Гори ясно

— Джисон-а, — тянет Минхо как-то жалобно и грустно. — Может, передумаешь? — спрашивает уже в который раз. Хан бросает на него взгляд, прежде чем подойти к незаправленной кровати, на которой сидит Минхо, и опуститься рядом. Оба знают: нет, не передумает. — Эй, Хо, мы уже говорили об этом, — тихо произносит он. Минхо только кивает, опуская взгляд. Джисон, осторожно обхватив руками за щеки, поднимает его голову, заставляя посмотреть на себя. — Ну, ты сможешь приезжать ко мне на выходные, если хочешь… И если можешь. Сам не заметишь, как время пролетит. — Он мягко поглаживает щеку большим пальцем. Смотреть на такого грустного Минхо невыносимо. А еще ужасно хочется поцеловать. Хочется прижать к себе, успокоить, утешить. Но ему нельзя. Они привыкли быть вместе. Всегда. Годы, проведенные в компании друг друга в детском доме, оставили свой след. И Хану самому не хочется оставлять Минхо. Ужасно хочется остаться рядом, пока тот учится в университете. Джисон понимает, что не может. Он должен что-то сделать со своими чувствами к лучшему другу. И надеется, что два года в армии помогут пережить их, забыть, чтобы как-то двигаться дальше. Иначе ему слишком тяжело находиться рядом с Минхо. Но и оставлять его одного нет никакого желания. Сердце разрывается от понимания, что они будут разлучены на столь долгое время впервые в своей жизни, впервые с момента встречи. Джисон встает, чтобы закончить сбор вещей. Он уезжает завтра. Минхо продолжает сидеть с ним, завернувшись в тонкое одеяло. Молчит большую часть времени, просто находится рядом. И с ним Джисону так комфортно. Он пытается представить себе, как пройдут эти годы. Но картинки выходят не самые радужные. В мыслях на мгновение мелькает сомнение в собственном решении, но Хан быстро отбрасывает его. Все правильно. Ему стоит уйти, чтобы ненароком не разрушить их дружбу. Последняя ночь перед отъездом. Минхо отказывается уходить, так что они засыпают на одной кровати, тесно прижавшись друг к другу. А утром Джисон уезжает. Не будит Минхо, чтобы попрощаться, но позволяет себе маленькую слабость, оставляя легкий поцелуй на его лбу. Видеться с Минхо в редкие выходные так странно. Странно понимать, что он больше не рядом. Но, когда они снова встречаются, Джисон с упоением слушает его рассказы об университете. Они обсуждают идею, задумку социальной сети, которую Минхо однажды реализует. И на каждой такой встрече Джисон понимает, что ничего не забылось, не угасло. Его чувства словно затихают в момент разлуки, чтобы снова напомнить о себе на новой встрече, а после отдаться ноющей болью в сердце, когда Минхо возвращается в город. Когда заканчиваются два года обязательной службы, Хан подписывает контракт на продолжение. Остается в армии, чтобы строить свою карьеру именно там. Такой расклад его относительно устраивает. Он чувствует, словно нашел свое место. Но не знает, как сказать Минхо об этом решении. У него выдается недолгий отпуск, на время которого он возвращается в Сеул. Минхо встречает его более чем радостно. Лепечет о планах на них двоих, столько мест посетить, столько всего сделать. Джисон так не хочет рушить все его надежды. — Минхо, — мягко прерывает он его быструю речь, накрывая его ладонь своей, нежно поглаживая кожу большим пальцем. — Я должен буду вернуться. Я подписал контракт. — Он видит, как в Минхо что-то ломается в этот момент, это видно по глазам. И сам чувствует ту же боль, понимая при этом, что никуда его чувства к Минхо не делись. Он все так же его любит. Любит и хочет быть рядом, оберегать, разделять все счастливые и печальные моменты. Но Минхо — его друг. Не более. Поэтому Джисон от этих чувств бежит. А вместе с тем бежит от Минхо. Они снова могут видеться так ужасно редко. Джисон порой жалеет о своем решении. Ему начинает казаться, что контракт — самая большая ошибка, что он для армии совсем не создан. Не туда куда-то его жизнь завела. Но под эту жизнь приходится подстраиваться, чтобы она не размазала по земле. Меняться не только физически, но и в характере. Становиться жёстче, чтобы