Право долга

      Глава 13       Эккен знал, знал еще до того, как Иддер вошел в палату. Все, кто мог - исчезли тут же по своим неотложным делам, не желая попадать Охотнику под руку. Что ж, и отвечать ему самому.         - Это моя ошибка… нам не следовало идти домой, - Эккен чуть приподнялся на кровати, морщась от боли. - Нужно было идти сразу в управу. Слишком поздно.         - Теперь не стоит говорить, как было бы, когда все уже свершилось, Экке. - Иддер сел рядом с кроватью, на пододвинутый табурет, - теперь стоит задавать вопросы о том, почему мы не слушали тебя. С самого начала.        - Этот вопрос я задам не тебе. - Эккен качнул головой и движение далось ему нелегко, - А его Высочеству. Эри…        - Похороны прошли, Экке, - Иддер закрыл глаза, потому что не в силах был смотреть на Эккена, - У нас не было возможности подождать тебя. Хаке купил участок земли на западе столицы, под родовое кладбище. От твоего дома туда недолго идти. Были все, кто хотел прийти. Все вторые Лойте, Невен, Инце, все Иррен. Никто из Линегар. Вести дошли, наверно, только сейчас, хотя я отправил им гонца.        - Неважно… - к Охотнику еще не вернулись силы тела, но давящую петлю силы его дара Иддер чувствовал прекрасно. - Я должен быть там.        - Еще седмицу ты проведешь тут. - изложил вердикт лекарей Иддер, - Из тебя достали несколько пуль. Ты чудом выжил. Теперь уже некуда торопиться, Экке.       - Мне не нужны слова, что это твоя вина. Не твоя… Расскажи мне, что произошло после?        К этому вопросу Иддер был готов, многократно проговорив до этого свой ответ, Эккен должен знать все, и быть готовым к суду над заговорщиками, его слова будут нужны для Дагейда и Эарана.         - Я не буду тут лежать еще семь дней. - Эккен явно решил закончить беседу, выслушав Иддера и не задав ни единого вопроса, - мне плевать, что кто говорит по этому поводу. Я хочу домой.         - Даже и не думай, - попытался настоять Иддер, понимая, что уже бесполезно. Зная Эккена - тот сам уйдет. - Твой дом пока все еще охраняется. Потерпи. Скорее всего, после того, как тебе разрешат уйти - ты пока поживешь у Хаке или Хагира.       Вот он, гнев Охотника, отзывается выкручивающейся болью. Эккен сейчас не будет жалеть никого и в первую очередь себя.         - Мне не нужно ничье разрешение и у меня есть собственный дом. Скажи Хагиру, чтобы придумал как это сделать.         - Инце тоже предлагал тебе кров. Кажется, он о многом пожалел, когда узнал о нападении. Давай попробуем так, я поговорю с Хагиром, а ты хотя бы день еще потерпишь тут.        Он наконец-то остался один. Сейчас у Иддера начнут выспрашивать подробности и потом от посетителей роздыха не станет. Но, он не хотел видеть никого. Хотя бы сейчас… Он помнил все, что произошло, с той самой секунды, как открыл глаза в этом госпитале и помнил самое главное - как той ночью осознал, что не слышит больше Аэриса. Он привык ощущать его, когда тот был рядом, осязать его чувства и всегда держать в уме, но в той суматохе был миг, когда сначала погасло ощущение супруга, а потом уже собственное.        Сейчас он еще не принял случившееся до конца. Боль придет позже, и он сам торопит ее, когда хочет вернуться в свой собственный дом.         - Я хочу, чтобы дом привели в порядок, и начали готовить к тризне. К большой тризне, как принято на равнинах, откуда родом мой супруг. Чтобы пришли все, кто хочет прийти, чтобы было все по обычаям. - Эккен отдавал распоряжения Хагиру, в очередной раз пришлось спорить по поводу возвращения домой, но, с Хагиром справиться проще, чем с Иддером, не понадобилось причинять боль, - Завтра к вечеру заберите меня из этого места. Я не желаю здесь быть. И пусть придет Змея. Чем раньше я снова вступлю в это дело - тем быстрее будет наказание.        Нужно попытаться встать. Эккен начинал так много раз, каждый раз, как оказывался беспомощным или раненым, и хорошо знал это правило. Сможешь встать и сделать шаг - будешь жить. С чего бы этому правилу подводить его еще раз.        Могут разойтись швы, предупредили его, но, все равно… он должен идти.Хотя бы несколько шагов по этой палате. И к завтрашнему вечеру нужно научиться снова сидеть, потому что тризна начнется ровно в полночь и продлится до полудня следующего дня. Это все, что он может теперь сделать для Эри.        