Карамельный сироп

Очередное утро, очередная тупая, скучная смена Минхо в кофейне. Молодой танцор решил взять эту раннюю смену, потому что в кофейне всегда было меньше народа, а это означало, что он мог потратить часть этого ужасного времени на выполнение своих заданий. Но, боже, неужели ему было скучно в девяноста процентах случаев? Чего Минхо ждал каждое утро, так это этих оставшихся десяти процентов. Минхо посмотрел на часы напротив. Шесть часов двадцать одна минута: он мог войти в любую минуту. Его не было в кофейне уже три дня, но Минхо всегда ждал его прихода, он всегда надеялся, что парень придет и поболтает о чем-нибудь с Минхо. Так проходили последние десять месяцев: парень заходил в кофейню, каждый раз в разном худи, но всегда в капюшоне (иногда под ним была бини, иногда кепка, иногда просто волосы… но капюшон всегда был надет). Потом он снимал капюшон и подходил к стойке с застенчивой улыбкой и вежливым “доброе утро” скрипучим голосом, но мягким тоном, который очень нравился Минхо. В действительно плохие дни, он носил маску и никогда не снимал ее. В плохие дни, он снимал ее и ему было все равно, если Минхо увидит синяки на его лице. Минхо знал, что хороших дней не было. Парень всегда заказывал большой латте с карамельным сиропом и корицей и большой американо, иногда еще пирожное или два, но это было редко. Спустя два месяца, он наконец начал открываться Минхо и говорить с ним, но тоже редко. Минхо был счастлив видеть его улыбку, даже если это длилось всего пять или десять минут, в зависимости от того, сколько времени у парня было в запасе, чтобы побаловать баристу в то утро. Не было ничего необычного в том, что парень исчезал на пару дней, а затем возвращался на третий или четвертый и просил сделать тот же заказ. Когда парень впервые исчез, Минхо сильно волновался, и когда он увидел Джисона, входящего в кофейню спустя три дня, он бросился из-за стойки и обнял его, заставив парня онеметь и застыть на месте. Когда Минхо спросил Джисона почему он исчез с лица земли на три дня, парень рассказал, что ему нужно было уехать из города и что он очень сожалеет о том, что заставил его волноваться. Минхо думает, что первая часть была ложью, но его сердце растаяло на секунду. После этого Минхо попросил номер Джисона, но младший сказал, что его у него нет. Минхо удивленно сдвинул брови, потому что у какого подростка-почти-взрослого в наши дни нет телефона? Но когда он увидел, как Джисон избегает его взгляда, и как дрожат руки парня, Минхо снова обнял его и пошел готовить заказ. Разговоры с Джисоном были главным событием дня Минхо. Младший всегда слушал о проблемах Минхо, пока бариста готовил его заказ, давая ему советы время от времени, и сплетничал с ним. Танцору нравилось, каким искренним и честным Джисон был с ним: он никогда не был слишком резким, всегда говорил правду приятными словами. Минхо нравилось, как смеялся Джисон, когда он рассказал ему о своих друзьях и глупой вещи, которую они сделали на вечеринке в прошлую пятницу. Минхо даже однажды пригласил Джисона на вечеринку, но младший сказал, что не любит вечеринки. Минхо думает, что Джисон сказал это просто потому, что никогда не был на вечеринках. И вот Минхо, скучающий и встревоженный, ждет за прилавком, когда придет Джисон. Он надеялся, что младший придет за два дня до этого, потому что у него был приготовлен сюрприз для него, так как это был день рождения Джисона, но когда парень не появился, Минхо просто вздохнул и пожелал, чтобы с Джисоном все было в порядке, где бы он ни был. Четко, как швейцарские часы, в шесть двадцать три в кофейню вошел Джисон. Лицо Минхо сразу же посветлело, когда