Прах Сгоревшего Завтра

Возвращаясь к общежитию, я немного ушел в свои мысли. Исполнять обязанности директора и Императора одновременно является невыполнимой задачей, даже учитывая Совет сотни и Заведующих обучением. Более того, Зальтер никогда не берёт выходных или отпусков, всегда находясь на своём рабочем месте. Как он выдерживает весь груз ответственности и напряжение, падающие на его плечи? – Лексобрин! – на входе в здание меня окликнул мистер Бранденберг. – Я. – повернувшись к нему всем телом, я встал по стойке «смирно». – Вольно. Есть разговор. – он слегка повернул корпус, словно приглашая. – Пройдёмся? Я лишь коротко кивнул и двинулся за ним. Сразу же с начала нашей «прогулки» у нас завязался разговор. – Кристиан. – меня слегка удивило то, как быстро он перешел с фамилии на имя, однако не стал акцентировать на этом внимания. – Почему ты пошел обучаться в Академию? И не говори, что хочешь просто стать охотником, так каждый первый здесь говорит. Такое условие не на шутку заставило меня задуматься. Изначально охотником я хотел стать, чтобы быть как отец, сильным и узнаваемым. Потом, уже после встречи с Негативом, я захотел помогать отцу и в будущем. Когда же отец погиб, я желал лишь мести, но после разговора с Зальтером мой ответ изменился. – Я хочу защищать свою страну и её народ. Пока я думал мы немного обошли здание и присели у ближайшей лавочки рядом с фонтаном. – Это хороший ответ, сынок. Многие в твоём возрасте идут в армию по той же причине. И именно поэтому я вызвался быть преподавателем. Если я смогу вложить в вас то, что знаю сам, то большинство из всех прибывших сегодня людей станут настоящими охотниками. Я оглянулся на фонтан. Круглый резервуар, окруженный скамейками. Большое количество воды при работе насоса исправно падало обратно в резервуар, но некоторые капли под порывами ветра сдувались, создавая приятный, но холодный воздух. – Что же будет с остальными? Теми, кто не входит в это «большинство»? Бранденберг тоже взглянул на фонтан, словно ощутив ту же самую аналогию, которая пронеслась в моей голове. – Остальные… Остальные умрут, стоит им только выйти на поле боя. – похоже, он ушел в свои мысли. Взгляд стал отреченным, но он продолжил говорить – Поверь бойцу старой гвардии, далеко не все из вас выживут. Негатив безжалостен, его прихвостни не лучше. И снова молчание. Даже дольше чем до этого. Я не хотел прерывать возможный поток мыслей, что занимал его внимание, потому просто молчал, пока Бранденберг, наконец, не сказал: – Здесь хорошее место, Кристиан. – слегка кивая головой, он посмотрел на меня. – Наверняка ты это знаешь. Твой отец сам был отсюда, мы с ним были друзьями, вместе сражались. – Каким он был? – Батя твой? Я кивнул. – Хороший человек, если вкратце. Всё говорил напрямую, не скрывая. А еще он часто делал ставки перед битвой на то, сколько нечисти сможет убить в этот раз. А если попадался Тёмный, то сумма выигрыша увеличивалась вдвое. Думаешь, откуда в имперской казне столько денег? Твой батька всё выиграл, Хаха! – он в голос засмеялся. Я тоже усмехнулся, поддерживая общую атмосферу. Если сравнивать рассказы ДИО и Аскайлона, то всё сходится. Однако, Аскайлон про отцовский азарт не говорил. Может, потому что они ни разу не сражались в одной битве? – Ладно, насчет казны шучу. – мистер Бранденберг, отсмеявшись, взглянул на меня. – Сам по себе он был тихим, по-своему добрым. Характером – один в один Император. Да и ты на него похож. По крайней мере, внешне. Нам предстоит долгий путь, Кристиан, поэтому я надеюсь, что в конце твоего обучения мы сможем называть друг друга не «мистер Бранденберг» и «Лексобрин», а «товарищи» – Я тоже, мистер Бранденбрег. – Ладно. Можешь