Гори ясно

— Добрый вечер, — здоровается первым находящийся там человек, только после этого Чан сосредотачивает на нем свое внимание. Парень молодой, скорее всего, младше, чем он сам, с яркими фиолетовыми волосами, одетый в простую безразмерную толстовку с какой-то надписью на английском, сидит в окружении высокотехнологичной техники. — Офицер Бан, полиция Сеула, — представляется Чан, проходя вперед и показывая удостоверение. Мужчина кивает. — Ли Минхо, создатель «Вместе». Чем могу вам помочь? — спокойно отвечает он. Чан на мгновение задерживает взгляд на этом Ли Минхо. Не представься тот, он бы мог решить, что сидящий — секретарь, а офис владельца компании вот за той серой дверью. Чан никогда не интересовался «Вместе» и сидящий перед ним человек кажется ему слишком молодым, чтобы быть создателем социальной сети, а вместе с тем и управляющим ей. К тому же, его внешний вид совсем не совпадает с тем, что всплывает в голове при мыслях о «большом начальнике крупной компании», и тем самым доверия не добавляет. Чонин спешно встает рядом с ним, делая вид, что полностью сосредоточен на деле. Но Яну точно интереснее посмотреть на вид из панорамного окна. Этаж, наверное, сотый, Сеул как на ладони. — Дело Чумного доктора, — только начинает говорить Чан, как Минхо понимающе кивает, сцепляя руки в замок и укладывая на них голову. — Я удалил ту запись сразу после ее появления, но, к сожалению, копии начали распространяться только быстрее и все их, увы, не отследить. Аккаунт Чумного доктора уже заблокирован, — объясняет он, не сводя взгляда с офицера. — Что насчет отследить, откуда он выложил запись? — спрашивает Бан. Толку-то от этих блокировок. Он и сам прекрасно понимает, как быстро такая информация разлетается в сети. Им бы узнать, кто и откуда выкладывает все это. Местоположение или устройство. Минхо отрицательно мотает головой. — Из-за особого способа шифрования информации, это недоступно даже мне, — пожимает плечами Ли. Чан хмурится. О чем вообще думал этот человек, когда создавал программу, которую даже не может контролировать? Впрочем, мысль эту он не высказывает. Он о Ли Минхо знает ровным счетом ничего, и, если обидит его своим вопросом ненароком, Минхо может перестать отвечать или вообще вышвырнет их из здания. Чан задумывается, пытаясь сообразить, что делать в этой ситуации дальше. В сознании появляются росточки сомнений. Как он не может ничего сделать? У него буквально есть доступ ко всему в этой сети. — К тому же, ко мне уже приходили из полиции, — с явным намеком проговаривает Ли. Он сгребает в охапку какие-то бумаги и, сунув их в ящик, выходит из-за стола, становясь ближе к полицейским, опираясь поясницей о край столешницы. — И я сказал им все то же самое. Да, стоило полагать, что Чхве Субин уже был здесь, так что Чану нужна объективная причина, чтобы объяснить его нахождение в офисе. — Попросили заехать, уточнить пару деталей, — твердо произносит он. Наглая ложь. Но что-то подсказывает Чану, что расскажи он Минхо истинные причины, тот сразу откажется выдавать хоть какую-то информацию. Теоретически, правильно сделает. Но практически… Затруднит их положение. Минхо прикрывает глаза и медленно кивает, словно раскусил его ложь и сделал для себя какие-то выводы. — Я все понимаю, — тихо, спокойно проговаривает