Ожидаемая неожиданность

      Утро было восхитительным. Проснувшись первым из всей пьяной кампании, похвалил себя за сообразительность, Гарри ещё раз дёрнул дверь шкафчика, в котором спали кошка-МакГонагалл и Альбус. Запихнуть их туда заставила его Лавгуд, когда они по пятому кругу играли в «Правду или действие» и Минерва уже второй раз целовала Альбуса в щёчку.       Поттер глубоко вздохнул и оглядел комнату. На часах показывало восемь утра, а это значило, что в течении следующего часа ему надо растащить всех по кабинетам. Кое-как он растормошил Альбуса и заставил Луну приводить себя в порядок. К Минерве Поттер предпочитал не соваться — деканша и без того была строга и мстительна, если нужно. Сбегая из класса, Гарри слышал, как ещё не до конца проснувшийся Альбус тискает профессора Трансфигурации. В кошачьем обличье, конечно. Профессор Поттер предпочёл не думать о том, что с ним и Лавгуд сделают профессора, ведь они даже не заставили Дамблдора чмокнуть Минерву «по-взрослому». Помфри и Спраут уже десяток лет держат пари, кто первым признается в чувствах. Флитвик и Вектор давным-давно оспаривали эту теорию, приводя множество аргументов, но верила и соглашалась с ними лишь Синистра. Трелони уже давно пророчила им долгую совместную жизнь.

***

      Северус Снейп сидел на завтраке, смотря на пустующие места Минервы, Альбуса и Поттера. Ещё одно сиденье оставалось пустым. В душу закралось предчувствие чего-то нехорошего, и это было совсем не беспричинно.       Распахнув двери, с громким грохотом в проёме оказались фигуры всех вышеупомянутых профессоров. Альбус был уставший и счастливый, Минерва качала головой и периодически хмурилась, Поттер хитро улыбался и жмурился, будто от удовольствия. Оглядевшись, Снейп заметил как всегда веселых Флитвика и Помону, вечно боевую Роланду Хуч и Хагрида, клевавшего носом в тарелку. Хотя надо заметить, что профессорами зельевар считал едва ли половину упомянутых. Вернувшись к еде, Северус без своего удовольствия созерцал, как Лавгуд старается избежать грозных взглядов Минервы и ловит сочувствующие Альбуса. Снейп скрипнул зубами, замечая, что он воспринимает это как кино. Очень сомнительное кино, провалившееся в прокате и крутящееся по телевизору лишь по ночам. Уткнувшись носом в тарелку Северус что-то усердно жевал, стараясь избежать разговора с Дамблдором, который, к огромному сожалению зельедела, был ещё в здравом уме и честной памяти. Быстро убравшись и Большого зала Снейп будет ещё долго проклинал Дамблдора, Поттера, новый учебный год и то, что еще десять лет назад он отказался от тусовок с другими профессорами, вызвавшись дежурить по ночам в ночь после начала учебного года.       Луна мучалась от головной боли. Она, бедная, сидящая в громком и шумном Большом зале винила Снейпа в том, что тот ещё не начал готовить антипохмельное для лазарета. Она ничего не ела, лишь судорожно вспоминала, с кем у неё должен быть урок. Вроде с четвёртым курсом, а может, и со вторым. А что она, собственно говоря, ведет? Профессор Лавгуд посмотрела на Гарри умоляющим взглядом, даже не замечая острых взглядов Снейпа или МакГонагалл. Тот понимающе улыбнулся и Луна застонала внутри себя. Какая же глупость! Девушка выскочила из-за стола и пошла в свой класс.       Так, написать свою имя-фамилию на доске… Не «професар», а профессор Лавгуд, соберись! Маггловедение обещает быть весьма интересным…       Поттеру тоже пришлось не сладко. Хотя он, казалось, отделался легче всех, Минерва дала ему Задание. Выслушав его, у Поттера глаза на лоб полезли. Провинившийся должен был встряхнуть Снейпа, проникнуть в его жизнь и… И приворожить Северуса. Альбус хитро сверкал глазами из-за спины Минервы. — Ну же, мальчик мой, разве ты не был влюблён в него в юности? А тут такая хорошая возможность — ты должен открыться ему с новой стороны.       Из-за таких познаний Гарри и уважал Дамблдора — кто ещё мог догадаться, как долго и платонически Поттер был влюблен в Снейпа. Сейчас чувства уже прошли, но Гарри все равно не позволял себе влюбляться в других — в честь угасшей страсти.