идти по своим делам, Лексобрин. А мне нужно к директору. – Как скажете. Уже встав со скамейки, я вновь направился в общежитие, но голос ДИО остановил меня. – Кстати, Лексобрин. – Да? – я развернулся вполоборота. – Не забудь на склад зайти. Пока ты у Императора сидел, все остальные получили академические вещи, один ты остался. – Есть. Жестом мистер Бранденберг показал, что я могу идти, в то время как сам направился в Зальтер-центр. Немного поразмыслив, я решил сначала зайти в общежитие и проверить свой шкафчик, заодно сложив в него то, что привёз с собой. В общежитии все, похоже, уже успели обжиться: кто-то сидел в коридоре и читал, из тренажерного зала слышались звуки тягаемого железа и напряженное дыхание занимающихся, а из зала для отдыха доносилась музыка. Удивительно, но происходящее вокруг совсем не было похоже на общество будущих охотников. Вещей у меня было немного – на пару минут сортировки в комнатном шкафу и лишь броня с оружием в личном шкафчике. Стоило закрыть дверцу последнего, как ко мне подошел Люциус. – Здаров, Кристиан. – И снова здравствуй. – Можно вопрос? – Задавай. – я облокотился спиной о шкафчик и внимательно посмотрел на белобрысого. – Из-за чего ты косой сражаешься? Ох, сколько раз я слышал этот вопрос. Еще с детства каждый считал своим долгом узнать, почему именно коса стала моим оружием. Ну чтож, придется еще раз рассказывать. – Когда я был мал, а отец- жив, то он любил рассказывать истории о Святой Марие, которые он услышал от Императора Зальтера. Ею я и вдохновился. – Достаточно очевидно. После неё количество охотников, сражавшихся косой, либо какими-то другими нестандартными видами оружия резко увеличилось Святой Марией звали охотницу, которая еще 115 лет назад стала первой, кто сразился с Негативом и был с ним равен по силе. Её мастерство в бою, одновременное хладнокровие и ярость, с которыми она сражалась, позволяли ей стать кумиром и примером для всех молодых охотников. Портреты и фотографии, которые тогда только начали появляться, смогли увековечить её воинственную красоту, а девушкой она была удивительно красивой. Чёрные, прямые волосы, которые она, судя по фотографиям, обычно собирала в пучок на затылке. Взгляд на фото был суров, но добродушен. Чем-то напоминал взгляд отца или Ерса. Однако больше всего она в своё время удивляла не своей внешностью. Её оружие – вот, что было по-настоящему диковинкой. Она не сражалась мечом, как большинство охотников. Её оружие было косой, как и у меня. В те времена никто не подумал бы использовать модернизированное крестьянское оборудование для боя, потому Мария стала новатором. Также она вошла в историю как военный реформатор. С её подачи Велирос из столичного города стал военным городом-крепостью, в стенах которого обучались лучшие охотники. Заместо Велироса весь административный аппарат, как я уже рассказывал, перенесся в Москову. Именно Мария уговорила Зальтера намного теснее сотрудничать с южногорцами, что позволило Генштабу пополниться опытными офицерами, а также вывести качество Велиросской армии на совершенно новый уровень. Благодаря реформам Святой Марии, армия сначала остановила неконтролируемое продвижение нечисти, а после отбросила фронт назад, освободив балканский полуостров и половину территорий Посполиты. И пусть потом армия Негатива становилась сильнее засчет Тёмных, из-за фронт вновь углубился до Минска, но после глобального перехода на южногорскую систему тренировок солдат, ближайшие пятьдесят лет нечисть не могла продвинуться дальше. Сама же Мария после этих реформ погибла на фронте во время операции по освобождению Кишинёва от рук Негатива. Пусть она и была искусным воином, однако не