не уверен, что это для него; надеть замечательную одежду.
Когда он спускается вниз, альфа уже одет. Он выглядит непринужденно в черной футболке и облегающих спортивных штанах. На какое-то мгновение Дин мечтает о том, чтобы заслужить привилегию делиться с ним одеждой, почувствовать запах пары и дома.
— Доброе утро, — говорит Кастиэль и улыбается. Дин пытается ответить ему тем же. Это кажется странным. Он не помнит, когда в последний раз улыбался, и думает, что это выглядит фальшиво. — Ты хорошо спал? Я прошу прощения за свою реакцию, я не был готов. Что бы ты хотел съесть на завтрак?
Какого хрена. Дин в отчаянии заламывает руки. Альфа, на кухне.
— Я могу приготовить завтрак, альфа, — говорит он, придвигаясь ближе. — Я… я проходил… подготовку. Я умею готовить, обещаю.
— О, все в порядке, — отвечает Кастиэль. — Если тебе так больше нравится… Я не был уверен, что ты захочешь это сделать. Я сам не очень хорошо готовлю.
— Ты можешь сказать мне, что я должен приготовить? — спрашивает Дин, останавливаясь рядом с холодильником. Альфа нетерпеливо кивает.
— Конечно, — говорит он. — Вот, я купил довольно много продуктов, я не был уверен, что тебе нравится, — он открывает холодильник и показывает Дину содержимое. Там действительно много всего, и Дин мгновенно планирует блюда, которые он мог бы приготовить. — Я действительно люблю арахисовое масло. В большинстве случаев я просто ем бутерброды на завтрак. Я не могу проснуться без хорошего кофе, — он напряженно хихикает, и Дин торжественно кивает. Альфа смотрит на него еще мгновение, как будто ждет реакции, но Дин не знает, какой она должна быть. Кастиэль, наконец, прочищает горло, выглядя еще более напряженным и нервным. — Э-э, вот и все. Просто… если тебе нравится готовить, я был бы очень благодарен за несколько сэндвичей и кофе. Черный. Там есть машина, и… я бормочу. Может быть, ты предпочтешь просто посмотреть сам?
Дин с облегчением кивает.
— Тогда я оставлю тебя с этим, — говорит Кастиэль, закрывая холодильник. — Под раковиной есть чистящие средства. Пожалуйста, не стесняйтесь использовать всё, что тебе нужно.
Дин благодарит его, и альфа исчезает. Он идет в комнату за таинственной дверью, а Дин предоставлен сам себе, и он снова может дышать. Четкие инструкции. Бутерброды, кофе, черный.
Он делает все, что в его силах. Тарелка, полная аккуратно сложенных, идеально приготовленных сэндвичей, и большая кружка, до краев наполненная кофе. Дин тоже хотел бы немного кофе, но всё это уже хорошо. Он знает, где найти столовые приборы, кастрюли и сковородки, и там достаточно еды, чтобы прокормить семью в течение недели.
Его собственный желудок урчит, когда он смотрит на еду, но он не уверен, разрешено ли ему. Он берет себя в руки, подходит к двери и стучит. Она не заперта; дверь открывается, когда он ударяет по ней кулаком, и он отступает на шаг, опуская голову. Он думает, что это кабинет, и Кастиэль стоит посреди него.
— Прости, — говорит Дин, предупреждая. — Я не хотел Вам мешать. Завтрак готов.
Он слышит шаги и напрягается, его плечи поднимаются к ушам. Если его сейчас ударят, тарелка и кружка разобьются, и ему придется заплатить еще больше. Он должен был оставить их на столе, почему он такой идиот?
Но Кастиэль только берет их из его дрожащих рук.
— Спасибо, — говорит он теплым голосом. — Ты весь дрожишь.
— Прости, — повторяет Дин, желая хоть немного контролировать свое тело, но у него никогда это не выходило. Это никогда не беспокоило Аластера. — Я не хотел этого делать.
— Тебе холодно? — альфа ведет на кухню, и Дин следует за ним, чувствуя себя взвинченным и напуганным.
— Нет, альфа, — уверяет он. — Эта одежда потрясающая. Спасибо, что позволили мне её надеть.
Наступает пауза, а затем Кастиэль говорит: — Конечно. — Он звучит странно. Может быть, Дину не разрешали одеваться самому. Может быть, это была ошибка. Он обхватывает руками живот, молясь, чтобы альфа просто позволил ему уйти, позволил ему пойти убраться, или сменить простыни, или сделать что-нибудь еще, но не стоять там, выглядя неудачником.
