Отчаяние проклятой бесконечности

Лист в руках девушки вспыхнул от первой же спички. В пространстве соткался огромный шар из пульсирующих солнечным светом сгустков. Поняв что это портал, она решила шагнуть в него. В следующий миг в её глазах потемнело, сдавило со всех сторон сразу, она не могла вздохнуть. Грудь как будто стиснули железные обручи, глаза словно вдавило внутрь черепа, барабанные перепонки прогибались, и вдруг… девушка жадно глотнула холодный ночной воздух и открыла слезящиеся глаза. — М-м-м… Тут есть кто нибуд. Кусты сбоку шевельнулись, из резной арки в стене, увитой розами, вышла высокая девушка. Стройная, в приделанном пиджаке, мини-юбке и чёрных гольфах, темные волосы, пухлые губы, большие глаза в обрамлении густых ресниц. Красивая… Она скользнула по девушке ленивым взглядом и, задержав его на ее платье, насмешливо изогнула бровь. — Я Дами, а ты у нас кто? — Ксюша. — Ксюша, — протянула она, будто пробовала на вкус каждую букву, и фыркнула. — Между прочим, все первокурсники прибыли три часа назад. — Но мне велели прибыть в 7 вечера. Я четко инструкции следовала, которую вместе с приглашением нашла… — Какая еще инструкция? Тебя должен был разыскать в твоем мире провожающий, все объяснить, подготовить. Ты должна была приехать вместе с остальными. — Дами надменно покачала головой. — Ладно, идем. Церемония открытия и посвящение в студенты через час, успеешь. Так и быть, расскажу, что к чему. Ксюша схватила свой чемодан и поспешила за ней в арку. Как оказалось, это был вход в садовую галерею, битком набитую розами. Даже в конце мощеной дорожки, по которой с жутким бряцанием ехал её чемодан, высоко на стене висели щиты с изображением очередной розы. Ровно под ними виднелись массивные створки двери. Дами сделала молниеносный пас рукой, и те отворились. — Это Телекинез? Я тоже так смогу? Меня ведь научат?.. — Ксюша не заметила, как широко раскрыла рот. Дами усмехнулась, Кан в ответ стиснула зубы и проскользнула за дверь, стараясь поменьше таращиться по сторонам. — Значит, так, — рассказывала она снисходительно, — церемония по случаю начала нового учебного года — скука скучная, потерпишь. Директор толкнет приветственную речь, праздничный салют запустят. Обзорную экскурсию ты прогуляла, ориентируйся по указателям. Заблудиться тут сложно. Так что запоминай. Думаю дальше ты сама разберёшься. Она убежала, ничего толком не объяснив. Раздумывать Кан не дали вцепившись в предплечье мертвой хваткой. Скривившись, девушка подняла глаза и замерла. Над ней возвышался темноволосый парень, на вид её возраста, с презрительным выражением на лице поражавшем красотой. Судя по поведению, парень осознавал свою неотразимость и презрительно относился к тем, кто им восторгался. — Хватать обязательно? — недовольно протянула Ксюша, пытаясь вырвать руку. — Я не намерен бегать за тупыми первокурсницами и собирать их в кучку. — Я сама в состоянии дойти, куда надо, — прошипела девушка, все еще предпринимая попытки освободиться. — Что же не дошла, когда звали? — ехидно спросил он. — Новички уже все собрались, ждут только тебя. — В таком случае отпусти мою руку, теперь я и сама дойду. — И не подумаю. А если попытаться использовать свою магию? Получится или нет. Но этот кретин мне надоел, еще и взбесил. Пока её тащили, Ксюша сосредоточилась, желая поскорей отправить его в полет. У неё получилось. — О, как красиво тебя снесло! Зараза смазливая, так тебе и надо. Хорошо хоть, мой локоть от неожиданности отпустил — крикнула ему девушка. За полетом парня наблюдали все собравшиеся. Судя по довольным лицам, этот тип встал поперек горла не только Ксюше. Парни ухмылялись, некоторые девушки победно смеялись, но находились и те, кто томно вздыхал, с укором поглядывая на Кан. Не заставляя больше себя ждать, девушка подошла к толпе студентов, которые, как сказал этот хмырь, ждали только её. Навстречу вышла миловидная блондинка с высоким пучком. — Имя? — Кан Ксюша — Присоединяйся к остальным. Больше ничего Кан объяснять не стали. Хогвартс, несмотря на все её предположения, оказался очень большим: его величественные стены раскинулись, подобно маленькому городку. И лишь высокий черный забор вокруг навевал неприятные мысли. — Вы мисс Кан, как я полагаю — спросил Джексон у подошедшей девушки. Ксюша в ответ кивнула. — Так все сборе, а теперь я вам покажу столовую. Прошу. Они повернули направо и прошли через большую дверь. То, что предстало всеобщему взору, был огромный зал: Деревянные столы и стулья. Прилавки, заполненные разными блюдами. — Я знаю, — прокричала девушка, и Чонгук обернулся, скорее всего только потому, что услышал голос незнакомой девушки недалеко от себя. У нее прямые, длинные чёрные волосы, темно-карие глаза. Аккуратненький нос, пухлые губы. Высокая, красивая, стройная фигура. Можно даже сказать, что она идеальна. Но чем больше он смотрел на нее, тем больше она ему казалось знакомой. И все же он был уверен, что никогда в жизни не видел эту девушку раньше. Девушка заметив его пристальный взгляд, в ответ вопросительно подняла бровь. — Черт, произнёс он, задумчиво отводя взгляд от девушки на студентов. — Итак, — заговорил Тэхён, отвлекая Чона от изучения всего, что происходило вокруг, — как ощущения? Чонгук посмотрел на Тэхёна. Он улыбался и выглядел таким радостным. — Немного не по себе, но это просто волнение, — признался честно Чон. — А у тебя? Ким огляделся и шумно втянул свежий, чистый воздух. — Думаю это нормально — с улыбкой ответил Тэхён похлопав его по плечу. Джексон повёл учеников в большую комнату, похожую на лечебницу. Повсюду стояли односпальные кровати, обои на стенах, светло-бежевого цвета. Лечебные растения придавали этому месту более глубокую цветовую палитру. — Это лазарет. Где медсестры и мастера исцеления проводят большую часть своего времени. Если вы когда-нибудь получите травму или заболеете, вы будете знать куда придти. Думаю я вам показал достаточно. Вы, наверное сильно устали с дороги. Все таки добраться до Хогвартса, это путь не лёгкий. Было уже около девяти вечера, когда они добрались до