Джисон снял капюшон. Минхо выскочил из-за прилавка и подошел, чтобы обнять его, и младший позволил. — Я так скучал по тебе, Сони. Я так волновался, — Джисон вздохнул и спрятался между шеей и плечом Минхо. — Прости, что заставил волноваться. Думаю, я порядке, — Минхо отстранился, продолжая держать руки Джисона. Он смотрел на своего друга с волнением в глазах. — Тогда сними кепку и маску, — Джисон смотрел в пол, стыдясь себя. Минхо потянулся, снимая их медленно, давая Джисону время остановить его, если ему станет некомфортно. Но младший ничего не говорил и не делал, так что Минхо продолжил раскрывать его лицо. Он задержал дыхание, увидев лицо младшего. Он никогда не видел его в настолько ужасном состоянии: его левый глаз был фиолетовым и опухшим, вокруг него уже было немного зеленого. Его правая щека была скорее красноватой, чем пурпурной, но все равно выглядела очень плохо. У него было несколько царапин на губах, и они выглядели достаточно болезненными, чтобы по спине Минхо пробежала дрожь. У Джисона также засохла кровь на носу, как будто у младшего не хватило сил, чтобы как следует его вытереть. Теперь глаза Минхо были прикованы к его шее: Джисон был одет в худи с капюшоном, но были видны несколько синяков, покрывающих его шею. — Черт, Сони… Выглядит реально ужасно, — Джисон пожал плечами, не отводя глаз от пола. Минхо мягко положил руку на лицо Джисона, обхватив ладонями его щеки, заставляя младшего немного поежиться, будто бы любое прикосновение пугало его до смерти. — Детка, ты должен рассказать мне кто делает это с тобой. Это ужасно – видеть тебя в таком состоянии… — это было не совсем то,что Минхо хотел сказать, но настоящие слова все еще отказывались слетать с его губ. — Прости… — Минхо прекрасно знал, что значат эти слова: ‘пожалуйста, я не хочу говорить об этом’. Это убивало Минхо, было кое-что ещё, что он мог сделать. Он сказал Джисону, что он может остаться в его квартире, что он мог бы вызвать полицию, что он мог бы найти способ обезопасить Джисона, но младший всегда говорил Минхо, что это было необязательно, что он был в порядке и что ‘он’ никогда бы не причинил ему боли по-настоящему. Минхо думает, что ‘он’ уже по-настоящему ранит его. И что мог сделать Минхо? Он ничего не знал о Джисоне: только его имя, он даже не знал его фамилии. Он знал, что ему только исполнилось девятнадцать. И он знал, что он приходит в кофейню каждое утро, чтобы заказать большой латте с карамельным сиропом и корицей и большой американо со льдом. На этом… все. Он не мог позвонить в полицию с таким количеством информации и, более того, они не смогут помочь Джисону, если младший не захочет сообщить об абьюзере. Затем Минхо как можно мягче провел большим пальцем по щеке Джисона, чтобы успокоить его. Младший поднял глаза и увидел, что Минхо ласково улыбается ему. — Все в порядке. Пойдем, я приготовлю твой заказ, — Минхо взял руку Джисона и повел их к стойке, помогши ему сесть за нее, пока Минхо готовил напитки. — Как учеба? Ты закончил то эссе по истории? — Минхо достал молоко из холодильника и вылил его в питчер, чтобы нагреть. — Мгм. Получил A. Я действительно хорош в этом, — он услышал, как Джисон хихикает за спиной. — Ну конечно. Через пару минут Минхо наконец закончил с заказом и складывал напитки в бумажный пакет. Он протянул его Джисону, который, прежде чем взять, спрыгнул со стойки и снова надел маску и кепку. — Тогда увидимся завтра. — Подожди, — Минхо начал что-то искать под прилавком, Джисон склонил голову набок, не понимая, что делает Минхо. Затем бариста взял аккуратно завернутый пакет и протянул его Джисону: — С днем рождения, Сони, — сказал Минхо с самой