югэн

— Когда ты расскажешь мне чей это дом? — Вот уже месяц дни Чуи слились в один большой медленно тянущийся поток, в котором смешались книги, этажи, начавший желтеть сад и потолок «гостевой». Сейчас же мальчик поймал редкий момент, когда можно завести диалог с Озаки. Случайностью или вовсе не совпадением было то, что тётя всегда была занята, Накахара не знал. Как правило Коё была не дома и чем она занимается (а ведь иногда она задерживалась до поздней ночи или вообще возвращалась под утро. Это Чуя знал, потому что каждый раз высматривал женщину в окно) никогда не рассказывала. Все что было известно — «важным, но для тебя, лисенок мой, совсем не интересным». Так и жил Накахара целый месяц в полном неведении и словно в заключении. Про скрипку на мансарде он, если честно, решил не спрашивать. Сейчас он даже не уверен, не послышалось ли ему? — Это дом моего хорошего друга и наставника, — ответила Коё, допивая свой утренний зеленый чай. — Я обязательно вас познакомлю, когда он приедет с конференции. И, кстати говоря, не только с ним. — Озаки улыбнулась и игриво подмигнула. — Тут живет кто-то еще? — Чую немного шокировало это известие, а поведение тёти и вовсе завело в тупик. Неужели скрипка не послышалась? -Ну… мой наставник мужчина в возрасте, было бы очень грустно если бы он жил один, согласись?       Накахара медленно кивнул и сразу же принялся анализировать ситуацию, ковыряя палочками рис с омлетом. Кто бы мог являться вторым жителем этого дома? Жена друга Озаки? А может у него есть ребенок? Или дети? Если так, насколько они могут быть старше Чуи? Или младше? И когда он, черт подери, наконец уже узнает в чьем доме живет? — Я думаю, что где-то через неделю он приедет. А то он итак уже задержался. Ты главное не волнуйся, он человек хороший. Ведь он мой друг и мы знакомы уже много лет, чтобы быть уверенными друг в друге. — Коё снова мягко улыбнулась (так, как умеет только она и мама, умиротворяюще и приятно, но мимолетно, словно сорвавшийся с дерева лепесток сакуры). Женщина встала и вышла из столовой, бросив «встретимся за ужином, я сегодня быстро освобожусь».       И вот Чуя снова предоставлен сам себе и своим быстро мечущимся мыслям. Ещё немного посидев за столом и допив невкусный зеленый чай без сахара (чай на самом деле был безумно дорогой и качественный, однако Накахара всегда предпочитал добавлять туда ложку сахара), мальчик встал и направился в библиотеку.       Библиотека, на самом деле, была огромной. Пожалуй, это была самая большая из доступных комнат. Здесь помещались около семи рядов книжных шкафов, высотой метров в пять. При этом все полки были подписаны, а все книги четко распределены по жанрам и расставлены в алфавитном порядке по фамилиям авторов. Более того, за всеми стеллажами располагался не большой, но просторный зал с двумя креслами и средних размеров диваном. Светильники были напольными, с простыми серыми абажурами, однако днем необходимость в искусственном свете отпадала — панорамное окно прекрасно освещало весь зал. На стене между креслами и диваном висела огромная картина, почему-то завешенная белой простыней. Чуе было безумно интересно что же на этой картине такое изображено, что ее решили завесить, однако этому интересу не суждено было быть утолённым. Лезть в жизнь этого дома Накахара не собирался.       Однако ходя среди книжных рядов, мальчик наткнулся на очередную странность. Целый стеллаж был выделен лишь под два вида книг — медицинские и энциклопедии об эсперах. И вот, перед Чуей очередная загадка, запускающая в голове миллион вопросов. Кто же здесь живет? Судя по всему врач, да еще и эспер. Или это второй жилец эспер? А может они оба?       Мальчик пока что знал только двух эсперов — своих маму и тётю. Они обе были рождены в древнем знатном роду, где всем девочкам по наследству передавалась необычная способность — они могут призывать демонов. Чуя всегда считал эти способности очень красивыми. У его мамы серебряный демон, а у тёти — золотой. И ведь они не только сильные, но еще и очень опасные. Накахара раньше даже жалел, что не родился девочкой и не получил способность. Однако сейчас, он даже рад — быть эспером не так уж и просто. Жить обычной жизнью гораздо спокойнее.       Нагруженный рассуждениями мальчик решил отвлечься легким сборником стихов. Впервые он остался читать в библиотеке, а не прятался в «гостевой» или в тени деревьев.