общежития. — Сейчас я будут объявлять имена и номера ваших комнат. И так начнём: — Лукас Вонг, Пен Бэкхен и Хван Хенджин —комната 126 — Кан Ксюша, Элла Джонсон, Ким Хамис — комната 135 — Пак Чимин, Чон Чонгук и Ким Тэхён — комната — 267. Чонгук был рад, услышав имя друга. Тэхён, улыбнувшись, подмигнул Чону. Джексон подошёл к ним и мило улыбнулся, передавая им ключи от номера. — Кан Сыльги, Бэ Айрин и Ким Ерим — 180 — Танзила Лайтвуд, Хван Саша и Мия Эванс -286 Мия осторожна взяла ключ из рук Джексона, бормоча слова благодарности. Она подняла взгляд на своих соседок. Хван Саша — девушка со светлыми волосами ниже плеч. Она казалось очень дружелюбной и уверенной в себе девушкой, с красивой внешностью и прекрасной улыбкой. Что касается Танзилы Лайтвуд. Она была невысокого роста, с длинными вьющимися темными волосами. Выглядела она чём-то раздражённой, но и милой одновременно. — Ким Чонин, Ким Джэхён и Чхве Субин — 164 — Теперь все, вы можете вернуться свои общежития. Желаю вам всем выспаться перед завтрашним днём. Завтра мы ждём вас в большом зале в 8 утра. Не опаздывайте. Они поблагодарили Джексона и попрощавшись, решились вернуться в свои общежития. Внезапно Мия на кого-то налетела, она испуганно сделав несколько шагов назад, подняла голову, замечая перед собой Сашу. — Прости! Я тебя не заметила. — Не нужно извиняться, это я остановилась перед тобой — улыбнулась девушка. — Ты пойдёшь со мной в столовую — предложила Мия, решившись не упустить момент. Саша улыбнувшись кивнула. По пути они поделились первыми впечатлениями о Хогвартсе. Обсуждали разных студентов и приглянувшихся парней. Они только начали общаться, но Мия чувствовала что знает Сашу всю свою жизнь. Она надеялась, что со временем они могут стать близкими подругами. Первое, что их встретило, войдя в номер, был большой просторный зал. Тепло-бежевые оттенки создавали уют. В помещении находился диван напротив камина с бархатной обивкой и парой кресел. Кофейный столик. Мягкий бордовый ковёр с такими же шторами. Пустой книжный шкаф и столики у стен с различными атрибутами вроде ваз с цветами, ламп и других мелочей. Большое около. Балкон второго этажа отсюда хорошо просматривался, можно было так же наблюдать за теми, кто прогуливался наверху. Поскольку Мия так и встала, как вкопанная, в дверях, разглядывая все вокруг, изучая окружающую себя обстановку, она не заметила, как Саша зашла вслед за ней. Ей уже здесь нравилось. И когда-нибудь для неё Хогвартс станет местом приятных и теплых воспоминаний. Справа и слева от неё располагались двери, ведущие в комнаты каждой из них. Некоторые из них были распахнуты настежь, поэтому можно было увидеть, что располагается внутри. Сами комнаты были небольшими, но каждая рассчитана всего лишь на одного человека. Думаю, при большом желании можно было разместить еще одну кровать. Но, по-видимому, Академия могла себе позволить заселять новых студентов в отдельные комнаты что не могло не радовать, ведь Мия всегда мечтала жить одна. В данном случае это практически своя квартира! Очень скромно — кровать, письменный стол, кресло, комод и шкаф для вещей. Но очень уютно и мило. В конце концов — что еще нужно для жизни? — Теперь мы официально студентки Академии Хогвартса. Как ощущения? — спросила Саша подойдя к Мие. — Отличные, — закивала Эванс. — Мне нравится. — Во сколько, сказал этот красавчик Джексон собраться в большом зале? — Уточнила Хван. — Восемь часа утра, — напомнила Мия. — Ну нам как раз хватит времени, чтобы устроиться, — заметила Саша. — Помочь тебе распаковать вещи? — Думаю, я сделаю это сама. Сейчас хочу отдохнуть и осмотреться. — Тогда спокойной ночи. — Сладких снов. POV Мия. Саша оставила меня одну в моей новой комнате, в которой я собираюсь жить ближайшие шесть лет. На самом деле я действительно думала, что буду жить с соседкой по комнате, ведь однажды, когда мы обсуждали мое поступление, мой кузен обмолвился, что в свое пребывание здесь делил комнату аж с двумя мальчишками! Надеюсь, это численное превосходство сохранялось только на мужской половине. Все-таки хорошо иметь свою личную комнату. Конечно, дома у меня тоже была отдельная комната, но ведь это же совсем не то. Здесь — самостоятельная, почти взрослая жизнь! Что несказанно радовало. Пройдясь по комнате, я подошла к окну. Передо мной открывался прекрасный вид на манящие высокие горы. Вероятно весной, когда деревья в цвету, наблюдать за всем этим настоящее удовольствие. Теперь, когда Саша вернулась в свою комнату, а дел на сегодня до собрания у меня уже не осталось, я невольно снова вернулась к мыслям о том, по какой причине все-таки приехала сюда. Да, они были и, если честно, не самые приятные. Но в действительности самым главным было то, что я все-таки здесь. Были времена, когда мне совершенно не хотелось иметь ничего общего с магией, но они давно прошли. Теперь у меня есть новые цели, теперь мне необходимо как следует постараться и закончить Академию с отличием. Несмотря на то, что маги могли колдовать без особого на то разрешения, целенаправленное ее применение требует официального документа о полном высшем магическом образовании. А без диплома это так, дешевые фокусы. Еще раз оглядевшись, я снова оценила свою новую комнату. Да, было приятно осознавать, что я уже являюсь частью чего-то большего. Какие бы чувства я не испытывала до того, как приехала сюда, все же сейчас я совсем не жалела о своем приезде. Что-то было в этом месте, что-то, что дарило покой. Не думаю, что в реальном мире и при реальных обстоятельствах будет так же. На самом деле я точно знала, что будет совсем не так. Но мой кузен сказал мне, что время учебы будет полезным также, как он выразился: «…с точки зрения межличностных отношений». Сегодня все здесь лишь студенты, а завтра — охотники, чиновники, маги и прочие представители взрослого мира. Поэтому Уинс советовал мне заводить новые знакомства. Это, конечно же, произойдет, ведь я в новом месте, среди множества незнакомых мне магов. Посмотрим, что будет дальше, но на данный момент могу смело заявить: мне здесь определенно нравится.

