Излечи меня от жизни

      Начало зимы выдалось холодным. Декабрь месяц совсем не щадил в этот раз, насылая свои проклятия на тех, кто находился под его покровительством. От мала до велика.       Сильнее жавшись к еле тёплой батарее (большое спасибо всем тем, кто, блять, задерживает отопление уже второй месяц), беловолосый парень лет двадцати пяти уставился в одну точку на стене, играя с ней, видимо, в гляделки. Сжимая в руке, костяшки на которой уж побелели, край одеяла, накинутого на него, тот старался сохранить всё имеющееся тепло в одном месте, довольствуясь закрытыми окнами, что не пропускали холод внутрь. Этим вопросом он обеспокоился заранее, так что теперь от температуры равной той, в которой томились фрукты и овощи в холодильнике, он не умрёт. А жаль. Простуда - это максимум его привилегий и надежд.       Без лишних прежде действий Энтони опустил пустующий, лишённый искры взгляд на небольшой кофейный столик перед ним, что он и сам сюда притащил некоторое время назад вместе с чаем и обрывком бумаги, выступавшим в роли скатерти, являясь на деле вырезкой из газеты. Стол, пускай и был тяжёлым, но решение временной перестановки было взвешенным, поскольку отстирывать простыни от заварки, если он не дай бог прольёт напиток, было ещё труднее. Плюс, согреться хотелось, а не обжечься, окончательно испортив подбитое, как птица на охоте, настроение.       Протягивая руку к своей любимой чашке, изрисованной самолично, парень сделал несколько умеренных глотков, позволяя согревающему ощущению ненадолго засесть во рту, после плавно перетечь в глотку, а затем и вовсе побежать распространяться по всему телу. Улыбка на лице. Буквально секундная, но показывающая некоторые эмоции, оставшиеся с ним. Оставляя сосуд поодаль от себя, глазки невольно скользят по тексту, расположенному под углом, так что с помощью ещё одного движения всё же приходится развернуть листок к себе.       Яростные и агрессивные надписи, выделенные жирным шрифтом тотчас впиваются в память.

«ОЧЕРЕДНАЯ ЖЕРТВА БЫЛА НАЙДЕНА ЗАРЕЗАННОЙ В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ!»

«КТО СТОИТ ЗА ЭТОЙ ЧЕРТОВЩИНОЙ?!»

«ПОЧЕМУ ПОЛИЦИЯ УМАЛЧИВАЕТ ДЕТАЛИ СЛЕДСТВИЯ?»...

      Кажется, там была ещё сама статья вместе с незнакомой ему фамилией журналиста, которую, к сожалению, он оборвал на середине, не обратив должного внимания.       — У журналюг слишком «велика» свобода слова. — в неутешительном тоне заключает он совсем чуть погодя.       Мысль почти сразу прерывает телефонный звонок.       «Почему на домашний?» — звучит раздражённый голос в голове. Его вынуждают буквально покинуть свою крепость, ради одного ответа на надоедливую часть прошлого века, неумолкающую первые десять секунд.       Скидывая ноги вниз, шаркнул по дощатому полу, он поспешил снять трубку и закончить разговор, даже не начиная его. Только вот, на другом конце провода послышался знакомый ему голос. Он ведь совсем недавно обращался к этому человеку.       — Добрый день, Вас беспокоит центр психологической помощи. Я бы хотела подтвердить запись на семнадцатое декабря, три часа по местному времени. Вы придёте?       В голове уже звучали гудки, словно он нажал кнопку сброса.

голос на другом конце провода настоятельно ждал ответ.

Неделю спустя...