могла противостоять вирусу Негатива и постепенно слабела от перенесенных заражений и реабилитаций. Думаю, пока закончим мой краткий экскурс в историю и вернёмся к разговору с Люциусом. – Правда? – почесав подбородок, я пожал плечами. – Хотя, это логично. Коса позволяет ударить в труднодоступные места. – Ага, только в эти места еще попадать надо. А еще они не у всех есть. Вот у Негатива наверняка их нет. – Не скажи. Во время тренировок с Императором я учился попадать именно в слабые места Негатива. Лицо Люциуса вытянулось в шоковом состоянии. Это был тот момент, когда у словестного стреломета кончили стрелы. Однако, быстро перезарядившись, он спросил: – Ты тренировался с самим Императором? Я усмехнулся. Раньше окружающие меня люди тоже удивлялись, потом привыкли. Удивление Люциуса заставило меня вспомнить это приятное чувство превосходства. – Ну да. Он же мне дед, как-никак. Хотя, редко когда удавалось с ним по-настоящему сразиться. – Все равно повезло. А когда это было? Я задумался. Насколько я помню, большую часть времени меня тренировал исключительно Звездов, однако за редким исключением Зальтер самостоятельно обучал меня таким вещам как подсечка в воздухе и круговой удар после рывка. Сказать честно, эти тренировки мне не нравились – для выполнения таких приемов требовалось схватиться рукой дальше от лезвия косы, что не давало мне быстро восстановиться после приема. – Последний раз мы тренировались года два назад, наверное. От мыслей меня отвлекло кошачье шипение со стороны выхода из общежития. В этот момент внутрь зашли Элизабет и Владимир. –Интересно. – ксенофоб опять докучал неко, – а если ушки у вас на верху головы, то как вы душ принимаете? – Отвяжись ты от меня, паскуда! – Элизабет явно была не в настроении отвечать ему. – Клянусь, я тебе все лицо исцарапаю! Такое отношение я вытерпеть не мог, потому решил вмешаться: – Эй, хорош уже! – крикнул я, направляясь к Володе. – А? Откуда звук? – тот, в свою очередь, сделал вид, что не заметил меня, якобы ссылаясь на свой высокий рост. Однако, почти сразу он перевел свой взгляд на меня без всякого веселья – Чего тебе? – Не надоело? Издеваться над другими расами? Элизабет, в свою очередь, поспешила ретироваться, поэтому мы с Владимиром остались один на один, не считая собирающуюся в коридоре толпу зевак, что решили посмотреть на развивающийся конфликт. Владимир осмотрелся, понял, что Неко сбежала и, судя по всему, захотел преподать мне урок. – Пойдём на улице погорим, здесь слишком… Шумно и тесно. Выйдя из общежития, мы, смотря на другу в глаза, разошлись по разным углам импровизированного круга, который образовался из вышедшей за нами толпы. Все уже понимали, к чему движется дело, потому иногда из толпы были слышны призывы к драке. Мой соперник, ехидно улыбнувшись, начал разминать кулаки. –Я, конечно, понимаю твой настрой, Владимир. – оглядываясь на людей, сказал я. – Но разве драка в первый день прибытия обязательна? – Что, неужто сын Великого Дормаса струсил. Я вздохнул. – Был бы я трусом, не пошел бы шесть лет назад помогать отцу в сражении с Негативом. А у тебя хватило бы смелости на такое, любитель задирать неко? Или же ты только на это и способен? Как я понял, что это слова разозлили его? Буквально через пару секунд я уже уворачивался от кулака, направленного в мою челюсть. «Черт, а он не такой неповоротливый, как кажется на первый взгляд.» – Пронеслось в моей голове, но я тут же улыбнулся. – «Но я-то быстрее!» Нельзя было назвать это настоящей дракой. Я даже не пытался наносить удары, лишь уклонялся от кулаков Владимира, в то время как он пытался по мне попасть, раз за разом злясь всё больше. Благо, он хоть и был крупным, а значит