Ведьмак: Проклятие и Благословение

…вскрикнув, она проснулась, чувствуя, как в груди свернулся ядовитой змеей первобытный ужас, жалящий и разъедающий душу. «Случилось нечто непоправимое с моим ребенком», — это была странная, но полная уверенности мысль, промелькнувшая в ее сонном разуме. Едва ли контролируя свои движения, она откинула одеяло и вскочила с кровати, мимоходом отметив, что убранство комнаты ей незнакомо. Она было слишком роскошным и светлым, запахи были другими, как и сорочка на ней. Все было не так, как в… Откуда-то донесся стон, полный страданий и горя, и она неуклюже вскочила с кровати, забыв обо всем. Инстинкты вновь толкали ее вперед, вопя, что с ее девочкой что-то случилось, хотя где-то на окраине разума мелькнула мысль, что здесь что-то не так. Ее дочь еще была в… Горький плач снова вторгся в ее уши, прерывая тем самым поток рваных, как старая ветошь, мыслей, которые путались и сбивали ее с толку. — …нет, нет! — стонал кто-то совсем рядом. Ее ноги против воли понесли ее вперед, на звук этих мучительных звуков, которые доносились из комнаты, что была по соседству, не отделяема ни дверью, ни занавеской. Та, что была сразу за аркой, что была напротив кровати. Она была небольшая, с парой комодов и напольных подсвечников, и в принципе ничем не примечательная, кроме красивой резной кроватки, стоящей рядом с окном, возле которой сейчас в скорбной позе скрючился беловолосый мужчина, чьего лица она даже не могла разглядеть. Все ее внимание было только на свертке, который он держал в трясущихся руках. Светок, состоящий из кружев и бежевого шелка, которые она сама искусно расшивала цветами и рунами для своей девочки. Они были испачканы в крови, что столь неуместно смотрелись на этих тканях, которые должный были нежно обнимать хрупкое тело ее дитя и дарить той тепло. Она ощутила, как весь кислород разом покинул ее легкие, а ее грудь будто пробил кулак и что есть силы сжал ее сердце. Ее затрясло, и едва сделав шаг вперед, она рухнула на пол, широко распахнув рот, пытаясь поймать хоть глоток воздуха. Но могла лишь хрипеть и стонать. Она отчаянно желала закрыть глаза и притвориться, что увиденное ею было лишь страшным сном, но в тоже время не способная ответи взгляд от хрупкой ручки, выглядывающей из одеял и безжизненно висящей меж шелковых складок. Не моя девочка. Не мой малыш… Нет, нет, нет!.. Громкий стон вырвался из ее груди, когда мужчина протянул ей малышку, чьи надутые губы были испачканы в крови, как и вся ее хрупкая грудь, более не поднимающаяся от нежного дыхание, слыша которое она ощущала такое благоговение. Ее глаза тоже были закрыты, а светлые ресницы отбрасывали тень на круглые щеки, лишенные теперь свого румянца… …навсегда. Она завалилась на бок, чувствуя, как вся ее жизни разбилась в дребезги, и ее вот-вот поглотит бездна, разверзнувшая под ней. Но ей было плевать. Ее девочка была мертва. Скорбный стон стремительно перерос в громкий вой, а где-то в отдалении послышался чей-то злорадный смех… Или крик?.. И что это за дрожь?.. Вдруг она широко распахнула глаза и резко села, пытаясь вырваться из хватки того, кто ее держал. Хотя зачем? Она бы все равно даже пошевелиться не смогла, ведь даже дышать было больно. Так больно… Ее девочка… — Тихо, Лютик. Ты в безопасности, слышишь? — вторгся в ее уши знакомый мужской глубокий голос. И, пару раз моргнув, она, Лютик, наконец смогла отогнать пелену с глаз и сознания, которое путалось, как после нескольких литров хорошего эля. Она с трудом сосредоточилась и осознала, что, во-первых, была в своей комнате, в Каэр Морхене, а не в каких-то незнакомых покоях. А во-вторых… …Лютик опустила голову и положила руки, растопырив пальцы, на свой живот, который уже имел ощутимый округлый изгиб, который она успешно скрывала под свободным покроем платьев. Вот уж в чем магия было удобной штукой, так это в том, что теперь новый гардероб можно было приобретать куда чаще и он обходился ей куда дешевле. Когда она в первый раз поняла, что была уже не столь стройной, а ее беременность приобретала все более видимые доказательства своего существования, то сначала ощутила всплеск ужаса, поскольку все это было все еще так странно, а потом… Потом захотела спрятать это. Но не потому, что ей стыдно или что-то подобное. Нет. Просто ей захотелось, чтобы хоть ненадолго, но это был только ее… секрет, что ли. Также дело было в том, что ее обуял неконтролируемый страх