***

POV Айназик Иду в общий холл — туда, где вывесили расписание на третий семестр. Но раньше расписания мой взгляд выхватывает зрелище получше. Чхве Сан. Мой друг и, возможно, единственный нормальный парень Академии стоит в коридоре, убирая какие-то бумаги в наплечную сумку. Невольно любуюсь им: как всегда белая рубашка навыпуск, слегка взъерошенные темные волосы, широкие плечи, крепкие руки. Удивительно даже, что рядом не вьется кто-нибудь из его поклонниц. — Сан! — улыбаюсь я, подходя ближе. — Не знала, что ты тут. Тоже пришел узнать завтрашнее расписание? Его сосредоточенный взгляд теплеет, когда он поднимает голову, и лицо озаряет улыбка. — Айназик, привет. Мягкая, нежная линия губ. Сколько раз эта улыбка освещала мои утренние часы? Когда мы здоровались в коридоре за десять минут до начала занятий. Когда обсуждали задания по огненной стихии, помогали друг другу и строили планы по учебе. Когда я приносила ему конспекты и напоминала о неожиданных перестановках по воле наших профессоров — а он в ответ нес мою сумку. Когда мы вместе обедали, шутили и болтали обо всем подряд. Чего скрывать, я по уши влюблена в него последние два года. Только сейчас его улыбка слегка рассеянная, и он стреляет странным взглядом в группку девчонок, когда мы идем смотреть расписание вместе. Рядом со стендом собралось весь старший курс: парни и девушки со всех курсов, хотя девушек больше. Группу, которую приметил Сан, я знаю. Жизель, Сана, Венди. Последняя хищно смеется над какой-то шуткой. Замечаю привычно ярко накрашенные губы Венди, темный маникюр и недобрые глаза. Последние тоже следят за Саном. Чего она от него хочет? Венди, прямо скажем, неприятная штучка. Истинная аристократка с бледной кожей, безупречная внешне и жестокая. А еще она принадлежит к компашке, одна мысль о которой вызывает головную боль. Я отвлекаюсь, старательно изучаю расписание, когда рядом раздается новый голос: — О, смотри, и список первокурсников вывесили! — возбужденно шепчет одна второкурсница другой. В этот же момент, как по мановению злого иллюзиониста, Венди отлипает от своих подруг и идет к нам. Миг — и ее руки обвивают локоть Сана. Темные волосы блестящей волной укрывают его плечо. — Успел соскучиться? — скалится она. Мой идеал, парень моей мечты снова улыбается. Только теперь неловко — редкость, он почти никогда так не выглядит. Я поворачиваюсь к нему всем телом и чувствую эту неловкость, сумасшедшую и странную глупость, повисшую между нами в воздухе. Широкие плечи Сана напряжены. Карие глаза блестят. — Айназик, я не успел сказать, — произносит он. — Мы с Венди теперь пара. Венди сужает глаза — и в темноте под ее ресницами блестит откровенное торжество. Они рядом, и Сан в ответ на ее притязания слегка приобнимает ее за талию Смотрит на нас обеих, хотя мне кажется, что больше все-таки на меня. — Вы двое? То есть… — мой голос слегка дрожит, и я удивлена, как не срывается. Реакция тоже для меня ненормальная. Обычно, если Венди рядом, я в полной боевой готовности, потому что за два года мы успели и обменяться сотней оскорблений, и даже подраться. Но сейчас все совсем иначе. Меня словно макнули головой в прорубь. Даже огонь в крови молчит. — Мы не хотели никому говорить заранее, но прошли ритуал неделю назад, — продолжает Сан, отводя взгляд. — Поздравишь нас? Я просто стою, и в голове оформляется мысль: я многое повидала в этом месте. Но такой дурой, кажется, себя еще не чувствовала. Не помню, поздравила ли я их или просто кивнула. Помню, что быстро ушла куда-то и не понимала, куда меня несут ноги, что происходит, что делать. В груди все рушилось, мысли разлетелись — и вот теперь все кончено. Чхве Сан и Со Венди. Не могу понять, как это произошло. Три месяца назад, когда мы уходили на летние каникулы, между ними ничего не было. Или казалось, что ничего нет? Венди позволяла себе максимум легкий флирт, который у нее с большинством парней с первого курса и второго. Мне казалось, она вообще неравнодушна к другому. Я думала, что Сан ее терпеть не может, что он совершенно точно был серьезен, когда рассуждал, что выбор на всю жизнь в нашем возрасте — слишком глупый риск. Я точно не буду плакать. Я не из тех, кто льет слезы по парням, да и жалеть себя давно отвыкла. Говорят, что я слишком вспыльчивая и меня лучше не злить лишний раз. Но я же два года любила его! Два года мы улыбались друг другу, занимались вместе, гуляли вместе, и я лелеяла мечту, что, если Сан не выведет знаки внимания на новый уровень, в этом году я хотя бы сама ему во всем признаюсь. Но оказалось, что мое признание ему не нужно. Я чувствую себя преданной. Чувствую, будто меня ударили в живот и вывернули наизнанку. Готова послать все к огненным бесам и опустошить кружку в два глотка, когда слышу голос над ухом: — Ноющая Вейн? В первый учебный год? Вот уж зрелище, которого я всегда ждал. Дергаюсь как укушенная. Когда тебе плохо — ты зачастую никого не хочешь видеть. Ни посторонних зевак, ни подруг, ни даже родных, которые будут утешать и делиться мудростью вроде «все это пройдет». Но есть такие люди, которых в плохие моменты не хочешь видеть особенно. Один из таких людей ровно сейчас отодвигает стул и вальяжно плюхается на место передо мной. То, с каким высокомерно-ленивым видом Чон Хосок умудряется делать самые заурядные вещи, всегда меня поражало. Я смотрю на высокого брюнета так, словно еще надеюсь, что он исчезнет. Мой сокурсник. Мой ночной кошмар. Мой враг. Его наглые карие глаза с черным ободком косятся на жижу в моей кружке, и губы изгибаются. — Серьезно? Ты собираешься это пить? Я могла бы многое рассказать о наших взаимоотношениях с Хосоком. Я могла бы начать с того, что в