"...Мрачные дни. Дни, когда мы будем одиноки."

      Вагоны с грохотом проносились мимо, обдавая лицо холодным ветром. Запах влажной пыли смешивался с запахами, выходящих из вагонов людей… Стоя на платформе метрополитена, Рут то и дело поправляла непослушные волосы, теряясь глазами в лицах незнакомцев. Кто-то задел ее плечом, приведя в чувство.       Двери призывно открылись, и девушка оказалась в полупустом вагоне.

***

      Вставив ключ в замочную скважину, Рут толкнула дверь плечом. Та не поддалась. Ключ не проворачивался. Пришлось поставить пакеты с продуктами и чистыми вещами на пол и повторить попытку. Снова безрезультатно.       Срок оплаты аренды истекал через пару дней. У нее точно оставалось время. Нахмурившись, девушка в замешательстве надавила на звонок, ожидая тяжелого разговора. Послышались шаркающие шаги по ту сторону и, спустя минуту, дверь распахнулась. Рут увидела своего арендодателя, мистера Хортона.       По одному только виду можно было понять, что тот был далеко не трезв и страшно недоволен. Испуганно отступая от него, девушка неуверенно пролепетала:       — Зд… Здравствуйте, Мистер Хортон, я успею вне…- Ее перебили.       — А вот и ты, тварь! Сколько тебя можно ждать?! — Огромная, волосатая рука вцепилась в горло, и арендодатель втащил девушку внутрь квартиры, громко хлопнув дверью.       — Ты думаешь, я тут благотворительностью занимаюсь?! — На потном лбу мужчины вздулись вены, а глаза налились кровью. Сильный запах перегара смешался с запахом немытого тела.       — Пусти…те. — Прохрипела Рут, пытаясь вывернуться или хотя бы пнуть негодяя.        Усилив хватку на шее, хозяин квартиры вжал в стену тело жертвы, приподняв, так, что та еле касалась пола носочками.       — Где деньги, тварь? Какого хуя окно в квартире разбито?! — Он с наслаждением смотрел, как короткие ногти девушки бестолково царапают внешнюю сторону его рук, а лицо заливается пунцовым от стремительной асфиксии. Рут отчаянно пыталась что-то прошипеть, но мужику это было не интересно. Куда приятнее было смотреть на жалкие попытки вырваться, и как ужас в глазах сменяется отчаянием.       Когда Хортон заметил, что тело начало обмякать, а глаза закатываться, он отшвырнул девушку к противоположной стене. Послышался противный хруст, мужчина явно перестарался. Сквозь сиплые завывания, нельзя было расслышать ничего внятного. Бывший военный оскалился, подходя ближе:       — Ничего, у тебя будет возможность со мной расплатиться… — и жирные пальцы нетерпеливо скользнули к ремню, украшенному металлической бляшкой. Сквозь помутневший взгляд, Рут со страхом следила за приближением своего мучителя, пытаясь отползти, подволакивая ногу. Вместо крика о помощи, из горла выходило нелепое шипение.       — Куда же ты, сучка? — Хортон сложил ремень вдвое и, поигрывая им, сократил дистанцию. Его ботинок с огромной силой врезался в живот девушки, и та, снова хрипло взвыв, свернулась жалким клубочком.       — Нравится жить на халяву? Сейчас ты попробуешь ещё кое-что бесплатное! — расстёгивая ширинку, мужик плотоядно облизнулся, наклоняясь к сжавшейся Рут.       — Открой свои блядские глаза и возьми мой член! — Схватив девушку за волосы, он поднял ее голову, притягивая к себе. Та пыталась отвернуть от Хортона блестящее от слез, перекошенное ненавистью и болью лицо. Проведя ремнём по женским губам и подбородку, он заорал:       — Открой глаза, шлюха!!! — Но вместо этого Рут сильнее зажмурилась, отворачиваясь и цедя сквозь зубы проклятия.       Ему пришлось наклониться, чтобы оголить женскую грудь. На щеке тут же оказался окровавленный плевок. Хортон взревел, отвесив громкую пощечину, порвал блузку. Но на губах его жертвы все еще играло подобие самодовольной улыбки. Раздался сиплый, еле слышный горький смех, прерванный первым ударом ремня. Бардовая полоса расчертила лицо, оставляя на груди кровоподтёк от бляшки. Теперь Рут уже завыла от боли, закрывая голову и поврежденную кожу руками, поворачиваясь на живот.       Последовали еще несколько ударов, попавшие на спину, плечи и затылок. Глухой вой перешёл в более слабый прерывистый звук.       Хортона завело это ещё сильнее. Он стянул штаны и белье с ягодиц девушки, которая уже не пыталась сопротивляться. Оголив свою плоть, начал дрочить, продолжая наносить удары, вслушиваясь во что-то похожее на стоны.