Never let me go

В этот раз я не советую, не прошу, а просто требую читать под "Lykke Li – Possibility". Ночь. Сумрак уже давно окутал все улочки маленького городишка Донкастер. В темноте невозможно отличить дома друг от друга. Вокруг ни души, ни звука. Кажется, что город остановил свою жизнь. Лишь одинокий фонарь тускло горит, как будто это кому-то надо… Никому ведь. Какое сегодня число? Сколько времени? Стеклянными глазами она находит неподалёку будильник. Четыре часа ночи. Или лучше сказать утра? Без разницы. Для неё, уже целую неделю, нет никакой разницы. Печально взглянув на лежащего рядом кота, девушка понимает: раз он жив, значит она его кормила. Только почему-то ничего не помнит. Ничего. Ничего конкретного. Заходя в самолёт, её душа выключила свою жизнь. Потому что именно тогда она поняла: это конец. Если он её отпустит, она больше не вернётся… «Я никогда не любил тебя». «Ты просто красивая картинка». «Мне просто захотелось овладеть тобой». Эти три обрушившиеся фразы закрыли проход в её сердце. Её душу. Эти три обрушившиеся фразы поселились в её памяти. Её мыслях. Эти три обрушившиеся фразы уничтожили её любовь. Её чувства. Эти три обрушившиеся фразы разрезали её жизнь на «до» и «после». Вздрогнув от холода, Ханна отпила ещё глоток кефира и укуталась в плед, упав на спинку дивана. Девушка всегда имела необычную традицию выпивать на ночь кружку кефира. Но почему-то сейчас она сжимает в своих пальчиках целую бутылку известной продуктовой марки. Холодный напиток снова попадает в желудок. Горло предательски пощипывает. Но ей всё равно. Даже если она сляжет с ангиной. Даже если умрёт от холода. Ей уже целую неделю всё равно. Глубоко вздохнув, она сделала ещё глоток, надеясь, что это поможет. Нет. Не поможет. А то, что, казалось, поможет, как назло забрала противная Лиззи. Эта надоедливая почти целыми днями сидела с Ханной. Может, поэтому её кот ещё жив? Да и она сама? Найдя Ханну в пьяном состоянии, заботливая девушка выгребла всё спиртное из дома, сурово наложив запрет. И почему она вечно лезет? После нападения Ханна снова начала общаться со своей подругой - первокурсницей. После чего пожалела. Уже опротивела её забота. Этой ночью Ханна праздновала своё одиночество. Так и не сдавшись под уговорами, она не поехала с девушкой на практику, а осталась здесь одна. Совсем одна… Так даже лучше. Даже легче для неё. Проглотив холодную жижу, она снова вздрогнула. И почему так холодно? И дело даже не в кефире. Вот уже который день погода оставляет желать лучшего. Холод проникает в дом, нагло поселяясь в каждом предмете помещения. Зачем этот холод? Улетая в Австралию всё было гораздо теплее. Гораздо лучше. Прикрыв глаза, Ханна стала уже, наверное, в тысячный раз вспоминать последние события, что она помнила из своей жизни. Зачем? Сама не знала. Просто проигрывала у себя в голове, подпитывая то безжалостное чувство под названием боль… /Флэшбэк/ -Ханна… Ханна, не плачь. Тёплые руки обнимают её хрупкое трясущееся тельце. Но она не слышит. В голове лишь эти три заветные фразы. -Держись,- слышится буквально в метре от неё. Повернув голову, взглядом натыкается на Лиама, подхватывающего свернувшегося от удара Гарри и усаживающего на диван. -Ханна, ответь мне, не молчи. Всё тот же голос. Ханна ещё сильнее утыкается в грудь блондина и скулит от боли. -Не плачь. Не плачь, родная. Отчаяние слышится в его бархатном голосе. Он всё ещё пытается успокоить её, с каждой секундой всё больше понимая обреченность своих действий. -Ну всё. Тише, тише. -Он никогда не любил меня!- сдавленно кричит девушка, кулаками сминая его футболку.- Я просто красивая картинка. Он захотел меня, Найл! Тут же ноги уходят из положения стоя. Хоран приносит и усаживает её в кресло, сев на корточки напротив. -Ханна. Ханна, посмотри на меня,- кладёт свою ладонь на колено, другой - поднимает подбородок.- Только не говори, что ты ему поверила. -О чём ты, Найл?- горько хихикнув, произносит она. В голове лишь одна мысль «он издевается».- Как я могу не верить ему? Он сказал это в пьяном состоянии. Значит, он постоянно так думает… -Он сказал это в состоянии гнева, Ханна,- вмешивается Лиам, сидящий рядом с кудрявым неподалёку. – Не принимай близко к сердцу. Девушка отводит взгляд, а затем, качнув головой, произносит: -Если бы он меня любил, никогда бы это не сказал… Парни лишь печально смотрят на эту несчастную с общей мыслью «и как эти два психа могли вообще быть вместе?» /конец Флэшбэка/ -Если бы он меня любил…- глотая слёзы, непроизвольно произносит она. В пустоту. Пустоту, окружающую её уже целую неделю. Пустоту, поселившуюся в её душе. Девушка не понимает даже, что чувствует. Почему-то она не злится. Не обижается. Не ненавидит. Она лишь вспоминает. Вспоминает и не может поверить в это. «Я никогда не любил тебя». «Ты просто красивая картинка». «Мне просто захотелось овладеть тобой». Ждёт. Не оставляет надежду, что в один прекрасный миг дверь откроется, и она увидит Луи. Он будет просить прощения. Будет говорить, как любит, как виноват, какой дурак. Но он не приходит. И вряд ли уже придёт. Разве она не понимает этого? Прекрасно понимает. Поэтому и плачет. И люто ненавидит, просто проклинает эту надежду. Надежду на невозможное, возможное лишь во сне. Он приходит к ней стоит погрузиться в сон. Приходит и утешает, зарываясь в непослушные волосы. Обнимает и прижимает к себе за талию. А бывает, приходит и кричит. И тогда она тоже кричит от боли. Кричит и просыпается от собственного воя. Она уже привыкла. Привыкла к боли. Привыкла к пустоте. Привыкла к одиночеству. И даже не пытается бороться. Она всегда была слабой. А рядом с ним стала ещё слабее. Как же хочется всё забыть. Заснуть и не просыпаться. Упасть и не встать. Закрыть глаза и больше никогда не открывать. Как же хочется умереть. И она бы умерла, если бы не была настолько слабой и гордой. Снова глоток. Слёзы стекают по лицу. Ступни дрожат от холода. Взгляд в недосягаемое пространство- мир воспоминаний. Пальцы нервно теребят края ткани. Замедленный ритм пока ещё живого сердца. Размеренное дыхание. Тиканье часов. Пушистый кот, устраивающийся на ней. Пальчики еле заметно гладят шёрстку. Наконец становится теплее. Кефир заканчивается. Ноги забираются под плед. Тело принимает лежачее положение. Кот устраивается на животе, лапками касаясь груди. Мутный взгляд натыкается на заботливые карие глазки. Горькая ухмылка на губах. -Только ты у меня остался. Мой. Луи. Ладонь медленно ложится на шерстку. Голова сильнее откидывается на подушку. Глаза закрываются. И снова он. Утешает и прижимает. Снова напоминает о себе. Снова разрывает уже разорванное сердце.