за дитя, и таким образом Лютик пыталась уберечь его. Волет Меир-то все еще томилась в своей тюрьме, чьи «стены» были расшатаны, и явно не забыла про свои планы заполучить Цири или Лютика с ее ребенком. Может это глупо, но она ничего не могла с собой поделать. А теперь этот сон!.. Он был такой реальный. В нем Лютик была уверена, что видела свою дочь, и четко помнила мертвое личико девочки, надутые губки, реснички, щечки, металлический запах крови и цветов, точный оттенок шелков, в которые был укутан ребенок… …но ее дитя еще не родилось, мирно росло в ее утробе. Так неужели это будущее? Или просто очень реалистичный сон? — С ним все в порядке, я слышу его сердце, — тихо произнес Геральт, вероятно, увидев ее нервные движения. Лютик вдруг всхлипнула и упрямо поправила его: — С ней. А потом, поддавшись слабости, наклонилась вперед, уткнулась в сильное плечо лбом, сотрясаясь всем телом от нахлынувших слез и судорожно сжимая ткань черной рубашки. На миг ведьмак напрягся, но лишь на миг. После чего, Лютик оказалась в теплых объятиях, пусть и немного неловких, в которых тут же ощутила себя в безопасности. Ее трясло, а слезы градом катились по щекам. К счастью, с каждой секундой картины сна становились все более расплывчатыми, а чувства были уже не столь яркими… Будто она видела все то, что видела не от первого лица, а со стороны. — Мне приснилось… приснилось… — сквозь всхлипы пробормотала она, но так и не смогла выговорить это вслух, поскольку истерика все еще не отпускала ее тело и разум. — Чтобы это не было, это был лишь сон, — грубовато произнес ведьмак, который явно не привык утешать кого-либо после кошмара. Лютик попыталась выровнять свое дыхание и, жадно впитав чужое тепло и запечатлев в сознание столь редкое объятие, неохотно отодвинулась. — Я не уверена, — произнесла она, облизав пересохшие губы. — Это чувствовалось так… Так реально. Я… Тут Лютик нахмурилась, заметив наконец, что ее руки были в пыли, как и постель и волосы. И не только у нее, но и у Геральта. — Что случилось? Почему?.. — недоуменно пробормотала она, бессознательно протянув руку вперед и коснувшись его припорошенных пылью серебряных волос. — Ты кричала, — лаконично ответил Геральт, и Лютик быстро поняла, что под этим имелись ввиду отнюдь не обычный крик. Она задрала голову и увидела, что в каменном древнем потолке крепости появились мелкие трещины. Всего несколько, но… Она резко опустила взгляд и лихорадочно оглядела койки принцессы, Йеннифэр и Селены. Пустые. — Где все?.. — подозрительно спросила Лютик, уверенная в том, что раз уж она разбудила пол, а то и всю, крепость, то в комнате должны быть, как минимум, эти трое. В конце концов, они были бы в самом «эпицентре» ее крика. Но здесь было пусто. Впрочем, отсутствие Селены было объяснимо. Эта девушка, казалось порой, вообще не спала, а где-то бродила, но в две другие ее соседки?.. Они-то где были? — Они… только что были здесь, — настороженно произнес Геральт и одним тягучим движением поднялся с кровати. Он был весь напряжен и слегка наклонил голову на бок словно к чему-то прислушиваясь. Лютик, облизнув губы, тоже поднялась. Она накинула халат, пристально смотря на ведьмака, а потом вздрогнула, когда услышала доносящийся из коридора сдавленный стон. Геральт тут же сорвался с места, а она последовала за ним, успешно игнорируя сдавленное: — Сиди здесь. Холодящий стопы пол она тоже, пока, игнорировала, гонимая вперед беспокойством за принцессу и остальных. Они вышли из комнаты, и уже за первым же поворотом нашли Селену около стены, пытавшуюся встать на ноги. — Эй, не торопись, — тихо сказал Геральт и помог той встать, придерживая девушку за локоть. Судя по тому, что та не вставила никакого язвительного замечания, ее хорошо приложило о стену, но вот кто это сделал?.. Лютик и сама не поняла, что последний вопрос выпалила вслух, пока Селена, щупая затылок, не просипела: — Блядская Йеннифэр. Или то, что в ней засело. Ставлю на то, что это Волет Меир, которая нашла способ освободиться. Я услышала вопли, потом вся крепость ходуном заходила, и поспешила к нам в спальню, а тут она. Я сразу поняла, что с ней что-то не так, но ничего не успела сделать, как уже полетела в стену. Кстати, с ней была принцесса, с которой она что-то сделала и та, как под Аксием, шла за ней. Тут она повела носом. — Мне одной кажется, или кровью завоняло? — пробормотала Селена, направившись за Геральтом, который