***

      Неделя тянулся долго. Даже слишком долго. Однако Накахара был даже рад этому, ведь с каждым днем предвкушение вкупе со страхом скручивали все внутри. В последнее время мальчик даже стал замечать странные тени в коридорах, однако списывал все на игры разума. Дом все больше и больше напоминал мальчику пасть какого-нибудь монстра, которая вот-вот захлопнется и проглотит его, даже не заметив. Темная отделка дома лишь ухудшала ситуацию и Чуя все чаще стал выходить во двор, чтобы прийти в себя и поймать последние летние солнечные лучи. Вместе с приездом хозяев близилась и осень. Иронично.       Мальчик не знал к чему готовиться, чего ожидать и эта вновь накатившая неизвестность пугала как в первый раз. Бесцельные прогулки между деревьев помогали, но не так сильно, как хотелось бы. За книги садиться и вовсе было бесполезно — Накахара читал слова, но не понимал их смысла.       Стоило вернуться в «гостевую» после очередной дневной прогулки (точнее бесцельного лавирования меж стволов и кустов), как Чую встретил достаточно неожиданный гость. В кресле сидела Коё и со спокойным лицом смотрела на племянника. Озаки ни разу не заходила в эту комнату, кроме момента, когда Накахара очнулся здесь. — Скоро ужин. Я принесла тебе новую одежду. Примеришь? — Тётя говорила спокойно, однако было в её тоне что-то напряженно-взволнованное. Чуя окинул взглядом комнату и только сейчас заметил аккуратно сложенную стопку на кровати. — Хорошо. Я так понимаю, это будет необычный ужин? — Мальчик использовал все силы, чтобы запрятать страх и неуверенность глубоко внутри себя. — Скоро такие ужины станут для тебя привычными. — Коё слегка улыбнулась. — Встретимся возле столовой.       Как только тётя вышла из комнаты Чуя сразу же подошёл к кровати и стал рассматривать вещи. Бежевая рубашка и свободные брюки глубокого синего, почти черного цвета. И расчёска рядом, как очевидный намёк. Что ж, вызов принят.       Спустя пару минут Накахара уже смотрел на себя в зеркало. И в целом, при всей его скептичности к официальному стилю в таких ситуациях, выглядел он хорошо. Образ был чуть элегантнее, чем повседневный, однако и парадным его не назовешь. Брюки пришлось чуть подвернуть (проклиная, разумеется, свой низкий даже для тринадцатилетнего рост), а на ноги надеть простые черные кеды, в которых Чуя итак ходил все время, ведь Коё как обычно что-то, да забыла. Волосы, которые и до этого не были короткими, сейчас отросли до кончиков ушей. Укладывать их мальчик никогда толком не умел, поэтому и сейчас ничего особо толкового не вышло.       Что ж, видимо час расправы настал.

