Гори ясно

Планировать убийство в городе, который никогда не спит, не самая легкая задачка. С заходом солнца жизнь продолжает кипеть, просто переходит в другое русло. Из офисов простые работяги выходят на улицы, чтобы забыться от будничных трудностей в алкоголе. Для убийцы такая жизнь города лишь означала большую вероятность наличия свидетелей. План продумывается со всеми деталями, но никогда не стоило исключать возможность, что что-то может пойти не так. Стоило позаботиться о защите своей личности. Простая черная маска на лицо и латексные перчатки — слишком тривиально. Если уж быть застуканным, то ему хотелось выделиться так, как никто еще. Долгое время ушло на создание костюма, запечатление его в набросках, чтобы в конце концов создать искусный образ, продуманный до мелочей и не лишенный смысла, который, к сожалению, не каждый поймет сразу. Полностью закрытый костюм сидит идеально. Его изготавливали специально на заказ, некоторые детали были произведены разными компаниями в разное время, чтобы скрыть возможные связи. Черный материал не сковывает движение, несмотря на ощутимый вес. Тяжести добавляет бронежилет. Подстраховка на случай встречи сопротивления — все же ему необходимо оставаться живым после своих вылазок. Наручи, закрепленные на запястьях, — главное смертоносное оружие; лицо, помимо простой ткани, скрывает маска, стилизованная под птичий череп, — единственное светлое пятно в образе. Глазницы прикрыты затемненным стеклом, но видеть в сумраке ночи помогает встроенный компьютер. Самое сложное — добраться до места, но и к перемещениям по городу был найден подход. Камеры видеонаблюдения давно взломаны, картинка на них зациклилась и не покажет его перемещения по зданию. Он точно уверен, что здесь, помимо него самого, только один человек. Тот, к кому он направляется. Он позаботился о том, чтобы прислуга покинула дом и ни одна зазевавшаяся горничная не помешала плану. Не так сложно было сделать вид, что приказы покинуть здание пришли от разъяренного хозяина, чья деловая сделка провалилась и кто очень хотел остаться один. Тишину в доме нарушают тяжелые шаги, шорох плаща и шумное дыхание, слышное через динамик. Голос в наушник сообщает, что его цель не выходила из кабинета и находится там и в данный момент. Наличие камер в доме было как проблемой, так и невероятным преимуществом. Он входит без стука, отперев дверь сильным толчком, отчего та ударятся металлической ручкой о стену, распахнувшись. Комната освещается лишь несколькими настенными светильниками с теплым желтым светом. Мужчина, до этого проводивший вечер с бокалом виски, вздрагивает от шума и переводит затуманенный алкоголем взгляд на незваного гостя. Его лицо заметно бледнеет, а глаза испуганно округляются. Несомненно, он понимает, кто к нему пожаловал. Кнопка вызова охраны, увы, не срабатывает. И некому прибежать на помощь, услышав его крики. Мужчина отодвигается на стуле и спешно пытается отползти куда-то к стене. Сценарий довольно стандартный — все они так себя ведут перед лицом смерти. Пытаются откупиться деньгами, молить о пощаде, выдумывать причины, по которым им необходимо сохранить жизнь. Подсознательно все равно понимают, что ничего из этого не поможет. Он в своих целях непоколебим, никакие суммы не помогут выкупить жизнь у палача. За этими попытками даже смешно наблюдать. По всем его жертвам плакала тюрьма. Но суд, честный и справедливый, не смог их туда отправить. Значит это сделает он. Он, как судья, зачитывающий приговор подсудимому, проговаривает, за какие преступления решил посетить этого человека. Голос искажается программой, звучит немного механически, но оттого более устрашающе. Отточенным действием он снимает закрепленную на поясе колбочку с горючим и вставляет ее в устройство на руке. Жертва отползает к окну, не понимая, что так только больше загоняет себя в ловушку. Он следует за ним медленными шагами, но вплотную не