югэн

«Сколько же в этом мире несчастных, по-разному несчастных людей… Хотя нет, можно смело сказать, что все несчастны на этом свете;» Исповедь 'неполноценного' человека Осаму Дадзай

Абсолютное непонимание и полный шок. Оцепенение пришедшее вследствие утерянной о вчерашнем дне памяти. Усталость и сильный голод.

      Все эти чувства разом накинулись на Чую, стоило тому проснуться. В незнакомой комнате и такой же незнакомой кровати. Картина хвойного леса за окном была абсолютно чужой. Спальня с огромными панорамными окнами и массивной мебелью из темного дерева пугала и давила на разум. Было страшно. Все тело болело, встать с кровати казалось просто невозможным. Голова слегка кружилась, как будто Накахара не спал несколько дней. Сухость в горле неприятно резала при каждом вдохе.       Самым пугающим было то, что Чуя абсолютно не помнил, как попал сюда. Последним его воспоминанием был завтрак с родителями, а потом — ничего. Абсолютная пустота разума, слепое пятно в воспоминаниях. Парень медленно согнул ноги и обнял свои колени руками, роняя голову вниз. Тревога внутри почему-то усиливалась с каждой секундой. Страх неизвестности, тот самый, который способен напугать даже самых смелых, подбирался все ближе и ближе, грозясь спровоцировать настоящую истерику. Совсем несвойственное Накахаре состояние. Не смотря на далеко не спокойный характер, он всегда умел держать свой разум трезвым, но сейчас взять себя в руки не получалось от слова совсем.       Дверь бесшумно открылась. Звуки шагов заставили Чую вздрогнуть и вжаться в рельефную спинку кровати. Парень медленно поднял голову. В синих глазах плескался испуг, затем его сменило удивление, а потом и узнавание. Страх не ушел полностью, но заметно ослабил свои тиски, когда в дверном проеме Накахара увидел свою тётю- Коё Озаки. — Ты очнулся, свет мой, — Женщина выдохнула и нежно улыбнулась. С ее плеч в эту самую секунду исчез камень переживаний, тянущий вниз, давящий и не позволяющий выйти из состояния тревоги. Коё подошла к племяннику и присела на край кровати. — Я так переживала. Как ты себя чувствуешь? — Где я? — Голос у Чуи был тихим и сиплым, говорить было тяжело.       Услышав вопрос Озаки немного напряглась и положила ладонь на голову мальчика, слегка взлохмачивая его волосы. — Мы в гостях у одного моего хорошего друга.       Чуя нахмурился, удивленный таким обстоятельством. Что они здесь делают? Где его родители? — Почему… я тут? — Вопросов в голове было очень много, однако сил произнести их все не было совсем. — Кое-что произошло. Твои мама и папа будут сильно заняты некоторое время, поэтому попросили меня приглядеть за тобой. А я, как раз-таки временно проживаю здесь. — Коё говорила достаточно тихо, слегка запинаясь и прикусывая нижнюю губу. Она очевидно многое недоговаривала. Чуя молча уставился в одну точку в стене напротив. Все происходящее было дико странным, пугающим и уж точно не вписывающимся в жизнь обычного тринадцатилетнего мальчика. — А… долго это все будет? — Ответ на этот вопрос мог бы стать хоть каким-то маяком для Чуи. — Я не знаю, свет мой. Боюсь, что слишком долго, — сказала Коё с долей скорби.       В этот момент страх и сменился безысходностью. — Ясно… а как же школа? — Нельзя сказать что это волновало Чую сейчас. Просто хотелось узнать, будет ли у него в этом «слишком долго» хотя бы частичка прошлой жизни. — Ты будешь на домашнем обучении. Боюсь, тебе нельзя сейчас возвращаться туда. — Оборвала последнюю нить надежды Озаки. — Но не переживай, я всегда буду рядом. Лисья стая, помнишь? — Конечно помню, — мальчик не мог не улыбнуться после этих слов. И правда, если Коё будет рядом, боятся нечего. А тётя ведь всегда держит свои обещания.

***

      Дом был пуст. Не в прямом смысле конечно. Большие комнаты были заставлены дорогой мебелью, длинные извилистые коридоры завешаны картинами. Однако за всю неделю, что Чуя Накахара здесь провел, он не повстречал никого, кроме Коё, которая провела ему небольшую экскурсию и периодически хлопотала на кухне (что показалось мальчику странным, ведь в доме была кухарка и повар-иностранец). Но ведь этот особняк явно не имущество любимой тёти. Если бы здесь заправляла она, то дом явно был бы в традиционном стиле, а не в модерне. Так где же хозяин? Познакомят ли Чую с ним однажды? Что же это будет за человек?       Успокаивало то, что это явно не чужой человек для Озаки. И что, возможно, он или она хорошо расположен к Накахаре, раз позволил ему жить здесь будучи лишь заочно знакомыми.       Если честно, поначалу Чуя занимал себя обследованием каждого уголка этого дома. Некоторые комнаты (самые странные, кстати говоря. Они всегда располагались в самом конце коридоров. Иногда эти двери прятались в почти неосвещенных уголках, а одна из комнат вообще находилась на мансарде, где вообще не было светильников и Накахара чуть с лестницы не покатился, когда залез туда) всегда были заперты на замок. Это немного пугало, но Чуя старался не думать о них и обходить стороной.       Лишь осмотрев всю предложенную территорию Чуя мог со смелой и, главное, наконец спокойной душой засесть за книги, которые он до этого выбрал в библиотеке. Ему ведь можно было брать их, раз она была не заперта?       Первые пару раз Накахара выходил во двор, беря с собой классическую японскую литературу, однако вскоре начали лить проливные дожди и двор пришлось заменить на комнату, в которой он однажды проснулся и которую, видимо, оставили ему в свободное пользование. У мальчика язык не поворачивается назвать эту комнату своей, поэтому про себя он всегда называет ее «гостевой». Своя комната у Чуи уже есть и она одна — в его доме.       И все было хорошо, до тех пор пока Накахара не проходил мимо лестницы на мансарду, где всегда царила тишина, однако в этот день с нее доносились звуки скрипки.