Часть 5
20 января 2022 г., 19:03
Поезд, скрипя тормозными колодками, остановился. Гарри повернулся к Гермионе, беспокоясь о ней, но девушка улыбнулась ему как могла бодро, заверив, что с ней все в порядке. Но стоило Гермионе встать, как она покачнулась, хватаясь за любимого, который ее сразу же обнял.
— Ты точно сможешь идти? — поинтересовался он, все сильнее беспокоясь.
— У нас ведь нет другого выхода, — вздохнула девушка, изо всех сил давя панику. Умирать совершенно не хотелось.
— Ну давай тогда пойдем, осторожно и не торопясь, — поддерживая Гермиону, проговорил юноша.
— Давай, — слабо улыбнулась она.
Гарри очень осторожно повел ее к выходу из вагона, провожаемый равнодушным взглядом проводника. Впереди был вокзал Западного Берлина, сквозь который они прошли почти незамеченными. Гарри напряженно думал. Надежды на то, что здесь помогут, уже не было, потому что в его памяти немцы были теми еще снобами. Исходя из этого, единственной возможностью оставался Восточный Берлин и поезд дальше, где им, может быть, помогут.
Дойдя до остановки таксомоторов, Гарри аккуратно усадил свою Гермиону на сидение, обошел машину и уселся сам. Юноша совершенно не думал ни о чем, кроме своей сиюминутной задачи, поэтому, отбросив мысли о враче здесь, назвал адрес, который помнил еще начиная с младшей школы:
— Чек-поинт Чарли, пожалуйста.
— На красную сторону я не поеду, — предупредил таксист.
— Высадите у самого чек-поинта, — попросил юноша.
— Хорошо, — кивнул таксист, завел машину и поехал.
— Держись, Миона, — Гарри неожиданно назвал ее тем именем, каким звал давно, но только в мыслях, потому что девушка не терпела, когда сокращали ее имя. — Держись, родная.
Привалившись к его плечу, девушка пыталась собраться, но слабость становилась все сильнее, руки как будто переставали слушаться, все это пугало до невозможности. Она пошевелилась, обращая на себя внимание юноши, который все шептал ей всякие ласковости, отгоняя ощущение ледяной бездны, на краю которой, как Гермионе казалось, она стояла.
Таксомотор проехал по красивой эстакаде, пересекая какие-то улицы и площади, только юноше было не до видов, он массировал руки девушки, использовал всю доступную беспалочковую магию, не давая Гермионе упасть в обморок, и отчаянно боялся за нее. Возможно, водитель увидел плачевное состояние пассажиров, возможно, по какой-то другой причине он нажал педаль газа, ускоряясь.
До пропускного пункта они добрались менее, чем за час. Гарри щедро расплатился с таксистом, вынул Гермиону и двинулся в сторону пропускного пункта в Восточный Берлин. Вежливый пограничник внимательно просмотрел паспорт и визы, бросил взгляд в сумку и пожелал приятного пребывания, напомнив, что в течение двух недель необходимо зарегистрироваться.
Гермиона успела сделать всего несколько шагов по восточногерманской земле, когда силы оставили ее, и она мягко завалилась на Гарри, который огляделся и, найдя скамейку, дотащил девушку до нее, после чего предпринял попытку пробудить любимую, которая дышала поверхностно, неглубоко и находилась в глубоком обмороке.
— Нет! Миона! Не умирай! — в отчаянии закричал Гарри.
