Гори ясно

Одинокое письмо, затесавшееся среди газет и квитанций, Минхо замечает не сразу. Внимание оно привлекает только после того, как соскальзывает со стола вместе с другими бумагами, что теперь разбросаны по всему полу. Вероятно, ему не следует раз из раза оставлять окно открытым. Он отрывается от сбора документов, подцепляя пальцами белый конверт, и тут же распечатывает, не проверяя отправителя и получателя. Минхо на все сто процентов уверен в том, от кого оно. Он перебирается на диван, забывая про разбросанные документы. В конверте лежит свернутый вдвое лист альбомного формата. Минхо разворачивает его, предвкушая увидеть письмо от Джисона. Хан продолжает писать ему, будучи на службе. Конечно, связываться друг с другом получается с перебоями, порой длящимися по несколько месяцев. Но эти письма аккуратной стопочкой лежат в ящике в столе Минхо, бережно сохранённые. В том самом, что закрывается на замок, так как там хранятся наиболее важные вещи. Это приходит неожиданно быстро, учитывая, что последнее он получил меньше месяца назад и уже настраивался ждать следующее только через два или больше месяцев. Но, развернув лист, он замирает, не веря своим глазам. Минхо не смотрит никуда дальше первых строк, гласящих, что перед ним уведомление о смерти. Он вновь хватает в руки конверт, надеясь, что там будет стоять не его адрес, не его имя. Краем сознания все еще надеется, что произошла ошибка. Но нет, ошибки не было. Сглатывая, Минхо возвращается к листу, совсем не замечая, как тот трясется в дрожащих руках. «С прискорбием извещаю Вас о том, что офицер Хан Джисон погиб в результате военных действий…» Чуть ниже дата. Ровно месяц назад. Месяц назад Джисон, его Джисон, умер. Минхо еще несколько раз перечитывает строки, надеясь, что где-то там найдет неточность. Не та дата рождения, не то подразделение. Текст перед глазами размывается от подступивших слез. Несколько капель падают на лист. В происходящее не хочется верить. Не может все быть так просто. Так просто оборваться. Минхо понимает, что последнее письмо, полученное от Джисона, датируется несколькими днями раньше, чем указанная дата смерти. От этого понимания он еще больше захлебывается слезами. В том письме Джисон писал, что скоро приедет к нему, осталось подождать каких-то полгода. Ничто, по сравнению с уже прошедшим временем. Перед глазами проносятся воспоминания. Те дни, когда Хан только решил поступить на службу, Минхо предлагал ему остаться, поступить в университет, но Джисон был тверд в своем решении. Расставание на целых два года тогда казалось невозможно долгим сроком после лет, прожитых в детском доме бок о бок. Они оба тогда и подумать не могли, что Джисон решит продолжить службу по контракту. В зонах боевых действий. Сейчас Минхо кажется, что в произошедшем есть и его вина. Ему стоило всеми силами оставить Джисона в Сеуле. Да хоть будильник отключить, чтобы он на поезд опоздал. Но нет. Он не смог. А сейчас уже поздно. Столько планов, которые они собирались осуществить после возвращения Джисона. Все это рушится в один момент. Если бы он только мог вернуться в прошлое. — Нет, нет, нет, это все неправда, — шепчет он себе, сворачиваясь калачиком на диване. Но понимает, что реальность не изменить. Просто верить в такую правду нет сил. Минхо кажется, что отчаяние разрывает сердце изнутри. С головой захлестывает безысходность, усиливая истерику. Спустя несколько часов он погружается в беспокойный сон, заполненный тревожными сновидениям. В них кто-то кричит, зовет о помощи. Картинка перед глазами нечеткая. Его словно перекидывает из одного окружения в другое. Ему кажется, что он видит Джисона, но тот исчезает, просто растворяясь в воздухе. На утро все тело ломит, в голове туман. Возвращаются мысли о вчерашнем известии, отчего лучше не становится, к горлу подкатывает ком. Минхо не представляет, как ему с этим справляться. Как переживать горе в одиночестве. Как избавиться от привычки считать дни до возвращения Джисона. Он отменяет все запланированные на день встречи. Сил на что-то большее просто нет. Кажется, день он проводит, сидя на том же диване, смотря в одну точку. Слез уже нет, все выплакал еще несколько часов назад. На полу все так же разбросаны бумаги, со вчерашнего вечера не собранные. Ему очень хочется услышать голос Джисона. Хотя бы в последний раз. Хочется, чтобы Хан позвонил в дверь и сказал, что это лишь глупый розыгрыш, а он на самом деле жив. Но это не розыгрыш. И Джисон не вернется.

***

— Настройка уровней доступа завершена, — проговаривает искусственный интеллект, выводя Минхо из транса. Его механический голос звучит на периферии сознания, не сразу возвращая Минхо в реальность. — А… Да, отлично. Начинаем проверку. Он открывает аудиозаписи на телефоне, входя в просторный лифт. Жмёт на кнопку последнего этажа, его личного этажа, к которому должен быть у минимального числа людей. Двери лифта закрываются, а голос ИскИна выдаёт запрограммированную фразу: — Команда не может быть выполнена. Требуется подтверждение личности. Для прохождения идентификации назовите своё полное имя. Минхо включает одну из записей, найденную в интернете. Человек на ней, возможно, на каком-то интервью, называет своё имя. Он пальцем зажимает динамик, чтобы голос звучал не сильно разборчиво. Программа обрабатывает запрос. — Команда не распознана. Повторите ещё раз или измените команду. — Требование чёткости — есть. Минхо снова жмёт на номер этажа и включает следующую запись. — Команда отклонена. Доступ запрещён. — Ответ голосового помощника его более чем устраивает. — Так, ладно… — Минхо тяжело вздыхает. — Последнее. — Он жмёт на номер этажа и включает третью запись. На ней, в противоречие требованию, никто не называет имя. Минхо пытается понять, достаточно ли настроил проверку. Имя — лишь формальность. Программа распознаёт совсем не по нему. Алгоритм рассматривает совокупность изображения, получаемого маленькой встроенной в панель камерой и звука голоса говорящего. Запись воспроизводится, а Минхо крепче сжимает телефон, лишь бы не выронить. Это одно из немногих голосовых сообщений от Джисона, которое у него есть. — Идентификация прошла успешно. Добро пожаловать, мистер Хан, — наконец говорит программа, а лифт начинает подниматься вверх. Идентификация прошла успешно… Минхо отключает запись как можно быстрее. Он сам не понимает, чем именно руководствовался, делая этот доступ. Словно что-то внутри отчаянно требовало этого. Не позволяло настроить систему безопасности, не внеся в неё Джисона. — Ты должен был тестировать это со мной, — бормочет про себя Минхо. С получения того письма прошло чуть меньше года. Приближается годовщина смерти.