Гори ясно

— Мне все равно интересно, что там с Хан Джисоном, — задумчиво тянет Феликс, лениво жуя корн-дог. Пока он говорит, сыр с палочки стекает в пластиковую тарелку. Он, Чан и Чонин, постоянно оглядывающийся по сторонам в ожидании Хёнджина, засели в небольшой рамённой. Место не самое популярное, оттого почти пустое, выбранное именно из-за уединенности. Еще одни посетители занимают столик в противоположном углу. Напряженные два месяца наконец подошли к концу, а значит, они наконец могут позволить себе расслабиться, но некоторые журналисты уж слишком желают получить пару слов в комментарий о деле, в котором они трое участвовали. Ли Минхо получает приговор и отправляется отбывать свое пожизненное наказание в позапрошлый вторник. Вместе свое функционирование не прекращает, кажется, социальная сеть даже стала популярнее за это время, только права на ее владение отошли от создателя совету директоров или что-то вроде того. И, несмотря на ставшую дурной репутацию создателя, политика сети не изменилась. Чана восстанавливают на работе, Чонин даже выговора не получает, так и остается стажером на попечении у Чана. Представитель нацразведки, конечно, из кожи вон лезет, чтобы исправить это, но последнее слово все равно остаётся за капитаном Кимом, не пожелавшим отпускать из отдела такого сотрудника, хоть тот и с завидной периодичностью доставляет проблемы. Зато раскрываемость у дел хорошая. И лавры за раскрытие дела Чумного доктора перепадают также Чану, с упоминанием всех людей, что ему помогали, конечно. За исключением только, наверное, Ёнджуна и Хёнджина. И Чанбина. Он предпочел не светиться на экранах телевизоров и новостных сводок. Обращение Намджуна к нему, как к «лейтенанту Со», он также отказался комментировать. Как и тот факт, откуда вообще знаком с капитаном. Но вопрос про Джисона остается незакрытым. Минхо на всех допросах отрицал участие в его плане кого-либо еще. Полностью взяв всю вину на себя, ну, или все заслуги, как он считает. И ни в чем не раскаялся. Записей на камерах в его офисе не оказалось, словно те вообще никогда не включали. Хотя очевидно, что их просто стерли. Как и многие другие файлы, просто пропавшие с рабочих и личных компьютеров Минхо. Пробелы жутко очевидные. Только Чанбин продолжает утверждать, что Хан Джисон жив, что он мог помогать Минхо. К тому же слова Хёнджина о том, что он видел Джисона на вечере в Золотом драконе. Записи этой вечеринки были отсмотрены несколько раз, но среди посетителей его не нашли, охранники и иной персонал скрывали лица за масками, и никто намерено в камеры не смотрел, чтобы разобрать точно. Даже если Джисон там был, он держался в тени, чтобы не попадать в объективы. Но к моменту, когда Минхо схватили, Джисона и след простыл. Что уже не вяжется с теорией о том, что они работали вместе. К тому же Минхо достаточно показал себя в день задержания, чтобы исчезли любые сомнения о том, что он может быть Чумным доктором. — Может, он все же мертв, а мы подозреваем ни в чем неповинного человека, — пожимает плечами Чонин. — Что, если Чанбин и Хёнджин просто видели кого-то, похожего на него? Чан, что скажешь? — Если Хан жив, то он еще даст о себе знать, особенно если они с Минхо хоть как-то контактировали в последнее время, — отвечает Чан, отрываясь от тарелки с раменом. — Я изучил личное дело Минхо. По показанием всех свидетелей, они были очень близки. И, думаю, если бы не эта подставная смерть, все еще бы светились вместе на всяких приемах и презентациях. Так что он наверняка попытается как-то связаться с Минхо. Но нам остается только ждать. — А вы все о работе да о работе, — окликает их подошедший Хёнджин. Он приветливо улыбается, стягивая маску к подбородку, и подсаживается рядом с Чонином. Пришедший вместе с ним мужчина занимает место аккурат позади их столика, но садится к ним спиной, чтобы видеть вход. Чонин удивленно посматривает на него, но Хёнджин смущенно улыбается и поясняет. — Извините за это, агентство не отпустило без менеджера. Чонин взволнованно кивает, все еще периодически поглядывая на мужчину, но быстро переключает внимание и начинает спешно предлагать Хёнджину позиции из меню для заказа. Эти двое ничего не подтверждали о статусе своих отношений, но, как говорит Феликс, они слишком очевидные, чтобы что-то отрицать. Чан отвлекается на зазвонивший телефон. Там высвечивается контакт Сынмина, так что он сразу же отвечает на звонок. — Ты один? — спрашивает Сынмин. — Или кто-то из участвовавших в расследовании рядом? Думаю, им тоже стоит это знать, — сходу говорит он, даже не здороваясь. — Со мной Феликс, Чонин и… Хёнджин. Сейчас поставлю на громкую связь, — отвечает Чан и кладет телефон на центр стола, прибавляя звук. Он оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что другие посетители и официантки их не подслушивают. — Ладно, всем хорошего дня, правда, скоро он таким быть перестанет. У меня для вас две новости. Буквально только узнал, совершенно случайно. Уверен, Чан, тебе еще позвонят по этому поводу. — Выкладывай, — тут же мрачнея, торопит Чан. — Ну, начнем с самой безобидной, наверное. Помните споры о Хан Джисоне? Так вот… Он все же жив. Феликс удивленно вскидывает брови, Хёнджин и Чонин отрываются от меню. Чан замирает, понимая, что Сынмин не просто так решил сообщить об этом: после этой новости должно следовать что-то более плохое. — Как это выяснили? — спрашивает Феликс, подтягивая чанов телефон ближе к себе, чтобы его точно услышали на другом конце. — Он ворвался в одно место, — вздыхает Сынмин. Страшная догадка холодком ползет по позвоночнику. — Из этого следует вторая новость. Ли Минхо сбежал.

