Tenero

Тэхен бежит, да так быстро, как никогда раньше. Он не знает куда, даже не знает, где сейчас находится, ведь территорию, уже бывшей стаи, Ким пересек около сорока минут назад, ни на миг не останавливаясь. Бете везет, неимоверно везет, что он не наткнулся на территорию какой-либо другой стаи, ведь его уже в клочья бы разорвали. Он и сейчас надеется на то, чтобы не наткнуться ни на какого волка. Кто же знал, что в глубокую ночь за Тэхеном придет альфа, желая перегрызть глотку помехе на своем пути к завоеванию гаммы. А Киму даже позвать некого, да и не до этого, когда в его ногу цепляются пастью. Тэхен визжит, прямо в одежде в зверя перекидывается, оставляя от нее клочья. Бежать. Нужно бежать. Не к кому идти с просьбой о помощи, Чонгука рядом нет. Тот с Хосоком днем отправились в город на два дня. А потому остается только бежать не оглядываясь. Сил бежать уже нет, он и так весь путь игнорировал рану, которую с каждым новым шагом все больше тревожит. Нужно найти убежище, но сперва надо убедиться, что его не найдут. И это плохо. Очень плохо, ведь пока на его плече красуется стайная метка, то с большим желанием его найдут, в чем он уверен. Ведь каждому волку в стае известно, что Чонгук искать его точно будет, пока он жив, а это значит, его нужно не просто прогнать, а убить. Он находит что-то наподобие маленькой пещеры, сложенной из больших камней, залазит через маленькую щель кое-как. Тэхен перевоплощается в человека, сразу же падая всем телом на землю. Ему нужно отдышаться и успокоиться. Все тело болит и дрожит. А пока лежит, то думает много о Чонгуке, о его реакции, когда не увидит бету в стае по приезде обратно, когда поймет, что не смог найти. Ведь этот самый бета сейчас находит камень и разбивает о другой, дабы получить острый надломок. Зажав меж зубов небольшую ветку, вырезает стайную метку. В этот раз уж точно чужая стая. Тэхен чувствует, как внутри что-то рвется, чувствует, как отрывается от каждой нити, а чонгукову четче всего чувствует. Он понимает, что гамма в этот момент то же ощущает, сильнее, чем другие, уже бывшие члены стаи. Тэхен визжит, скулит, плачет, обратно в волка перекидывается и не выдерживает — ближе к рассвету отключается. Приходит в себя от громкого шума грозы и дождя. Сколько спал, Ким понятия не имеет, но взглянув в щель, понимает, что сейчас вечер. Плохо, он слаб, голоден и он не может с этим ничего сделать. Остается забиться в угол и согреть нос в лапах с хвостом и заснуть. И он хочет это сделать, но напрягается всем телом, когда ощущает и понимает. Он не один. Он близко, буквально вплотную. Ким этого и не заметил сразу из-за отвратительного состояния. Но сейчас чувствует запах родных, теплых объятий, к которым уже успел привыкнуть, и скулит громко, прекрасно понимая, что за каждым его мелким вздрогом наблюдают. Тэхен чувствует теплую ладонь среди своих ушей. Чонгуку, конечно же, все известно, Ким в этом уверен. А еще он чувствует запах, очевидно кого, крови. Бета поворачивается к Чонгуку, снова громко скуля, когда видит гамму в человеческом обличии. У того челюсть крепко сжата, запах горечью отдает, но в глазах одно беспокойство и вина. Тэхен это ненавидит, а потому перекидывается и падает к Чону на грудь, крепко хватаясь за плечи. — Нет твоей вины в этом. Но как Чонгуку себя не винить, если видит разодранную ногу и вырезанную метку с плеча. — Я сегодня же забираю тебя. Должен был сразу же это сделать, еще тогда, когда пообещал. Зверей этих я видеть больше не намерен, — Чон аккуратно обвивает чужую талию, в желании согреть нагое тело, приступая к зализыванию раны на своей паре.

***

— Чонгук! — слышен зов из соседней комнаты, названный улыбается, снова Тэхен что-то не понимает. — Тебе какое-то сообщение пришло, — Ким сам приносит планшет, протягивая его в руки гаммы. Чон хмурится, когда читает пришедшее сообщение, а после незлобно вздыхает. — Ты снова что-то купил за деньги, я кому говорил больше заниматься изучением чтения? Тэхен стыдливо опускает глаза. Ну а что он может поделать, если игры интереснее, чем изучение каких-то там букв. — Прости, я снова накосячил, я наверное, тебе уже надоел такими про… — Ч-ш! Не неси бред, пожалуйста, — гамма встает со стула, направляясь к Киму, заставив того опереться о стену, что была как раз в шаге от него. — Да как ты можешь надоесть? Я все прекрасно понимал, когда готовился забрать тебя к себе, и за четыре месяца твоего пребывания здесь ничего не изменилось, — он подходит к бете вплотную, обхватывая чужое лицо руками. — Я не злюсь на твои ошибки, ведь сам был таким, когда пришлось привыкать к совсем другому образу жизни, мне тоже было тяжело, я тоже ошибался и в этом нет ничего страшного. Мы с этим вместе справимся. Больше ничего не говорит, только смотрит в чужие блестящие глаза, а после вперед поддается, касаясь губами чужих мягких. Тэхен плавится вмиг, и, кажется, сейчас упадет, а потому Чон одну руку перемещает на тэхенову талию, прижимая к себе еще теснее. В ту ночь, четыре месяца назад, Чонгук на себе донес Кима до своего джипа, который пришлось оставить в нескольких километрах из-за того, что он не смог бы дальше ехать. Даже в стаю не заехал, прямиком в город, в свою квартиру, куда и вызвал врача. Раны затянулись относительно быстро, что не могло не радовать. Конечно же, Тэхену тяжело, но Чон помогает ему всем, чем только может. Главное, что чувствует отдачу, чувствует, что с каждым новым днем бета к нему тянется, все больше открывается, Чонгуку же ничего не остается, кроме как все это принимать и отдавать не меньше. Ведь для Тэхена хочется делать все.