подходит, оставаясь незримым для возможных уличных зрителей. К тому же, хоть костюм и защитит от жара, не хотелось бы его опалить. Мужчина, видимо почувствовав адреналин в крови, пытается напасть сам. Глупая надежда побороть своего палача и остаться в живых. Жаль, он уже успел немало выпить — видно по чуть шатающейся походке и заплетающейся речи — в ином случае… Шансов все равно нет. Стоит ему двинуться навстречу, как выпускается огненная струя. Поток пламени за секунды охватывает тело болезненным жаром, человек заходится в визге. Мужчина под маской морщится: слишком громко. К счастью, из-за промежутков и разных обстоятельствах при убийствах он не слышит это постоянно, иначе давно бы повредил слух, а, может быть, и лишился бы рассудка. Мужчина отшатывается назад. Стекло за ним лопается от возросшей температуры, высыпаясь режущим дождем на улицу. Еще одна небольшая огненная струя, и мужчина сам падает в образовавшуюся дыру. Если он не успеет умереть от огня, то точно не переживет падение с высоты двадцать седьмого этажа. Город стал немного чище. Раз органы правопорядка не могут справиться с прогнившей властной верхушкой, вскормленной богатствами и всеобщим подчинением, это сделает он. Сам вылечит Сеул от этой заразы. Сегодня получилось даже тихо, без лишних взрывов, а главное — свидетелей. Убрать их до начала всех действий — одна из важнейших задач. Он совсем не желает отправлять невинных людей вслед за выбранной жертвой или в принципе иметь дело сразу с несколькими людьми. Путь домой обычно более длинный и долгий. Снять детали костюма в укромном уголке, например, на подземной парковке, где в такое время почти не бывает людей. Главное, зайти в слепую от авторегистраторов зону — камеры видеонаблюдения все равно еще зациклены. Пешком добраться до оставленного дальше от здания автомобиля, зарегистрированного на совсем другого человека, приобретенного не самым легальным способом. Заехать в еще несколько мест по пути, например, в круглосуточную забегаловку. Уставшие от ночной смены работники все равно не запомнят его лица, скрытого за черной медицинской маской, как и у большинства в этом городе. Яркие волосы скрыты простой черной кепкой, но и они, скорее всего, не привлекли бы внимание сотрудников — в городе и без него полно фриков. Рюкзак с костюмом все это время остается на заднем сидении авто. Никто и не подумает, что искать надо именно в этой машине и у этого человека. Остается лишь проехать еще несколько кварталов, оставить машину во дворах домов, а самому, немного пройдя, пересесть на другой автомобиль, припаркованный у ночного клуба. Уже оттуда можно уехать до нужного места. Город продолжает жить своей ночной жизнью, немного утихающей к раннему утру, чтобы вновь забить ключом через пару часов. С самого утра новостные издания начнут выпускать статьи с кричащими заголовками, освещая произошедшее ночью убийство. СМИ и полиция окружат место преступления меньше чем через час после произошедшего. Начнется суетливая работа по сбору малочисленных и несущественных улик, оставленных преступником. Снова они будут пытаться найти виноватого, вновь объявившегося преступника, но круг подозреваемых, сначала расширившись, сузится к нулю. Им так и не удастся найти человека, что может быть связан с этим убийством и четырьмя предыдущими. Им так и не удастся подобраться к истине. Место преступления слишком чистое. Нет даже случайных свидетелей, только распластанное по асфальту тело, покрытое множеством ожогов, оставленных пламенем до того, как его остатки потушили пожарные. Его бы все равно не смогли спасти — врачам не под силу собрать расколотый на кусочки череп. А он, проснувшись, прочитает несколько статей за чашкой кофе и вернется к своей основной работе, которую никто никак и никогда не свяжет с произошедшим убийством. А вечером начнет планирование следующего. Все же это очень кропотливое занятие, требующее немало времени.