— Выглядит аппетитно, — говорит альфа и садится за стол, чтобы поесть. — Ты уже поел? — спросил он.
— Нет, — Дин качает головой, сжимая руки в кулаки.
— Почему нет? — хмурится альфа. — Дин, вся эта еда для нас обоих, хорошо?
— Да, сэр, — отрывисто кивает Дин. — Альфа.
— Пожалуйста, садись, — альфа заставляет его сесть за стол. Дин испуганно присаживается на краешек табурета. — Мы можем поделиться, ты довольно много сделал.
«Сделал слишком много» — Дин мысленно перечисляет ошибки. Хорошо.
— Наверное, поэтому ты и дрожишь. Ты, должно быть, голоден, и я думаю, может быть, вчера, ну… это был насыщенный день, не так ли? — альфа толкает тарелку в его сторону. — Пожалуйста, ешь.
Почему он так много говорит? Он говорит так, как будто не привык к этому, и, что еще хуже, как будто ожидает ответов. Дин не знает, какие ответы он должен дать. Он берет один бутерброд в руку и все еще жалко дрожит, когда подносит его ко рту.
Это хорошо — конечно, это так, он ведь сам сделал их. Он слегка откусывает понемногу, желая быть один и вместо этого впиться в сэндвич зубами.
Хотя альфа пахнет одобрением. Дин немного расслабляется. Кастиэль начинает есть и хвалит еду. Хорошо. Одна определенная ошибка, одна возможная ошибка, но один небольшой успех. Дин старается вести учет, по крайней мере в первый день, чтобы знать, за что его накажут и сколько у него будет оставаться промахов до наказания в будущем.
Альфа больше не говорит. Они едят в ужасном, напряженном молчании. Наконец, после того, что кажется столетиями, они заканчивают, и Кастиэль встает.
— Гм, — говорит он. Дин поднимает глаза. — Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, дай мне знать. Я… на кофейном столике лежит кредитная карточка. Там есть деньги на продукты и поручения. Я работаю с понедельника по пятницу, так что большую часть времени меня не будет, а в выходные я должен работать в кабинете. Боюсь, здесь не так уж много дел… Тебе что-нибудь нравится делать?
Вопрос звучит почти обнадеживающе, как будто он думает, что Дин наконец-то ответит и докажет, что он полезен. Это время Дина блистать.
— Я люблю готовить, альфа, — послушно отвечает он. — Мне нравится убирать и ухаживать за домом, и за тобой.
— Очень хорошо, я… вроде как ожидал этого, — отвечает Кастиэль. Он соответствует ожиданиям альфы. Он будет хорошим. Дин чувствует облегчение и откидывается на спинку стула. — В доме не так уж много нужно убирать, но ты мог бы стирать, если не возражаешь, или купить продукты. Тебя это устроит?
Что?
— Да, альфа, — кивает Дин, борясь с хмурым взглядом.
— У вас есть какие-нибудь вопросы?
Слава Богу.
— Да, — быстро отвечает Дин. — Есть ли комнаты, в которые вход воспрещен?
— Абсолютно нет, — Кастиэль звучит слегка потрясенно. — Это и твой дом тоже. Если тебе нравится ухаживать за домом, не стесняйся исследовать и изменять все, что пожелаешь.
— Спасибо, — говорит Дин. — А мне можно выходить на улицу?
— Да, конечно, только, пожалуйста, будь осторожен. Я знаю, что некоторые альфы преследуют омег, когда они сами по себе. Ты можешь оплатить билеты на автобус кредитной картой, если захочешь поехать в город.
— Спасибо, — повторяет Дин. Пока что это удивительно. — Можно мне задать еще один вопрос?
Кастиэль жестом приглашает его продолжать.
— Будут ли… вечеринки? — Дин колеблется, но это самый простой способ узнать, есть ли у него друзья и будут ли его разделять с кем-то. У Аластера за эти годы было так много друзей, и даже когда Дин научился вести себя с Аластером, его друзья часто обижались по множеству разных причин.
— Вечеринки? — Кастиэль хмурит брови. — Нет, я так не думаю. Ты увидишь, что я не очень общителен, — он хихикает, и это звучит немного грустно. Хорошо. Никаких друзей. Дин счастлив. Это намного лучше, чем он ожидал.