***

      Внизу уже ждала Озаки. Она переодела свое обычное кимоно, на темно-синее с витиеватым рисунком белых журавлей. Словно вечернее небо, готовое разразиться дождём. Дверь в столовую была закрыта, но из-за нее слышался приглушённый незнакомый голос. Коё мило нахмурилась и поправила прическу племянника, явно не довольная его волосами. Однако она быстро бросила это бесполезное дело и выгнула бровь, одним взглядом спрашивая: «готов?». Чуя кивнул. Озаки открыла дверь с ослепительной улыбкой. — Знакомься, Чуя, это мой друг и наставник — Мори Огай, а рядом его сын — Дазай Осаму. Он, кстати, всего на год старше тебя, надеюсь вы поладите. — Коё приобняла племянника за плечи и повела к столу.       Первая мысль, которая возникла в голове была: «они странные». Мори показался достаточно приятным мужчиной, с прямыми, но не грубыми чертами лица. И он действительно выглядел как хозяин этого дома, мрачный, но светлый, противоречивый. На нём была идеально выглаженная белая рубашка с закатанными рукавами, при этом его волосы были растрепанны. Он приветливо улыбался, однако взгляд его был уставший и возможно даже недовольный. Чуя искренне надеялся, что это не из-за него. Дазай же выглядел как… как мудак, если честно. Причем очень странный. Волосы у него вились и торчали в разные стороны, прикрывая правый глаз. Вторым же глазом Осаму пристально осматривал вынужденного сожителя. При этом взгляд его не выражал вообще никаких эмоций. Руки сложены на груди, губы поджаты, а корпусом он откинулся на спинку стула. Если подытожить, Дазаю, судя по всему, заранее это все осточертело и он так и ждет удобного момента чтобы уйти с этого званного ужина. Накахара крайне сомневается, что они поладят.       Садясь на своё место, рядом с Коё, Чуя вдруг почувствовал, что это точка невозврата. Объяснить это ощущение он даже самому себе не смог. — Привет, Чуя Накахара. Озаки много рассказывала о тебе и я всё ждал случая познакомиться с тобой. — Голос Мори был мягким, располагающим к себе. Весь страх перед этим человеком мигом исчез. — Здравствуйте, мне тоже очень приятно наконец-то с вами познакомиться. Спасибо вам, за то, что приютили меня. — Чуя говорил тихо и чуть повышал голос, чтобы уж точно показаться собеседнику милым и вежливым. В конце концов, этот человек пустил его в свой дом, правда, зачем это было необходимо, мальчик до сих пор не понимал. — Очень жаль, что я не встретил тебя ещё в первый день. Получилось как-то не очень гостеприимно, согласись, — мужчина рассмеялся, — Однако я никак не мог приехать раньше. Эх, работа отнимает у меня слишком много времени. — Ещё бы, управлять такой организацией. — Фыркнул Дазай и уставился в свою тарелку, явно не желая держать с кем-либо зрительный контакт. — Готовься к тому, что однажды главой этой компании станешь ты, Осаму, — Мужчина посмотрел на сына с укором. — Конечно, ведь это ты уже решил мое будущее за меня, — Дазай сжал вилку в руке.       Чуя начал чувствовать неловкость, осознавая что подслушивает семейные разборки, в которых ему явно не место. Он, слегка затравленно взглянул на Коё, которая сразу же шепнула ему практически одними губами: «не беспокойся, они часто так». Фраза тёти помогла, но не намного, поэтому Накахара просто принялся за ужин, чтобы занять себя хоть чем-то, пока отец и сын продолжали кидаться колкостями друг в друга. — Давайте не будем смущать моего племянника, — максимально мягко сказала Озаки и её голос, как часто и бывает, оказал определённый эффект на окружающих. Спор сразу же прекратился (или же отложился, как подумал Чуя) — И правда, чего это мы, — Мори сразу же вернул себе свой доброжелательный вид. — Кстати, Накахара-кун, как тебе мой дом? Думаю, ты уже успел обойти его вдоль и поперёк. Не скучно было взаперти сидеть? Я вот такого абсолютно не выношу. — Мне очень понравились ваши библиотека и сад. Большинство времени я читал или гулял, так что не волнуйтесь, я находил себе занятие. Хотя, мне конечно хотелось бы вернуться в город и в мою школу. Да и по дому скучаю, чего уж скрывать. — Чуя никогда не был мастером намёков и манипуляций, но попытаться стоило. — Не волнуйся, думаю, скоро ты сможешь вернуться туда. Буду честен, сейчас это самое безопасное место для тебя, поэтому ты вынужден здесь находится. А пока ты здесь, я хочу чтобы ты чувствовал себя как дома. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся, можешь смело просить у меня всё, что тебе нужно. — С каждым словом Мори располагал Накахару к себе все больше и больше. И впрямь, мальчик теперь легко может понять почему Коё относится к нему с таким теплом и уважением. — Мне бы сейчас только учебники. Не хочу отставать от программы. — Чуя слегка смутился, но не сказать этого не мог — учебники и впрямь были нужны, раз он теперь на домашнем обучении. Догонять потом остальных — адский труд. — Какой ответственный мальчик. Озаки, у тебя великолепный племянник. Далеко не все дети так тянутся к знаниям. — Ещё один взгляд-укор в сторону Дазая, который тот явно почувствовал, но на этот раз промолчал и продолжил есть свою порцию. — Дазай-кун, ты тоже уезжал? — «Глупый вопрос», сразу подумал про себя Чуя. Раз мальчик ни разу не встретился ему в доме, значит его в нём и не было. — Нет. Я просто не люблю гостей. — равнодушно сказал Осаму, не отрывая взгляда от своей тарелки.       Ответ мальчика сильно удивил Накахару. То есть, он все это время был здесь? И знал о своих сожителях, намеренно скрываясь от них? Но почему?       Оставшуюся часть ужина Чуя сидел молча. Тишина за столом прерывалась лишь периодическими разговорами Коё и Мори по поводу работы. Мальчик знал, что тётя вот уже лет пять работает в компании Огая, причем последние два года на какой-то очень высокой должности. Однако это всё, что он знал, в остальное его не посвящали, что порой бесило. — Я пожалуй пойду. Спать уже хочется, — Накахара встал из-за стола, напоследок окинув всех взглядом. Озаки пожелала ему спокойной ночи, Мори дружелюбно улыбнулся, а Дазай даже не шелохнулся, будто Чуи в этой комнате вовсе нет. В принципе, это всё было более чем ожидаемо.