он. Словно дает негласное одобрение их действиям. — Чем больше людей занимаются этим делом — тем лучше. Но не думаю, что я могу чем-то вам помочь. — Что насчет вашего интервью, Ли Минхо-щи? — заговаривает Чонин, неожиданно для обоих вмешиваясь в диалог. — М? — Минхо переводит на него непонимающий взгляд. — Уточните, пожалуйста, о чем вы, я был на большом количестве пресс-конференций. — Самая последняя, после презентации обновления, — услужливо напоминает Ян. — Конкретно, ваши слова о Чумном докторе, его тогда еще звали Поджигателем. Пока весь Сеул дрожит в страхе, а люди вашего окружения пытаются понять, кто имеет риск стать следующей жертвой, вы смело заявляете, что Поджигателя не боитесь. Хм… — Он притворно задумывается. — К тому же, именно вашу сеть убийца использует как трибуну, с которой вещает на огромную аудиторию практически безнаказанно, а вы заявляете, что ничем в этой ситуации помочь не можете. Как бы это не сочли за пособничество, Ли Минхо-щи, — вкрадчиво произносит Чонин, щуря глаза. Чан готов ликовать. От его глаз не укрылось, что, несмотря на чуть небрежный расслабленный тон Чонина, Минхо от этих слов напрягается. Смотрит на стажера пристальным взглядом и кулаки в карманах толстовки сжимает, совсем еле заметно. Но за мгновение это все исчезает. Минхо снова расслабляется и усмехается. — Не поймите меня неправильно, офицеры, — произносит Ли, обращаясь к обоим. — Я совсем не в восторге от того, что мое творение используют… Подобным образом. — Он вытаскивает руки из карманов и делает пальцами в воздухе кавычки. — Но и мысль о сотрудничестве с полицией не приводит меня в восторг. Сейчас я даю вам доступ к зашифрованной информации, чтобы раскрыть дело Чумного доктора, а потом не получаю коды доступа назад, чтобы вы могли «отслеживать возможную преступную деятельность внутри сети». — И снова кавычки в воздухе. — Я слышал это уже много раз. И я слишком много сил потратил на то, чтобы поднять все это, — он обводит помещение рукой. — С самого нуля. Не для того, чтобы лишиться этого в одночасье под странными предлогами. Чану его позиция в чем-то понятна. Если Минхо, как и говорит, самостоятельно, честным путем создавал эту компанию, то его нежелание делиться и кусочком в чем-то даже логично. Только так ли честно все было? Чонина эта тирада, кажется, не пронимает. — Что, если мы предложим вам не официальное полицейское расследование, в котором вам придется ездить в участок и давать доступ к данным для всех, кому это станет надо, а частное? — спрашивает Ян. Минхо заинтересовано подается вперед. — Скажем, вам необходимо будет лишь самостоятельно или… Помощникам, которым вы доверяете, найти и передать информацию о Чумном докторе. — Хм, — тянет Минхо задумчиво. Он переводит взгляд с Чонина на Чана, молча наблюдающего за диалогом, хмурится, после чего кивает. — Я посмотрю, что можно сделать и как его отследить. После, полагаю, я буду должен связаться с вами? — Верно, — заговаривает Чан и достает из кармана джинсов визитку с именем и номером, чтобы передать ее Минхо. — Хорошо, я постараюсь выяснить что-нибудь в кратчайшие сроки. На самом деле, всем нам будет легче, если его поймают, — улыбается уголками губ Минхо. Чонин добродушно кивает ему. — Конечно, Ли Минхо-щи, надеюсь на продуктивное сотрудничество.