— Спасибо, альфа, — говорит Дин в конце, на всякий случай.
— Мне сейчас нужно идти работать в кабинет, — говорит Кастиэль. — Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, просто постучи в дверь. И если ты голоден, ешь все, что захочешь и когда захочешь.
***
Пять часов спустя Дин прибрался во всем доме и начал скучать. Альфа уехал куда-то некоторое время назад; Дин наблюдал за отъезжающей машиной через окно. Он чувствует себя одиноким и напуганным, но не так сильно, как раньше. Он садится на диван, наслаждаясь ощущением тепла и полного желудка. Хотя локоть все еще беспокоит его. Он ищет камеры и не думает, что они есть, поэтому, немного посомневавшись, он идет к морозилке, достает пакет со льдом и прикладывает его к локтю. Это заглушает боль за минуту, и это замечательно. Дин стоит там, лед медленно тает, а вода капает на пол. Ему так повезло, но он скучает по Аластеру. Он не знает, что чувствует теперь, когда его нет. Неужели здесь он проведет остаток своей жалкой жизни? С этим странным, неуклюжим альфой? Но он вежлив и справедлив. Он еще ни за что не наказал Дина. Может быть, он просто снисходителен, а может быть, у Дина пока все хорошо. Во всяком случае, это перемена, верно? Верно. И все же Дину хотелось бы, чтобы Аластер вошел в дверь и сказал Дину, чтобы он приготовил ужин. Вернуться в их изношенный серый дом, где Дин близко знал каждый уголок. Он скучает по серо-голубым кружкам, которые держал в шкафу. Скучает по коврику, который было трудно чистить; он делал это щеткой, залезая во все щели, пока тот не начинал выглядеть как новый. Даже скучает по виду с пола рядом с кроватью Аластера. Свет струился бы через маленькое окошко, а летом солнце достигало бы его голых ног и согревало их. Дину нравились такие утра; он мог просто полежать там некоторое время, готовясь к новому дню, с Аластером, храпящим над ним на кровати. Он почти мог притвориться, что они спят вместе, и чувствовал себя в большей безопасности. Новый альфа добрее, но он чужой. И потому, что он незнакомый, и потому, что он странный. Тем не менее, Дин должен быть непредубежденным, думает он. У него нет другого выбора, кроме как быть здесь, и, конечно, он постарается быть хорошим, но, может быть, он также мог бы попытаться… насладиться этой переменой. Во всяком случае, прошло уже два дня с тех пор, как он освободился, выбрался, не пострадав. Ключи звякают в замке, Дин вырывается из мыслей и засовывает пакет со льдом обратно в морозилку. Пол, однако, мокрый, и он нащупывает бумажное полотенце, альфа застаёт его на коленях, вытирающим пол. — О, — говорит он, заметив Дина, и останавливается в коридоре. — Что случилось? — спросил он. — Я пролил немного воды, альфа, мне так жаль, — бросает Дин, и Кастиэль подходит ближе, его черные ботинки появляются перед глазами Дина. Дин съеживается, готовясь к удару. Он надеется, что не в челюсть, потому что тогда он может попрощаться со своей новой футболкой и… — Вот, позволь мне помочь, — говорит альфа и опускается на колени, и Дин чертовски напуган. — Нет! — восклицает он и хватает альфу за запястье, не давая ему взять полотенце. Они оба замирают, и Дину кажется, что он вот-вот умрет, сердце колотится в груди. Он отпускает руку альфы. — Я… мне так жаль, — заикается он, наклоняя голову. — Я сделаю это. Мне очень жаль, альфа, пожалуйста. — Эй, все в порядке, — отвечает мужчина, протягивая руку, и Дин отшатывается от нее, впечатываясь в шкаф. Альфа опускает руку, и когда Дин смотрит на него, он выглядит грустным и расстроенным. Его брови нахмурены, а нос наморщен, и Дин понимает, что от него снова пахнет чистым страхом. Он знает, что альфе это не нравится, но он не очень хорошо скрывает это, особенно когда паникует. — Прости, — выдыхает он, заставляя себя снова опуститься на колени. Он должен был позволить альфе ударить его, он не должен был отступать. — Извини, я все исправлю, клянусь. Его новые штаны намокают от ледяной воды. Альфа смотрит на него еще немного, прикусывая губу. — Я просто хотел помочь, — говорит он. Дин сохраняет зрительный контакт с полом и быстро кивает. Альфа, наконец, встает и оставляет Дина наедине с