Отклонение от нормы

И мысли вновь мешают спать, Терзая за одно. И как же горько признавать, Что мне не все равно…

Я совершенно не поверила своим ушам. Да как хоть такое может быть, чтобы взрослый мужчина, да еще и к тому же учитель вдруг начал отношения со своей несовершеннолетней ученицей? Это ведь, как минимум, противозаконно (понятное дело, что не сами отношения, а их следствие). У меня просто в голове не укладывались сказанные физиком слова. Понятное дело, что Вишневский – человек, которой совершенно не следует никаким правилам и хоть каким-то маломальским этическим нормам, но вот это было с его стороны не то, что полнейшей глупостью, а нечтом таким, что полностью повергало в шок. Одноклассники же, тем временем, бурно галдели, обсуждая всю эту ситуацию вновь. Иногда мне кажется, что они приходят сюда только чтобы услышать новые сплетни. Шевченко, которая находилась сзади и, аки самая настоящая королева, сидела со своей свитой и отвечала на вопросы по поводу того, как можно завести такого классного парня, как Вишневский. Даже боковым зрением я видела, с каким презрением Ксения общается со своими «подругами», как бы делая одолжение, что она вообще разговаривает с ними. От всей этой обстановки меня начинало подташнивать, и я мечтала о том, чтобы поскорее прозвенел звонок, дабы больше не видеть и не слышать этих бессмысленных разговоров о том, как Вишневскому и Шевченко повезло друг с другом. От постоянного жужжания моих одноклассников у меня, к тому же, разболелась голова. Веселый день у нас сегодня, однако. Сидя за первой партой и бесцельно смотря в окно, мне казалось, что я единственная, кто считает начало этих отношений бредом. Урока, понятное дело, не было, потому что Вишневский предпочел физике разговоры по душам со своими любимыми одиннадцатиклассниками. Мне, признаться честно, самой было немного странно, почему меня так заинтересовало все это, но я предпочла все списать на банальное любопытство. Мне была неприятна вся эта ситуация. И пусть я не являлась непосредственным участником этих событий, шумиха вокруг этого напрягала. - Эй, Жень, ты чего? Звонок уже давно прозвенел, - толканула меня Аня, отчего я встрепенулась и непонимающе взглянула на нее. - Я просто… задумалась, - рассеянно ответила я, убирая тонкую прядь волос за ухо. Одноклассница как-то странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Почему-то в душе у меня поселилось стойкое чувство того, что меня в чем-то застукали, но ведь это было не так. Поспешно побросав книги в сумку, я быстро выбежала из кабинета, стараясь не смотреть на Вишневского, который дожидался, пока все выйдут, чтобы закрыть кабинет. Почему-то выйдя из помещения в коридор, я почувствовала немыслимое облегчение, будто меня освободили от груза какого-то. Чего уж говорить, уроки физики всегда проходили для меня тяжело – пожалуй, почти все ученики любили Михаила Максимовича, но мне было как-то некомфортно в его обществе. Он был каким-то… неправильным, что ли. Одним словом, я не могла понять этого человека, да надо ли мне это было? Он ведь мой учитель, главное, чтобы знания давал, а остальное значения, как такового, по сути, и не имеет. На ватных ногах я дошла до кабинета литературы. Состояние мое было удивительно паршивым, будто я начинала заболевать каким-нибудь вирусным заболеванием. Что со мной творилось? Одному Богу известно, но одно я могла сказать точно, что чувствовала я себя так плохо еще с самого утра. - Женя, с тобой все в порядке? Ты какая-то бледная, – завидев меня, тут же подлетела Анька со своими вопросами. - Нормально все, просто приболела немного, - тихо ответила я, входя в кабинет и присаживаясь за парту. Черт, еще только заболеть мне не хватало. *** Муторный день подходил к концу, чему я была несказанно рада. Сидя на последнем уроке, я буквально считала минуты, когда же я смогу уйти. Видимо, вчерашняя прогулка под дождем не прошла даром – понятное дело, почему меня сейчас так колбасит. «А мы ведь тебе говорили…», - непременно скажут родители, увидев свое драгоценное чадо в таком расклеившемся состоянии. Что ж, они будут правы. Бегло взглянув часы, я немного расстроилась – еще три минуты до звонка. К концу дня голова ужасно разболелась, так что слушать речи учителя было для меня как минимум проблематично. И чего я не отпросилась домой? - Все свободны, - оповестил голос учительницы, и я блаженно закрыла глаза. Слава Богу, можно идти домой. В мгновение ока я собрала все свои вещи, и, на бегу попрощавшись с Анькой, покинула кабинет. Одеваясь на ходу, я мечтала только о том, чтобы поскорее покинуть эту школу, в которой просто невозможно дышать. Нет, наверное, у меня точно температура, не нужно мне было сегодня приходить. Свежий осенний воздух ударил в нос, а настойчивый рев машин бил в уши. Прикрыв глаза, я прислонилась к школьному окну. Господи, как же хорошо. День, проведенный в школе в таком состоянии, плюс невыносимые сплетни одноклассников, которые каждую перемену обсуждали столь «важное событие в жизни школы», как отношения Шевченко и Вишневского, измотали меня. Почему? Я и сама не знала, просто это было действительно так. Когда стекло стало теплым, от моего лба, я нехотя оторвалась, пристально изучая окружающую меня действительность. Надо было срочно идти домой, ведь я ужасно чувствовала себя. Постояв у крыльца школы, я вяло поплелась домой, то и дело шмурыгая ногами и становясь на сухие листья. Этот мерный хрустящий звук успокаивал мой воспаленный организм, и я была почти счастлива. Подходя все ближе к знаменитейшему углу школы, возле которого собирались все заядлые курильщики, мой слух уловил едва ли различимые голоса. Шум машин и крик ворон, которые летали возле нашего лицея, перебивали голоса, поэтому их было почти не различить. - Миш, ну дай мне, - подойдя совсем близко, я услышала голос Шевченко, который звучал как-то жалко. - Я сказал нет. Маленьким девочкам нельзя курить, - ответил, по всей видимости, физик, и я почему-то усмехнулась от этой фразы. - Значит маленькая девочка?! Значит, как в койку меня затащить, так не маленькая девочка, а… - я не успела дослушать столь эпичную речь Ксении, как сзади кто-то подкрался ко мне и схватил за плечи. Я взвизгнула, словно поросенок, которого собирались резать. Волна адреналина прокатилась по моему больному и тщедушному телу. Руки моментально стали холодным, а глаза расширились. - Подслушиваем, систер? – повернувшись, я увидела Дениса – своего старшего брата, который непонятно что делал возле моей школы. У него ведь сегодня должно было быть пять пар, так какого он тут забыл? - Ты что здесь делаешь? – выгнув бровь, после некоторого молчания, спросила я. - Я первый спросил, - Денька покосился как-то странно на меня. - Домой я собираюсь, по-моему, у меня температура, - я обреченно облокотилась спиной о стену, пытаясь понять: услышала нас эта сладкая парочка? - Хм, ну пойдем, я провожу тебя, - брат взял меня под руку и потащил вперед. Денис не стал задавать каких-либо лишних вопросов, видимо, понимая, что я на них вряд ли смогу предоставить какой-либо вразумительный ответ. Как ни странно, но проходя мимо школьного угла, я не обнаружила там Шевченко и физика. Что ж, тем было лучше. Еще не хватало того, чтобы меня стали подозревать в каком-нибудь шпионаже.