широкой улыбкой. Джисон широко раскрыл глаза и застыл на месте. Он оставил кофе на полу и дрожащими руками взял пакет. Затем он посмотрел на Минхо, снимая кепку, чтобы старший мог видеть его лицо. — Минхо… Не нужно было, — сказал Джисон, глядя на подарок в своих руках. Минхо пожал плечами и сильнее подтолкнул пакет к Джисону. — Не говори глупостей. Давай, открывай, — Джисон кивнул и начал осторожно разворачивать подарок. Он громко ахнул, увидев, что было под оберткой, а затем посмотрел на Минхо со звездами в глазах. — Мин, я… Ты… — Минхо усмехнулся, забавляясь реакцией своего друга: он не ожидал, что Джисон потеряет дар речи, когда покупал подарок, но он не собирался жаловаться. — Минхо, я не могу принять это. Это могло бы стоить тебе целого состояния… — в руках Джисона была голубовато-серая коробка с надписью "комплект Gundam 00 Gunpla". — Тебе нравится? — Джисон немедленно поднял глаза и энергично кивнул, в его глазах сияли звезды, а коробка была плотно прижата к груди, будто он ее защищал. — Очень нравится, — затем парень посмотрел на коробку и глупо улыбнулся: Минхо знал, что он улыбается, даже если он не мог видеть этого из-за маски, из-за того, как сияли его глаза. — Ты запомнил… — сказал Джисон почти шепотом, как будто эта мысль должна была остаться у него в голове, но каким-то образом вырвалась изо рта. Несколько месяцев назад Минхо и Джисон говорили об увлечениях, и они оба пришли в восторг, когда обнаружили, что оба любят гандамы, даже если у Джисона не было достаточно денег, чтобы купить их. Когда пару недель назад Минхо увидел эту модель, он понял, что она станет идеальным подарком на день рождения его другу. — Ну конечно. — Спасибо тебе. Большое тебе спасибо, Минхо, — сказал Джисон, лучезарно улыбаясь, и Минхо подумал в тот момент, что все это стоило того, что он увидел эту прекрасную улыбку. Когда Джисон увидел время, он слегка запаниковал и сказал Минхо, что ему уже пора идти, но он придет завтра. Минхо наклонился, чтобы обнять своего друга, но рефлексы Джисона оказались быстрее, и он потянулся, чтобы поцеловать баристу в щеку. — Пока, — сказал Джисон, прежде чем войти в дверь и оставить взволнованного Минхо у стойки, мягко касавшегося кончиками пальцев того места, где Джисон только что поцеловал его. — Ебать, реально? — спросил Хёнджин, нагревая молоко. Было уже девять, и пара барист пришла на свою смену. Минхо рассказывал своему лучшему другу, что произошло этим утром: Минхо доверял Хёнджину, старший рассказывал всё своему другу, а младший был более чем счастлив выслушивать его. Вот почему Хёнджин знал о Джисоне, драгоценном краше Минхо, которого по какой-то причине старший отказывался признавать таковым: — Минхо, братан, посмотри на меня, — Минхо сделал как просили, слабый оттенок розового покрывал его щеки. — Ты должен позвать его на свидание. Боже мой, он поцеловал тебя! — В щеку, — защищался Минхо, который по сей день был уверен, насколько это возможно, что он нравился Джисону просто как друг. — Ты всегда целуешь меня в щеку, — Хёнджин простонал, посыпая какао кофе, который он готовил. — Он приходит каждый день, чтобы увидеть тебя. Ты врешь себе сколько хочешь о том, что он просто хочет кофе, но это потому, что ты пиздец какой невнимательный. Он остается здесь на десять минут каждое утро, просто чтобы узнать как прошел твой день. Он знает твоё расписание лучше, чем я, — Хёнджин передал стакан кофе посетителю с мягким “спасибо” и нежной улыбкой и повернулся к Минхо, кладя руки на его плечи. — Ты. Ему. Нравишься. Точка. Позови. Его. На. Свиданку. — Что, если я понял это неправильно? Что, если я ему нравлюсь просто как друг? — Да не может