Ведьмак: Проклятие и Благословение

Выход из мира иллюзий в реальный мир оказался в чертовом фонтане. К счастью, Геральт не свалился в воду, а вылетел на мощенную дорогу, успев вовремя сгруппироваться. Сианне также «повезло», хотя, судя по кряхтению и болезненному стону, ее приземление было куда неудачнее. А вот Селена и Цири упали прямо в воду, вызывая тем самым громкий всплеск воды, громкую ругань из уст старшей девочки и звонкий смех у второй. — …портал в фонтане? Кто, блядь, до этого додумался?! — бурчала Селена, поднявшись на ноги и перешагнув высокий бортик. Девушка была похожа на взъерошенного и мокрого воробья, отчего угол губ Геральта на миг дернулся. Она отжала волосы и брезгливо встряхнулась, смотря на воду, которая собралась около ее ног так, будто та лично ее чем-то оскорбила. — Это же тайныйвыход, — язвительно ответила Сиенна, уперев руки в бока. — Где он должен бы по-твоему открыться? В главном зале дворца? Селена замерла и смерила княжну непроницаемым взглядом. — Это был риторический вопрос и в ответе не нуждался. Особенно в вашем, княжна, — холодно сказала она, а интонация ее голоса странно напомнила Геральту Йен. Краем глаза он увидел, как Цири начала улыбаться, но заметив его острый взгляд, она тут же приняла невинный вид. Судя по всему, девочка весьма привязалась к Селене за то время, что они были только вдвоем, и теперь она перенимала привычки и настроения ведьмачки, вероятно, подсознательно найдя в той фигуру для подражания. Если честно, Геральт не находил в себе желание или сил, что запретить Цири это делать. В конце концов, девочка могла найти кумира и похуже. К примеру Ламберта. — В фонтане никто княжен не ищет, — вдруг произнес голос из тени и, обернувшись, Геральт увидел Региса, который неторопливо направлялся к ним. — Кроме гувернантки, которая, узнав об этом, не забыла написать об этом в своем дневнике. Регис приподнял бровь, заметив наконец Селену и Цири, и добавил: — А эти юные леди?.. — Мои, — твердо сказал Геральт, не желая сейчас даваться в подробности о Судьбе, Предназначениях и прочем. Вампир приподнял бровь. — Похожи, — сказал он с искрами веселья в глазах. — Хватит, — строго сказал Геральт и хмуро уставился на свои Предназначения, с которыми не знал, что теперь делать. Боклер пылал и был полон вампиров, а ему нужно спешить на бой с вампиром. Поскольку, даже если Геральт приведет к Детлаффу Сианну, ведьмак сомневался, что тот угомониться и угомонит свою клыкастую орду. С собой брать он их не собирался. Это однозначно. Но куда их деть? Оставить здесь: это не вариант. Отправить подальше, благо они обе могли творить порталы, хотя и с попеременным успехом? Тоже не то. Девочки уже погуляли на свою голову и застряли в стране иллюзий. Геральт даже думать не хотел, чтобы было, если бы он не попал в нее сам и не нашел их там. Оставался только Корво Бьянко. Там Лютик, там, относительно, но все же безопасно. По крайней мере, Геральт надеялся, что там все еще безопасно и его бард не влип в какую-то… — Геральт! — вдруг раздался голос предмета его дум. Ведьмак обернулся и едва не застонал, когда увидел, что в его сторону неслась Лютик с улыбкой до ушей и опять только в одной сорочке и халате. Ну что за неугомонное создание? Несмотря на недовольство и даже злость, что Лютик вновь наплевала на свою безопасность и не сидела дома, как он ей велел, Геральт без колебаний поймал ее и прижал к себе, хотя ее выпирающий живот мешал слиться с бардом в по-настоящему крепких объятиях. — Ты хоть раз можешь меня послушать? — проворчал он с наслаждением вдыхая аромат ее волос, в которые зарылся носом. — Не в этой жизни, — довольно заявила Лютик отодвинувшись от него ровно настолько, чтобы одарить яркой улыбкой. Красивая. Эта мысль непроизвольно промелькнула в его голове и зажгло невыносимое желание поцеловать эти улыбающиеся губы, чтобы узнать какова же на вкус улыбка его сладкоголосого барда. Геральт бы уверен, что очень вкусная. Как солнечные лучи и пряное вино. Так и оказалась. Он не стал подавлять это дикое желание и впился в ее губы страстным поцелуем, на миг совершенно забыв, где находится и что у него нет на это времени. Что вокруг бушевала смерть, что здесь были его Предназначения, что ему нужно убить Детлаффа… Обо