Неуловимый

— Привет, Макс, — уныло сказал Андрей. — Что делаешь? Макс пошуршал чем-то в трубку и невнятно ответил: — Пиццу ем, а чё? — Просто. Звоню узнать, как дела и вообще. Андрей тяжело вздохнул, давая понять, что у него всё отвратительно, но Макс намека не понял и продолжал чавкать. — Макс, слушай, вот ты же в детях понимаешь? — Ну? — Ну, вот если ребенок самостоятельный, еду себе готовит, чемпионаты всякие выигрывает… — Ну? — нетерпеливо повторил Макс. — Ну, как думаешь, он в состоянии купить страпон на алиэкспрессе? Макс отвратительно весело хрюкнул и спросил: — А чё, купил? — Я думаю, что да. А Тома говорит, он — невинное дитя, он и слов таких не знает, — уныло ответил Андрей. — Сколько ему там, говоришь, двенадцать? — Вроде. Макс крикнул куда-то мимо трубки: — Мишань, иди сюда! — Не надо ему рассказывать! — всполошился Андрей, но Макс уже продолжал: — Мишань, тут твой биологический предок интересуется, чё такое страпон? — А чё, ему в жопу засунули и не объяснили? — хмуро спросил Миша, и Андрей поморщился. Нет, Гена всё-таки намного приятнее в общении, хоть и скользкий. — Да ему там для дела надо, — продолжал Макс. — Типа эксперимент. Кризис сорока лет, седина в бороду, короче, знаешь, как эта хуета через интернет покупается? Андрей поперхнулся возмущением, а его бывший сын уже бодро советовал: — Пусть на алике посмотрит. А еще пусть возьмет швабру и засунет ее… — Ну вот, Андрюх, что и требовалось это самое, — бодро заключил Макс. — Угу, — вяло кивнул Андрей. — Только как это доказать Тамаре? — А чё, в смысле? Андрей нетерпеливо закатил глаза и принялся объяснять: — Кто-то заказал штук десять разных страпонов и еще бог знает чего. Даже что-то типа мужского пояса верности, там такая шипастая штука, надевается… В общем, вот. С Тамариного ноута заказали. Она не при делах и меня обвиняет. А я говорю, это Гена! — А это точно не ты? — подозрительно спросил Макс. — Может, разлогиниться забыл и следы заметаешь? — Ну Макс! — обиженно воскликнул Андрей и тут же добавил: — Вот и Тома так считает. Но я же ничего не заказывал! А еще с ее карты кто-то покупал цветы, а она их не получала. И ювелирку оплачивали, понимаешь? — Ни хуя не понимаю, — честно сказал Макс. — У тебя чё, есть доступ к ее карте? — Ну, есть, — признал Андрей. — Я же нам иногда еду покупаю и вообще… Но цветы и украшения — это не я! И страпоны тоже. А она думает на меня. Думает, я на ее деньги любовниц развлекаю. Макс снова захрюкал и объявил: — Ну, тут ты знатно обосрался, конечно. Альфонс, хули. — Да Макс! — воскликнул Андрей. Макс уже с восторгом передавал все подробности Мише, и Андрей от расстройства положил трубку. Никому нельзя доверять, даже родному брату! Миролюбивая часть Андрея подсказывала, что нужно взять остатки заначки, купить на них ювелирку и цветы и вручить всё Тамаре, а потом соврать, что задумывался сюрприз. Это, конечно, унизительно, но она обязательно поверит и простит. Вот только страпоны… Снова взять вину на себя, сказать, что мечтал попробовать? А вдруг ей понравится? Еще чувствительный после отравления зад испуганно заныл от дурного предчувствия, и Андрей отправился на кухню, чтобы заесть стресс парой пирожных. Он полез за блюдцем, говоря себе, что всё образуется, что Гена выиграл бой, но не войну. Дверца посудного шкафа оторвалась и упала Андрею на ноги, а с полок прямо на голову посыпались чашки, миски и блюдца.