просто нахуй такого быть, что ты не нравишься ему. Боже, Минхо, ты реально долбоёб, — он повернулся и позвал Феликса, который складывал печенье в банку. — Ликс, пожалуйста, умоляю, скажи Минхо, что он нравится парню, который приходит каждое ёбаное утро, — Феликс в замешательстве посмотрел на двух своих друзей, после чего пожал плечами и посмотрел на Минхо. — Ну, ты действительно ему нравишься, — Минхо простонал и закрыл лицо руками. — Помнишь, когда он заказал гигантскую шоколадную печеньку, и когда ты почти отдал её ему, он сказал, что заказал её тебе? — Минхо погрузился в это воспоминание: в тот день Джисон заказал что и обычно плюс гигантскую печеньку. Минхо подумал, что это мило, что Джисон любит сладкое, но младший удивил своего друга, сказав, что это для него, ведь “ты всегда очень усердно работаешь и время от времени заслуживаешь угощение”. Он глупо улыбнулся воспоминанию. — Или когда он зашёл сюда прошлой зимой и отдал тебе свой шарф потому, что ты забыл свой дома и тебе нужно было идти в кампус после смены? — шарф всё ещё был у Минхо дома: он хотел отдать его обратно, но он просто пах очень, очень приятно, к тому же, Джисон больше никогда не упоминал о нём, поэтому он оставил его себе. Он носил его всю зиму, иногда даже напоказ, работая в раннюю смену, чтобы Джисон смог увидеть его и забрать обратно, если хотел, но он никогда этого не делал. — О, и давайте не забывать, — сказал Хёнджин, щипая свой нос и закрывая глаза, — когда парень буквально сказал “ты мне нравишься”. — Да. Джисон говорил это. Это было примерно три месяца назад: Минхо подготовил Джисону его обычный заказ, но подарил ему кусок торта, который, впрочем, младший просто принял с условием что Минхо разделит его с ним, и конечно бариста не мог отказать милому парню в этой маленькой просьбе. Съев его, Джисон мягко улыбнулся Минхо и сладким, как мёд голосом сказал: — Ты очень добрый, Минхо. Ты мне нравишься. — Ладно, хорошо. Может быть я нравлюсь Джисону. Но что мне теперь делать? — Хёнджин замер на месте, моргнул пару раз, затем посмотрел на Феликса и повернулся к себе. — Я сдаюсь нахуй. Я просто… Я не могу поверить, что дружу с тобой, — сказал Хёнджин, идя к стойке, чтобы принять следующего посетителя. Феликс хихикнул и улыбнулся Минхо. — Позови его на свидание завтра, Мин. Я уверен, что он с удовольствием согласится, — Минхо мягко кивнул другу. Да, на следующий день он позовет Джисона на свидание. Он улыбнулся себе и вернулся к работе, несмотря на то, что он едва мог сосредоточиться, потому что девяносто процентов времени проводил в мечтах о следующем утре. Шесть двадцать три на часах, Джисон вошел в дверь, одетый в простое черное худи и джинсы, бини под капюшоном, а правая рука в кармане худи: — Утро, Мин, — Минхо практически дрожал с другой стороны стойки, нервничая, потому что вот оно, сегодня он должен был пригласить Джисона на свидание. — П-Привет, Сони. Как обычно? — Джисон промычал и Минхо начал готовить заказ трясущимися руками. Джисон тем временем сел за стойку, легонько покачивая ногами в ожидании своего заказа. — Есть планы на выходные? — Минхо почти подавился слюной: у Джисона была способность читать мысли? Младший знал, что Минхо хотел пригласить его на свидание? — Э, надеюсь да, — сказал Минхо, поворачиваясь и ставя заказ на стойку. Джисон достал бумажник левой рукой и изо всех сил пытался достать деньги, потому что, по какой-то причине, он решил сделать это одной рукой. Минхо усмехнулся и потянулся к бумажнику, вынимая из него купюру “Вот”. Затем вернул сдачу и снова вложил бумажник в руку Джисона. Потом, прерывисто дыша, дрожащими руками Минхо достал что-то из-под