***

Минхо блефует. Джисону понятно это с первой же фразы. По тому, как еле заметно подрагивает голос, несмотря на напускную холодность, как он заламывает пальцы, в итоге пряча руки под столом, чтобы не выдавать своего волнения. К тому же то, что он говорит, никак не соответствует действительности. Минхо хочет, чтобы он ушел? Тот самый Минхо, который вылил на него уйму своих мыслей после одной только бутылки вина, став ужасно разговорчивым? Тот Минхо, который рыдал у него на плече, рассказывая, как чувствовал себя, когда узнал о смерти Хана? Смешно. Джисон не сопротивляется его просьбе и покорно уходит. Минхо не хочет этого на самом деле, но Джисон уверен, что у него появились причины сказать так. И причины не самые хорошие, поэтому он остается рядом, но в стороне. В ином случае он бы убрался из города как можно скорее, но Джисон затаивается в Сеуле. Предчувствие, что что-то плохое должно произойти очень скоро, не покидает. И оказывается абсолютно верным. В тот же вечер он видит новостной выпуск о задержании Чумного доктора, которым оказался известный по всей Корее Ли Минхо. Джисону хочется волосы на голове рвать, но он старается сохранять спокойствие. Минхо, придурок, выпроводил его ради этого? Ради того, чтобы так нелепо попасться полиции? План, который Минхо рассказывал ему в самом начале, что делать в случае, если его вычислят, был совсем не таким. Поэтому Джисон все же уезжает из Сеула. Судебные разбирательства будут длиться какое-то время, а время — это то, что сейчас ему просто необходимо. Он следит за новостями, пока добирается до одной из баз в самой глуши страны, добирается окольными путями, петляя, чтобы запутать следы на случай возможного преследования. Он не сомневается в том, что Минхо его не сдаст, а записи на камерах, на которых он мелькал, будут стерты. Что-то такое входило в протокол для искусственного интеллекта на случай задержания. Когда он оказывается на базе, приговор Минхо еще не вынесен. Остается ждать. Конечно, СМИ ни за что не скажут, в какую тюрьму отправят такого опасного убийцу. Но Джисону это и не надо, он сам способен достать нужную информацию, главное, подключить нужные связи. Расследование отчего-то затягивается. Приговор Минхо выносят спустя два месяца. Джисон видит его в новостном репортаже на маленьком стареньком телевизоре с рябящей картинкой. Яркий фиолетовый цвет с волос вымылся, он смотрит в камеру тяжелым взглядом и не произносит ни слова. Джисон признает, у него сердце сжимается от такой картины. Минхо хоть и не выглядит напуганным происходящим, но все равно словно загнанный в ловушку дикий зверь. У Джисона уходит пара дней, чтобы найти, куда упрятали Минхо. Это, на удивление, оказывается не тюрьма, а психиатрическая лечебница, расположенная в отдалении от города, на каком-то островке. Этой информации для начала ему более чем достаточно. — Сонхва, собирай людей, — отдает приказ он. — Надо кое-кого вытащить.

