Часть 12
22 января 2022 г., 01:43
Сьюзен Боунс осталась в Колдовстворце. Во-первых, ей нужно было доучиться, а во-вторых, она всего боялась, чувствуя себя комфортно только в целительском крыле. Девушка медленно отходила от пережитого ужаса, мало разговаривала и почти не отходила от тети Маши — школьной целительницы.
Однажды, гуляя по настоянию тети Маши в парке, девушка заметила кого-то знакомого и подошла поближе. На скамеечке сидели, обнявшись, Луна и Невилл, которых она, казалось, навсегда потеряла. Сью еще колебалась, подойти или нет, когда поднявшая голову Луна обнаружила ее и солнечно улыбнулась.
— Сью! Здравствуй! — крикнула ей девушка, отчего Невилл встрепенулся и тоже посмотрел в ее сторону. Поняв, что обнаружена, Сью подошла поближе.
— Здравствуйте, Луна, Невилл, — тихо сказала она, но Луна поднялась со скамейки и обняла девушку, увлекая ее затем на ту же скамейку.
— Я очень рада, что ты спаслась, — произнесла Луна, улыбаясь. — Поверила Гарри?
— Нет… — опустив голову, почти прошептала Сью. — Тетю убили, а меня… меня… меня…
— Не плачь, моя хорошая, — привлекла к себе рыдающую девушку Луна. — Не съели же.
— Они почти… — проговорила сквозь слезы Сью. — Выброс меня спас…
— Это все прошло, все позади, — уговаривала ее Луна.
— Вы поверили, а я дура… — девушка все не могла успокоиться.
— Это Луна поверила, — сказал вдруг Невилл. — А потом меня к себе как-то забрала, я до сих пор не знаю, как.
Они долго говорили, вспоминая, что было, ребят, делясь планами, и Сьюзен потихоньку оттаивала, начиная думать о будущем. Луна очень помогла девушке, помогла ожить. А потом, взявшись за руки, они втроем пошли к учебному корпусу, и Сью впервые за долгие месяцы улыбалась.
***
Уже почти успокоившаяся Гермиона решила помыть посуду, пока Федор что-то объяснял Гарри на улице, а Алена возилась в комнатах. Включив воду, девушка, которой совсем недавно разрешили ненадолго вставать, принялась мыть тарелки и чашки. Поначалу она осторожничала, но к концу посуды уже вошла в ритм, когда одна тарелка выскользнула из ее рук и разбилась с громким звоном. В этот момент Гермиону затопила паника, начисто отключившая мозг, все рефлексы. Она заметалась по кухне, а потом упала на колени и горько разрыдалась. Перед ней встали картины из детства, только усиливая панику, от которой не было спасения. В кухню влетела Алена, а за ней и Гарри. Женщина схватила Гермиону, начав ее ощупывать, ведь она подумала, что девушка поранилась, но паника и ужас в глазах этого ребенка ей сразу же все сказали. Прижав Гермиону к себе, Алена начала ее гладить по волосам, давая выплакаться, и только потом заговорила: — Ну что ты, доченька, испугалась, — тихо сказала Алена. — Ну, подумаешь, тарелка… — Я… я не… не… — пыталась что-то сказать рыдающая девушка. — Не надо плакать, моя хорошая, — уговаривала ее женщина, жестом попросив Гарри подождать. — Пойдем в кроватку, полежим, успокоимся, да? — Да… — прошептала успокаивающаяся Гермиона. — Ты моя хозяюшка, — улыбнулась ей Алена. — А что разбилась, так и у меня бьются, на счастье, в народе говорят. С этого момента Гермиона изменилась, полностью впустив в свое сердце Алену и Федора, поверив, что не предадут. Она доверилась, и взрослые это очень хорошо почувствовали. Когда Гермионе приснился кошмар, и Алена, как-то почувствовав, помогла Гарри успокоить девушку, Гермиона впервые назвала ее мамой. А вот Гарри было сложно. Он понимал, что это хорошие, добрые люди, но что-то внутри него не давало поверить, сопротивлялось, цепляясь за старый мир. Однажды к ним пришел гость. Высокий, худой, как палка, старик внимательно посмотрел сначала на Гермиону, а потом на Гарри. Он смотрел будто бы в самую душу острым, пронизывающим взглядом. Потом вздохнул и достал откуда-то высокий резной посох, еще раз взглянув Гарри в глаза. — Точно мои, — вздохнул старик, обращаясь к Федору. — Два раза через Березину ходили. — Значит, поможешь ты им? — спросила его Алена. — Не заслужили они такого. — Сердцем приняла, значит, — еще раз вздохнул старик, после чего обратился к ребятам: — Ну