всем. Он целовал ее и целовал, и, с трудом, смог подавить свой безумный порыв, когда понял, что еще немного и Лютик потеряет сознание от недостатка кислорода. — Ух… — тихо выдохнула она, тяжело дыша и все еще не открыв глаз. — Вижу я не одна соскучилась. Геральт довольно ухмыльнулся и только сейчас заметил, что за спиной барда стояла Йеннифэр. На миг его кольнул стыд и желание оправдаться за то, что он на ее глазах целуется с другой, но они были слабыми и каким-то вынужденными. Навеянные магией джинна, не иначе. Впрочем, и Йен не выглядела той, кто была полна ревности или злости. Наоборот, заметив его взгляд, она сложила руки на груди, закатила глаза и громко сказала: — Ну слава богам. А то я думала, что меня ждет еще два десятилетия трагичной драмы, щенячих взглядов и несчастных вздохов. Геральт крепче сжал талию Лютика, которая чуть дернулась, словно хотела отойти, и твердо сказал: — Не ждет. И, глядя в пурпурные глаза Йен, оставил поцелуй на макушке Лютика. Чародейка фыркнула, а потом перевела взгляд на Цири и вовсе забыла о них. Все же, она хоть и была согласна претендовать только на звание наставницы для принцессы, в ее сердце уже успел прорасти цветок привязанности и любви к девочке и твердо укорениться. К счастью, Цири уже успела достаточно оттаять после предательства Йен и когда та подошла, чтобы ее обнять, с энтузиазмом ответила, а не оттолкнула чародейку, как могла сделать прежде. Правда, объятия были короткими, поскольку, как только принцесса и Селена заметили Лютика, а та заметила их, Геральт был весьма грубо оттеснен в сторону. А бард окружен двумя щебечущими блондинками, которые то обнимали Лютика, то гладили ее живот, удивленно замечая, что тот успел за такое короткое время так вырасти. — Ее пыталась сожрать брукса, — елейно сказала Йеннифэр, незаметно подойдя к нему и тоже смотря на энергичную троицу перед ними. Геральт нахмурился Ну, какого черта, Лютик такая непосл… — Ммм, — вырвалось из его рта, когда поток его мыслей был прерван весьма грубым образом, а именно рукой Йеннифэр, которая вдруг схватила его за яйца и сильно сжала. — Йен, блять. Ты, что творишь?.. — Предупреждаю, что если еще раз так получится, я оторву тебе все то, что сейчас у меня в руках, — все так же мило ответила чародейка и убрала руку. Геральт выдохнул сквозь зубы. — Ты вижу впрямь успела привязаться к Лютику, — прошипел он. — А ведь раньше хотела убить. — Я и сейчас иногда хочу, — небрежно отмахнулась Йеннифэр. — Но теперь этого барда могу убить только я. Она пронзила его острым взглядом. — Или забрать на другой конец света, где ты нас не найдешь. Скажу им, что ты трагично погиб: поплачут и мы будем жить счастливо. Вдвоем с детьми, о которых я так мечтала, а ты станешь мимолетным воспоминанием, понял? — угрожающе добавила чародейка, отчего бровь ведьмака взлетела вверх, а когда он проследил за ее в миг потеплевшим взглядом, то понял, что она смотрит отнюдь ни на Цири. А на Лютика. Ему внезапно в голову пришла нелепая мысль, что Йен умудрилась влюбиться в его барда, но… Геральт вновь пристально посмотрел на чародейку. — Если бы я не знал лучше, то подумал, что ты хочешь у меня увести барда, — с ноткой ревности сказал он, сам не веря, что ведет подобный разговор с Йен. Чародейка удивленно на него посмотрела, а потом подняла бровь. — Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что ты не веришь, что я могу это сделать, — промурлыкала Йеннифэр и, подобрав полы своего платья, виляя бедрами, подошла к Лютику. Она мягко провела по спине барда рукой и поинтересовалась, как ее голова после удара, на что Лютик весело фыркнула, и назвала Йеннифэр наседкой. Но это было сказано с теплом в голосе, которого еще год там быть не могло, а от касания чародейки бард не отпрянула, как от горящей плети, а даже слегка наклонилась к ее руке. Взгляд Йеннифэр, который она обратила к нему, светился торжеством, а Геральт был готов взорваться от непривычной вспышки ревности, что пронзила его подобно молнии. Но тут раздался довольно громкий кашель Региса, о котором все уже успели подзабыть. Ведьмак хмуро на него глянул, на что тот только выразительно поднял брови и ткнул пальцем себя за спину. Туда, где мелькала спина стремительно улепетывающей Сианны. Зараза.