***

      Чуя Накахара не был бы Чуей Накахарой, если бы действительно пошёл спать после такого странного вечера, дающего больше вопросов, чем ответов. Поэтому мальчик решил проверить одну свою теорию.       На мансарде было как обычно темно и Чуе не составило труда скрыться в самом неприметном уголке. Вдруг скрипка ему тогда не послышалась и это Дазай играл на ней? Эта догадка не давала Накахаре покоя и он бы банально не смог уснуть, не проверив её. Ждать пришлось недолго и вскоре на лестнице послышались тихие, почти беззвучные шаги. Мальчик бы и не услышал их, если бы не был напряжён, словно струна и не следил за каждым шорохом. — Неплохо играешь на скрипке. — Чуя сделал шаг вперед, когда наконец увидел темный силуэт. — Спасибо. — Голос Осаму был как и до этого — абсолютно равнодушным. Он пожал плечами и подошел к двери своей комнаты. — Больше не ходи сюда, я уже говорил что не люблю гостей, в отличии от отца. — Почему твоя комната на мансарде? — Задал мальчик интересующий его вопрос. Он, возможно, мог бы и сам ответить на него, но хотелось еще на пару мгновений задержать Дазая. — Глупый вопрос. — После этой фразы дверь комнаты хлопнула и послышался звук закрывающегося замка. Вот и поговорили.       Чуя присел на верхнюю ступеньку лестницы. Что с этим парнем вообще не так? Почему он такой равнодушный и отстранённый, с постоянной пассивной агрессией в голосе. Он ведь живет в таком роскошном доме, его отец, судя по всему, очень влиятельный человек, явно способный обеспечить все хотелки своего сына. Накахара сам растёт в такой семье, где получает все, что хочет, где родители, пусть иногда строгие, с любовью и заботой относятся к нему. Так где же Чуя ошибся в своём странном анализе, почему же они такие разные?