***

Чан смотрит на часы. Время подходит к двенадцати. В этот час была назначена встреча со всеми людьми, согласившимися на сотрудничество в этом деле. Местом встречи была выбрана квартира Чана, потому как… а других вариантов, собственно, и не было. Чанбин наотрез отказался пускать кого-либо еще к себе. Чонин и Сынмин тут вообще ни при чем. И он сомневается, что Ли Минхо согласился бы обсуждать все это в своем офисе. Так что оставался только дом Чана. К счастью, это не дружеские посиделки, ради которых надо выдраить все квартиру и приготовить тортик к чаю. Бан выжидает, сидя в гостиной и всматриваясь в доску с развешанными на ней немногочисленными уликами. Последний день его не покидает чувство, что они все: и он, и опергруппа, упускают что-то очень важное. Что-то, что на самом деле находится на виду у всех. Словно они уже столкнулись с ответом на эту загадку, но не поняли, что это то самое. Из собственных мыслей Чана вырывает звонок в дверь. Он поднимается с дивана и выходит в коридор, чтобы открыть. В квартиру тут же протискивается Чонин. Чан даже не удивлен, что стажер пришел раньше всех. Ян о чем-то без умолку тараторит, проходя в комнату и рассматривая ее с нескрываемым интересом. Чан хмыкает. Комната как комната. Ничего необычного в ее интерьере нет. Разве что, может быть, пустовато немного. Диван, два кресла, между которыми расположился черный журнальный столик, близко придвинутый к мягкой мебели, на одной из стен — пробковая доска в толстой раме с развешанными на ней материалами по делу, у второй — шкаф и проход на кухню. Не успевает он указать Чонину на диван, где тот может расположиться, как звонок раздается вновь. Чан ворчит про себя. Судя по всему, люди будут приходить вот так вот, друг за другом. Почему они не могут прийти как-то одновременно? В этот раз за дверью Сынмин. Чану странно видеть его не в застегнутом на все пуговицы лабораторном халате, в котором тот ходит на рабочем месте, а в простом синем свитере под горло и коричневых брюках. Ким коротко здоровается, проходя внутрь. Уже в комнате он на мгновение останавливает взгляд на Чонине, после чего переводит взгляд на Чана с немым вопросом. — Да, он тоже тут. Все равно я уже впутал его в это дело, — отмахивается Чан, пожимая плечами. Он правда не понимает, чему так удивлен Сынмин. Чан еще в тот день, когда они вместе пришли в лабораторию Кима, дал понять, что стажер в курсе происходящего и участвует в этом «неофициальном» расследовании. — Ладно, — как-то устало выдыхает Сынмин, садясь рядом с Яном. — Кто-то еще будет? Сомневаюсь, что это все, что ты можешь предложить. — Один частный детектив. Он может помочь. И… Впрочем, сам потом увидишь, — отвечает Бан, вновь посматривая на часы. Без минуты двенадцать. Оставшиеся гости пунктуальностью не отличаются? — Очень надеюсь, что оно того стоит. От того видео Чумного доктора толку ноль. Разве что он фанатов в социальных сетях нашел, — комментирует Сынмин. Ему и самому следует уже признать, что Чану он помогает хотя бы потому, что устал от вечного отсутствия продвижения в расследовании. Новые убийства не приводят их абсолютно ни к чему. А сейчас убийца словно сам подбрасывает им улики, как подачки. Но все такие выглаженные, выбеленные, никаких лишних следов. — Фанатов?! — удивленно восклицает Чонин. — Он серьезно кому-то нравится? Он же стремный. — Ян смешно морщит нос, подпирая рукой подбородок, пытаясь представить, как это все выглядит. В голову от чего-то лезут картинки с фанвстречи какого-нибудь известного айдола. Только в главной роли там Чумной доктор. — Ха, — усмехается Ким, поправляя сползшие вниз очки. — Люди считают его кем-то вроде… Героя. — Охуеть. — Чонин тут же достает свой телефон, чтобы поискать записи о Чумном докторе и комментарии под ними. Вчерашним днем он точно так же проверял социальные сети, но ничего, кроме осуждения, не видел. Возможно, администрацией сайта все комментарии с одобрением его действий оперативно