Четыре шага от кровати до окна, низкого и широкого, за которым была обыкновенная, привычная жизнь горожан. Еще за окном Ястребы, подпирающие стены. Они что тут забыли? Тоже пришли к нему?       Стая тоже тут. Так же подпирают стены и у каждого лицо виноватое, даже у Лина… Нет, сил говорить с ними у него сейчас нет.        Пусть все приходят завтра, на тризну. До этого времени он никого видеть не желал, только самые срочные дела.        _____        - Я не хотел бы обсуждать твое решение, - Хагир помогал Эккену усесться в экипаж, в котором обычно ездили женщины семьи Лойте, но теперь он был нужнее раненому, - но, согласиться с ним тяжело. Осторожней.         - Я не собираюсь умирать сейчас, - отрезал Эккен, - как видишь, еще есть обязанности, которые нужно выполнить.        Их дом. Теперь только его дом. Новые стекла в окнах… Свежие колья в ограде. Нет, это тоже неправильно, неправильно будет сделать так.         - Развернись. Мне говорили, что это недалеко от дома, что я могу дойти туда пешком. Сейчас отвезите.        Свежий черный холм земли… С крупными, слипшимися от дождя комьями, обложенный камнями, как полагается. Где-то там, под тяжелой толщей мокрой земли - Эри… Эри, с которым он не попрощался и который погиб как воин, в бою. Ради того, чтобы в Келлин не случилось беды.        Сорок лет он возвращался в дом, где его ждал Аэрис. Не сорок, больше… и еще был первый, маленький дом. Возвращался любым - уставшим, радостным, пьяным, раненым, но, Эри всегда ждал, принимая все как должное…        Он бы сидел тут долго, столько, сколько нужно для того, чтобы хотя бы попытаться понять то, что потом ему придется входить в двери дома, в котором его никто не ждет.         - Нам пора ехать, Экке. Темнеет. - Хагир тронул его за плечо.        Темнеет. Значит, костры уже разожжены. Эккен когда-то очень хорошо запомнил рассказ о том, каковы правила настоящей тризны на равнинах и если Хаке и Хагир поняли его верно, то значит, сделают все правильно. Это нужно для Эри…       Внутренний двор дома и пространство перед ним заставлено столами и лавками - даже если придут только Иррен и Лойте, места понадобится много, но Эккен знал - придут многие. Ученики Аэриса, Стая, гвардия, городская стража, кто не занят на карауле, все придут попрощаться.        До полуночи еще есть время. Пройти по пустому дому, женщины уже навели порядок, и ничего не напоминало о случившемся тут, даже копье работы Вальдхере стояло на своем месте, и в собственной спальне было непривычно чисто.        Нет клинка Эри на стене… Хагир сказал, что его похоронили вместе с хозяином, и Эккен был согласен с этим. Он сел на кровать, поморщившись от боли, и закрыл глаза.        Настоящее горе еще не пришло, теперь он прекрасно понимал это. Больно будет позже, когда он останется один и осознает полностью, все, что случилось. Сейчас эти мысли перекрываются раной и долгом, но, вот чуть-чуть, осталось немного.        Стая уже тут. Когда он все-таки собрался выйти во двор и не возвращаться в эти стены на двенадцать часов - все были тут, помогая родичам…         - Лин, помоги мне. - Эккен поморщился от боли где-то внутри. Да, пока без помощника будет трудно обойтись. Лин метнулся тут же, помогая сесть на лавку.         - Хольд? - вопросительно заглянул в глаза.        - Принеси вина.        Ночь будет долгой.        - Я посижу с тобой, - Хагир опустился рядом с ним, не успел Эккен допить первую чашу. Да он и не торопился. До завтрашнего полудня очень много времени. - Не хочу оставлять тебя одного.        Тут столько нянек…         - Они тебе понадобятся. Хотя бы первое время. Ни я, ни Хаке пока не готовы оставлять тебя тут ночевать одного. - Забота Хагира была искренней, но меньше всего Эккен нуждался в ней сейчас.        - Если ты хочешь кого-то оставить, то оставь Скойре. - дешевле согласиться, чем спорить.        - Разумно.        Ему не страшны сны Скойре или его бессонница. Теперь все равно. И Скойре знаком с гневом Охотника и знает, что нужно в этом случае. Вспомни про Скойре, вот и он.         - Вот, хольд, вылей эту жижу на землю, - Скойре поставил исходящий паром кувшин на стол, - я сварил тебе вино с травами. Там болеутоляющее и бодрящее и не простудишься. Только тебе этого не хватало. Допьешь - я сделаю еще. Но, лучше не торопись.        