Хогвартсе действительно много стервозных девиц и испорченных сынков влиятельных лордов. Они мнят себя пупами мира, привыкли к безнаказанности и очень плохо относятся ко всем, кто, по их мнению, попал сюда случайно. К таким, как я. — Не твое дело, Чон, — огрызаюсь я. — Дай угадаю. — Хосок подается вперед, и от того, как он мной заинтересован, у меня сжимаются руки. Что он тут забыл? — Узнала, что твой любимый Сан тебя отшил, и оплакиваешь свое бедное разбитое во всех смыслах сердечко. Болезненный удар. То, что он догадывается о моих чувствах к Сану, — увы, не новость. Иногда мне кажется, что он знает слишком много обо всех вокруг. И обо мне особенно. Хосок не даёт мне спокойно доучится уже два года, с самого дня нашей первой встречи. Я тогда спешила на занятия и случайно задела его сумкой — с этого все началось. Я тогда покачнулась и, конечно, пробормотала извинения. Но вместо того, чтобы все понять и уступить дорогу, меня схватили за плечо. — Глаза раскрыть забыла? — Высокий черноволосый парень окатил меня холодным взглядом. — Куда торопишься, неумеха? Я тогда всего месяц проучилась в академии, но уже слышала о нем. Даже среди знати он был своего рода знаменитостью. По нему вздыхали девчонки, перед ним заискивали другие парни. — Прости, — нахмурилась я. — Но я же с проектом. Его темные карие глаза немного сузились. Кто-то за моей спиной усмехнулся: — А может, это способ познакомиться? — Тогда очень идиотский, — скривился нахал передо мной. — Во-первых, ты с моего курса. Во-вторых, растрепанные волосы и чернила на пальцах не в моем вкусе. Как и простушки. Я почувствовала, как краска заливает лицо. А потом его дружки засмеялись, и кто-то меня толкнул. Я почти уверена, что толкнул. Я почти уверена, что это их вина. Удар получился обидным и внезапным, и я потеряла концентрацию. Помню, что пошатнулась, сосредоточенная магия в руках дрогнула, и в следующие секунды все содержимое водной сферы оказалось на мне и придурке передо мной — на нас с Хосоком. Помню, как фиолетовая вода стекала по его удивленному лицу, капала с острого подбородка, насквозь пропитала светлую рубашку и пиджак с серебристой отделкой, который стоил наверняка больше моей полугодичной стипендии. Помню, что думала о цене пиджака и стипендии особенно долго. — Я слышал, что ботаники криворукие, — выдохнул он почти пораженно. — Но не думал, что настолько. Тебе конец. Я, кажется, пыталась оправдаться — потому что еще была зелена и верила в добро людей, даже испорченных богатеньких сынков. Что могу сказать? Это прошло. С тех пор у нас с Хосоком не заладилось. Очень жалею, что тогда не залепила ему пощечину. Но я была наивной, глупой, я была совсем другой — и просто отказалась. После этого он, его дружки и подружки всю неделю подкарауливали меня после уроков. Обливали водой и хохотали, когда я прижимала к груди намокшую блузку. Шутили, что вот теперь у меня больше шансов кого-нибудь подцепить. Предлагали снять всю одежду здесь и сейчас, и тогда они от меня отстанут. На четвертый раз, изумив саму себя, я разозлилась по-настоящему. По венам хлынул огонь — и я сожгла Чону волосы прицельным заклятьем. Он месяц ходил почти лысым. Он был безумно зол — а я испугалась, что вообще не выживу после такого. Но выжила. — Чон, — сужаю глаза, упираясь ладонями в стол. — У меня завтра первый день перед третьим семестром, мне двадацать, и я могу праздновать это событие так, как хочу. И меньше всего я рада видеть твою кривую физиономию тут. Он изгибает бровь. — Конечно, тут ты не можешь все поджечь. На такие заявления я обычно ухмыляюсь. Потому что когда тебя зовут вспыльчивой и неуравновешенной — это гораздо лучше, чем когда считают беззащитной жертвой. Я поработала над образом в последние годы, во многом благодаря вот этому гаду. А потом — только сейчас — меня осеняет: — Ох, погоди, Чон. А тебя не отшили? Венди, она ведь еще недавно вешалась на тебя. Холодные глаза сверкают, и я понимаю, что попала даже ближе к цели, чем догадывалась. У них были отношения — странные и сомнительные, вполне подходящие этой паре надменных засранцев. Но ее шикарные волосы еще недавно касались плеча Хосока, и она запрокидывала голову, смеясь над его пошлыми шутками. — Это навязанный выбор с ее стороны, ты знаешь? — говорит он неожиданно. — На самом деле, со стороны обоих. Я замираю. Что-то внутри — то, что свернулось огненным кольцом и уже корчилось в агонии, — внезапно затихает. — Навязанный? — Ты ведь знаешь отца Сана? Неделю назад он поставил сына перед фактом: тот поступает на другой факультет. И девушку ему уже подобрали. Венди сказали то же самое. Эти слова меня поражают. Не думала, что из всех людей что-нибудь похожее на утешение мне сейчас подкинет Хосок. Или он врет? Издевается? — Откуда ты знаешь? — Потому что Венди должна была стать моей невестой. Тонкая улыбка на этих словах мне не нравится. — И я должен был попасть к группу лидеры вместе с ней. Но ты, наверное, видела, что моего имени нет в списке. Я даже не успеваю осмыслить эту прямоту, потому что он подпирает голову рукой, заинтересованно меня разглядывая. И продолжает: — Вот что, дорогая Айназик, у меня к тебе предложение. Ты, конечно, не самая шикарная девица… — Его губы издевательски растягиваются. — Скорее антоним шикарности, женского обаяния и хорошего вкуса. Но у Сана вкус дурной, и вы отличная пара. Я всегда так думал. Наверное, он сейчас гадает, не совершил ли ошибку. Возможно, он еще может ее осознать. Его слова так поражают, что я пропускаю мимо ушей все ядовитые оскорбления. Непонимающе смотрю на своего врага. — Хочешь, чтобы я наплевала на приличия и пошла отбивать его у Венди? О, спасибо за совет. Только