***

На подготовку к операции уходит некоторое время. Отобрать нужных людей, тех, что точно будут следовать за ним, а не решат уйти самовольничать, достать транспорт, узнать точное расписание Минхо в клинике и весь контактирующий с ним медперсонал. Джисон тщательно рассчитывает каждый шаг, все возможные риски, пока не решает, что они наконец-то готовы. Выход запланирован на раннее утро, они уже не на той базе, куда Джисон пришел в первую очередь, гораздо ближе, так что дорога займет пару часов. К тому же один человек отправился в больницу куда раньше, чтобы они могли иметь своего человека на месте. Минхо об этом даже не подозревает. Его насильно пичкают медикаментами, пытаясь вылечить выдуманные болезни психики. И Минхо, и все здесь знают, что на самом деле он не болен. Возможно, они просто пытаются сделать из него овоща. Медперсонал каждый раз разный. Одни и те же лица он видит лишь пару раз, они постоянно сменяют друг друга. Неизменным остается лишь лечащий врач, раздражающий Минхо до дрожи в кончиках пальцев. Говорить с этим мужчиной он отказывается. Прячет глаза за отросшей челкой, старается смотреть куда-нибудь, но не на этого человека, что достает своими расспросами, пытаясь хоть как-то разговорить Минхо, даже какие-то сомнительные сделки предлагает. В этот раз медбрат — очередное новое лицо. Минхо даже не знает, как зовут этих людей. Они каждый раз приходят в сопровождении одного или двух громил, что смогли бы без труда уложить Минхо на лопатки в случае сопротивления, крепче сцепляют смирительную рубашку и ведут на какие-нибудь процедуры или в кабинет к психиатру. Поэтому странность этого человека Минхо замечает сразу. Он пришел один. Но Минхо точно видит его впервые. Действия стандартные, его направляют к выходу, держась позади. Наверняка, где-нибудь в кармане того парня есть укол с транквилизатором, шокер или что-нибудь подобное. А ведь Минхо даже не сопротивляется. Он идет сам, подталкивать его не надо, дорогу уже знает. Но вместо привычного поворота направо, к кабинетам, этот медбрат разворачивает его и подталкивает вперед, к лестницам. Минхо молчит, повинуется, пытаясь понять, что этот человек мог задумать. Как бы ни хотелось признавать, но сейчас он беспомощен. Руки крепко сцеплены смирительной рубашкой. Коридор пуст, что кажется удивительным. Нет обычно сующего персонала. И все же какая-то медсестра замечает их. Она подходит к парню позади Минхо, громко возмущаясь о том, что новичок — видимо, Минхо не зря подозревал, что работает этот человек недавно — повел такого опасного пациента не туда. Звук выстрела Минхо ни с чем не спутает. И упавшее на пол тело медсестры с растекающейся по полу кровью только доказывает, что вместо ожидаемых шокера или транквилизатора у парня был пистолет. — На крышу, быстро, — командует он Минхо и сам срывается на бег. — Кто ты, черт возьми? Куда меня ведешь? — скалится Минхо. — Все вопросы потом, — ответ неубедительный, но уткнувшийся в плечо пистолет более весомый аргумент. Быстро передвигаться с руками, прижатыми к телу, жутко неудобно, особенно если бежать приходится по лестнице. По помещению начинает выть сирена, его пропажи спохватились. Он несколько раз почти падает, но незнакомец успевает подхватывать. Путь на крышу, на удивление, открыт. Минхо оказывается на продуваемой со всех сторон площадке. Проблем добавляет тот факт, что над зданием завис вертолет, стремительно снижаясь, пока не садится. Незнакомец снаружи запирает крышу, чтобы ненадолго задержать возможных преследователей, и подталкивает Минхо к вертолету. Все вопросы остаются неозвученными вертеться на языке, когда из вертолета выскакивает еще один человек, в котором Минхо узнает Джисона. Он вместе с этим незнакомцем помогает Минхо забраться на борт вертолета, что начинает подниматься в воздух еще до того, как они успевают закрыть за собой дверь. — Отличная работа, Сонхва, — хвалит Джисон. Судя по всему, так зовут парня, который вытащил Минхо. Тот только сдержанно кивает, скидывая с себя белый медицинский халат. Минхо неверяще смотрит на Джисона, устроившего все это, помогшего ему бежать после всего, что Минхо ему наговорил. Словно читая его мысли, Джисон произносит: — Ты правда думал, что я куплюсь на весь тот цирк?