не раздавили другие. Одно из возвращений ему запоминается особенно хорошо. Хотя бы потому, что он не говорит о нем Минхо. А у Ли как раз выпуск из университета. Джисон знает точно, где и во сколько будет мероприятие, — Минхо много об этом говорил — чтобы приехать к вручению дипломов. Устроить сюрприз. И он уверен в том, что Минхо рад его видеть. Хотя бы потому, что он кидается его обнимать. И Джисон не сразу понимает, что в этот момент удивляет Минхо. Пока не замечает, насколько тонким на его фоне кажется Ли. Джисон за это время поднабрал мышечную массу, раздавшись в плечах. В те же дни Минхо делает ему маленький подарок. Простая серебряная подвеска в виде — что особенно удивляет Хана — желудя. — Ты же такая белка, какие еще варианты у меня были? — невозмутимо пожимает плечами Минхо. А после расплывается в довольной счастливой улыбке. Джисон не берется спорить, хоть ему и очень смешно. Потом все закручивается еще сильнее. Минхо продолжает разработку социальной сети, которую начал еще на последнем курсе. Они с Джисоном постоянно обсуждают ее, добавляя все больше и больше идей в список того, что надо реализовать. Минхо дает ей окончательное название — «Вместе». И Джисон знает, что он подразумевает под ним. К тому же социальная сеть довольно быстро набирает обороты после релиза. Но за этим Джисон может наблюдать лишь мельком. Их отправляют в горячую точку, так что обо всех новостях он узнает с большой задержкой. Минхо в какой-то момент берется писать ему бумажные письма, выяснив, что они доходят до Хана быстрее, чем у того появляется возможность проверить свой аккаунт в социальной сети. Конечно, Джисон там зарегистрирован. И каждый раз, при возможности, обнаруживает примерно по тысяче новых сообщений, а то и больше. И читает их все. Не может иначе. Минхо делится своими мыслями, словно делает записи в личном дневнике, и Хана более чем радует, что друг доверяет ему так сильно. В то время Джисон ввязывается в первые сомнительные авантюры. Все начинается с заманчивого предложения одного из старших товарищей. А после… Он не может точно сказать, как все закрутилось. Но место, где он оказывается, неслабо стирает моральные границы. Он никогда не планировал становиться наемником. Все случилось как-то само. И Джисон понимает, что его все вполне устраивает. Может лишь с грустью осознавать, что он больше не тот хороший человек, которого знает и ждет Минхо. Хоть он и продолжает любить его нежной любовью. Он не планирует рассказывать Минхо об этом, о своем новом занятии, которое совсем не подходит под описание службы своей стране. В их последнюю встречу старается вести себя как обычно. Минхо в это время уже не последний человек в Сеуле. Дела у него идут в гору. Когда-то маленький арендованный офис «Вместе» становится строящимся небоскребом, штаб-квартирой только для его компании. Джисон безумно сильно рад за Минхо. В последний месяц, который они проводят вместе, он старается взять всего по максимуму. Какое-то предчувствие не оставляет, подсказывая, что не стоит терять времени зря. Ему на мгновение начинает казаться, что Минхо и сам может к нему что-то испытывать. К тому же Ли последний год не говорит о возможных партнерах или романтических интересах, оправдывается тем, что работы слишком много. Но Джисон продолжает ловить на себе взгляды, смысла которых так и не может расшифровать. Его работа становится все более опасной. И незаконной. Он наживает не только союзников, людей, становящихся ему верной командой на всех заданиях и вылазках, — в которых он больше не ведомая фигура, он сам командует делами и решает, за что браться, — но и врагов. И из этой ситуации Джисон видит только один выход. Решение правда дается ему нелегко. Но он понимает, что надо. Он не помнит, когда плакал в последний раз. Но, видя Минхо, пришедшего на его похороны, с трудом сдерживает слезы. Он инсценировал свою смерть. Подбросил умершему, подорвавшемуся на мине солдату, чье лицо было слишком испорчено взрывом, все опознавательные знаки, которые указывали бы на него, чтобы никакая