что, Кощеевичи, лечиться и учиться будем? — Почему Кощеевичи? — удивился Гарри. — Потому что Кощеева рода, что со Смертью в сородичах, — не очень понятно объяснил старик. — Ну так как? — Мы согласны, — переглянувшись с Гермионой, ответил юноша. — Смелые какие, — хмыкнул старик. — Подойди ко мне, краса-девица, — попросил он. Когда Гермиона, чуть пошатываясь, подошла, старик взял ее голову в свои руки, и будто кипятком обожгло девушку изнутри черепа, отчего она взвизгнула. Но странный старик не отпустил ее, и взвизгивать пришлось еще дважды. Гарри в это время держал Федор, не давая ему броситься на старика. — Ну что, краса-девица, — поинтересовался старик, — как тебе стоится теперь? — Хорошо стоится, — проговорила Гермиона. — Слабость прошла, и как будто заново родилась. — Значит так, голову я тебе поправил, — сообщил старик. — Сердце само уже справилось, как и у мужа твоего, потому тебе наказ — больше ходить, но не бегать, а через две луны приходите ко мне, учить буду. — Спасибо большое! — неожиданно сделала книксен девушка, и ее не повело в сторону, да и слабость не возвращалась, как будто не было ее. — Теперь ты, — повернулся к Гарри старик. — Открой свое сердце людям, иначе плохо тебе будет. Боль твою незаживающую забираю я у тебя, а дальше ты сам. — Благодарю, — в пояс поклонился Гарри, который видел, как это делают другие. — А кто вы? — Надо же, не признали меня, богатым буду, — засмеялся старик. — Ты и так не бедный, — улыбнулась Алена и сказала детям: — Кощей это, дети, Бессмертный. — Вау, — заявила начитанная Гермиона, пока бывший главный аврор просто хлопал глазами. — Олень, это главный некромант над всеми некромантами, ну или как-то так. — А чего сразу олень-то? — притворно обиделся юноша. — Или я что-то о тебе не знаю? — Ожили, дети, — вздохнул Федор, с доброй улыбкой глядя на то, как мальчик гоняется за своей девочкой. — Благодарствуем, Кощеюшка. — Ну так род один, пойду я, хозяева, — произнес Кощей, прозванный Бессмертным, и исчез с полянки, а Гермиона и Гарри долго еще носились друг за другом, радуясь внутренней свободе и отступившей болезни.***
Снова товарищи офицеры собрались за столом, но на этот раз товарищ майор выглядит именинником, улыбаясь, значит, что-то дельное накопал, есть чем гордиться и от чего радоваться. Генерал поглядывает на него, пряча улыбку в усах, похоже, расследование подходит к концу. — Вижу, что товарищу майору не терпится поделиться своими успехами с товарищами, — начинает совещание генерал. — Давайте, не стесняйтесь. — Есть, товарищ генерал, — встает уже хорошо знакомый всем майор. — Расследованием установлено, что игроков было трое. Во-первых, это МИ-6, которая и разработала операцию по уничтожению магического мира и взятию под контроль его остатков. Во-вторых, непосредственный исполнитель, так называемое «Общество сквибов», считавшееся безобидным, но объединявшее всех тех, кого маги выкинули из своей среды в детском возрасте и часто на улицу, поводов для мести — хоть отбавляй. И, наконец, третья сторона, которой обещали контроль рынка — гномы. Как вы знаете, в Великобритании гномы были ранее совершенно исключены из золотого рынка, что им, конечно же, не нравилось, поэтому они и согласились на предложение «Общества сквибов» за полторы тонны золота найти детскую пещеру гоблинов, а сжигали детей люди. Причем не адским пламенем, а реактивным огнеметом британского производства, то есть термобарическими боеприпасами. Оставив после себя обломки палочки, а также плащ с маской, характерной для бандитов Реддла. Ну и гоблины не стали разбираться… — То есть британцы, строго говоря, уничтожили сами себя, — резюмировал генерал. — Хотя гоблинов жалко. Впрочем, это лирика, вы МКМ известили? — Так точно, и доказательствами обеспечили, — кивнул майор. — Садитесь, подполковник, благодарю за службу! — Но я же майор? — удивился новоиспеченный. — Уже подполковник, после совещания в кадры зайдете, — хмыкнул генерал. — Служу Советскому Союзу! — ответил, как положено, офицер. — Хорошо служите, — кивнул генерал. — Переходим к другим вопросам…