***

      Наступила осень. Первые пару дней Накахара от безделья решил начать слежку за Дазаем. Слежкой это было назвать сложно, ведь тот не выходил из своей комнаты ни разу за эти дни (Чуя предположил, что тот выходит только ночью). Совместных ужинов тоже больше не было и видимо в ближайшем будущем не предвиделось. Мори тоже больше не встречался мальчику, а учитывая то, что и Коё он стал видеть реже, всё дело было очевидно в их работе.       В общем, жизнь Чуи осталась такой же, какой была и до приезда хозяина дома. Попытки поймать Дазая и вывести его на разговор вскоре наскучили и мальчик, приходя в библиотеку после завтрака, засиживался в ней допоздна.       На четвертый день осени, когда Накахара уже собирался уходить из библиотеки, где-то между стеллажей мелькнула тень. И теперь мальчик прекрасно знал кто это. — Дазай-кун? — Неуверенно окликнул он. Силуэт, стоящий в полумраке резко остановился и сверкнул одним глазом. Как всегда, пустым и безэмоциональным. — Привет, Чуя. — Голос его был тихим и слегка хриплым, будто Осаму давно не разговаривал.       Накахара поначалу опешил. Дазай действительно поздоровался с ним? Не верится даже. Может ему просто надоело сидеть в заперти? — Что читаешь? — спросил Осаму, но голос его был равнодушный, словно ответ на этот вопрос его вовсе не интересовал. Он немного вышел из тени, опершись спиной на стеллаж и скрестив руки на груди. Только сейчас Чуя заметил, что все тело Дазая было закрыто одеждой. Водолазка закрывала горло, ладони скрывали черные перчатки. Под штанинами черных брюк скрывались высокие кеды, а на плечи был накинут кардиган, хотя в комнате было тепло. Накахаре стало жарко от одного вида юноши, однако тому, кажется, было абсолютно нормально. — Это сборник стихов о природе разных авторов. — Ответил Чуя с небольшой опаской, ведь такое неожиданное поведение собеседника не могло не напрячь. — А ты зачем тут? — Мне нельзя ходить по собственному дому? — Усмехнулся Дазай и во взгляде его что-то промелькнуло так быстро, что Накахара даже не успел понять, что это было. — Мне понадобилась одна книга для учёбы. Я тоже на домашнем, только учусь в классе с уклоном на химбио. Иногда мне нужна научная литература моего отца.       С каждым словом Осаму Чуя всё больше удивлялся. И вовсе не смыслу сказанного, а тому, что Дазай оказывается может говорить больше чем пару слов за день. — Тебе не жарко так? Почему ты вообще носишь дома перчатки? — Мальчику казался этот вопрос очевидным и нормальным, однако сверстник недовольно поджал губы и прищурил глаз, не скрытый волосами. — Можешь считать, что у меня гаптофобия, — недовольным, даже немного презрительным тоном ответил Дазай. Этот вопрос явно задел его и испортил весь дружелюбный настрой. — Это боязнь прикосновений если что. Не думаю, что ты разбираешься в психиатрии, так что не хочу слышать очередной глупый вопрос. Приятного чтения и лучше не засиживайся тут.       Дазай ушел из библиотеки, оставив за собой горький привкус обиды и непонимания. Этот парень теперь казался Чуе еще более странным и непредсказуемым.

