"...Мрачные дни. Дни, когда мы будем одиноки."

      На улицы Манхеттена давно опустилась ночь, но у меня ещё осталось одно дело. Живот призывно заурчал, напоминая о пропущенном ужине. Не смотри на вывеску пиццерии, Пит, они уже пару часов, как закрыты… Потерпи, нужно вернуть одежду и заплатить за окно. Подучилось бы раньше, если бы не ограбление банка с заложниками на Чамберс стрит. Надеюсь, Рут не будет против моего позднего визита и поделится со мной сэндвичем. Я хихикнул.       Чуть не пролетев нужный дом, я прыгнул, и, прилипнув к кирпичной кладке, прополз к знакомому разбитому окну. Заглянул внутрь. Свет есть, значит, она не спит. Приподняв раму, аккуратно проник на кухню. И почти сразу услышал странное протяжное завывание, от которого у меня волосы встали дыбом.       То, что я увидел в коридоре, заставило мой мозг отключиться. Осталась только ярость и рефлексы. Я не стал разбираться, кем приходиться Рут эта жирная свинья… Одним ударом ноги, свалил его тушу на пол. Я не слушал его крики. Не слушал мольбы. Мой кулак вбивался в его рожу, пока от головы не осталось что-то похожее на кровавое месиво, но даже тогда я не прекратил… Надеюсь… Надеюсь, я убил его.        Я лишь мельком позволил себе взглянуть на девушку, и только это меня остановило. Вытерев окровавленные руки о рубашку извращенца, присел на корточки рядом с ней. Ещё в сознании. Пытаясь не заострять внимание на порванной, а кое-где и отсутствующей одежде, убрав с ее лица налипшие волосы, я попросил:       — Рут, ты только не отключайся. Дай мне секунду, и я вернусь. Не теряй сознание, слушай мой голос.       Меня пугала перспектива, что она потеряет сознание или наступит шок. Прошло пару секунд и, бережно завернув в простыню, я поднял ее на руки. Девушка слабо застонала. Представляю, как саднит рассеченная кожа. Но у меня нет выбора.       — П…Питер…       — Да, да, я с тобой. Я тут.       Сейчас меньше всего меня беспокоит то, что она узнала имя.       — Тебе нужно в больницу. — Я пытался сдержаться и сделать свой голос спокойнее. Но самообладание — не самая сильная черта Человека Паука. Тем более не самая сильная черта Питера Паркера.       — Прости, сейчас будет неприятно. Но, я… но я смогу тебя нести. — Положив ее на свое плечо, и перехватив под коленом, я прижал руку к своей груди. Так транспортируют раненых на поле боя, а не покалеченных девушек. Черт, черт, я не знаю насколько критично ее состояние. У меня нет выбора.

***

      — Рут? — Мы пронеслись два квартала, и почувствовал, что она задергалась. — Ещё чуть-чуть, пожалуйста…пожалуйста, потерпи.       Ее свободная рука слабо царапнула мою лопатку, и пришлось приземлился. Девушку стошнило.       ⁃ Ты как?       Она еле заметно кивнула, несмотря на мое лицо. Я оторвал край простыни и вытер край ее губ.       — Ещё чуть-чуть. — Снова аккуратно перехватив ее поудобнее, я попытался выровнять скорость, чтобы девушку не укачивало сильнее.       — Рут. Рут. Все будет хорошо, слышишь меня? Оказавшись у дверей больницы, я снова перехватил ее на руки. Пара мед. братьев, заметив меня, бросилось за каталкой. Когда ее укладывали, девушка мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, отказываясь отпускать. Начинающее опухать лицо всем видом молило, чтобы я остался рядом.       — Ммм… не… у… хо… ди. — На и без того мокрые щёки снова потекли слёзы.       Боже как можно просто на это смотреть? Погладив ее ручку, я не нашёл ничего лучше чем кивнуть.       — Тебя только осмотрит врач. Я … не могу… присутствовать… — Я почувствовал, как горло и нос начинает щипать.       Держись. Ей сейчас больнее.       Рут с обидой и отчаянием смотрела на меня, пока каталка не скрылась за дверями. Я выдохнул и, потерев переносицу, заметил, как любопытные посетители больницы медленно начинают окружать меня.