экспертиза зубов не была нужна. Он умер для всего мира. И для Минхо. В тот момент очень хочется подойти, дать знать, что он жив, он в порядке. Чтобы Минхо заметил его, наблюдающего издалека, встретился с ним взглядом. Но ничего из этого не происходит. Ему и нельзя. Иначе во всем этом спектакле не будет смысла. Если Минхо узнает, что он жив, то снова будет в опасности. Подвергать его опасности — последнее, что хочет Джисон. Поэтому он просто уходит из его жизни быстро и стремительно. Следующие два года он наблюдает со стороны, когда выдается возможность. Из новостных выпусков, проверки социальной сети, в которую заходит каждый раз с разных устройств не под своим именем, он узнает об успехах Минхо. Тот становится все более известным, его разработкой пользуются миллионы людей. Кажется, он по-настоящему счастлив. Достиг всего того, чего желал. Джисон правда рад за него. Лишь сожалеет, что рядом не может быть. Хотя кто сказал, что он вообще ему рядом нужен? Спустя два года. Должно быть, Минхо давно смирился с его смертью, вычеркнул его из своей жизни и вспоминает раза два за год, — в даты его рождения и смерти — если вообще вспоминает. Джисон — нехороший человек. Он не раз убивал людей. В этом, можно сказать, и заключается вся его работа. Так что он точно не тот, кто нужен Минхо, чтобы быть рядом. Поэтому Хан не планирует возвращаться. Но ему давно стоило понять, что жизни на все его планы глубоко и безмерно похуй. Кажется, все начинается с новостного выпуска, который Джисон слышит краем уха, сидя в сомнительном заведении. Там говорится о первом убийстве некого Поджигателя. Джисон совсем не придает этому значения. Мало ли кто там кого убил. Люди умирают каждый день, он не видит причин разводить трагедию из-за смерти незнакомого человека. Спустя несколько месяцев, когда выдается возможность выйти в интернет, он читает огромную статью о том, как Поджигатель, назвавший себя Чумным доктором, убил уже шестерых человек, а теперь использует «Вместе», чтобы продвигать свои сомнительные идеи в массы. На самом деле, Хан его не сильно осуждает. Не ему судить убийцу, когда он сам таковым является. К тому же ему понятны причины, по которым он выбрал именно этих людей, ему жертв Чумного доктора не жаль. Но его не покидает страх, зародившийся где-то в глубине души. Такое, казалось бы, забытое чувство. Он боится за Минхо. Минхо, как создатель сети, удаляет все записи Чумного доктора, блокирует его аккаунт. По давним разговорам Джисон примерно понимает, по каким принципам функционирует сеть. А, значит, Минхо может стать следующей жертвой. Ведь намного проще убрать человека, ставящего палки в колеса, отбирая трибуну, с которой можно вещать на огромную аудиторию. Поэтому Джисон впервые за два года возвращается в Сеул.

***

Город кажется ему совсем незнакомым. Джисон от шума мегаполиса порядком отвык. Что его не может не радовать, так это неизменная привычка горожан прятать лицо за маской. Если где-то надеть ее и натянуть капюшон пониже на глаза делает его только более заметным в толпе, то тут он с ней таким образом сливается идеально. Его черная толстовка и такого же цвета брюки-карго прекрасно смешивают его с толпой: так одевается большинство молодежи в Сеуле. Идет вместе с потоком людей по широким улицам. Народу, несмотря на поздний час, немало, и они сами, можно сказать, выводят его к нужному зданию. Хан осматривается. Оно именно такое, как он себе представлял. В последний раз Джисон видел это здание вживую, пока оно только строилось. А сейчас — величественный небоскреб с горящей ярким неоном вывеской с логотипом социальной сети. Множество стекол отражают в себе огни города, блеск окружающих строений. Хан входит в здание через главный вход. Хочет для начала просто осмотреться, прикинуть количество охраны на этаже. Но, к его большому удивлению, в холле совершенно никого. Возможно, из-за того, что рабочий день компании уже завершен. Но разве смог бы он тогда так просто попасть в здание? Хан вертит головой. Холл здания пуст и плохо освещен. Только подсветка вдоль