подчищались? — Даже звучит странно, — фыркает Чан. Снова дверной звонок. Его трель уже звучит по-особому противно. — Детектив опаздывает, — комментирует Чонин в спину удаляющемуся Бану. Бан ничего ему не отвечает. Он в третий раз отпирает дверь и замирает удивленно. Из-за мрачной фигуры Чанбина выглядывает знакомая ярко-красная макушка. Ли Феликс. Что он тут делает? Чан чувствует, как кровь закипает от охватывающей злости. Он шумно выдыхает и смотрит пристально на Чанбина. Очевидно, журналист ему компанию составляет. Были ли они знакомы раньше? У Бана в голове миллион предположений об этих двоих. Он не успевает задать вопрос, только рот раскрыть, как Чанбин заговаривает сам. — Феликс предложил свою помощь, — коротко проговаривает он. — Я решил, что это не повредит. — И это все объяснение. Чан даже оспорить это решение не может. Они друг другу никто. Чанбин не его подчиненный. И в случае чего может просто развернуться и уйти. — Офицер Бан! — сразу же после Феликс расплывается в довольной, кошачьей улыбке. — Какая встреча! Я правда не ожидал, офицер! — звучит он приторно-радостно. Отчего-то Чан только больше убеждается, что этот чертенок все знал и специально так подстроил. Но если он каким-то образом узнал их планы, значит, толк действительно есть? Сомнительно как-то. — О, вы уже знакомы, — проговаривает Чанбин как-то не особо эмоционально и, не дожидаясь, что скажет Чан, бредет по коридору в комнату, где встречает Чонина и Сынмина. Чан на это не обращает внимания. Его взгляд все еще прикован к стоящему у порога Феликсу. Выгнать бы его, да и все на этом. С чего детектив вообще решил, что Феликс может как-то им помочь. На ум приходят слова Чонина о том, что он проводит расследования. И первая жертва Чумного доктора была втянута в скандал из-за его разоблачения. Это, конечно, многое могло бы значить, но тот ролик, который он выпустил про полицию, воспользовавшись Чаном, сметал все достижения Феликса в глазах Бана. — Что, офицер, так и будем стоять? — дерзко спрашивает он. — Или вы позволите мне пройти? — добавляет он, чуть склоняя голову в бок и щуря глаза. По лбу рассыпаются красные пряди. — Никой съемки в моем доме, ты меня понял? — угрожающе рычит Чан, делая шаг вперед и хватая Феликса за руку выше локтя, как раз под бинтом, что выглядывает из-под рукава футболки. Точно такой же был в их первую встречу, но Чан не придает этому особое значение. Раз уж Феликс пришел с Чанбином, выгонять его невежливо будет. Он готов дать ему шанс, хоть и сомневается, что будет какая-то польза от этого. — Конечно, офицер, — согласно кивает Ли, пытаясь отцепить его руку от своей. — Как скажете, — добавляет, наклоняясь к Чану, оказываясь непозволительно близко. — А теперь убери свои клешни, — шипит он, впиваясь ногтями в пальцы Чана. — Сорвешь мне сенсор — будешь оплачивать новый. — Сенсор? — непонимающе хмурится Чан, одергивая руку и приглядываясь к бинтам. Белый материал даже не совсем бинтом оказывается, просто какой-то широкий пластырь. — Что, уже самих себя люди к компьютерам подключать начали? — насмешливо фыркает он. — У меня диабет, придурок, — выплёвывает Ли. Чан отшатывается. Что ж, этого он не знал. Феликс обходит его, заканчивая перепалку, и ускользает в комнату. Чан идет следом тяжелыми шагами. В гостиной Чанбин и Сынмин негромко переговариваются, судя по всему, уже найдя общий язык и темы для разговора. По обрывку разговора Бан делает вывод, что обсуждают они дело Чумного доктора. Но их появление прерывает диалог. Все трое переводят на них взгляды. Появление Феликса больше всего удивляет Чонина, давно знающего блогера и следящего за его каналом. Но и Сынмин не остается равнодушным. Он как-то неоднозначно хмыкает, отводя взгляд. Чан догадывается, что Ким видел тот ролик и то, как Феликс отзывается о полиции в нем. Не успевает Чан сказать хоть что-нибудь, как раздается стук. Он настораживается, совсем позабыв, что в комнате еще не все, кого он сегодня ожидает. Стук