знаешь, Хосок, я не собираюсь вредить Сану. Осоенно ради тебя. Даже если мне ужасно больно и обидно. Даже если Сан выбрал из всех девушек едва ли не худший вариант — могу ли я его винить? Значит, ему действительно нужно на элитный факультет, значит, он увидел там какие-то перспективы, и с этим уже ничего не сделать. — Чхве вдруг вспомнил, что он правильный, — закатывает глаза Хосок. — А что, если ты как хорошая девочка принесешь Сану вариант гораздо лучше? Если сама получишь все: и факультет, и элитное место после, и предмет своих сопливых грез рядом? Я хочу спросить, не бился ли он головой в последнее время. Но прежде, чем успеваю, Хосок наклоняется ко мне через стол, и в глазах с темной каймой сверкает незнакомый огонек. — Стань моей девушкой, Айназик, — негромко произносит он. — Прекрасно. Из всех твоих издевок эта — самая идиотская. — Я серьезно. — Ну Конечно. Ты и я. Идеальная пара. — Это не по-настоящему и ненадолго, — морщится Хосок, словно мысль оказаться со мной рядом его тоже ужасает. — Фиктивная связь. Понимаешь, о чем я? — Нет — Тебе нужен Сан? — продолжает он. . — Мы можем заключить договор. Временное перемирие. Свяжем себя ритуалом, запишемся на факультет вместе, и ты будешь каждый день заниматься со своим недоумком рядом. У тебя будет три месяца, чтобы заставить его ревновать, убедить его, какой он идиот, что упустил тебя. Или можешь все это время страдать, наблюдая издалека, как он неотвратимо сходится с Венди. Как тебе выбор? Разумеется, он издевается. Это очередной злобный план, чтобы меня унизить, — один из тех, что у него всегда наготове. — А если он не осознает? — тем не менее спрашиваю я. — Значит, ничего к тебе не испытывал. Будешь уверена. Смотрю на Чона, невольно тянусь к кружке с пуншем и делаю еще один глоток. Наверное, зря, но это помогает, как щипок — очнуться. — Ладно, Хосок, чего ты на самом деле хочешь? Конечно, меня смущает кое-что во всей этой истории. Его имени действительно не было в списке лидеров? И это до кошмарного странно. Он собирался на факультет с Венди, но та выбрала Сана. Нет, я отлично понимаю, почему можно предпочесть кого угодно Хосоку, но остальные обычно не разделяют моего мнения. — У меня была идеальная партнерша, но ее отобрали. Теперь я могу остаться вместе с прочими неудачниками на обычном обучении — но это, как ты понимаешь, не вариант. Второй выход: пропустить год и за это время найти себе новую пару. Третий: попасть на факультет с любой случайной девушкой. И это однозначно лучший выбор, потому что отступить на год я смогу и в этом случае. Но я собираюсь заполучить Венди обратно. И если уж выбирать себе напарницу для этого дела, то, как бы жутко ни звучало, ты подходишь лучше всех. В одном с ним согласна: звучит кошмарно. Совершенно. Даже сидеть с ним за одним столом — то еще удовольствие. — Почему Венди оказалась с Саном? — резко скрещиваю руки на груди. — Мы с ней поссорились. — И все? Ты что, не вовремя сходил налево, а теперь страдаешь, бедняжка? Хосок кривится, но взгляд становится злее. — Вернее сказать, наши семьи поссорились, а отец Сана этим удачно воспользовался. Я пытаюсь вспомнить отца Сана — точнее, что слышала об этом человеке. Он богат, но получил титул всего лет шесть назад и, как мне всегда казалось, не успел зазнаться. Я считала, что это и сделало его сына таким особенным. Что думать теперь? Все эти аристократические козни мне однозначно не нравятся. — И ты надеешься на что? — возвращаюсь я к Чону. — Что эту ссору удастся замять, если соблазнишь Венди снова? — Конечно удастся. — Он неожиданно морщится. — Вейн, это ведь не просто торговый союз. Важно, чтобы люди друг другу подходили. Сан с Венди — не подходят. Когда они это поймут, я получу свою невесту назад. — Ты так романтично о ней говоришь. Хосок широко улыбается, но его пальцы, напряжены на краю стола. Не могу понять, о чем он думает. — Мы с ней ладили, и у нее впечатляющий дар. Мы должны были стать лучшей парой в магическом мире.– — Хватит лезть не своё дело, малышка. Я предлагаю тебе интересный выход, подумай о том, что получишь ты. Я не могу связаться с этим человеком. Исключено. — И что дальше? — продолжаю тем не менее, словно любопытный охотник, не способный бросить странный след в лесу. — Допустим, каким-то чудом все это сработает, Венди вернется к тебе, а Сан… Я даже не могу произнести это вслух. Что он выберет меня. Что у моих чувств еще есть шанс. — Ты совсем не изучала историю факультета лидеров, да? — фыркает Хосок. — Да, каждый год многие из них не выдерживают, слабаки разбегаются. Возвращаются на привычные факультеты, поскольку программа там легче — кстати, поэтому ты мало чем рискуешь. Отсидеться год и попробовать еще раз — тоже вариант. Но за последние десять лет было аж два случая, когда пары менялись прямо по ходу дела. Вот такое нам и нужно. — Менялись по ходу дела? — повторяю я недоверчиво. — Если у всех будут приличные баллы, если ты докажешь, что с Саном вы совместимы лучше, есть шанс все переиграть прямо на ходу. Я прячу руки под стол, очень надеясь, что Хосок не увидит моего волнения. То, что он предлагает мне, — о Стихии, лакомо. Желанно. Факультет, о котором я мечтала и мечту о котором душила. Потому что верила, что Сан туда не хочет. Лучшие места. И лучший парень на свете рядом. Насколько это возможно? Хотя нет, о чем я? В первое время рядом будет Хосок! — Никто не поверит, что мы с тобой пара, — я прячу неожиданную слабость за злостью. — Никто не поверит в такой бред. — У нас будет ритуал, — спокойно пожимает плечами он. — И кольца. — Это же дико, — проговариваю, не обращая внимания на пылающую гордость. — Я не чистокровна, или ты забыл? Что скажет твоя