стен дает возможность хоть как-то ориентироваться. Что ж, возможно все будет легче, чем он думал. Конечно, остается вероятность, что сейчас откуда-нибудь из-за угла вырулят охранники и вытолкают его из здания. Он уже думал, что в этой ситуации прикинется туристом, забредшим в незнакомый район и решившим из чистого любопытства заглянуть в здание, возможно, скажет, что хотел узнать дорогу. Джисон проходит вперед по единственному коридору, пока не упирается в стену. Дальше — развилка. Налево и направо, а прямо перед ним — лифт. Экран над лифтом вдруг загорается. Джисон скептически смотрит на появившееся там изображение какого-то мультяшного хомяка и, не обращая внимание на его слова — записанная речь, что-то о целях визита, — нажимает на кнопку вызова лифта. Тот открывает свои створки практически сразу: видимо, так и стоял на первом этаже. Джисон заходит и просматривает панель с кнопками-номерами этажей. Он помнит, какие планы были у Минхо, так что просто уверен в том, что Ли можно будет найти на самом верхнем этаже. Минхо слишком часто говорил о том, что совсем не хочет тратить время на путь от дома до офиса, поэтому хочет обустроить свое жилье прямо в здании компании, на самом высоком этаже, отделив себя от остального персонала этажами с серверами. Поэтому Хан смело нажимает на самую крайнюю кнопку. Однако лифт не спешит подниматься. Наверху панели загорается экран. Снова появляется зверек-маскот. — Команда не может быть выполнена. Требуется подтверждение личности, — произносит он. Джисон хмурится. Значит, ему надо понять на какой этаж он может подняться, а после — найти лестницу до этажа Минхо. Не так сложно, как он думал. — Для подтверждения личности назовите свое полное имя. — Ха… — выдыхает Хан. Он всматривается в этот экран, чуть приспуская маску с носа, пока не замечает на самом краю горящий огонечек записывающей камеры. Он чертыхается. Голос напоминает о способе подтверждения. Джисон в маску бормочет имя, не свое, поддельное. — Команда не распознана, — отзывается голос. — Повторите еще раз или измените команду. — О Сынмин, — произносит он более разборчиво, опустив маску, но перед этим отвернув лицо от камеры. Джисон понимает, что это ему, вероятно, ничего не даст, но хочет понять, как работает система. Возможно, голос-маскот ему сейчас скажет что-то вроде: «В базе не обнаружено» или «Попробуйте еще раз». — Идентификация прошла успешно, вход разрешен, мистер Хан, — отвечает голос. Джисон замирает, удивленно распахивая глаза. Двери лифта закрываются, а сам он начинает стремительно подниматься наверх. Голосовая идентификация? Важно было не имя, а то, как и кто его произнес? Но, что более важно, информация о нем есть в базе данных и по сей день. Зачем Минхо делать это, Хан же для него давно мертв? У Джисона нет возможности обдумать все эти вопросы. Подъем занимает всего несколько секунд, лифт останавливается и выпускает его в длинный коридор, так же слабо освещенный. Джисон поправляет маску на лице и осторожно ступает внутрь. Двигается как можно тише, постоянно осматриваясь. Замечает несколько камер, но старается не смотреть в них. Что странно: обычно мигающий красным или синим огонечек, показывающий, что съемка ведется, ни на одной не горит. Не мог же Минхо так беспечно отнестись к собственной безопасности? Хану очень хочется фыркнуть и закатить глаза на это, но он сдерживается. Доходит до первого поворота и заглядывает за угол. Сердце пропускает удар. Так он не ошибся в своем беспокойстве. В коридоре он замечает фигуру Чумного доктора. Это легко понятно по плащу и видимому кусочку маски. Про себя он радуется, что так вовремя решил посетить башню «Вместе». Можно ли считать, что удача на его стороне? Но сейчас думать об этом совсем не время. Джисон затаивается за углом, прикидывая варианты действий. Он совсем не вооружен и предположить не мог, что итог вечера будет такой. Если Чумной доктор здесь, вероятно, до Минхо он еще не добрался, а, значит, Джисон успеет его перехватить. Он сильно сомневается, что у человека под маской есть хоть какая-то