***

Княжна далеко не ушла. Но теперь идти к Детлаффу хотела еще меньше, чем час назад, и весьма путь до Тесхам Мутна создавала проблемы. Как и четыре вздорные женщины, ни одну из которых ему не удалось отправить… хоть куда-то! — …это опасно, — уже в который раз прорычал Геральт, когда впереди показались руины. — Я не хочу, чтобы вы туда совались, ясно? — Еще чего, самоубийца чертов, — рявкнула Йеннифэр, сложив руки на груди, упрямо не двигаясь с места. — Это высший вампир, и раз уж ты вляпался в эту охоту, надо довести ее до конца, и… — …желательно, чтобы ты при этом выжил, — с нажимом сказала Лютик, будто ей кто-то собирался возражать. — А еще один охотник на нечисть и пара чародеек могут резко увеличить шансы на победу, — поддакнула Селена. Цири не оценила, что ее не упомянули в этом плане. — А я могу быть подстраховкой, — упрямо вставила она и топнула ногой. — И… — Нет, ты безбилетник, — резковато сказала Йен. — И не перебивай взрослых, это неприлично для принцессы. — Простите, я немного не уловила суть ваших отношений, — ехидно вставила Сианна, которую Геральт полдороги нес на плече, чтобы не сбежала, но сейчас она стояла на ногах и пыталась поправить прическу. Она едко глянула на ведьмака. — Ты что, как офирские богачи, держишь гарем? — добавила Сианна и покачала бровями. — Чего же тогда не согласился переспать со мной? Была бы я третьей женой. — Нет! — рявкнули в четыре голоса женщины Геральта, отчего у него на сердце невольно потеплело, а потом «добрые» взоры этих «милых» созданий синхронно переместились на него, и ему захотелось застонать. Или сбежать. Вдруг вокруг них закружилась черная пыль с сильным мятным ароматом, в которой Геральт с удивлением узнал порошок сонной травы. На него он не действовал, разве что только вызвал желание чихнуть, а вот Лютик, которую он только чудом успел поймать, и Цири, свалившаяся на траву около дороги, уснули почти сразу. Йен посопротивлялась еще несколько мгновения, а заметив Региса, которые и распылил это пыль, пообещала ему весьма красочную смерть, но все же тоже отключилась. Как Сианна, свалившаяся на дорогу, как мешок с картошкой, лицом вниз, едва вдохнула пыль. А вот Селена… …она закашлялась, и, размахивая рукой перед носом, при этом холодно смотря на Региса, вредно сказала: — Ты мне не нравишься, вампир. И если Геральт, который теперь явно идет один, поскольку я не могу бросить тут одних этих клуш, помрет, я тебя расчленю, сожгу, дождусь, когда ты вернешься к жизни и начну снова, понял? Регис убрал мешочек с пылью и миролюбиво поднял руки. — Понял, — с еле заметно улыбкой сказал он, и хитро добавил: — Но мы же все понимаем, что это лучший выход угомонить этих очаровательных леди и оставить их подальше от опасности, а? Никто не возразил. — Эти очаровательные леди, когда очнуться нас убьют, — спокойно заявил Геральт, аккуратно уложив Лютика на траву, рядом с Цири, а потом перенес к ним поближе и Йен. Глубоко в душе, он был даже благодарен старому другу, но… Перспектива мук и страданий, которые его ждут, когда Йен и Лютик очнутся и, наверняка объединившись, если учесть их новую дружбу, его немного пугала. — Если мы выживем, я буду уже далеко, когда они проснуться, — довольно заявил Регис и, развернувшись, бодро отправился в сторону руин. Везет ему. Геральт вот не мог сказать нечто подобного. Он вздохнул и перевел взгляд на Лютика. Ведьмак ласково провел по мягкой щеке спящей женщины, убрал прядь волос с лица Цири, которая забавно морщила носик в своем вынужденном сне, и на миг задержался взглядом на разгладившемся лице Йен. Все трое выглядели так мирно. Всегда бы так. Геральт встал на ноги и перевел взгляд на Селену, которая хмуро смотрела на него, все еще продолжая почесывать нос. — Не сдохни, — грубо буркнула она и засопела. Ее глаза блестели в темноте, а губы были поджаты. Геральт еле заметно покачал головой, думая про себя, что будь здесь Ламберт, то сказал бы, что он размяк, увидев все это. Но ему было плевать. Он сделал шаг вперед и кратко обнял девушку. — Я бы не посмел, — твердо сказал Геральт ей и, ставив у нее на лбу легкий поцелуй, добавил: — Спасибо, что не стала спорить и сама поняла, что тебе стоит остаться здесь, Селена. Девушка вновь засопела и кивнула. — Иди уже, — пробурчала она и, легонько толкнув его в грудь, отошла к булыжнику, который лежал неподалеку от спящих женщин. Селена села на него так, чтобы смотреть на дорогу перед собой и спиной к нему, тем самым показывая, что хоть и не стала скандалить, но ей все равно это все не нравилось. Геральт покачал головой на это ребячество, чувствуя, как дрожит угол его губ. После чего, отвернулся и, подняв на плечо спящую княжну, последовал за Регисом.