Эккен мог только приблизительно предположить, кто придет на тризну, и в душе много не ждал. Не так уж было у них с Эри друзей. Но он ошибся. Нескончаемый поток тех, кто хотел выразить свое сожаление и помянуть Аэриса Линегар стаканом вина - гвардия, княжеская охрана, те, кого Аэрис учил фехтовать, Эккен выслушивал короткие слова сожаления, поминальные монеты падали в кувшин, за которым следили женщины Иррен, что-то отвечал, пил терпкий напиток Скойре, в котором не мог угадать не единой травы.        Стая заняла места за ним, им не не нужно было сейчас обмениваться словами, чтобы понимать друг друга, но, этого чувства вины Эккен бы предпочел не слышать. Они тут вовсе не причем.        Инце…       Эккен слышал не раз и не два о том, что Инце приходил в госпиталь, но, не придал этому значения. Инце вполне могли интересовать дела, связанные с рудником в Ирнисте, но, детали завещания вроде бы давно известны - рудник перейдет семье Хагира, “вторым Лойте”. Но, пока что ничего не изменилось во владении рудником.         - Эккен, - Инце протянул ему свой кубок с вином, дотронувшись до края кубка Эккена, - я пришел закончить эту войну.         - Что изменилось? - Эккен выпил глоток горячей жидкости. - Или для этого понадобилось умереть Эри? Я перестал быть изгоем для Лойте? Ладно. Я, наверно, готов мириться, Инце. Но, эта ночь для Эри… Я ничего не могу сказать сейчас. После.        - Хорошо, Экке. Но, я говорю за себя и за Невена. Средних ты сам знаешь. И, мне действительно жаль, что так случилось с Аэрисом.        Инце ушел с чувством облегчения. Сейчас почему-то этот проклятый дар давал возможность увидеть все, как в ясный день небо. Стоит надеяться, что это всего лишь действие зелья Скойре.        Слишком много слов и сожалений. Очень много. Надо же, при жизни Эри вовсе не было впечатления, что так много народу придет в эту холодную ночь почтить его. Но, слов и горя становилось все больше и больше.        Тидгер и Лэйхо Истелин. Эккен пожалел, что так и не получилось напиться. Было бы легче.        Лэйхо, значит, отпустили. Все правильно, так и должно быть.         - Меньше всего ожидал вас видеть тут, - проронил Эккен. - Но, наверно так должно было быть. Только не говори, Ястреб, что тоже пришел за миром.        - Ты удивительно догадлив. - Тидгер сел рядом, подвинувшись так, чтобы поместился и Лэйхо. - Даже не похоже на тебя. Как и то, что ты будешь сражаться за справедливость для нашего клана. Это совсем невыгодно ни тебе, ни твоим хозяевам. Все же было так просто - вот виновный, вот повод и сомневаться не надо. Но ты сомневался.         - Такова моя работа. И не более. Я дознаю правду. В чью она пользу - мне неважно. Можно было догадаться. Но ты тоже не такой умный, как и я.        - Моя благодарность тебе, дознаватель, не знает границ - глухо произнес Лэйхо. - Мне все равно, для чего ты это сделал, но, ты не дал мне сдаться, хотя это было легче всего. Тем более без Фэеэ.        - Ты бы испортил мне дело, и не более и только бы запутал его. - Эккен подлил из своего кувшина в кубок Лэйхо. - Это дало бы повод врагам и помогло бы им. Поэтому я тебя и отговаривал от этой дурости.        - Но, я все равно не ожидал этого от тебя, Иррен, - в разговор снова вступил Тидгер. - И, считаю, что наши разногласия на этом закрыты. Я и про Лайго и про все остальное, начиная с турнира.        - Все до сих пор жалеешь что я тебе так и не отсосал? Надо было вежливее просить, Ястреб. - усмехнулся Эккен. - И может все было бы проще.        - Наверно. - неожиданно быстро согласился Тидгер. - Но, теперь хоть все и заново, но, теперь ты гость в нашем доме, так решил клан.        - Сомнительная честь, конечно. - Тидгера слышать было сложнее, у него всегда была сильная защита и сила, которая не давала покоя, - Но, спасибо.        - Тогда мы пойдем. Я думаю, что не склонен сегодня к долгим разговорам. - Тидгера явно не напугать грубостью…        Какая-то ночь извинений. Он устроил тризну не для этого, не для того, чтобы все жалели его и решали, что он теперь достоин их прощения. Плевать… Эта ночь для Эри.        Нужно говорить. Те, кто не просто пришел сказать пару слов и выпить кубок вина, заесть его куском жареного мяса, ждут. Это ожидание висело в воздухе и давило на плечи Эккена.       