военная подготовка, как у него. Джисон срывается с места. Быстро оказывается рядом. Чумной доктор только обернуться успевает, как Хан валит его на пол, прижимая своим весом. Он замечает, как из рук оппонента вылетает телефон, и, пытаясь развернуть его к себе, чтобы скинуть массивную маску, видит, что сами руки без каких-либо перчаток. Это кажется Джисону невероятно странным. Почему такой скрытный убийца, найти которого никак не могут, позволяет себе не носить какой-либо защиты на руках? Как он тогда не оставляет отпечатков пальцев? Этой секундной заминки Чумному доктору хватает, чтобы скинуть его с себя, только перед тем, как приложиться головой о стену, Джисон подцепляет рукой кончик маски, приподнимая и скидывая ее, после чего получает сильный толчок в бедро. Чумной доктор тут же отворачивает голову, одновременно с тем, как с глухим стуком на пол падает маска, оставаясь жалко валяться где-то у его ног. У Джисона с губ срывается дрожащий вздох. Он этот профиль где угодно узнает. Одна из тех картинок, что четко выгравирована в памяти. И это совсем не то, что он ждал здесь увидеть. — Минхо? — произносит он с придыханием, поднимаясь на ноги. Человек напротив замирает, словно его парализует. Джисон видит, как расширяются его глаза от удивления и шока. Он, кажется, на мгновение даже дышать перестает. Очевидно, его голос узнает не только система идентификации здания. Джисон, пользуясь его замешательством, подходит к нему вплотную, игнорируя разнывающуюся боль в бедре, — не такое переживать приходилось — и разворачивает к себе. Минхо. Точно он. Смотрит какими-то остекленевшими глазами. Будь в коридоре освещение лучше, Хан уверен, разглядел бы пересохшие губы и побледневшее лицо. И у него так много вопросов к нему. Почему-то он представлял себе, — а он представлял, много раз представлял их новую встречу, — что в этот момент именно Минхо будет закидывать его вопросами, но, кажется, все будет совсем наоборот. — Ты умер, — только и может хрипло прошептать Минхо, смотря на него. — Умер. — Джисон чувствует, как тело под его руками пробивает мелкой дрожью. — Минхо, — снова зовет он. — Я жив. — Он сомневается, что это чем-то поможет сложившейся ситуации. Минхо отшатывается, делая шаг назад, после чего осторожно, несмело тянется к нему обеими руками, обхватывает ладонями лицо, нежно проводя подушечками пальцев по коже. Джисон из-под полуприкрытых век наблюдает за его действиями. Минхо словно хочет убедиться, что это точно Хан, что он и правда жив. Руки пропадают так же быстро, как и появляются. Следующее, что чувствует Джисон, — точный удар кулаком в челюсть. — Сука, — шипит на него Ли. Он явно хочет добавить что-то еще, смотрит невероятно злобно, брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую полоску. Но отвлекает телефон, снова привлекший внимание обоих. Экран загорается, а вместе с этим начинает звучать ненавязчивая мелодия. Минхо раздраженно оборачивается, разглядывая имя контакта. — Заткнись и не раскрывай рот, чтобы тебя не было слышно, — бросает он, тяжело вздыхает и отвечает на звонок. — Да, офицер, — произносит он спокойным мягким голосом. Джисон удивленно вскидывает брови от такого изменения в поведении, чувствуя на языке вкус крови. Во-первых, эта встреча совсем не соответствует каким-то его ожиданиям. Он не совсем уверен, как должен реагировать его некогда лучший друг на его внезапное возвращение из мертвых. Минхо отреагировал вполне нормально? Или слишком агрессивно? В свете последних событий Джисон сомневается в том, что ему следовало возвращаться. И — немного — в собственной адекватности. Во-вторых, кто этот человек, позвонивший Минхо? Почему он настолько важен, что прерывает какое-никакое воссоединение с Джисоном? Хан не успел рассмотреть имя контакта. Третье, наверное, самое важное. Минхо и есть Чумной доктор. Минхо на него совсем внимания не обращает. Уходит по коридору в направлении комнаты. Лишь один раз оборачивается назад, чтобы проверить, следует ли Джисон за ним. А Джисон следует. Ступает по пятам. Коридор скоро