***

      Ближе к середине сентября погода окончательно испортилась. Вместе с ней стремительно портилось и настроение Чуи. Серые тучи скрывали последние лучи солнца и в комнатах теперь всегда было серо и сумрачно. Выходить из «гостевой» желания было все меньше и меньше, ведь тут мальчик чувствовал себя чуть спокойнее, чем в остальном доме. Блеклая погода навевала тоску, особенно острую тоску, когда Накахара вспоминал о родителях, а делал он это часто. Он безумно скучал по своей семье, с которой почему-то был так внезапно разделён. Все больше вопросов роилось в голове и иногда они доходили до полного абсурда. С Дазаем Чуя больше не пересекался, впрочем как и с Мори, лишь Коё пару раз заходила проведать племянника. Она приходила с подносом с зеленым чаем и даже, поступаясь собственными принципами, добавляла в одну из чашек ложку сахара. Лишь в эти мимолетные вечера мальчик отвлекался от всего и слушал рассказы тёти о её совместном с сестрой детстве. В последний такой вечер Озаки принесла не только чай, но и долгожданные учебники, однако садиться за них сил у Чуи не нашлось. Он мельком просмотрел учебники японского и литературы и разложил всю стопку на небольшом стеллаже, стоящем возле стола.       В один день Накахара все- таки решился выползти из комнаты и немного прогуляться во дворе. Дождь буквально только что закончился и немного выглянуло солнце. Дул несильный свежий ветер, заставляя кроны деревьев шуршать и переливаться оттенками зеленого, желтого, красного. Приятный запах мокрой травы немного поднял настроение, да и свежий воздух после недели взаперти привел мальчика в себя. Мрачные мысли все еще оставались, но уже не так сильно давили на разум. Пройдя чуть дальше, чем обычно, Чуя наткнулся на вполне ожидаемое, но все равно почему-то неожиданное для него явление. Он думал, что весь двор засажен лишь деревьями и цветов он тут ещё ни разу не видел, но тут, в, пожалуй, одном из самых укромных уголков мальчик наткнулся на розовые кусты. Каждый куст отличался цветом своих бутонов: от белых до бордовых, от одноцветных до узорчатых. Это было безумно красиво, но так отличалось от дома и его хозяев, будто эти розы и вовсе попали сюда случайно. Они слишком сильно выбивались из общей картины. Прямо как и Чуя.       Следующее утро Накахары началось с насморка и кашля. Выходить вчера на улицу в тонкой майке было очевидно плохой идеей, хотя мальчик всегда отличался хорошим здоровьем. Видимо в этот раз не повезло. Чуя окинул взглядом «гостевую». Лекарств тут, как и ожидалось, не наблюдается, поэтому мальчик быстро напечатал Коё сообщение с просьбой купить ему что-нибудь от простуды и добавил страдающий смайлик. Ему было неловко беспокоить этим Озаки, тем более когда она итак занята на работе сильнее обычного (это было заметно по её слегка уловимо осунувшемуся лицу. Наверное, кроме Чуи этого никто и не заметил, но он слишком хорошо знал свою тётю). Однако болеть мальчик не просто не любил, а буквально ненавидел. Он боялся быть ослабшим. Вдруг что-то случится, а он ничего не сможет сделать из-за болезни? Стоило появиться малейшим симптомам, Накахару накрывала эта паранойя. Всё ещё чужой дом лишь усиливал её.       Спустя пару часов дверь в комнату открылась, однако вместо тёти в дверном проёме появился Мори Огай. Чуя сразу подтянул одеяло повыше, словно оно могло его защитить. — Привет, Чуя-кун. И как тебя угораздило простудиться? — Мужчина спокойно прошёл в комнату и остановился возле кровати. Он поставил на тумбочку поднос и вытащил из кармана белого халата два блистера с таблетками. Накахара смотрел на всё это и не мог сказать и слова, банально потому что не мог понять что вообще сейчас нужно говорить или спрашивать. Почему он пришёл вместо Коё? Почему он в белом медицинском халате? И почему он сейчас дома, а не на работе? — А… спасибо. — Единственное, что смог вымолвить мальчик. — Не за что, Чуя-кун. Я вообще-то врач по профессии, так что только рад помочь. Не просто же так я клятву Гиппократа давал. — Он улыбнулся и подмигнул Накахаре. — Я ближайший месяц буду работать из дома, если что — можешь смело обращаться, Озаки покажет тебе, где мой кабинет. Пей по одной таблетке из обоих блистеров утром и по одной вечером и через пару дней уже вовсе забудешь об этой маленькой неприятности. — Вы так добры ко мне, Мори-сан. — Это всё ещё сильно удивляло Чую. Зачем Огай всё это делает? Накахара ведь чужой ему человек. — Конечно, ты ведь племянник Озаки, — сказал мужчина уже стоя в дверном проёме. — Она мой дорогой друг и я надеюсь, однажды, мы с тобой тоже станем друзьями.