напыщенная семейка, узнав, что ты связался с девчонкой без родословной на семь листов? — Я с ними разберусь. И когда я всем видом выражаю недоверие, он кривится снова. — Считай, что отец позволил мне делать все, что я хочу, в ближайшие месяцы. И у тебя все-таки отличные баллы, Ли. О да. Баллы на тестах, где я регулярно обхожу почти всех этих золотых деток, — моя однозначная гордость. И я почти поддаюсь этому приятному чувству. Мысли, что у Хосока проблемы, ведь это тоже не может не радовать. Мысли, что Сан может выбрать меня. А потом словно выныриваю из сна. — Нет. Что бы ты ни задумал — иди е черту. Я не верю ни единому твоему слову. Он смотрит на меня долго, зловеще. С таким выражением, будто я его достала. — Ладно. А потом его рука тянется к карману пиджака, и он что-то достает оттуда. — Задай мне три любых вопроса, и я отвечу честно, — говорит раздраженно. Его длинные пальцы кладут между нами серебристый шарик. Я подавляю удивленный вздох, когда вижу перекатывающуюся внутри пыльцу. Это магическая сфера. Штука сама по себе ценная и редкая, но когда я опознаю заточенное в ней заклятье, то пораженно моргаю. — Сфера правды, — припечатывает Хосок. Я ошеломлена. Первое и единственное, о чем думаю: такая штука стоит дорого. Очень. Откуда он ее достал? — Ну давай, Вейн, — подначивает Чон. — Только выбирай с умом, потому что промолчать я тоже могу. Рука тянется к сфере сама — у меня малый опыт по части подобных штучек, но они, несомненно, заинтересуют любого студента, да и просто начинающего мага. Безопасно ли ее использовать? Я думаю об этом с минуту, но потом решаюсь. Когда сжимаю сферу в ладонях, когда сдуваю серебристую пыльцу в лицо Хосока, то принимаю непривычно серьезное выражение. — Ты врешь мне? — спрашиваю я тут же. — Придумал всю эту чушь, чтобы как-нибудь меня унизить? По лицу Хосока видно, что другого вопроса он и не ждал. — Нет, дорогая. Каждое слово, что я тебе сказал сегодня, — чистая правда. Я готов мириться с твоим званием моей избранницы. Все это действует на меня странно: я определенно жду подвоха до сих пор. Следующий вопрос тщательно подбираю. — Ты любишь Венди? Получаю взгляд исподлобья. — Она станет мне отличной напарницей, как я и сказал. — Ты правда веришь, что у Сана могут быть ко мне чувства? — произношу я самый глупый и болезненный вопрос, за что секунду спустя себя кляну. Но Хосок отвечает: — Верю. Он к тебе неравнодушен, как бы жалко это ни звучало. Но с тобой или без, я окажусь завтра в списке лидеров. Пыльца рассеивается вокруг Хосока, и серьезное выражение сменяется усмешкой. — Список, — нахожу я едва ли не последнюю зацепку, — уже утвержден. Никого нового туда не доберут. — Брось, для меня с радостью сделают исключение, — фыркает он. — Плясать будут от новости, что я облагородил своим присутствием их факультет. В этом он весь. Самомнение — с драконий зоб, такой же раздутый и наполненный кислотой. Я не могу стать его напарницей, это полнейшая чушь. — И как это будет? — спрашиваю я. — О. В храме Стихий, конечно. Без музыки, родных и богатых одежд — ну, по крайней мере, в твоем случае. — Когда? Сколько придется ждать? Хосок морщится, словно мои вопросы ему порядком надоели. — Ты слишком много болтаешь. Мы не будем ждать, Вейн, поедем прямо сейчас. К полуночи успеем. Решайся.

***

До сих пор не понимаю, как я согласилась. Два глотка драконьего пунша не могли на меня так подействовать — хотя гренки остались нетронутыми на столе в баре, что наверняка усилило эффект пойла. Мы едем в нанятом экипаже, запряженном двумя пятнистыми лошадьми, сидим друг напротив друга в тесном пространстве, и вид у Хосока задумчивый. Руки сложены на груди. — Насколько старательно нам придется изображать пару? — спрашиваю я. — Весьма, — тонкая улыбка трогает губы Чона. — Деканат спокойно относится к союзам по расчету. Но если они выяснят, что мы просто притворяемся, могут возникнуть проблемы. Я сжимаю руки. В голову вдруг лезут мысли о семье, разом отрезвляя. После смерти родителей у меня остались лишь бабушка и младшая сестра. Не могу сказать, что моя стипендия сильно им помогает, но как раз поэтому я так стараюсь в учебе и надеюсь выцарапать себе приличную должность после. Во многом поэтому. Проблемы с деканатом — вовсе не то, что мне нужно. — Запомни Вейн, в мои планы совсем не входит, чтобы нас отчислили, — кривится Хосок. — Просто уясни, что придется играть. Притворяться, что я его пара. Перед всей академией — перед его компашкой придурков, которые не давали мне прохода столько лет. Перед сторонними наблюдателями, которым я упорно доказывала, что у меня есть гордость. Перед моей подругой Кан Динарой. И заниматься вместе! У Хосока воздушный дар, как и у Венди, а я почти не работала ни с кем, кроме огневиков. Да если бы это было главным! Я просто пытаюсь представить, что придется терпеть его рядом. Парня, который после того случая с волосами пообещал, что я буду расплачиваться до конца обучения. Который три дня спустя натравил на меня воздушных элементалей, превращавших мою прическу в подобие перекати-поля. Я избавилась от них, только придя в магический салон. Что ж, думаю, мои волосы все равно пострадали меньше. Старательно пытаюсь переключиться на мысли об Сане: вспоминаю, как я заболела, а Сан приносил мне домашнее задание по зельям и цветочный чай, призванный снять головную боль. Как у меня сломалась астрологическая трубка, и он отвез меня в город, чтобы лично купить новую. Сказал, что это подарок на середину года, которая приближалась. — Как же мы расстанемся? — уточняю у Хосока. — Ну, ссору изобразить не сложно, — фыркает тот. — Главное — быть убедительными поначалу. Ты никому не скажешь, что