стойки, и провел этим по поверхности. — Что это? — спросил Джисон с ухмылкой на лице. Младший взял маленькую бумажку со стойки и прочитал то, что на ней было написано. — Билет на художественную выставку? — Минхо кивнул, его щеки были красивого красного оттенка. — Д-да. Мой друг идёт на выставку, некоторые его фото будут там, и я подумал, может… может ты захочешь пойти. Пойти со мной. В качестве свидания? — Минхо хлопнул себя по лбу в мыслях из-за того, как он нервничал. Он увидел, как Джисон снова посмотрел на билет и грустно улыбнулся. Минхо не понравилась эта улыбка. — Я-хм… Я польщен, но мне придется сказать нет, извини, — тон Джисона был мягким, и Минхо почувствовал в нем какое-то… сожаление? Но все было в порядке, бариста предвидел такой вариант: отказ не был чем-то таким, с чем он не мог справиться. Но если Джисон собирался отвергнуть его, он должен был сделать это полностью, то есть сказать, что Минхо его не интересует. — Всё в порядке. У тебя уже есть планы? — Нет, дело не в этом, — Минхо промурлыкал и еще больше наклонился над стойкой, приближаясь к Джисону. — Уже встречаешься с кем-то? — Джисон тут же вскинул голову, его лицо было совершенно красным, а глаза широко раскрыты. Он энергично покачал головой. — Н-нет! Я ни с кем не встречаюсь, — он говорил так, как будто извинялся, как будто это было... плохо, как будто он делал что-то не так. — Я не могу встречаться... — добавил он шепотом. Если бы Минхо не был так внимателен, он бы ничего не услышал. Но он услышал. — Что? Ты не можешь? — Забудь, что я это сказал. Это не важно, — Минхо скрестил руки на груди в игривой позе, которую, однако, он не был уверен, что Джисон понял. — Джисон, ты только что отказал мне. Не хочешь объяснить, почему ты не можешь встречаться, а? — Джисон нервно перебирал пальцы, и Минхо решил выйти из-за прилавка и посмотреть на младшего поближе. — Это из-за твоей религии? Потому что ты не считаешь себя подходящим парнем? Боже, Сон, ты очень замечательный парень, если тебя это беспокоит. — Минхо, пожалуйста… — но Минхо не остановился. Он не понимал, что был настойчив, рана на его сердце из-за отказа причиняла ему слишком сильную боль и ослепляла любую другую мысль. — Я тебе не нравлюсь? — Боже, нет, Минхо. Ты мне очень сильно нравишься, — Джисон поспешил прикрыть рот левой рукой, когда осознал, что только что сделал признание. — О? Приятно это знать. Теперь мне просто нужно знать, почему ты не хочешь встречаться со мной, — сказал Минхо, вторгаясь в личное пространство Джисона. Он почувствовал, что Джисон дрожит, и тогда он, наконец, отступил, испугавшись, что переборщил. Но выражение лица Джисона, эти стеклянные глаза и дрожащие губы, сказали ему, что это было не из-за него, что было что-то еще. Он увидел, как Джисон глубоко вздохнул и уставился в землю. — Я… Мне не разрешают встречаться. О. — О, — единственное, о чем Минхо мог думать, так это об этом. О. Ему потребовалось мгновение, чтобы до его сознания дошел смысл слов Джисона, но он все еще не совсем понимал. — Что значит, тебе не разрешают? Ты взрослый, ты можешь делать все, что захочешь. — Джисон почесал затылок, явно испытывая неловкость. — Всё не так просто... — Конечно, это так, — сказал Минхо, делая шаг к Джисону. Младший не отступил, и Минхо прощупал почву, схватив руку Джисона, которая была у него в кармане, просто для того, чтобы младший закричал, как только Минхо потянул её. Минхо немедленно отпустил её и посмотрел на Джисона широко открытыми глазами, полными паники. Лицо Джисона исказилось в очень болезненном выражении, его глаза были закрыты, несколько слез выступило под ресницами, а брови сошлись