заканчивается, впуская в офис. Джисон почти присвистывает при виде панорамного окна, но вспоминает о просьбе Минхо молчать. Ночной Сеул прекрасен. Офис большой, просторный. Экран во всю стену, кулер с водой, белый стол с тонким монитором компьютера. Джисон вслушивается в разговор Минхо, улавливая только часть фраз. — … Да, офицер Бан, я уже видел его новое… Видео, — говорит Минхо и выжидает, что ему ответят. — И смог уловить, откуда он выкладывает, да. Вы должны понимать, что на обработку всей этой информации уйдет время. Думаю, к утру все будет готово. Я обязательно позвоню вам, как закончу. Офицер Бан, вам не кажется, что как-то глупо напоминать мне о том, как важно поймать Чумного доктора? — с добродушной усмешкой спрашивает он. — Конечно-конечно, все будет в лучшем виде, не беспокойтесь. Я как раз занимался блокировкой этого ролика, как вы позвонили. — Он снова замолкает, выслушивая ответ собеседника, угукает несколько раз. — Да, и вам хорошего вечера, офицер Бан. Насколько он вообще может быть таковым в таких обстоятельствах. В комнате освещения достаточно, чтобы Джисон мог рассмотреть Минхо лучше. Теперь у него нет никаких сомнений в том, что костюм настоящий, а не какая-нибудь подделка или пародия. Минхо изменился. И это касается не только ярких фиолетовых волос. Похудел, и без того тонкие черты лица стали еще острее. Несмотря на всю милость в голосе, взгляд у него колючий, холодный. Видел бы его собеседник, сразу бы понял, что Минхо блефует. Но что-то подсказывает Джисону, что на личной встрече Минхо отыграл бы еще лучше. Хан небрежно валится на диван, у подлокотника, и не сводит взгляда с Минхо. Не может перестать задаваться вопросом: что же произошло с ним за эти два года? Он думал, что вернется, чтобы защитить его драгоценного Минхо от Чумного доктора. Но Минхо от самого себя защищать не надо. Когда-то давно подаренный им кулон жжет кожу под тканью кофты и футболки. И без всяких разговоров Хан понимает, что подаривший ему кулон Минхо и человек перед ним — совершенно разные люди. Как же глупо было даже немного надеяться, что после его возвращения хоть что-то будет в порядке и как раньше. Хан поджимает губы, а Минхо заканчивает разговор. Раздраженно откидывает телефон на стол. — Сон, заблокируй видео Чумного доктора от имени администрации сайта, — отдает он четкую команду голосовому помощнику, что тут же отзывается звонким стандартно-веселым голосом о том, что команда принята в обработку. Джисон вздрагивает, когда слышит обращение к себе, не сразу понимая, что речь не о нем. Минхо отходит от стола, за которым стоял все это время. Проходит вдоль дивана, перед Ханом, окидывает его надменным взглядом. С легкой небрежностью в действиях отстегивает от костюма плащ, сбрасывая его на диван между ними, прежде чем садится сам, так же вальяжно, полубоком, подогнув под себя одну ногу. — Я бы врезал тебе еще раз, — медленно, смакуя каждое слово, произносит он, не сводя с Хана прищуренных глаз. — Но? — насмешливо спрашивает Джисон. Уж чем-чем, а угрозами насилия его не испугать. Он уверен, что это костюм Минхо массивности добавляет, а сам он все еще такой же тонкий. Не худой, костлявый, но тонкий. Каким всегда был. Словно в подтверждение его мыслей, Ли снимает с себя наверняка тяжелый бронежилет, — уж Хан-то знает, какими они бывают, — а затем наручи. — Не хочу, — отвечает Минхо, как-то монотонно и… Растерянно? Джисон фыркает, не сдерживает смех. — Ты совсем не такой, как я помню, — выдает он самую очевидную фразу, какую только можно. — Два года прошло, — коротко отвечает Минхо. Кажется, словно он совсем не хочет вести диалог. Джисон не чувствует комфорта рядом с ним. Только холодную стену, усеянную шипами, между ними. — Что с тобой произошло? — спрашивает Хан, откидываясь назад. Ему словно больно видеть такого Минхо, но он пока не может найти объяснения этому чувству. — Ты умер, — холодно отрезает он. — Умер, исчез из моей жизни, когда был нужен мне больше всего. И все это… — Он обводит рукой помещение, намекая на компанию и «Вместе». — Я поднимал