мы затеяли: будем всем улыбаться, мягко приплетем договор. Дергаю плечами от его слов. Пытаюсь их принять. Еще раз обдумываю: я же не делаю ничего плохого? Если Сан с Венди поладят, можно отступить. Но что, если парень моей мечты действительно совершает ошибку? Я должна узнать. Ради него и ради себя. В крайнем случае вернусь на свой факультет через месяц-другой. Храм Стихий встречает нас во всей красе. Овальная площадь с колоннами из мрамора разных цветов: белого для воздуха, голубого для воды, бурого для земли и красного для огня. В центре — главное овальное же здание. Все пространство вокруг заполнено зеленью, ползущими корнями и лианами. Внутри нет посетителей, только служитель почтенных лет встречает нас и вскидывает брови, когда Рейм объясняет ему дело. — Господин Чон… — Значит, вы наконец решились на ритуал. Позвольте узнать, готова ли ваша избранница? Хосок все спланировал заранее. От этой мысли мне вновь становится тревожно, но я киваю и представляюсь служителю. Говорю, что приняла осознанное решение. — Тогда, — прокашливается старец, — с вашего позволения, я начну. Я еще могу все отменить. Еще могу потрясти головой, хлопнуть себя по лбу, хлопнуть по лбу Хосока и сбежать отсюда. Струсить. Или принять единственное разумное решение? Увы, голова забита мыслями об Хосоке и о том, как прекрасно все может быть. И ради этого я позволяю ему взять мою ладонь. Наши руки ложатся на круглый постамент, увитый плющом, хранящий на верхушке четыре кольца в цветах четырех стихий. За все это время мы с Хосоком хватали друг друга, и я пихала его в грудь, но чтобы вот так мирно друг друга касаться — такого не было точно. У него длинные, изящные пальцы, явно выдающие человека, не склонного к лишнему труду. Аристократические пальцы, что уж там. Моя ладонь — заметно смуглее. Хосок разворачивается и пронизывает меня взглядом темных глаз, когда служитель зачитывает клятвы: — От имени сил земли, воздуха, воды и огня я вершу ритуал, который соединит две души сегодня. Желаешь ли ты, Чон Хосок, связать себя с этой женщиной, Айназик Вейн, и назвать ее своей избранницей, и протянуть между вами незримую нить? Звучит так, будто мы уже женимся. Хосок сомневается пару секунд. Я снова понимаю, насколько это нелепо: рука Чона накрывает мою, мы стоим перед алтарем Стихий, в воздухе — запахи земли, сырости и грозы. Пахнет магией. — Желаю, — отвечает он наконец. — Желаешь ли ты, Айназик Вейн, связать себя с этим мужчиной, Чон Хосоком, и назвать его своим избранником перед лицом Стихий, и протянуть между вами незримую нить? Я тоже сомневаюсь, но выдаю кивок: — Желаю. Хосок достает из кармана два кольца, которые явно приготовил заранее. Ободки совершенно обычные: белые полоски золота с нанесенными рунами, но все равно выглядят дорого. Хорошо, что в них хотя бы нет камней. Он берет мою руку и надевает кольцо на безымянный палец. Я стараюсь не думать ни о чем, когда надеваю кольцо ему. Мы выходим из храма и молчим еще минут пять. И только тогда до меня начинает доходить весь смысл произошедшего. Я стала напарницей Чон Хосока. Я, чтоб меня демоны утащили в лаву, стала его избранницей! Смотрю на Чона, ловлю ответный взгляд, и мне кажется, мы оба немного в шоке. — Какой план теперь? — спрашиваю. — Встретимся завтра в академии. — Хосок оправляет пиджак и возвращает себе надменный вид. На его лице появляется такое выражение, будто он добился своего. Будто он контролирует ситуацию. — Я позабочусь, чтобы нас записали на факультет, и надеюсь, что ты будешь вести себя подобающе, Вейн. Огонь, спавший в крови, подает признаки жизни. Он часто просыпается не вовремя, но сейчас я думаю, что ситуация подходящая. Руки напрягаются, плечи распрямляются, и я смотрю на парня перед собой, вспоминая, в каких мы отношениях на самом деле. — Я всегда веду себя подобающе твоей низкой натуре, — говорю с тихой улыбкой. — Ты не будешь мне перечить. Не повернешь назад и не сломаешь нашу историю. — Уже обсудили, — огрызаюсь. — Что-нибудь еще? — Придется играть. Ты хорошо запомнила это? — О, постаралась. — Но я не буду относиться к тебе лучше. Просто буду делать вид, что отношусь. Сможешь так же? Я набираю воздуха в грудь. Конечно смогу. Наверное. Отступать поздно. — И спать с тобой я не буду, — добавляет он. — Даже не проси, если вдруг надумаешь. От этого дикого замечания, от его самодовольной ухмылки по рукам вниз бежит расплавленный металл. Я сжимаю зубы. — Да пошел ты, Чон. — Знал, что мы договоримся, любовь моя. Увидимся завтра. Холодно смотрю на него и растягиваю губы в улыбке. — Это будет прекрасный семестр, Хосок. Он ловит для нас два экипажа, мы залезаем каждый в свой — и разъезжаемся в разные стороны. POV Хамис Я покинула свою комнату примерно в половине полуночи. Как только вышла в коридор, я подождала пока пройдет целая толпа старшекурсников за пухленькой девушкой с темными короткими волосами, и двинулась к лестнице. Пока шла, я не могла не обратить внимания, что в комнату по соседству со мной тоже заезжала новенькая. Поскольку мне предстоит в дальнейшем учиться вместе с ней и жить на этаже, я заинтересованно засмотрелась на нее и ее сопровождающих. Не очень явно, чтобы не показаться грубой, но все же поглядывала на них, когда шла мимо. Из сопровождающих с ней были бабушка с дедушкой. — Внученька, мы просто посмотрим, как здесь все устроено, вот и все, — заверял ее дедушка. В отличие от них девушка сильно выделялась своей яркой внешностью. У нее были крашеные черные волосы, черная подводка на глазах, темный лак для ногтей. Видимо, она придерживалась какой-то субкультуры, но на фоне почти традиционных пожилых бабушки с дедушкой она очень выделялась. В общем