собой. Дин вытирает пол, а затем протирает его снова, на всякий случай, хотя плитка уже высохла. Альфа снова появляется из коридора, его пальто и ботинки исчезли, и он пытается улыбнуться. Когда будет наказание? Дин стоит рядом с холодильником, свернувшись калачиком. Локоть не стоил всего этого беспорядка. — Я подумал, что мы могли бы приготовить ужин, — говорит альфа, останавливаясь рядом с кухонным островом. Он закатывает рукава. Дин не знает, что это значит. — Я справлюсь, альфа, — отвечает он. — Что бы ты хотел съесть? Он уже запланировал столько приемов пищи, сколько мог, зная содержимое холодильника. — Я думаю, что хотел бы съесть немного свиных отбивных, — размышляет Кастиэль. — С картошкой. А что насчет тебя? Дин сглатывает, его руки согнуты и прижаты к бокам. — Я… я бы хотел поесть. Пожалуйста. Кастиэль бросает на него еще один странный взгляд. Дин опустошен. Что он делает не так? — Я же говорил тебе, что ты здесь никогда не будешь голодать, — медленно произносит альфа. — Конечно, ты будешь есть. Дин выдыхает. Так почему же он спросил? Может быть, это был тест. — Спасибо, — отвечает он и открывает холодильник, чтобы чем-нибудь заняться. Он достает все ингредиенты: мясо, масло, яйца. Он, наверное, мог бы пожарить кабачки. Он чувствует взгляд альфы на своей спине, поэтому не поднимает глаз. Внезапно мужчина оказывается прямо у него за спиной, и он касается его плеча. Дин напрягается. Ладно, значит, альфа сейчас возбужден? Но прежде чем он прижимается спиной к его телу, задницей к члену альфы, альфа просто тянется через его плечо и поднимает что-то в холодильнике. — Я не купил кукурузу, — говорит он разочарованно. Он отходит в сторону. Дин озадачен. Выходит, в конце концов, дело было не в сексе. — Могу я попросить тебя сходить в магазин и купить её? Я действительно хотел бы поесть кукурузы сегодня. Дезориентированному мозгу Дина требуется мгновение, чтобы прийти в себя. — Да! — почти восклицает он, чертовски радуясь возможности выбраться из дома и быть полезным. — Конечно. Я просто… Можно мне надеть джинсы? — Да, и, пожалуйста, возьми пальто. Не забудь про ошейник, — говорит альфа и идет за бумажником. Дин практически бежит наверх и быстро переодевается. Когда он возвращается в коридор, Кастиэль протягивает ему бумажник и внимательно наблюдает, как он застегивает ошейник на шее. — Только кукурузу? — спрашивает Дин. — Да, две банки, пожалуйста, — Кастиэль выглядит немного смущенным. — И если по дороге тебе захочется пить, или ты проголодаешься, или тебе что-нибудь понадобится, купи это тоже. — Спасибо, — Дин на самом деле улыбается в ответ на это. Альфа осторожно отражает это, как будто не уверен, можно ли ему улыбаться. Какое-то мгновение они пристально смотрят друг на друга. Кастиэль хороший, решает Дин. На его лице, в его глазах нет злобы. Дин не знает, что он сделал, чтобы заслужить это удовольствие, но это заставляет его чувствовать себя увереннее. Он выходит из дома и понимает, что не знает, куда идти. Город такой большой, хотя вокруг должно быть много супермаркетов. Он просто идет по улице, наслаждаясь ощущением свободы и незамеченности. Ему не нужно следить за своими движениями, выражением лица, контролировать, смотрят ли его глаза на землю или на различные дома, мимо которых он проходит. У одного из соседей есть классный винтажный «Додж», и Дин притормаживает, чтобы заглянуть в окно. Он впервые за неделю один на улице, и это потрясающее чувство. Хотя здесь довольно тепло, но альфа сказал ему надеть куртку, так что он не снимет ее. Он радуется, когда наконец замечает вывеску, на которой написано, что он почти добрался до магазина. Это большой гипермаркет, и, пересекая парковку, Дин снова начинает беспокоиться. Внутри будет много альф, много опасностей. Его рука скользит к ошейнику, пальцы пробегают по гладкой поверхности. Он такой удобный, что Дин почти забывает, что носит его. Он на мгновение колеблется, но затем затягивает пряжку туже. Теперь немного трудно дышать, но он впивается в его кожу, всё время напоминая, что он защищен. Внутри магазина есть кондиционер. Дин идет к отделу консервов и выбирает недорогую — но не