Bringing Back Hope / Возвращая Надежду

      Итак, прошло уже тринадцать лет с дня, когда Донкихот Росинант, он же «Коразон» погиб от рук собственного брата. С того дня Ло пришлось вернуться к жизни в полнейшем одиночестве, и он вновь боролся за своё право жить в этом мире, когда всё встало против него.       Во время своих похождений он нашёл новых знакомых, что позже стали его напарниками, без которых было бы тяжко. Их звали Шачи, Пенгвин и Бепо. Двое были местными мальчишками-хулиганами, а третий был человекоподобным медведем, к которому сначала несколько не по-доброму относились бунтари, за что им пришлось настучать по голове в прямом и переносном смысле.       С течением времени этот парниша с именем Д. повзрослел, выполз из этой ямы отчаяния и собрал свой экипаж, название которому он дал в честь погибшего спасителя. Так и начались его приключения, как независимого пирата с собственной командой, что была готова прикрыть ему спину в любой момент. Пирата, который когда-то войдёт в историю, как один из «Худшего поколения».       Однако… глубокая рана, что была оставлена на его сердце никогда не зажила, и из него выросла достаточно чёрствая личность. Безусловно, он ценил своих новых приятелей, но все они никогда не могли заполнить ту самую пропасть, что навеки осталась в душе их капитана, как бы они этого не хотели. Он улыбался, но так вяло и редко, что создавалось впечатление, что у него всегда было это неизменное хмурое выражение лица. Всё, что двигало им на протяжении всех этих лет — жажда отомстить Дофламинго ради Коразона и ничего более. Он жил не для себя, не для своих знакомых. Он жил только ради мести.       И вот Ло образовал альянс с нашумевшими по всему миру Мугиварами, добрался до Дрессрозы и наконец встал против своего худшего врага, которого он терпеть не мог. Он не хотел ни слышать его, ни видеть. Он хотел избавиться от него и этой дьявольской улыбки раз и навсегда. Этот день был его единственным шансом осуществить цель своей жизни.       Бой таки начался. План, который изначально продумал Трафальгар шёл под откос. С Луффи было невозможно работать, ибо он постоянно действовал так, как сам считает нужным, не задумываясь о последствиях. Такие импульсивные решения были не по нраву парню и знатно играли ему на нервах. Тем не менее, этим двум на удивление удалось нанести пару увечий Дофламинго.       Однако, и сами бойцы понесли ранения. Ло отсекли руку, из-за чего он чуть ли не впал в болевой шок, надеясь на то, как бы не потерять сознание в самый неподходящий момент. А Луффи и дальше боролся с Джокером, но Четвёртый Гир иссяк, и он тоже оказался недееспособным на некоторый промежуток времени.       Ситуация была угнетающей. Так называемая «Птичья Клетка» всё так же возвышалась над головами, сужая свои границы. В центре же Донкихот терроризировал мирных жителей, беспощадно убивая любого встречного по щелчку пальца. И одним из встречных оказалась Виола, а там же и Ребекка. Обе девушки были под угрозой, и тут то и началось самое страшное.       Не по своей воле Ребекка двигалась в сторону старшей, с трудом размахивая мечом над головой. Ни она, ни брюнетка не хотели этого. А клетка в это время становилась всё меньше и меньше, а люди отчаянно пытались оттолкнуть её обратно. И… Им удалось. Им удалось оттянуть хоть немного времени до того момента, как Луффи вернётся.       И вот он. Ден ден муши трубили по останкам Дрессрозы, сообщая о том, что будущий король пиратов вернулся в строй, и готов нанести финальный удар, положив конец этому кошмару наяву. Опять Четвёртый Гир, и настал момент кульминации. Пару жалких секунд, которые навсегда решат судьбу всех, кто находится на этом острове. Пускай это финальное противостояние и продлилось в миг, по ощущениям оно тянулось как минуты.

И победителем оказался…

Монки Д. Луффи.