повторяется. — Мы ждем кого-то еще? — уточняет у него Сынмин, чуть подвигаясь на диване, чтобы Феликс мог сесть рядом, хоть и Ким не совсем рад такому соседству. Чан кивает перед тем, как выйти в коридор. За дверью ожидаемо стоит Ли Минхо. В черной толстовке с накинутым на голову капюшоном и натянутой на лицо черной маской. Видны лишь глаза и несколько спадающих на лоб фиолетовых прядей. — Задержался на совещании, — объясняет он причину опоздания. Чан только молча кивает. Раз уж все в сборе, они наконец-то смогут хоть что-то обсудить и выяснить. Особенно, если обойдутся без дальнейших ссор. Чан проводит Минхо в комнату, ожидаемо натыкаясь на непонимающие взгляды присутствующих, которые становятся еще больше, стоит только Ли стянуть маску. — Кхм, я почему-то думал, что будет меньше людей, — прочистив горло, как-то неуверенно проговаривает Минхо, обходя стол и занимая последнее свободное кресло. — Ха, а нам сказали, что никакой помощи ждать не стоит, — беззлобно усмехается Сынмин, припоминая слова Чхве Субина о том, что руководство сети ничем помочь им не может. Точнее, отказывается помогать. Как оказалось, может, иначе зачем здесь находиться Ли Минхо? — Вот это люди, — негромко тянет Феликс, щелкая языком, одновременно с Сынмином, провожая фигуру Ли взглядом. — Ли Минхо-щи, вы все еще не даете индивидуальных интервью? — Нет? Какое это вообще имеет отношение к тому, зачем мы здесь? — отвечает Минхо, ощетинившись. Чувствуется, что от понимания, что рядом сидит журналист, ему не по себе. Да и вообще ситуация какая-то неудобная получается. Минхо думал, что встретится с уже знакомыми ему офицерами. Но в комнате еще трое незнакомых людей. Один из которых — Ли Феликс. Минхо этого юношу хорошо знает. Особенно из-за того, что он однажды пытался под него копать. Да вот только не нашел ничего интересного. — Я лишь спросил, — открещивается Феликс, поднимая руки в капитулирующем жесте. — Все же о вашей жизни известно не так много. Вы очень скрытный человек. Думаю, вы должны понимать, что любой журналист или близкий к этому человек захочет заполучить историю воспитанника детского дома, построившего состояние на собственной разработке. Ах, ошибаюсь, вы же были не один. Нельзя упускать важность Хан Джисона в вашей истории, верно? — Не лезь не в свое дело, — огрызается Минхо, впиваясь пальцами в подлокотники. Его злит, что Феликс позволяет себе упоминать Хана. Он не имеет права говорить об этом и его прошлом. — Раз уж все в сборе, — прерывает их Чан со своего места. — Постараемся перейти к делу. То, зачем мы здесь собрались. Чумной доктор. Эти слова словно звучат отрезвляюще. Чан начинает первым, коротко обрисовывая сложившуюся ситуацию, напоминая всем присутствующим, какой информацией они уже располагают. Вспоминает всех убитых, а также предположения полиции по поводу следующей жертвы. Это некороткий список, все люди из него так или иначе попадали в скандалы в последние несколько месяцев. И итог судебных дел, если до них доходило, был самым разным. (Чан не может перестать пристально следить за Феликсом, особенно когда тот вытаскивает телефон. Его не покидает ощущение, что Ли может вести запись на диктофон или съемку происходящего. Все же у Чана нет к нему полного доверия. Феликс в какой-то момент замечает этот взгляд и лишь насмешливо объясняет, что проверял уровень сахара, прося офицера расслабиться. В остальном Ли никаких предположений не выдвигает, только молча наблюдает за происходящим.) За все время, когда монолог наконец перерос в обсуждение, Сынмин вставляет лишь несколько фраз о новых зацепках, устало усмехаясь на словах, что они ничего не смогли получить от той записи Чумного доктора, поглядывая на сосредоточенного Минхо. Чанбин подробнее рассказывает свою догадку о том, что убийца связан с элитами, сам или как участник этой команды, если верить предположениям полиции о том, что во всем замешано несколько человек. Это бы объясняло, как он подбирается к людям столь