Bringing Back Hope / Возвращая Надежду

— Итак, Ло, ты останешься здесь, внутри этого сундука. Ты тихонько уйди, когда это будет возможным, а потом беги так далеко, как только сможешь. Я догоню тебя позже. Мы встретимся в другом городе. Ты ведь уже большой мальчик и протянешь некоторое время без меня, да? — Брюнет с почти что незаметной улыбкой кивнул в ответ, но все ещё был обеспокоен одним вопросом. — Ты уверен, что Дофламинго не причинит тебе вреда? — Конечно же нет! Я его родной младший брат, поэтому он ничего плохого не сделает и не убьёт меня! Ну… он может рассердиться и немного побить меня, но это не страшно! Ты должен больше беспокоиться о себе, а не обо мне. Это ты здесь в опасности. — Росинант дотронулся до макушки мальчика и что-то пробубнил себе под нос — Любой твой шум будет заглушен! А теперь давай ненадолго разойдёмся, мне кажется, они идут. Люблю тебя! — Коразон снова улыбнулся как можно шире и показал жест «мир». Ло в ответ помахал ему рукой, после чего сундук захлопнулся, а Ватер лишь улыбнулся во все тридцать два, вспоминая то выражение лица, которое было у Роси буквально пару секунд назад.

      Вот тут-то и началось самое страшное.

— Ах, Коразон. Прошло полгода, а ты явился только для того, чтобы все испортить? Что ты за брат такой? — Это Дофламинго и его экипаж. Он явно не был рад видеть своего «любимого» младшего брата, которого на самом деле считал бельмом на глазу и хотел избавиться от него при любой возможности. Точно так же, как он избавился от их отца за то, что тот был обычным человеком и тем самым разрушил их жизнь, сделав их простолюдинами и объектами для издевательств. — Заткнись. — огрызнулся он. — Я просто пытался помочь Ло. Другого средства, кроме этого, не было, и мне не было бы никакой пользы от этого фрукта. — Росинант стоял во весь рост с уверенной осанкой перед своим братом и его командой. Он знал, что бессмысленно пытаться отбиться от нескольких пользователей Дьявольских Фруктов, которые значительно превосходили его как числом, так и силой. — Скажи мне, где этот паршивец. У меня ещё есть к нему дело, особенно после такого проступка от вас обоих. — Вы к нему и близко не подойдёте. Мальчик свободен, и он уже под присмотром дозорных. А теперь оставьте его в покое. — Коразон достал пистолет и направил его прямо на лицо брата. — Это так? — Доффи посмотрел на своих подчинённых, бросая свой взгляд то на одного, то на другого, ища подтверждения чужим словам, которое он, собственно, и получил. — Топите корабли. Мы не можем позволить ему уйти. — Подданые поплелись выполнять приказ капитана, несмотря на то, как сильно они хотели посмотреть на кончину своеобразного Иуды. Глава вернул свой взор, что был полон осуждения, на предателя, — Я знаю, что ты не станешь стрелять в меня. Ты слишком слаб для этого, как и твой отец. Я не хотел убивать ещё одного члена своей семьи, но что уж. Какая жалость. — Дофламинго одним лёгким движением руки выудил орудие и направил пистолет на младшего. На его лице не было даже намёка на какую-либо злорадную ухмылку, что было довольно таки редким зрелищем. Эта улыбка казалась настолько неотъемлимой частью образа старшего, что без неё он выглядел ещё более ужасающим. — Ох, я выстрелю! Кто-то должен положить конец твоим деяниям. Такое живое воплощение разрушения, как ты, вообще не должно было существовать. Твои родители были настолько добрыми людьми, а ты вырос таким! Что в мире пошло не так, что заставило тебя ненавидеть всех, кто не согласен с тобой?! — Коразон говорил такие смелые слова, но на самом деле он испытывал животный страх. В горле стоял ком, а губы невольно подёргивались, будто хотели ляпнуть чего-то лишнего. Он не только не хотел убивать собственного брата, но и боялся, что в дальнейшем всё может пойти под откос до такой степени, что спасать Ло было бесполезно.       Руки добрячка дрожали, но не от неуклюжести. Он не был готов нажать на курок. Он просто хотел спрятаться где-нибудь с Ло и продолжить жить, как ни в чем не бывало. А печальная правда заключалась в том, что он будет должен пожертвовать своею жизнью ради чужой. И он знал это.       Но Трафальгар, который тихонько прятался в ларе, этого не знал. Его излюбленный Кора-сан был вынужден солгать ему несколько раз, только чтобы этот ребёнок ни о чем не беспокоился и молча, сам того не осознавая, дал добро на жертвоприношение своего спасителя. Он услышал какой-то разговор между двумя мужчинами снаружи и попытался позвать Коразона, но никто не услышал его криков, когда он отчаянно пытался достучаться до человека, что спас его. Но никто не пришёл. И никто не придёт.       Внезапно раздались выстрелы, которые прозвучали для мальчика так оглушительно, резко и до боли противно, что он тут же начал рыдать от всего своего сердца, стуча по стенкам сундука, надеясь, что кто-нибудь придёт за ним. Но в ответ он услышал лишь ещё череду выстрелов, что окончательно разбили вдребезги его и без того пошатнувшуюся душу.       Коразона ранили несколько раз, запятнав кровью его пернатую шубу. Он тихо сидел на холодном снегу, опустив голову вниз и едва дыша. Донкихот Росинант был объявлен мёртвым и был оставлен позади.       Команда Дофламинго была вынуждена двигаться дальше и покинуть остров Миньон, так как на горизонте появилась Цуру и её подчинённые. В течение определённого промежутка времени эта женщина была достаточно большой проблемой для пиратов Донкихота, и теперь она снова вернулась. Тут Ло и решил сбежать и удрать как можно быстрее и дальше, как и просил Кора-сан. Он взглянул на своего теперь уже мёртвого защитника и побежал туда, куда его заплаканные глаза глядят.       Ноги совсем не слушались его, и он едва мог найти в себе силы и волю чтобы бежать. Ему просто хотелось упасть на колени и рыдать как можно громче, задыхаясь в собственных слезах и оплакивая того, кто спас его за просто так. Время, которое они прожили вместе теперь казалось таким крошечным. Казалось, что всё произошло всего за несколько дней. Он только начал привыкать к жизни с Коразоном, а теперь от него остался только труп и воспоминания о нём.                    Пожалуй, Трафальгар был единственным, кто сохранил о нем тёплые воспоминания. Все остальные знали его только как немого, неуклюжего и ненавидящего детей парня, который был родным братом их капитана. Они никогда в жизни не видели ни светлой стороны его личности, ни самой лучезарной улыбки, которую они когда-либо могли себе представить. Они никогда не знали его намерений и того, насколько полезным он может быть на самом деле, только если бы его брат не был дьяволом, пришедшим в этот мир из самого подземелья, пропитанный ненавистью ко всему живому.       Теперь всё это исчезло. В тот момент, когда Коразон закрыл сундук, Ло в последний раз увидел его пускай и глупую, но, улыбку. Это был его завуалированный способ попрощаться, не делая этого напрямую. Теперь мальчик не мог испытать всё это хотя бы ещё один раз. Ни объятий, ни тёплых слов, ни попыток вызвать хоть какую-то положительную эмоцию на лице Ватера.

Коразона больше нет.