выносливым, но поддерживать скорость своих атак долго не мог. Потому, со временем он становился немного медленней. В какой-то момент во мне джаже заиграл азарт, сможет ли он в меня… БАМ! Довыпендривался… Чуть замешкавшись из-за собственного азарта, я не заметил, как Владимир сменил направление тела и вместо правого кулака, стремящегося мне в лицо, уже левый кулак впечатался в мои ребра. – Гхах! – удар выбил воздух из легких, отчего в глазах помутнело и я пропустил еще один удар уже по лицу. В голове всё перемешалось, однако словно какой-то неопределенный голос в голове вскрикнул «Держись!». Из-за него я пришел в себя и, приняв очередной удар в правое плечо, врезал с размаху левой ладонью по его уху. Владимир пошатнулся, такой удар должен был его дезориентировать. Повезло, что так и случилось. Пришла моя очередь. Я не пытался бить его сильно, – он слишком крепкий, чтобы ощущать разницу в силе ударов – но я был его туда, где должны были быть сухожилия. Как на тренировках с отцом, когда я бил манекена по стыкам конечностей. – А НУ ПРЕКРАТИТЬ! – кто-то с мощным женским голосом схватил меня за заднюю часть воротника и отшвырнул в сторону. Одежда затрещала, но меня не отпустили, отчего я, как котенок, повис над землей. Это была мисс Грависсо. – Вы что тут устроили, нечистые отродья!? – она без особых усилий держала нас с Владимиром за воротники так, что мы слегка висели над землей. Я, конечно, знал, что она сильна, но настолько? Страшная женщина… – Мы тут это… – начал было Владимир, но мисс Грависсо грубо опустила нас на землю и прошипела сквозь зубы: – В мой кабинет. Живо. – злобно сверкнув глазами, она прошла через толпу и под конец рявкнула. – А НУ РАЗОШЛИСЬ! Толпа начала быстро разбегаться, боясь её гнева, в то время как мы с Владимиром, злобно переглянувшись, пошли за ней. Кабинет Моллинигры Грависсо был в соседнем от общежития здании. Через дорогу, если быть точнее. Представлял он из себя тёмное помещение с освещением из одной лампы на столе, отчего создавалось впечатление подвала, в котором людей пытают. Шторы были закрыты, не позволяя свету пробираться внутрь. Ей так не нравится свет? Сидя за этим столом, мисс Грависсо выглядела особенно раздраженной. – Владимир Путный, сын Владимира и Эльвиры Путных. – глубоко вздохнув, она положила личное дело Владимира и взяла моё. – Кристиан Лексобрин, сын Дормаса и Каролины Лексобрин, внук Императора Зальтера Лексобрина. Читая информацию обо мне. Она с укором после каждого предложения поглядывала на меня, из-за чего мне становилось неуютно. – Вы двое, устроив это представление на улице, сильно опозорили свои семьи и академию в частности. Обычно за такое сразу же выкидывают отсюда. Долга пауза, действующая на нервы. Неприятно, аж до дрожи. – Однако, есть две причины, из-за которого я этого не сделаю. – я выдохнул. – По крайней мере, сейчас. Первая у вас общая, вторая у каждого своя. Сами догадаетесь или мне сразу сказать их? – Взяв обе папки, она стукнула ими о стол и сложила в стоящую рядом тумбочку. Мы молчали. Я мог лишь догадываться о личной причине, но не скажу точно. – Ладно, скажу сама. Во-первых, мне хотелось бы узнать причину конфликта. А во-вторых… вы, товарищ Путный, поступили сюда по приглашению вашего отца. В качестве жеста доброй воли для него я закрою на этот инцидент глаза. А вы, товарищ Лексобрин. – я напрягся. – Ваш покойны отец был отличным воином и я всё же надеюсь, что в будущем вы не посрамите его память. Я молча, не смея произносить и слова, поклонился в знак благодарности. Грависсо лишь отмахнулась и снова начала нас «рассматривать». – А теперь, залетчики, постарайтесь рассказать свои офигительные истории так, чтобы