Неуловимый

Андрей закрепил камеру на шкафу в своей спальне, пока Тамара была на работе, а Гена — на каком-то из кружков. Возни с установкой вышло много, но оно того стоило. Подключение через вайфай к приложению на телефоне, детектор движения и звука, автоматическая загрузка записей в облако, даже режим ночного видения! Теперь Геночка точно попался. Андрей пару раз зашел в спальню, проверяя камеру на исправность. Телефон немедленно пиликал уведомлением, а в приложении открывалась запись. Со шкафа просматривалась почти вся комната, и Андрей с радостным предвкушением наблюдал за тем, как он сам — чуть искаженный камерой, но по-прежнему элегантный и представительный — ходит по спальне, перекладывает вещи, пишет сообщения. Увы, разрешения камеры не хватало на то, чтобы прочитать текст, даже если Андрей услужливо поворачивался экраном в кадр, но это ничего, сам факт заснять можно, а потом и расколоть подозреваемого. Правда, Андрея немного беспокоило, что следующую гадость Гена сделает в другой комнате. В идеале надо бы натыкать камер везде, но реальность тут же отзывалась аргументами против этой затеи. Во-первых, это дорого. Во-вторых, долго. В-третьих, одно дело — спрятать камеру на шкафу, который домработница явно не протирает, иначе бы там не было столько пыли, и совсем другое — ныкать их по всей квартире. Оружие должно быть секретным, иначе ничего не выйдет. Андрею не терпелось опробовать камеру не в учебном, а в самом настоящем бою, и он едва дождался возвращения Гены. Подлец и негодяй, будто почуяв что-то, сразу же ушел к себе в комнату и окопался там. Андрей сначала ждал в гостиной, включив ноутбук и делая вид, что страшно занят, но приложение молчало. Тогда Андрей не выдержал, сам сходил в спальню — звякнуло уведомление. Ну и ладно, это еще ничего не доказывает. Змееныш же осторожный, да и не пакостит он сутки напролет, надо запастись терпением. Андрей вернулся в гостиную и включил артхаусное кино. Через некоторое время Гена выбрался на кухню, чем-то там погремел, позвенел венчиком о миску, включил вытяжку, и в гостиную поплыл приятный запах теплого сливочного масла. — Дядя Андрей, будете французские тосты? — спросил Гена, заглядывая в гостиную. Андрей мысленно проклял свою непредусмотрительность. Ну конечно же, надо было ставить камеру на кухне! Лучший способ добраться до врага — через еду, вон как при королевских дворах всех травили. — Спасибо, что-то не хочется, — кисло отозвался Андрей, хотя тосты пахли просто умопомрачительно. — Жаль, — улыбнулся Гена. Минут через пять он вернулся с тарелкой, устроился в кресле и с невыносимым хрустом принялся жрать поджаристые, истекающие маслом и присыпанные сахарной пудрой тосты, время от времени отпуская умные комментарии по поводу фильма. Еще никогда Андрей не был так близок к убийству. Тамара вернулась по обыкновению поздно, когда Андрей уже спал. Ночью она пробралась в его спальню, наряженная в вишневый атласный халатик поверх изящного кружевного белья, и Андрей жадно ответил на ее ласки. За завтраком, просматривая скопившиеся за время сна уведомления, Андрей вспыхнул. Как он мог забыть о камере! Впрочем, проводив Гену и Тамару и на всякий случай запершись в спальне, Андрей просмотрел ролик с большим удовольствием. Надо же, как пикантно! Кроме появления Тамары, камера записала, как Андрей два раза встает в туалет. Больше за ночь ничего не произошло. Андрей к этому результату отнесся неожиданно философски. Спешить всё равно некуда, рано или поздно Гена попадется. Но попался не Гена. Выстрел грянул через пару дней, когда Андрей с Тамарой собирались смотреть кино. Всё было готово для романтических посиделок, на столике толпились изысканные канапешки, Андрей откупорил бутылку вина и потянулся за бокалом. Тамара включила телевизор, заиграла нервическая музыка вступления. И тут Тамара ойкнула. Андрей краем глаза увидел, как сменилось изображение на экране, успел подумать, что кино оказалось ужастиком, а потом поднял голову. Всё оказалось хуже. Никакой музыки уже не было, на темном экране блистала белесая жопа. Андрей узнал эти сосредоточенно сжатые ягодицы, узнал движения таза, узнал и раскинутые ноги, меж которых этот таз так усердно ввинчивался. — Андрей! — воскликнула Тамара, а ролик уже сменился. Теперь освещение было дневным. На той же кровати раскинулся Андрей. Он пялился в телефон с поистине идиотской улыбкой и яростно дрочил. Андрей жалобно заблеял, хватая ртом воздух, потянулся за пультом, наконец выключил телевизор. Всё тело покалывало, руки не слушались. Гена. Гена, чтоб он пропал! И вслух Андрей тоже пролепетал: — Это Гена!