близко. Они ждут к себе в гости кого-то знакомого, не представляющего угрозы. Но вместо этого лицом к лицу встречаются с Чумным доктором. — Может быть, он психически болен? — робко предполагает Минхо, наклоняясь вперед, укладывая одну руку на стол, стоящий к нему ближе всего, так, что ладонь свисает со столешницы. — Все же… — Нет, слишком уж хорошо он действует, — перебивает его Чонин. — В плане, не оставляет следов. Разве что он страдает психопатией: расчетливый, безэмоциональный, совсем не испытывает эмпатию и хочет быть в центре внимания. Но это как-то банально и клишировано. — Мы не в каком-то комиксе, чтобы говорить о клише, — фыркает Чан. — Полиция проверяла этот вариант, — отвечает ему Сынмин. — Там просматривали просто огромные списки состоящих на учете, чтобы выяснить, может ли кто-то быть подозреваемым. — Мне эти листы в кошмарах снились, — невесело усмехается Чан, вторя ему. — Даже если он болен, он не стоит ни на каких учетах, а значит, делу это мало помогает. По этому признаку мы его не вычислим. — Или он болен и это какая-нибудь шизофрения или диссоциативное расстройство, или… Не знаю, что еще, но он хочет, чтобы его поймали? В плане, его безумная сторона совершает убийства, а адекватная не хочет этого, но самостоятельно сдаться полиции или прекратить все не может, поэтому и кидается такими подсказками? — продолжает предлагать Чонин, судя по всему, расписав в своей голове сценарий с подобным расстройством. — Мы. Не в сериале, — вновь, чеканя слова, отвечает ему Чан. — Ладно, значит, остается вариант поймать его в момент? — предполагает Чанбин. — Можно все же как-то отследить, откуда или кто выкладывает записи? Вот это вот, по ай-пи вычислить или что-то в этом роде? — он обращается к Минхо. — Если он выложил одну запись, то явно не собирается останавливаться на этом. — На самом деле… Есть у меня один вариант, — отвечает Минхо. — Это будет непросто, но я могу попробовать отследить его в момент, когда он выложит что-нибудь еще. Но в таком случае нам придется ждать. — А ждать мы можем только еще одно убийство, — вздыхает Чан. Перспектива ужасная. Скольких еще убьет Чумной доктор прежде, чем они найдут его? — Это все, что я пока могу предложить, — пожимает плечами Минхо. — Я могу взглянуть ближе? — Он указывает на пробковую доску с материалами дела. Чан кивает, давая разрешение. Минхо подходит ближе к ней и рассматривает внимательно, касаясь рукой низа рамки доски. — Можно попробовать написать алгоритм, который с учетом всего этого подсчитает вероятность того, кто будет следующей жертвой. Но это займет немало времени. Все же он не сможет просчитать человеческий фактор. Кто знает, что взбредет в голову этому психу. — А если разыграть скандал специально для него? — впервые с начала обсуждений заговаривает Феликс. — Я имею в виду, со всеми прошлыми жертвами он выжидал время. С момента завершения судебного процесса над Ки Чонму прошел месяц. Все поутихло, и тут его убивают. Но! Пак Чеволя он убил в тот же день, когда его отпустили. Значит, в его ситуации было что-то, задевшее Чумного доктора. Все же эмпатия ему не чужда. И если бы разыграть какой-нибудь скандал, действительно вызывающий резонанс, что-то вроде… «Бизнесмен обворовывал бедных детишек из детского дома, оставляя их практически без еды, но остался безнаказанным». Он может прийти за этим человеком в тот же день, не зная, что это разыгранный для него спектакль, и попасться полиции. — Есть одна проблема, — прерывает его полную энтузиазма речь Чан. — Какая? — У нас нет ресурсов. Наше расследование неофициальное. — Ах, да… — разочарованно выдыхает Ли, задумываясь. А ведь план был так хорош. — Но я могу передать эту идею капитану Киму и Чхве Субину, — подает голос Сынмин. — Только придется объяснить, откуда она у меня. Возможно, они смогут с этим как-то работать. — Ну, — задумывается Ли. — Мне это не очень нравится, но, раз уж других вариантов нет, предлагай. — А нам остается только ждать.