я в них поверила. Начнём с тебя, Лексобрин. Скрывать мне было нечего, потому я выложил всё как есть. По окончанию рассказа, мисс Грависсо потерла виски и устало протянула: – Ла-а-адно. – а после перевела взгляд на Владимира. – Теперь ты. Владимир был немногословен. В принципе он пересказал всё то, что до этого изложил я, однако дополнил тем, что перед тем, как зайти в общагу с Элизабет, услышал от неё множество нелестных слов в свой адрес, потому решил отомстить и начал активно её доставать, что заметил уже я. После чего и произошел конфликт. Внимательно выслушав Владимира, мисс Грависсо откинулась в кресло, прикрыв глаза. Она вновь устало вздохнула, посмотрела на нас и тихо произнесла: – Дибилы… После села поудобнее и, вернув свою жесткую манеру речи, сказала: – Ладно, хрен с вами. Оба долбаебы, но ты, Владимир, более долбаеб. Как бы ни были обидны слова, сказанные в твою сторону, но начать из-за этого «мстить» – она акцентировала на этом слове внимание. – нет никакого смысла. Я мельком взглянул на Владимира. Он был хмур, но в его взгляде читалось безразличие. Внезапно повеяло холодом, а через секунду в дверь постучали. – Тук-тук, не помешал? – в проёме появился Зальтер. Позади него стояла Элизабет. Моллинигра тут же встала и начала доклад: – Господин Император. В кабинете проводится разбирательство по делу неуставных отношений между учащимися академии. – И каковы успехи в решении данного дела? – Были выслушаны версии обеих сторон конфликта. Зальтер поднял руку и Моллинигра замолчала. Он прошел в центр кабинета. – Элизабет, подойди сюда. Неко медленно приблизилась к Императору, ёжась от холода. По её «шерсти» пробегали мурашки, отчего хвост слегка распушился. – Прошу вас, мисс Грависсо, выслушать также сторону потерпевшей. Мисс Грависсо тут же кивнула, села за свой стол и посмотрела на Элизабет. Все в кабинете, если быть точнее, смотрели на неё. Элизабет, в свою очередь, рассказала всё от начала до конца. Она не забыла упомянуть про инцидент в дирижабле и пояснила, с чего начался конфликт у общежития. С её рассказа стала ясна ложь Владимира о том, что говорила Элизабет за его спиной. Как выяснилось, Владимирс первой встречи начал вести себя подобным образом, задирая Элизу. По окончании её рассказа Зальтер сказал: – Таким образом, Владимир Путный может быть обвинён в ксенофобии. Владимир же был в ярости. – Она врёт! У меня нет причин начинать травлю! – Товарищ Путный. Не забывайте, что я живу в этом мире уже не одну сотню лет и за это время научиться определять ложь было не самой сложной вещью. Громила молчал, сверля взглядом Императора. – Итак. – Зальтер хлопнул в ладоши. – За ксенофобию и провокацию драки на территории академии, Я, директор Велироссокй академии Зальтер Лексобрин, объявляю вам дисциплинарное взыскание. В дальнейшем оно может быть снято только лично мной. Вы ясно меня поняли? – Так точно, господин Император. – сквозь зубы произнёс Владимир. – В таком случае можете быть свободны. – Есть. – Приложив кулак к груди, Владимир вышел из кабинета. Сначала я расслабился, но после увидел суровый взгляд Моллинигры. – Господин Император, – она не сводила с меня глаз. – каковы ваши дальнейшие действия? Зальтер тут же, стоило Владимиру скрыться, достал из-за пазухи термос и отпил прямо с горла горячего чаю. Морозная аура тут же ослабела, а сам Зальтер размял плечи. – Дальше? А дальше как обычно. – Вас поняла. – мисс Грависсо кивнула головой и направилась к выходу из кабинета. Мы все – за ней. Уже в коридоре Зальтер сказал мне и Элизабет идти в общежитие, при этом сам он ушел вместе с мисс Грависсо. Спорить мы с ним не стали, потому уже через несколько минут миновали главный вход.