фразой своего дедушки она была не очень-то довольна. — Ну, не надо здесь ничего смотреть! — Возмущалась она. — Вы приехали, привезли меня, можно мне уже начать жить самой? — Но мы просто… — Бабуля! — Стиснув зубы, ворчала она. — Спасибо, что приехали! Я очень-очень рада. Но теперь все, домой. Поезд вас ждёт. Езжайте. — Но ты точно уверена, что здесь тебе понравится? — Все не сдавался дедушка. — Уверена! На все сто процентов! На тысячу, если так будет легче! Езжайте уже, пожалуйста! Скоро уже полночь, а я даже не занесла чемодан. — Ладно-ладно, мы поедем, — согласилась, наконец, бабушка. — Только ты пиши обязательно! — Хорошо! — Вся в недовольстве закатила глаза она. — Идите. Поскольку я проходила слишком близко, моя новая соседка меня неизбежно заметила. Я постаралась выглядеть приветливой, оттого улыбнулась ей и пошла дальше. Окончания разговора я уже не услышала, было невежливо продолжать подслушивать, да и мне давно пора вернуться свою комнату, если не хочу опоздать на завтрашний урок. Волнение меня выдавало. Как и многих новичков вокруг меня. Все-таки то, что я уже не в привычном для людей мире, говорило многое. Начиная со способа, которым я сюда попала, заканчивая магической и колдовской атрибутикой, встречавшейся на моем пути. Ничего особенного мне не встречалось на первый взгляд, пара котлов, старых учебников с названием «Управление магическими животными: краткий курс» или «Ловушки для демонических созданий — первая ступень». Каждый раз, когда мне встречалось что-нибудь подобное, по моему телу невольно пробегала дрожь. Мне не терпелось приступить к практике, научиться колдовать и использовать все резервы, которые до приезда сюда нетерпеливо дремали, дожидаясь своего часа. Я всегда немножечко завидовала своему брату и его способностям. Я знала, что это дело практики, он в свои восемнадцать тоже ничего не умел и ничем от меня не отличался. Но он показывал такой высший пилотаж, что мне иногда хотелось визжать от восторга, предвкушая возможность в дальнейшем хотя бы попытаться приблизиться к его результатам. В конце концов, мой брат — живая легенда в мире магии, а я только поступила в Академию. Будем оценивать свои шансы трезво. Пока я прогуливалась по коридору, я уже заметила перемены. Многие пустые до этого комнаты теперь были заняты новыми старшими студентами. Кто-то закрывал дверь, кто-то не обращал на это внимание и принимался распаковывать вещи. Я не подглядывала, просто невольно обращала внимание на все, что происходило вокруг меня. Коридоры здесь были очень просторными и уютными. Возможно, я немного преувеличивала значимость таких мелочей, но мне сейчас казалось, что все вокруг создано максимально комфортно и идеально. Мне нравилось погружаться в эту атмосферу, понимая, что ближайшие шесть лет я буду жить здесь, учиться магии и просто наслаждаться этой Академией. Когда я завернулась за угол, я увидела, что многие девушки, заехавшие сюда впервые, или же вернувшиеся с каникул, уже расположились на диванах и о чем-то увлеченно болтали. Судя по улыбкам на их лицах, они были рады сюда вернуться. Еще бы! Я их понимала, как никто. Я старалась быть как можно более приветливой и доброжелательной, оттого улыбалась всем, кого встречала на своем пути. Студенты улыбались мне в ответ, здоровались и желали хорошей учебы. По мне было слишком заметно, что я новенькая. Впрочем, я не жаловалась. Я наслаждалась. Когда я наконец-то решила вернуться в общежитие, я сразу же заметила миссис Кэтри. Так же, новичков заметить было легко: они подходили сначала к ней, а затем отправлялись по ее наставлениям в нужную сторону. Когда я подходила к ней, она как раз отправила одну студентку в общежитие, а затем тут же посмотрела на меня, приветливо улыбнувшись. — Хамис, — просияла она. Она действительно была очень милой. — Как заехала? Нашла свою комнату без проблем? — Да, спасибо, — подтвердила я, отвечая на ее улыбку. — Как тебе Академия? Знаю, довольно рано спрашивать, но мне хочется узнать, все ли тебя устраивает? Не возникли какие-нибудь вопросы? — Нет, все в порядке, — заверила ее я. — Мне здесь нравится. Надеюсь, учиться тоже будет весело. — Не всегда это только веселье, но, в конце концов, как узнать, что такое веселье, если не знаешь, что такое тяжелый труд? — Верно, — улыбнулась снова я. — Зайди к себе Хамис, уже поздно. — Хорошо, спасибо миссис Кэтри, — поблагодарила я и отправилась к себе. уже осматривая этот коридор, который раз. — Эээ… Хамис! — Окликнула меня снова Кэтри. Поскольку я думала, что мы закончили разговор, я несколько не ожидала, что она меня снова позовет, поэтому не сразу обернулась. В этот момент к ней подошел темноволосый парень, он выглядел, будто король приехал в Академию. Но, как ни странно, Кэтри его не заметила. Она сейчас смотрела на меня. — Твой брат уехал? — Неуверенно спросила она. — О, да, у него возникли дела, — объяснила я. — Да? — Она искренне заинтересовалась. — Что-то случилось? — Нет-нет, все в порядке, — поспешила заверить я. — Просто Джихун очень занятой, да и работает на износ. Иногда так увлекается, что даже забывает, что нужно спать. Работа для него — это все. Кэтри сдержано улыбнулась, но я заметила некоторое разочарование, как будто ее интересовало кое-что еще. Например, кто ждет его дома. Но я решила, что не стоит углубляться в эти подробности, ведь Кэтри все-таки «миссис». Да и личная жизнь брата — это не мое дело. Наверное. — Передавай ему «привет», — произнесла она. — Непременно! — пообещала я. Кэтри все еще продолжала смотреть на меня, но тот парень уже в четвертый раз перед ней кашлянул и только в пятый раз сумел привлечь ее внимание. Я все-таки решилась вернуться к себе.