***

Комната в невероятно вычурном дизайне. С золотыми вензелями на стенах и красными коврами на полу. Такое сейчас называют безвкусным, но он может только морщиться под маской, — не только от картины перед глазами, но и от жара. Он здесь не для оценки чужого вкуса. К тому же, помещение уже местами горит ярким пламенем. За исключением одной стены, а точнее металлической двери сейфа во всю стену. А внутри — миллионы вон, заработанные отнюдь не честным путем. Возможно, когда он только пришел, владелица сейфа решила, что он пришел ради денег. Ведь на ее глазах, — сложно не видеть, сидя прямо напротив и диктуя код для открытия, будучи привязанной к стулу, — он вытаскивал ее запасы. Как бы не так. Эти деньги ему не нужны. Огонь тихо потрескивает, наполняя комнату запахом гари от сжигаемых подушек и иной мебели и личных вещей. К этому звуку примешивается шумное дыхание и мычание от женщины, сидящей посреди хаоса. Рот заткнут кляпом, оттого внятных слов она произнести не может. Только дергается, пытаясь выбраться из пут, веревка впивается в руки до покрасневшей кожи, но не слишком сильно. Стул и сам уже в кольце разрастающегося огня. Одно неверное движение — и он завалится на бок, укладывая ее саму прямо на пламя. Чумной доктор делает несколько шагов ей навстречу, направляя руку с заряженным огнеметом на картину и показательно сжигая ее. Пафосный портрет самой владелицы дома в псевдоисторическом амплуа. Женщина издает еще один приглушенный вопль, понимая, что убийца о ней совсем не забыл, увлекшись разглядыванием интерьера. Он проверяет, ведется ли запись на встроенной в маску камере и начинает говорить с невидимым зрителем: — Им Сонджин, владелица Корейского Финансового банка. Вы и сами прекрасно ее знаете, не так ли? — Вопрос риторический. Новостные заголовки все еще гремят этим делом. Недавно и так несправедливо завершенным. Он обходит женщину вокруг, снимая ее плачевное положение. Растрепанные волосы и потекшая по лицу тушь очень хорошо видны в кадре. — Она обманывала вас, клиентов банка, выселяла вас из квартир, отбирала ваше имущество, натравливала на вас коллекторов… Я ничего не забыл? — Он подходит вплотную и вытаскивает из ее рта кляп — туго свернутую пачку купюр. — Сука! — выплевывает она, как только появляется возможность. — Да ты хоть знаешь, с кем связался?! Тебе конец! — пустые угрозы, они оба понимают это. Женщина знает, кто перед ней. И, учитывая ее плачевное положение, — туго приковывающие к стулу веревки и огонь никуда не делись, — сомнительно, что она выберется из этого живой. — Нет, нет, нет, — успокаивающим голосом отвечает Чумной доктор. От елейного тона становится только тошно. — Это тебе конец. Как и твоему поганому банку. — Он тянется рукой, обтянутой плотной грубой перчаткой, к ее лицу и вытирает мокрую дорожку слез. От всех этих успокаивающих действиях так и сквозит насмешкой. Особенно учитывая, что сразу после он вешает ей на шею связку со взрывной смесью. Сразу несколько колб с опасной жидкостью, той самой, что он использует в огнеметах, запустить химическую реакцию в которой не составит труда благодаря устройству колб, в которых оно находится. Лишь кнопку нажать и начнется обратный отсчет. — Тик-так. — Он жмет на спусковой механизм и отходит назад, к сейфу. Тот достаточно прочен, чтобы пережить внутри взрыв. — Клоун! — кричит вслед женщина. — Ты кем себя возомнил? Я тебя уничтожу! — Возможно, своими словами она хочет спровоцировать его агрессию. Задержать убийцу в помещении и утащить с собой на тот свет. Как жаль, что у нее ничего не получается. — Ты труп! Последнее, что слышит он, перед тем как прикрыть за собой дверь сейфа. Он криво усмехается, прекрасно понимая, что труп тут совсем