вместе. Затем Минхо посмотрел вниз и громко ахнул, увидев распухшее запястье младшего. — Сони... — Все в порядке. Я обещаю, — поспешил сказать Джисон. Минхо покачал головой и снова подошел ближе, чтобы как можно мягче взять младшего за руку. — Перестань лгать мне. Это явно не в порядке вещей, — когда Джисон не убрал руку, Минхо что-то промычал и закатал рукав, чтобы получше рассмотреть её. Она была красной и опухшей, часть ее даже была пурпурной. Минхо мягко ткнул в кожу, и Джисон практически подскочил с места. — Джисон… тебе нужно в больницу. Она может быть сломана, — Джисон, не сводя глаз со своей раны, покачал головой. — Все будет хорошо, — сказал он, убирая руку назад. Минхо посмотрел на него печальными глазами. — Мне действительно нужно идти, Минхо. Уже поздно. Мне нельзя опаздывать, — он взял свой заказ с пола здоровой рукой и двинулся к выходу, но прежде чем дойти до двери, оглянулся на Минхо и грустно улыбнулся. — Прости, что ты мне нравишься, — и с этими последними словами он вышел из магазина. Минхо провел остаток дня рассеянно: он мог думать только о Джисоне, о его опухшем запястье, о том, что даже когда ему было явно больно, он улыбался Минхо. Он также думал о том, что он сказал, что ему не разрешают встречаться. Минхо уже знал из своих разговоров с младшим и из того, каким избитым он постоянно был, что у него были какие-то абьюзивные отношения, хотя он и не знал, с кем или какие это были отношения. Минхо не мог не беспокоиться о Джисоне. Младший был просто очень-очень милым, всегда спрашивал Минхо о его дне, или о том, что ему нравилось делать, или вообще о чем угодно, просто чтобы поговорить с ним, даже если это было совсем ненадолго. Минхо было больно от того, что Джисон не рассказал ему больше, но он также был уверен, что он уже рассказал ему больше, чем следовало. Он попытался сосредоточиться на своих занятиях, на своих движениях в танцевальной студии и на наряде, который собирался выбрать для художественной выставки. Но у Минхо не получалось делать записи, пару раз он падал во время репетиции и почти сочетал красный с оранжевым цветом в одном и том же наряде. Он застонал и отбросил свою одежду в другой конец комнаты, злясь на себя или, скорее, разочаровавшись в себе. Наконец он остановился на черных узких рваных джинсах и красивой нежной темно-фиолетовой шелковой блузке. Он должен был признать, что выглядел фантастически, но в тот момент ему было все равно, его голова была заняты мыслями о Джисоне. Художественная выставка была классной, фото Хёнджина как всегда хороши, вокруг было много людей. Он смотрел на одну из фотографий своего друга, потрясающий крупный план металлической изгороди, освещённой какими-то яркими цветами как фиолетовый, синий или зелёный, которые появились из ниоткуда и заставили её выглядеть прямо как в мечтах. Внезапно он почувствовал, как кто-то схватил его за талию, и, обернувшись, он увидел широко улыбающегося ему художника. — Думаю, это моя любимая, — сказал Минхо, снова посмотрев на фото. Хёнджин промычал и улыбнулся. — Я сделал её в соборе. Мне она тоже очень нравится, — Минхо промычал в ответ. — Кстати, где твой очаровательный принц? — Минхо вздохнул и сделал пару шагов от фотографии, чтобы позволить другим людям рассмотреть её поближе. Хёнджин ближе подошёл к нему. — Сегодня у меня его нет. Видимо, повезёт в следующий раз. — Оу, Мин… Мне так жаль, — Минхо мягко взмахнул рукой и улыбнулся. — Всё в порядке. Если повезёт, я найду кого-нибудь, кого смогу забрать домой сегодня вечером. Даже несмотря на то, что вы, художники, снобы, — Хёнджин ахнул, имитируя оскорблённость. — Ты танцор, — Минхо хихикнул и Хёнджин