***
Все завертелось как-то очень быстро. Если на западной стороне их просто игнорировали, во Франции не пожелали помочь, об Англии лучше вообще не вспоминать, то здесь Гермиона и Гарри будто бы попали в другой мир. От чекпойнта к ним подбежал человек с чемоданчиком, представившийся доктором. Он сразу же вывел девушку из обморока, начав расспрашивать обоих о том, что с ними случилось, и, услышав, что была клиническая смерть у обоих, подозвал пограничника и что-то приказал. Пограничник кивнул и умчался в сторону своей будочки. — Значит, вы из Британии? — спросил доктор. — Да, — вздохнула Гермиона. — И почему вам не оказали помощь там? — спросил врач. — Что случилось после того, как вы… Хм… Получили эти проблемы? — Очнулись на мусорке, — ответил Гарри, которого трясло все сильнее. — Как?! — поразился мужчина. — Вас просто выкинули, как мусор?! — он был явно шокирован. — Да, — прошептала девушка. — Мы никому не нужны… — Сейчас приедет машина, мы доставим вас в больницу, — пояснил доктор. — Если есть, что сказать, говорите сейчас. — Мы маги, — проронил Гарри. — Пожалуйста, не депортируйте нас. — Никто вас не депортирует, — устало проговорил доктор. — Мы не отказываем в помощи тем, кто в ней нуждается. Но вам тогда нужно совсем в другую больницу. Похоже, обоим. В этот момент подъехал микроавтобус, из него выкатили каталку, но Гарри просто поднял Гермиону на руки, аккуратно кладя затем на каталку. Гермиона жалобно посмотрела на юношу, протягивая к нему руки, а доктор разговаривал с теми, кто приехал на этой машине. Гарри показали, что ему необходимо залезть внутрь, к девушке, что он с радостью и проделал, горячо поблагодарив врача, пожелавшего им с Гермионой здоровья. Немецкий амбуланс рванулся с места, тоненько воя сиреной. Этот сигнал не походил на английские амбулансы, но тем не менее Гарри видел, как подаются в сторону водители, пропуская их. Прошло совсем немного времени, в течение которого Гермиона смотрела на Гарри так, как будто прощалась, отчего юноша чувствовал боль в груди, и вот наконец они доехали. Каталку с Гермионой вытащили и, пригласив Гарри, повезли куда-то вглубь. Гермиона смотрела вверх, где перед ее взором мелькали лампы дневного света, одна за другой, и чувствовала себя так, как будто ее везли куда-то, где больше ничего не будет… Первые слезы, сразу же замеченные врачами, потекли по ее щекам. — Почему ты плачешь, девочка? — спросил один из докторов с сильным акцентом. — Не хочу умирать, — прошептала девушка. — Не хочу опять… — Успокойся, девочка, ты не умираешь, — хмыкнул мужчина. — Она точно не умрет? — спросил уже теряющий связь с реальностью Гарри. Боль в груди, как от Круциатуса, все сильнее жгла его изнутри, но он привычно игнорировал ее, считая себя неважным. Стоило каталке въехать в палату, Гермиону сразу же переложили, принявшись махать руками. Над Гермионой встала ее объемная проекция, в которой Гарри совсем ничего не понимал. Юноша чувствовал, как ему становится холодно, как все труднее становится вдохнуть, но держался. Сейчас важна Гермиона, только она. — Кровь выведем и на МРТ, очень нехорошая картина, — сказал один из целителей. — Пацана держите! В палату вбежало еще несколько людей в белом, мгновенно устремившихся к Гарри, но он этого уже не видел. Боль вспыхнула с такой силой, что перед глазами стало очень темно, а потом все исчезло. Как будто он опять умер — не было ничего… Гермиона, увидев, что Гарри упал, заплакала и перестала подавать признаки жизни. Целители экспрессивно высказались.***
В тот момент, когда Гарри Поттер упал на холодный пол палаты немецкой больницы, в далекой Франции у юной Габриэль Делакур начались судороги. Ее экстренно доставили в больницу, но для девочки было уже поздно — она полностью лишилась магии. Целители лишь развели руками. — Ее лишил магии долг, — пояснил один из целителей. — Скорее всего, тот, перед кем у нее долг, умер по ее вине или по вине ее семьи. — Папа! Ты же сказал, что долга нет! — закричала Флер, понимая, что они сотворили. — Я был уверен, что его нет, — опустил голову мсье Делакур. — Нужно было поскорей выпихнуть этого Поттера, пока по его голову не пришли гоблины! Я защищал всех нас! — Скажи это Габи теперь! — разъярилась вейла. В Великобритании потерявшие разум зеленые человечки попадали под обстрел укрепленных пулеметных гнезд и танковых орудий. Имея достаточное количество останков, которые можно было уже предъявить международной общественности, Великобритания кричала об инопланетном вторжении… Эксперты изучали тела, НАТО посылало свои войска, чтобы помочь стране-союзнику. Далеко не все маноры выдержали атаку гоблинов. Гринграссы успели покинуть страну, а их манор был разрушен, а вот Малфои остались все под обломками, как и многие другие семьи. Гоблины гибли сотнями и тысячами, но не останавливались в своем стремлении полностью уничтожить магов. В ответ маги отвечали Адским Пламенем и другими площадными заклинаниями. Веселье продолжалось.