не он. Всего через несколько секунд раздается взрыв, вибрацией отдающийся по металлу. Клубы огня и дыма взывают в воздух через окна комнаты, выжигая занавески, обрушивая наружу сотни осколков стекла. А вместе с ними по ветру на землю плавно опускаются банкноты. Все личные запасы женщины, что она успела наворовать, оказываются на немало оживлённой улице. Он выходит из сейфа, осматриваясь. Комната в огне от взрыва. В центре — обугленный труп, от которого осталось мало человеческого. Смерть быстрая, но не безболезненная. Он проходит к окну, осторожно переступая через обломки того, что раньше было мебелью. Отсюда прекрасно видно, как деньги усыпали дорогу плотным ковром, привлекая внимание прохожих, старающихся собрать и унести с собой побольше. — Все это ваше, — произносит он механическим голосом, что слышен из динамика. Люди на улице его не слышат, но голос слышен в записи. — И скоро мы вернем себе наш город. Его замечают. Показывают пальцем вверх на фигуру Чумного доктора, впервые показавшегося людям. Кто-то достает телефон, чтобы успеть снять на камеру его появление, но слишком нерасторопно. Он уходит от окна вглубь комнаты, чтобы скорее покинуть квартиру. Где-то вдалеке слышен отчаянный вой полицейских сирен.

***

В собственном доме ходить в костюме Чумного доктора он не планировал, но заставляет необходимость дозаписать обращение, прежде чем выложить его в сеть. К счастью, на этаже он совсем один, а камеры видеонаблюдения очень удачно приостановили запись на этот период. Все же ему приходится идти по коридору, освещенному лишь слабой белесой подсветкой, в полном обмундировании, включая маску, но без перчаток. Экран телефона на них совсем не реагирует и приходится снять, чтобы проверить, точно ли запись попала на его «чудом разблокированный» аккаунт. Результат превосходит все ожидания. Уже в первые минуты она привлекает к себе достаточно внимания, а значит, алгоритмы сети будут распространять ее только больше. А там, как-никак, кадры с места убийства Им Сонджин. Ее последние минуты жизни, проведенные в ужасе. Он уверен, новостные каналы уже начали делать выпуски об этом и писать различного рода статьи. Конечно, появление Чумного доктора на публике вызывает тот еще резонанс. Он усмехается, останавливаясь посреди коридора и пролистывая комментарии под записью, которая совсем скоро перестанет воспроизводится, заменившись картинкой: «Заблокировано администрацией сайта». Он замирает на месте. Показалось? Какой-то шум позади, словно кто-то приближается. Но это абсурд. Никто не мог попасть к нему без его ведома. Система охраны не пропустила бы. Он оборачивается, чтобы в тот же момент встретиться с оказавшимся рядом человеком. Не успевает даже понять, кто это, только мужской силуэт. В голове лишь успевает промелькнуть мысль, что узнавшего его личность придется убить, как его валят с ног. Крепления маски больно впиваются в кожу при ударе о пол. Телефон отлетает на несколько метров, продолжая светить экраном. Мужчина прижимает его к полу, переворачивая лицом, очевидно, чтобы скинуть маску. У него получается отпихнуть от себя нападавшего, отталкивая его к стене и пиная в бедро. Но тот успевает подцепить маску снизу, скидывая ее назад, заставляя упасть на пол с глухим стуком. Он быстро отворачивает голову в сторону, рефлекторно, впрочем, толку от этого немного. В этом доме, в маске или без, и так становится понятно, кто Чумной доктор. Это невероятно злит. Ему совсем не хочется лишних жертв, но иначе теперь с этим человеком он поступить не может. Только убить. Нападавший явно его узнает, замирает на месте. И произносит дрожащим голосом с придыханием, словно совсем не его ожидал увидеть: — Минхо? Почему звучит так знакомо?