слишком дешевую — кукурузу. Затем он останавливается перед рядом стеллажей, заполненных напитками. Он может взять что угодно, так сказал альфа. Не слишком дорогое, конечно, но все равно, ему есть из чего выбрать. Он разрывается между действительно классным на вид лимонадом и простой колой, и он берет их в руки, кукуруза опасно балансирует между предплечьем и грудью. Лимонад может быть отличным, но он также может быть дерьмовым на вкус. Кока-кола — более безопасная инвестиция. Дин решает пойти с тем, что он знает, — понятия не имея, будет ли у него когда-нибудь шанс снова сделать выбор. Внезапно ему становится так грустно, что он просто смотрит на бутылку лимонада, которую поставил обратно на полку. Он не думал об этих вещах, когда был с Аластером, но теперь он… сходит с ума? Нет, дело не в этом. Беспомощен? Ему просто приходит в голову, что вполне возможно, что он никогда больше не сможет пойти в магазин и выбрать себе напиток самостоятельно. В следующий раз, когда он столкнется с подобным выбором, ему может быть серьезно за восемьдесят, с седыми волосами и негнущимися суставами. Он мог бы стоять перед полкой и вспоминать именно этот момент, тот редкий момент, когда ему был дан кусочек свободы. Это приводит его в ужас. Мысль о том, что ему будет восемьдесят, и сорок прошедших лет между этими моментами будут такими же, как и последние двадцать. Его ужасает, что вся его жизнь может быть такой: подавать ужин, прислуживать в постели, убирать в доме, повторять, что он навсегда будет зависеть от альфы. Он знал это раньше, он не знает, почему это поражает его сейчас, но это так. Его жизнь — это просто куча пустяков, с горсткой секунд, которые выделяются, как эта. Выбор между лимонадом и колой. Это так чертовски жалко, что Дин хватает лишнюю бутылку с полки и, крепко держа ее, направляется к кассе. Это только потому, что он привык жить как альфа, думает он, злясь на отца за то, что он всегда заставлял его чувствовать, что ему придется выбирать, что делать со своей собственной жизнью. Аластер научил его, исправил, и сейчас он в порядке. Правила просты. Альфа говорит ему, что делать, и он это делает, и его хвалят или не бьют. Кока-кола — это подарок, и он должен быть чертовски благодарен, что она вообще у него есть. Он был. Он был благодарен, но стал жадным, когда увидел все варианты, и ему хочется плакать, когда он выходит из магазина с кока-колой и лимонадом. У него пересохло в горле, он хочет выпить, но стоит снаружи, под стеклянным навесом супермаркета, и не может этого сделать. Он выбрасывает лимонад, открутив крышку и все такое. Он его не заслуживает. Он не сожалеет об этом, он сожалеет только о том, что потратил деньги альфы, но теперь, когда они в мусоре, Дин наконец может дышать, и его сердце перестает биться так громко. Он ждет, пока его руки перестанут дрожать, и отпивает немного колы. Все в порядке. Он это заслужил. На вкус это тоже действительно потрясающе, и он медленно выдыхает. Он все исправил. Теперь все в порядке. Дорога назад намного приятнее. Сумма денег, которую он потратил, все еще раздражает его, если альфа проверит, он поймет, что потратил много на напитки. Но он чувствует, что принял правильное решение, даже если чуть не ошибся. Он чувствует себя легче, потому что знает, что в конце концов, столкнувшись с эгоистичным выбором, он поступил хорошо. Слава богу, что Аластер выучил его. Это было действительно трудно, но теперь у Дина есть понимание того, что делать, как действовать, и, что лучше всего, когда он пытается, это заставляет его чувствовать себя хорошо. Быть омегой — это как работа, и ему дали тяжелое образование. Он должен перестать сомневаться в себе. Новый альфа пока не наказывал его, потому что он делает все хорошо. Аластер просто ожидал лучшего из лучшего, а его новая пара более снисходительна. Действительно, Дин должен быть рад. К тому времени, как он добрался до своего нового дома, он действительно оказывается дома. Кастиэль сидит на диване, когда он входит, и что-то делает на своем ноутбуке. Когда Дин входит в гостиную, он немного вздрагивает. — О, — говорит он. — Ты вернулся, это было быстро. «Быстро — это