Инце, Иддер, Стая, командиры гвардии. И… нет! Меньше всего Эккен хотел видеть сейчас Его Высочество князя Эарана Хелльстрем, но, спешивающийся кортеж не оставил ему никаких сомнений. Еще одни сожаления и ненужные слова.        Но, плевать даже на него… Тем более сейчас.       Ему помог встать Лин, Эккен оперся на его плечо, ощущая свою беспомощость с отвращением и вслушиваясь в повисшую тишину.        - Эта ночь не для того, чтобы говорить слова для меня, - все-таки у Скойре отменное пойло, придающее хоть каких-то сил, - это поминальная тризна по моему супругу, Аэрису Линегар и все слова должны быть обращены к нему. Все что вы хотите сказать мне - скажете завтра после полудня. Кем бы вы не были. И я хочу сказать для своего супруга, с которым прожил полсотни лет. Я не буду лить ненужных нам обоим слез, Эри сражался как мужчина и погиб как мужчина, который принес этому княжеству клятву. Поэтому, нам нужно пить вино и ставить его в пример тем, кто завтра скажет слова клятвы.        ____       Князь подал ему знак, что можно не вставать, но, Эккен и не собирался. Речь все-таки далась ему нелегко, но, Скойре позаботился и об этом, под рукой оказался новый горячий кувшин и вкус напитка чуть изменился.         - Вы ловко меня подловили, эрн Иррен, - князь Эаран взял предложенный кубок, кто-то сбегал в дом даже за серебряным, хотя женщины купили глиняные, которые утром разобьют в костры, - я верно хотел поговорить с вами, но, вы правильно поставили меня на место. Но, время действительно для слов об эрне Линегар. И для меня, поверьте, это значимая потеря. Как и для гвардии. Эрн Линегар сделал очень много, хотя бы начиная с того, что добился этого поста, начав с самого начала пути. И сколько бы не говорили про его нрав - посмотрите, этот двор сейчас не пуст. Мои сыновья потеряли наставника.       Верно. Княжеские сыновья уже были тут и обошлись краткими искренними словами. Но, Эаран пришел за другим.         - Хоть я оставлю свои слова для более подходящего дня, но, я все равно хочу попросиь у вас прощения, эрн Иррен. За недоверие.         - В этом нет смысла. Как и в моей работе в этом случае. - Эккен пожал плечами. Все равно как воспримет сейчас князь его ответ. - Зачем я нужен, если во мне есть сомнения.        - Вот в подходящий день мы это и обсудим. А пока я желаю вам, Эккен, скорейшей поправки. Вы очень нужны.        - Благодарю вас.         - Потерпи еще немного, хольд. - Скойре не спускал с него взгляда. А ведь до утра еще долго. Уже давно заполночь, но, гостей меньше не становится. Как и слов… Почему пришли те, кого он меньше всего хотел видеть. Думал, что неприятности кончатся на Эаране. Но нет. Кайетан. Чего ему то не спится дома? Тоже пришел с извинениями?        - Здравствуй, Экке. - Кайетан лишь ритуально сделал маленький глоток вина. Эккен помнил, что бывший супруг вообще не жаловал выпивку. - Прими мое сожаление.         - О, сам глава управы пришел выразить мне соболезнования, простому дознавателю. Ты мог бы передать их через Дагейда, эрн Ахола. Но, благодарю. - Эккен закрыл глаза. Других слов у него не было… Если бы тогда, с проклятым плащом Иддера Кайе бы услышал его - было бы гораздо легче. Намного.        - Я знаю, что ты не примешь мои извинения, Экке. И не буду настаивать на этом. Да, был абсолютно прав. Если тебя это хоть как-то утешит - я подаю в отставку и Его Высочество рассматривает мою просьбу.       - Мне абсолютно наплевать, Кайе, останешься ли ты или уйдешь. Мне никак не вернет это Эри и то время, что мы упустили. Я принимаю твои извинения. Если это поможет тебе быстрее уйти.        ____        - Что ты туда подмешал, Скойре? - В сон клонило неимоверно, и Эккен моргал все реже, боясь просто один раз закрыть глаза и заснуть.         - Снотворное, хольд. Ты достаточно сделал в этой тризне, для того, кто недавно только встал с постели с такими ранами. Никто тебя не осудит. А мы за всем присмотрим. Пойдем. Лин, помоги мне.       Холодная пустая постель. Эккен лег, почувствовав сквозь сон, как его накрывают меховым одеялом. Что-то говорил Лин, что он останется и присмотрит. Все неважно. Теперь за ним можно не смотреть… Тот, кто должен был это делать - ушел навсегда.