фыркнул. Затем тот, что повыше мягко стукнул Минхо по плечу, и старший приподнял бровь. — Разве ты не говорил, что Джисон не придёт? — Минхо застонал и ущипнул себя за переносицу. — Мне действительно нужно рассказывать тебе мою позорную историю отказа? Да, он не придёт, — сказал Минхо плаксивым голосом. — Тогда почему он здесь? — Хёнджин указал рукой в другой конец комнаты, на вход. — Что!? — Минхо никогда в жизни не оборачивался так быстро. Чёрт, это был Джисон, без сомнения. Но он был одет не в свои обычные джинсы, худи и бини, а в красивые тёмно-синие джинсы, чёрную футболку и тёмно-красную фланелевую рубашку поверх неё. Также на нём были тонкие, круглые очки, которые Минхо никогда раньше не видел на парне и… это повязка на его запястье? — Извиняюсь, — сказал Минхо Хёнджину, прежде чем войти в толпу и направиться к Джисону, который сразу же заметил Минхо и извиняющееся улыбнулся ему. Когда Минхо подошёл и увидел Джисона так близко, выглядящего настолько прекрасно, ему пришлось пару раз сглотнуть, потому что у него пересохло во рту. Выражение лица Минхо было мягким, на нём была смесь облегчения оттого, что Джисон заботится о своей ране, и счастья оттого, что младший пришёл. — Я думал, ты не придёшь, — Джисон пожал плечами и посмотрел в пол. Чтобы избежать некомфортной тишины, Минхо снова заговорил. — Я рад видеть твоё запястье таким, — Джисон ринулся взять его между пальцами левой руки и легонько сжал. — Врач сказал, что это просто растяжение. Неделя, и будет как новенькое, — теперь Джисон посмотрел на Минхо и мягко улыбнулся. — Ты был прав. Если бы я не пошел к врачу, было бы хуже. Спасибо, — Минхо почувствовал как жар поднимается к его щекам и внезапно засмущался. — Покажешь те фото, что сделал твой друг? — спросил Джисон весёлым голосом. — Д-да, конечно. Пойдём, я покажу тебе мои любимые. Они бродили по выставке около часа, Минхо представил своих друзей Джисону, которые, вообще-то, уже знали его, но только из-за стойки, и младший поспешил сказать, что ему очень приятно наконец-то встретить их вне кофейни. Хёнджин хихикнул над джентельменскими манерами Джисона, Феликс сказал парню, что он понимает, почему у Минхо краш на него, заставляя танцора стать красным как помидор, схватить Джисона за здоровую руку и увести его как можно дальше от его друзей. — Прости за друзей, они могут быть надоедливыми, — сказал Минхо, предлагая Джисону напиток. — Всё в порядке. Они мне нравятся, они классные, — Минхо смущённо улыбнулся. Затем, он заметил как рука Джисона легонько задела его, будто он спрашивал разрешения взять её. Минхо, наконец, взял её, переплёл их пальцы и зафиксировал их в крепком, но приятном захвате. — И теперь я точно знаю, что нравлюсь тебе, — Минхо фыркнул и откинул голову назад. — Тебе не нужны мои друзья для этого. Это я пригласил тебя на свидание, помнишь? — Джисон счастливо хихикнул. — Ты действительно нравишься мне, Джисон. И раз ты здесь, могу предположить, это потому что это взаимно? — внезапно, Джисон стал более смущённым, избегая глаз Минхо и пытаясь контролировать своё дыхание, что совершенно у него не выходило. — Эй, Сони, — молодой человек посмотрел на Минхо, который нежно улыбался ему. — Не волнуйся. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя вынужденным что-то делать, мгм? Просто… того факта, что ты решил пойти со мной, мне достаточно. Джисон просто кивнул и снова опустил глаза. Они постояли немного так, держась за руки и болтая, так же, как и каждое утро. Сейчас они обсуждали самый лучший вид печенек, который может существовать, Джисон защищал печенье с шоколадной крошкой, пока Минхо настаивал на печенье с арахисовым маслом. Это было глупой болтовнёй, но это было так похоже на них, что Минхо не мог не чувствовать, как его сердце разрывается от любви. — Может, уйдём? Я хотел бы прогуляться с тобой, — неожиданно сказал Джисон. Минхо кричал внутри, потому что он нравился своему крашу достаточно, чтобы тот попросил его остаться чуть дольше. — Я могу провести тебя домой, если хочешь. Всё равно уже довольно поздно, — предложение младшего было действительно заманчивым, так как Минхо мог сказать “нет”. — Я живу недалеко отсюда. Пятнадцать минут пешком, — сказал Минхо, таща Джисона с места. Была прохладная ночь, почти октябрь, и даже хотя и дни были тёплыми, ночью уже холодало, и Минхо проклинал себя за то, что не взял куртку перед выходом. Джисон быстро сообразил и снял рубашку, чтобы предложить её Минхо, который сначала сказал что не примет её, но в итоге повесил себе на плечи. Джисон был немалым парнем, с широкими плечами и сильными руками, так что его рубашка была великовата на Минхо, который, хоть и был подтянут, не был таким объёмистым, как другой парень. Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Джисона, танцор потерял дар речи. Руки Джисона были полны синяков, царапин, порезов и чего-то, что казалось ожогами и отметинами зубов. Желудок Минхо скрутило, и он сухо сглотнул от этого вида, потому что к нему возвращались те ужасные флешбэки, которые он так ненавидел. — Кто делает это с тобой, Сони? — Джисон вздохнул и грустно улыбнулся. — Ты не оставишь это, да? Ты никогда не сдаёшься. — Только не тогда, когда это касается тебя, — Джисон легонько усмехнулся признанию, и Минхо почувствовал прилив уверенности пробегающий по венам. Ему было грустно оттого, что они были уже близко к его квартире. Когда они дошли до двери, Минхо попробовал ещё кое-что: — Хочешь войти? Ничего такого… просто посмотрим фильм, — Джисон покачал головой. — Я не могу. Нужно идти на работу. — Оу? Ночная смена? — Джисон пожал плечами и почесал затылок. — Типа того, — Минхо снял рубашку Джисона, чтобы вернуть её обратно, но младший настоял на том, чтобы Минхо оставил её себе. — Она выглядит прекрасно на тебе, — Минхо был взволнован и растерян, весь красный, смущённо улыбался, и он ничего не мог поделать, кроме как крепко завернуться в рубашку. — Ты не рассказал мне о своих ранах, — Джисон вздохнул второй раз за ночь: Минхо был непреклонен и полон решимости сражаться в этой глупой битве, но он не был уверен, было ли это ради его собственной гордости или ради Джисона. — Я скажу тебе после нашего третьего свидания. Согласен? — Джисон флиртовал, Минхо ничего не мог с собой поделать и бросился обнимать Джисона, который сразу же обнял в ответ. — Тогда я приму это за “да”. — Конечно я согласен. Когда встретимся? — Поговорим об этом в понедельник, мгм? Когда я приду в кофейню, — Минхо кивнул и взволнованно улыбнулся Джисону. Джисон осторожно наклонился и оставил поцелуй на лбу Минхо, заставляя старшего хныкнуть и надуться, на что Джисон легонько усмехнулся. — В следующий раз, ладно? — Обещаешь? — Обещаю, — Минхо нежно погладил руку Джисона, прежде чем окончательно отпустить её. Он ждал у двери до тех пор, пока больше не мог его видеть. Потом он вошёл в квартиру, закрыл дверь и бросился к дивану, падая на него. Он снял рубашку Джисона с плеч и крепко обнял её, глубоко вдыхая и мягко выдыхая. Одежда Джисона пахла им, и Минхо не знал, как ещё описать запах, кроме как словом “покой”, потому что это тот эффект, который оказывал Джисон на него. Также одежда пахла деревом, слабой искрой кофе и странным металлическим запахом, который он не мог точно определить. Но он был Джисонов, и этого было более чем достаточно.