хорошо», — говорит себе Дин, борясь с тем, чтобы не принять слова альфы за очередную ругань. «Быстро — это эффективно». — Я взял колы, — с трудом признается он, протягивая альфе бумажник. — Это было довольно дорого. Врать нехорошо, но лучше солгать, чем сказать, что он купил два напитка, будто он весь состоит из одной жадности. Не похоже, чтобы он извлек из этого выгоду, так что ложь не оставляет горького привкуса у него во рту. — Все в порядке, — Кастиэль отмахивается от этого, хотя, очевидно, даже не задумывается. Он берет кукурузу у Дина. — Ты хочешь готовить сам? — Как будет тебе угодно, альфа, — Дин склоняет голову, но надеется, что его оставят в покое. От него, должно быть, пахнет тревогой, потому что альфа выглядит немного грустным, немного неловким и только кивает. — Очень хорошо, я буду… в кабинете, — говорит он и уходит, как утром. Если бы он не был альфой, Дин подумал бы, что он убегает. Остаток дня прошел хорошо. Дин готовит, и, как всегда, это помогает ему расслабиться. Он сосредотачивается на посуде, и в середине Кастиэль возвращается и садится на диван, чтобы посмотреть новости, но он не беспокоит Дина и не контролирует то, что он делает. Наконец, они вместе ужинают, и альфа говорит ему разделить еду на две равные порции. Господи, Дин даже не помнит, когда в последний раз так много ел. — Спасибо тебе за уборку в доме, — упоминает Кастиэль. — И твоя еда великолепна. Дин мягко улыбается и слегка краснеет, он ничего не может с собой поделать. Этот альфа такой добрый! — Я рад, что тебе это нравится, альфа, — отвечает он. Он думает, что Кастиэль хочет сказать что-то еще, может быть, спросить о чем-то, но он этого не делает. Он одаривает Дина еще одной нервной, поджатой улыбкой, и все. Дин моет посуду, а затем альфа позволяет ему сесть на диван и смотреть все, что показывают по телевизору. Дин очень осторожен, чтобы не сидеть слишком близко и не двигаться слишком много. Он не хочет беспокоить альфу; похоже, он работает на своем ноутбуке, только время от времени поглядывая на телевизор. У него, должно быть, какая-то действительно важная работа. Дин понимает, что с нетерпением ждет вечернего секса; будет приятно, если к нему снова прикоснутся. Альфа может даже поцеловать его, как раньше. Дин краем глаза смотрит на его губы. У него красивые губы. Однако эта ночь — сплошное разочарование. Дин предвкушает, чувствуя легкое возбуждение впервые за целую вечность, но мужчина просто скользит в постель рядом с ним и кладет руку ему на бедро. — Я действительно устал сегодня, — говорит он мягко, но как-то напряженно. — Мы можем отложить это? «Отложить это» — думает Дин. Как будто это чертова рабочая встреча. На мгновение он думает, что, может быть, ему следует освободить место для себя в календаре Кастиэля, но эта мысль мгновенно исчезает. Что он делает, жалуется на то, что у него нет секса? — Конечно, — отвечает он и ложится. Альфа накрывает его одеялом, это действительно приятно, почти как если бы его укутали. Его рука касается ключицы Дина, и Дин вздрагивает. Он с нетерпением ждал этого или просто хотел доставить удовольствие альфе? Он не знает. Все, что он знает, это то, что вчера он действительно был возбужден, когда они трахались, и мягкие прикосновения заставили его относиться к этому не как к рутинной работе, а как к… ну. Чему-то большему. — Спокойной ночи, — говорит Кастиэль. — Спокойной ночи, — шепчет Дин в темноте. Он долго не может уснуть, боясь, что Аластер придет за ним, как это было в центре. Просто будет стоять в углу, пахнущий горелой плотью, покрытый хрустящей зажаренной корочкой. Поэтому вместо этого Дин размышляет о событиях дня. Это был удачный день. Он позволяет себе развлекаться возможностями, которые открываются при жизни в качестве пары Кастиэля. Примерка одежды в зависимости от погоды. Осмотр окрестностей. Питание полноценной едой и перекусы, когда альфа будет уходить. Иногда совместный просмотр телевизора. Поездка на автобусе, чтобы поближе познакомиться с городом. И, может быть, сделать самостоятельный выбор, по крайней мере, еще хоть раз. Именно эта надежда позволяет ему наконец заснуть с легким сердцем.