в одиночку. Чтобы ты, эгоистичный мудак, заявился сюда два года спустя и что? Сказал, что ты жив? Я и так это прекрасно, блять, вижу! — Минхо переходит на крик, но с места не сдвигается, сидит напряженной, разъяренной фигурой. — Ты нихуя не знаешь, — выдыхает Джисон, проводя рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Возможно, Минхо изменился не так уж сильно. Есть в этих реакциях что-то знакомое. — Ты не представляешь, какая опасность угрожала бы тебе, если бы для всех я остался жив. Инсценировать смерть тогда значило защитить тебя. И сейчас я вернулся с тем же намерением, уверенный в том, что лучшего друга может убить Чумной доктор. — Хан рывком поднимается со своего места, в два шага подходит вплотную к сидящему Минхо и нависает сверху. — Но тебя ведь не надо спасать от самого себя? Минхо морщится и чуть отворачивает голову, не желая встречаться с Ханом взглядом. В нем бушуют злость, настоящая ярость, раздражение, подкрепляемые всей той болью, что он испытал от новостей от смерти Джисона. И он искренне считает, что имеет право злиться в этой ситуации. Плевать, что там хотел Джисон. Он выбрал для этого не тот метод, не ту стратегию. — Знаешь, ты мог сказать мне, что жив немного раньше, чем два года спустя, — раздраженно отвечает Минхо. Джисон продолжает напирать, и Минхо искренне кажется, что он слишком близко. Они сейчас почти незнакомцы. — И, серьезно, лучший друг? Что ты обо мне знаешь? Что я пережил за эти два года? Ровно ничего. Как и я понятия не имею, где ты шлялся все это время, — продолжает шипеть он. — Знаешь, я передумал. — Что? — растерянно уточняет Джисон и получает в ответ удар под дых без какого-либо предупреждения. Или слова Минхо можно считать предупреждением? — У тебя только один способ выразить накопившиеся эмоции? — язвительно хрипит он. Минхо на этом не останавливается, подрывается с места, чтобы прижать Хана к стене напротив. Завязывается потасовка. Оба быстро оказываются на полу, Минхо бьет не задумываясь, просто куда попадет, поэтому у Хана легко получается перехватить обе его руки и придавить своим весом щекой к холодной плитке. Ли брыкается, пытаясь выбраться, почти рычит на него, но получается только перевернуться. Они снова оказываются лицом к лицу. — Успокоился? — спрашивает Джисон совершенно спокойно. Минхо смотрит, злобно сверкая глазами, тяжело дышит, но спустя мгновение кивает. — Умница, — сладко отзывается Джисон и выпускает его руки. Замечает красные следы от хватки, оставшиеся на запястьях. — Ты никогда не умел драться, — фыркает Джисон, все еще сидя на полу. Минхо лишь немного, всего на пару сантиметров, отодвигается от него, все еще поглядывая злобным котом, но они продолжают соприкасаться коленями. — Зато тебя, смотрю, хорошо научили. В армии или где ты там был на самом деле. — Я не лгал про армию, в начале, — отрезает Хан. — Просто ушел в… Свободное плавание где-то три года назад, может, немного меньше. — Он все еще не уверен в том, что стоит говорить, чем он занимался все это время. Минхо издает смешок, сам обо всем догадавшись. — Подумать только… Ты стал наемником, — выдыхает он, запрокидывая голову назад. Плечи сотрясаются в беззвучном смехе. — Говорит мне серийный убийца, — напоминает Джисон, смотря на Минхо. Тот расправляет плечи, снова смотрит на него, ничуть не смутившись такому заявлению. Правда глаза не режет. — У тебя свои методы, у меня — свои, — коротко отзывается Ли, чуть больше разворачиваясь к нему. — Можешь идти нахуй, если что-то не устраивает. Два года назад ты, кажется, не был таким мудаком. Я хотел вернуть того Джисона. — Ха, посмотри на себя, когда ты успел стать такой заносчивой сволочью? — фыркает в ответ Хан. Он не может вернуть Минхо Джисона двухлетней давности. Хотя бы потому, что сам Минхо уже не тот, что раньше. — Сука, — шипит Минхо, подвигаясь ближе и хватая Хана за ворот толстовки. Джисон мысленно готовится перехватывать очередной удар. Но вместо этого Минхо подвигается вплотную. Чувствует Хан только его губы на своих. И не может его оттолкнуть. Не хочет.