Tenero

Тэхену повезло со стаей Белых, что не скажешь о его прошлой: вожак границы потерял, человеческого в себе зверь ничего не оставил. Оборотни Серых начали покидать стаю, не в силах терпеть полностью звериное поведение. Вот и Тэхен не смог, ему, конечно же, повезло больше, чем омегам. Тем выживать и охотиться сложнее, чем тем же бетам, кем и является Ким. Но, к сожалению, и из Тэхена охотник слабый, в добавок к этому была холодная зима, от суровости которой мех в сосульки превращался. На самом деле Хосока он по сей день благодарит, что, когда он забрел на земли Белых, ему глотку не перегрызли только по приказу Чона, благодаря которому в дальнейшем его приняли в стаю, даже небольшой деревянный домик выделили. И все же Киму повезло, что в тот холодный день повстречал старшего из сыновей вожака. Сейчас же стая всколыхнулась, взволнованная возвращением младшего сына, что пятый год на земле родной не бывал. Тэхен с ним не знаком, но наслышан. Мало того, что сын вожака, так в добавок к этому тот гаммой является. Ким таких не встречал, да и, на самом деле, мало чего слышал о них. Чон Чонгук. Сейчас это имя у каждого на языке: родители и близкие соскучились; местные омеги и альфы зуб точат. Чонгук не наследник, не будущий вожак, эта роль на плечах Хосока, а поэтому мог себе позволить город познать, отучиться в университете, о которых, кстати, Ким тоже мало чего знает: в прежней стае вожак не признавал ничего связанное с людьми. На самом деле Тэхен тоже заинтересован: ему интересно, что же творится в этом городе, чем и как люди живут, да он даже людей в своей жизни ни разу не видел, этот Чон Чонгук ему тоже интересен, ему гамма интересна. Что же они из себя представляют? Тэхен в этой стае каких-то три месяца. Принять — его приняли, но это на словах, мало того, что из «звериной» стаи, так еще и бета. А беты, как известно, — бесполезные, разве что на помощь по хозяйству годны. Обидно ли Киму? Нет. Как он смеет обижаться на тех, кто милосердно принял, дом дал да кормит? Никак. А потому каждое колкое слово да острый взгляд проглатывает. Помогает всем, чем может, и молчит. Сейчас же народ скапливается, знают, что на их территории передвигается то, что они называют автомобилем. И знают, что в ней едет младший сын вожака, гамма, которого хотят все. Собрались молодые альфы и омеги, ведь волк возвращается в свою стаю. В стаю, в которой не был давно. И все хотят, чтобы их запах понравился гамме, ведь тот сам себе пару выберет. Ведь у оборотней так: по запаху определяют не только половую принадлежность, а также то, что внутри творится. Волки перед друг другом словно открытая книга. Чувствуют чужие эмоции, и личность в целом. И каждый хочет попытать удачу ведь, возможно, именно он приглянется сыну вожака, гамме. Тэхен же даже близко не подходит, смотрит издалека, как подъезжает черное нечто, то чего он раньше не видел, но уже об этом слышал. Видит семью вожака, рядом с которой останавливается автомобиль, а позади и остальных членов стаи. Бета думал, что ничего красивей зимних гор он в жизни не видел и не увидит, но когда показывается парень с черными-черными волосами, с самой ослепительной улыбкой, которую только мог видеть Тэхен, то он сам невольно улыбается. Тот выглядит таким солнечным, что хочется только смотреть и греться об энергию, что тот излучает. И в тот момент, когда Чонгук обнимает своего папу, укладывая голову на чужое плечо, он стремит свои темные, любопытные глаза вперед, встречаясь с тэхеновыми, которые тот сперва округляет от неожиданности, а после отводит в сторону, отворачиваясь. Не стоит Тэхену в глазах гаммы тонуть. Мечтать бете не стоит тем более. Ведь несбывшиеся мечты разочаровывают. Разочаровываться Ким уж точно не хочет. А потому разворачивается и уходит в сторону леса, ему все еще некомфортно. Праздник стайный, а ему все еще сложно. Сидит у дома своего, костер развел, да палкой угли ковыряет. Слышит шум пира, но предпочитает компанию одиночества. — Ты почему здесь один? Твою мать, думает Тэхен, ведь даже не почувствовал чужого присутствия. Поднимает голову и снова встречается с темными глазами, что вблизи более красивыми оказались. А глаза те любопытные, большие круглые, явно с интересом смотрят. Бровь приподнимает, ожидая ответ. — Мне и здесь хорошо, — старается ответить будничным тоном, но под взглядом этим смущается. — Слышал, что ты здесь не так давно, — решает перевести тему, — я Чонгук, но, думаю, тебе об этом уже известно, Тэхен. Бета изгибает бровь, смотря на невозмутимого гамму, что пожимает плечами и поясняет: — Я уже все у Хосока спросил. Знаешь ли, они, альфы и омеги из стаи, хотели, чтобы именно их запах меня привлек, стояли близко, но я о них думать забыл, когда твой нежный уловил. Тэхен удивленно хмурится. Он не может понять, что чувствует в эту секунду. Этот Чонгук сейчас явно что-то путает, а потому решает кое-что пояснить: — Эм, Чонгук, я бета. Ты не мог уловить моего аромата, которого, по сути, нет. Возможно ты меня с кем-то спутал. Тэхен, ожидал чего угодно, но точно не того, что гамма подойдет к нему со спины и уткнется носом в его шею. Ким чувствует, как Чонгук проводит носом до щеки, глубоко втягивая воздух. Тело окаменело, он не может ни двигаться, ни соображать. Сидит и, кажется, совсем-совсем не дышит. — Неправда. Да, ты бета, но ты пахнешь, — звучит тихое у самого уха, — и не представляешь как вкусно, это твои феромоны, и от них мне кружит голову. Тэхену хочется выть.