быстро пошел в сторону большого зала, еще до того, как последнее слово сорвалось с ее губ. Лютик и Селена переглянулись, а потом последовали за ведьмаком. — Ты чего босая? — возмущенно ляпнула ведьмачка, все еще потирая затылок, который был запачкан в крови. — У нас тут кризис. Мне не до обуви бы… — прошипела в ответ Лютик, но ее высказывание прервалось на полуслове, когда она заглянула через плечо замершего около одной из комнат Геральта. И увидела тех двух гостивших тут ведьмаков на своих койках с перерезанными глотками. Ее тут же затошнило, хотя вид крови был ей знаком, как нотная грамота, как и вид, к сожалению, мертвых тел. Просто видеть эти пустые желто-золотые глаза было ей жутко… — Остальные с охоты еще не вернулись, да? — с нотками обреченной иронии произнесла Селена, так не вовремя напомнив о том, что Ламберт, Весемир, Эскель и Койон, именно сегодня ушли в долину, чтобы поискать дичи. Ведь обычно в Каэр Морхене было куда меньше народу, и провианта было недостаточно, чтобы прокормить еще четыре, а с учетом того, что Лютик еле за двоих, то и пять, дополнительных рта. Только Геральт и Селена здесь остались, «здраво» рассудив, что в крепость никто войти не сможет и, если даже что случиться, четырех ведьмаков хватит с головой. И они явно ошиблись. — Зараза, — тем временем выдал Геральт сквозь стиснутые зубы и, сделав пару широких шагов вперед, схватил мечи своих павших собратьев. После чего вернулся к ним и передал один из них Селене, коротко бросив: — За нашими идти некогда. Та, понятливо кивнула, и без колебаний схватила меч, все еще заправленный в ножны.

***

— Стойте! — тихо шикнула Лютик, когда они дошли до дверей, ведущих в зал, откуда даже она со своим слухом могла услышать голос Йеннифэр, который был одновременно так похож и непохож на себя. Та скандировал что-то на Старшей речи, но точные слова было не разобрать. Оба ведьмака замерли и вперили в нее поразительно похожие хмурые взгляды. Лютик удивленно моргнула, а потом тряхнула головой, поскольку сейчас было не до посторонних наблюдений. — Если Селена права, и Волет Меир захватила тело Йеннифэр, то ваши мечи тут не помогут, — все так же тихо промолвила она, наконец вернув себе способность рационально мыслить после этого дурацкого кошмара. — Только если вы не собрались убить и демона, и его носителя. Она поджала губы и потерла виски, стараясь вспомнить все уроки, которые ей дала чародейка. Конкретно тех, что могли помочь против демона, которым они уделяли особое внимание. В принципе, способов убить того был не так уж и много. Если у демона нет тела, то мало что может помочь, а если есть, то можно либо убить того, в кого тот вселился и ослабить тварь. Либо в ход шли заклинания вычленения или разделения. Это было слишком сильная магия для нее или для Цири, и использовать ее Йеннифэр еще запрещала, но… …Лютик всегда хорошо запомнила тексты, а со Старшей речью она дружила с юности, поскольку стихи на этом языке всегда заставляли женщин таять, даже если они не знали о чем они были. К тому же само заклинание было коротким и не трудным. Главное не запутаться в древних стилистических оборотах и не вызвать кого вместо того, чтобы изгнать. Легко. Но… …блять, страшно-то как. — И что ты предлагаешь? — недовольно буркнул Геральт, продолжая кидать взгляды на дверь, где искаженный голос его бывшей любовницы был все громче. Лютик сглотнула, стараясь игнорировать, как вспотели ладони, и как можно решительные сказала: — Вы — защищайте меня, а я прочту заклинание разделения. Как только тварь покинет Йеннифэр, воспользуйтесь Ирденом, чтобы поймать его в ловушку. Волет Меир будет слаба и убить ее можно будет, как обычную моровую деву, но это ненадолго. На миг повисла тишина. — По крайней мере, так сказала Йеннифэр, — пробурчала Лютик и потуже закуталась в халат, когда увидела два скептично настроенных взгляда, устремленные на нее. — А если учесть, что других источников информации у нас нет, как и вариантов, давайте рискнем. Или подождем, пока… Тут крепость затрясло и из-за второго полного чистого Хаоса вопля, отчего древние дубовые двери распахнулись перед Лютиком и двумя ведьмаки, с грохотом ударившись о стены и отбросив их назад, болезненного приложив спинами о пол. А уже через мгновение за этим последовал громкий треск, неприятный скрежет когтей о камни и приглушенное рычание «новых» гостей, наведавшихся в Каэр Морхен без всякого приглашения.