      Тиран пал, и мальчишка тоже. У обоих силы иссякли и они лежали без сознания, не имея и малейшего подозрения о том, как люди ликовали и плакали от радости, услышав новости о том, что «Люси» вышел сухим из воды. Этот момент явно попадёт в историю. Историю о том, как никому не известный пират не только оказался непобедимым в Колизее, но и свернул с трона короля, что нагло обманывал свой народ, возвращая бывшего правителя, что хотел жить в мире без войн.       Пока на улицах все кричали, обнимались и просто радовались такому знаменательному моменту, разнося звонкий лепет, Трафальгар обратил свой взор на разруху и дозорных, что приносили свои извинения Рику. Его взгляд покосился куда-то левее, и он не мог поверить тому, что только что лицезрел собственными глазами. Он побледнел и молча разинул рот, не находя и слова.       Среди ныне разрушенной Дрессрозы Ло увидел высокую сутулую фигуру, которая неспеша и спотыкаясь шла прямо к нему. У незнакомца было накинуто чёрное как сажа пальто, белые штаны и рубашка с закатанными рукавами, что ну никак не сочеталась с малиновой шапкой по типу капюшона. Неужели… Неужели это правда- — КОРА-САН! — Внезапно выпалил Ло, чуть ли не срывая голос и пугая всех вокруг. Он тут же сломя голову рванул навстречу, попутно вытирая только что выступившие слёзы на глазах и придерживая пострадавшую руку. — Эй, ты куда?! — Окликнул его кто-то, смотря тому вслед. Но в ответ тишина, на незнакомца даже не глянули. Хирурга уже не волновала невыносимая боль и слабость, не волновал Луффи со своей командой, не волновала победа над подонком, что правил страной. Ему было важно лишь убедиться в том, что то, что он узрел это не какая-то выдумка или галлюцинации от кровопотери.       Трафальгар бежал навстречу своему спасителю, едва ли не падая и не путаясь в обломках зданий. Он с разбега бросился к тому в объятья, на которые ответили взаимностью. Росинант прикусил сигарету и крепко прижал парня к себе, кружась на месте, как это было когда-то в детстве. — КОРА-САН, ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ ЖИВ?! — Брюнет отлип от груди старшего, вцепившись в его шубу и смотря на него своими заплаканными янтарными глазами. Слёзы невольно лились ручьём, и он всё никак не мог поверить в то, что его опекун жив. Всё те же самые золотистые волосы, которые были спутаны и уже залезали на глаза. Те же самые накрашенные губы и узор под правым глазом. То самое пальто, которое провоняло табаком и местами было подпалено от неуклюжих попыток зажечь сигарету. И всё тот же низкий и несколько грубый голос, который говорил ещё тогдашнему мальчику, что его любят. — Прости, что меня так долго не было. Ты так вырос, а я не смог наблюдать за этим… — Коразон неловко ухмыльнулся с виноватым выражением лица, положив руку на макушку юноши. Он извинялся за то, что его не было рядом на протяжении тринадцати лет, но сказать по правде, Ло было достаточно увидеть его хотя бы ещё один раз. — Идиот… Как ты выжил?! — Происходящее казалось каким-то сладким сном, который не хотелось покидать из-за последующей горестной правды. Но это происходило наяву. Он прямо перед ним. Живой, тёплый и такой же любящий просто за то, что Ло есть в этом мире. В голове не укладывалось, что у этого растяпы были хоть какие-то шансы на выживание. — Хаки, вот и всё. Меня, конечно, подстрелили пару раз, но я выкрутился. Главное, что ты до сих пор жив. — В ответ Трафальгар ничего более не сказал, и лишь обратно припал лицом к телу старшего, громко всхлипывая и плача как малое дитя, сжимая в кулаках рубаху. Для Росинанта он всегда был таким. Маленький мальчишка. Хмурый и не общительный снаружи, но милый и нежный внутри Ло. Сам того не замечая, у бывшего офицера тоже навернулись слёзы радости, которые он и не стал скрывать.       Однако, их столь трогательное воссоединение нарушил Зоро, который как показалось, появился из неоткуда, тем самым спугнув брюнета, а младшего брата Донкихот вовсе заставил упасть на спину. — Траффи, это кто? — Без всякой доли подозрения спросил Зоро, окидывая взглядом этих двух и все те руины вокруг. — Тц… Зоро-я, это Коразон. Благодаря ему я до сих пор жив и нахожусь здесь. — Пока Ло говорил это, он помогал встать блондину, несмотря на их существенную разницу в росте. Характер хирурга тут же сменился на его привычный, более холодный и не от мира сего. Но он тут же покрылся лёгким румянцем, стоило ему услышать слова опекуна. — Не кипишуй ты так, Ло. — Мягко произнёс он, переводя взгляд на мечника, рассматривая его свысока, и выглядывая из-под чёлки. — Ты один из членов экипажа Мугивары? Приятно познакомиться! — Роси улыбнулся парню, и ему в ответ тоже.       Для Зоро было чем-то несколько удивительным видеть то, как такой колючий Ватер тут же становился как шёлковый, стоило кареглазому сказать хоть что-то. Видимо, у этих двух устоялись какие-то узы, и они тесно связаны друг с другом. А ведь казалось то, что никто не может укротить такого, как он. Но нет, таки есть люди, словам которых капитан Пиратов Сердца повинуется без всякого сопротивления. Кстати, говоря об этом…       В голову Трафальгару пришла одна мысль, однако он мешкался, и всё никак не решался произнести её вслух. Пока Донкихот знакомился с другом Луффи, болтая о всякой чепухе, брюнет втихаря отошёл подальше от них, раздумывая, как лучше всего приподнести то, что он хочет. Сделав глубокий вдох, глядя на татуировку на руке, тот решил действовать. Он развернулся в сторону своих знакомых. — Кора-сан, у меня к тебе вопрос. — А? Что такое? — Блондин вместе с маримо обратили внимание на парня, несколько озадаченно смотря на как никогда раньше серьёзного юношу. — Ты… — Ло сделал паузу, нервничая и уже думая о том, что такую глупую затею следует забыть и отбросить в дальний угол. Но он продолжил. — Ты хочешь присоединиться к моему экипажу?!       Росинант замолк, вертя между пальцев тлеющую сигарету, нагнетая атмосферу. Но тут раздался смешок, который неудачно попытались заглушить при помощи одежды. — Конечно же да! Куда же мне ещё деваться? — Кора-сан развёл руки в стороны, глядя на своего воспитанника. И этот вид был тем, чего так не хватало старшему всё это время, когда он отсутствовал.       Широкая, искренняя улыбка со слегка подрагивающими уголками рта, будто парниша всеми силами пытался повторить то, как улыбался его спаситель. Это было так не типично для него, но от этого глуповатого выражения лица становилось как-то легко и весело на душе. Впервые Ло, будучи взрослым не просто выдавил из себя лёгкую ухмылку, а улыбнулся так, как когда-то делал при жизни с Росинантом.       Коразон рядом. И больше никуда не пропадёт. С этим надежда на светлое будущее у Ло была возвращена, и большего для радости и не нужно.