Дорога в сны

Эти события произошли на самом деле. Они стали основой дальнейшего рассказа, вдохновением и радостью, поучительным уроком и новой страницей.

Ёнми Квон … никогда бы не подумала, что наша жизнь может разрушиться всего за два дня. Да, я знала, что должна умереть. Оставить дочь, как и моя мама. Уйти в забвение, позволяя расти ребенку в одиночестве, полагаясь на того, кого мне отец выберет в мужья. Сны, поначалу смутные и нечеткие, с каждым годом обретали плотность. Это была реальность – и люди в них были реальными. Моя мать видела такие же. Этот дар – бродить по закоулкам сновидений, своих и чужих – был проклят. Он иссушал, выпивал силы, а просыпаться было все сложнее. Когда-то ты просто не проснулась, осталась за гранью реального мира. Мама… Как мне тебя не хватает. Крепко закусываю губу, чтобы не плакать. Мачеха часто говорила, что я это специально делаю, чтобы они были полнее и краше – и так не было покоя от любопытных и порой неприличных взглядов мужчин, молодых и даже в возрасте. Эта женщина не любила ни меня, ни отца, но высокое положение и богатство устраивали ее. До поры до времени – ведь я видела и ее сны. Ее желание оставить собственного наследника, а меня поскорее спровадить из дома. Она жадно тянулась ко всему, что укрепляло ее власть. Но даже она не вызывала во мне злобы или гнева. Мне было почему-то жаль ее, и Сонхи это ощущала, раздражаясь еще больше. Да, я родилась красивой, и знала это. И эта красота досталась мне от матери, ее не было у Сонхи, зато часто напоминала ей о своей почившей предшественнице. Отец, я видела многое. Глубокую складку между бровей, горький взгляд, кривую полу-усмешку, которая скользила по твоим губам вместе с привычными словами: «Мои дела идут прекрасно, все спокойно в нашем доме». Что-то было не так. Ледяные порывы ветра в теплой уютной комнате привычно пробежались по коже мурашками, охлаждая пальцы. Призраков я начала ощущать не так давно. Но с прибытием высокопоставленных гостей они словно проснулись все разом. Духи забавлялись, стращали, играли. По комнатам летали предметы. А потом появились голоса. Я слышала их, и они говорили со мной. Беззлобно, горько. Мне было ужасно жаль их, мне так хотелось им помочь. Особенно грустному мальчику-слуге, который погиб недавно в серебряном руднике. Он даже признался мне в любви, и я не сомкнула глаз всю ночь, ведь чувства живых всегда имеют надежду, живые могут разлюбить и найти новую любовь – а что делать тому, кто даже не желает уйти на круг перерождений? Болтун отважно остался со мной, чтобы охранять от бед незримого мира. Жаль, что у меня не было брата – он так же защищал бы меня, а я заботилась бы о нем… Но у него уже была сестренка – моя верная Метла. И ее он охранял тоже. Потому что призраки обретали плоть, нападая на людей. Раньше я надеялась снять проклятие. Втайне от семьи бегала к шаманке в надежде, что она сможет помочь, что-то придумать. Эта странная женщина рассказала мне много нового, она знала многие подковерные интриги, события мира зримого и незримого. И даже ритуал, позволяющий снять проклятие, был наконец найден – но она предупредила меня, что мой дар тоже покинет меня. Я проживу простую, счастливую, самую обыкновенную жизнь. То, о чем я мечтала, станет реальностью. - Отчего ты медлишь? Сними проклятие! – голоса близких сливались в один призыв. - Но ты можешь стать шаманкой, как и я, скитаться по миру, но сделать много добрых дел с помощью своего дара… - шелестел шепот старой шаманки. На запястье поблескивает браслет. Не тот, который я обычно носила – хрустальный, тонкий, оставшийся еще от моей матери. Это был браслет из холодного металла, широкий, с узорами. Он обхватывал запястье все плотнее, не собираясь покидать его. Кажется, та сделка была очень опрометчивым решением, но «да» вырвалось прежде, чем я успела подумать. Когда острые смертоносные когти касаются твоей кожи, а в ушах звучит неземной голос, пробираясь по венам до самого сердца, ты теряешь способность мыслить здраво. Яма посчитал меня смелой, но страх сковывал меня каждый раз, когда он оказывался непозволительно близко. Он играет со смертными, как кошка с мышью. Как можно было довериться столь опасному и всемогущему существу? В своих сновидениях я еще никогда не заходила так далеко. - Ты смелая. Смотришь прямо. А я не в силах отвести взор от невероятно красивого, холодного и бесстрастного лица. Какой невыносимый контраст – его глаза пылают, как угли в жаровне. Но никогда и ни перед кем я не опущу рук. Я не хочу потерять близких, и готова молить о смягчении участи отца и короля, и верховных божеств. Мне нечего терять, срок моей жизни подходит к концу. Оставлять дочь, как мне было предписано, не хочу – обрекать ребенка на подобную участь без его согласия кажется мне жестоким и бессердечным. - Не смей избавляться от дара. Ничто не дается просто так. Можно прожить жизнь счастливо, для себя, но такими грешниками полон ад. - Но я могу стать шаманкой. Прожить долгую жизнь, многим помочь. - Мне будет трудно ждать так долго… Посещая мои сновидения все чаще, он сводил меня с ума. На смену страху и буре смятения пришли и другие чувства, менее понятные, но не менее пугающие. Нежелание и желание увидеть его снова. - Что ты видишь? - Небо… и звездную дорогу. Божественные сущности не вмешиваются в происходящее на земле. Величественные божества и суровые жнецы объективны, справедливы и беспристрастны. Они застыли в вечности, в которой уже нет ничего, что было бы им интересно. Но если тебе все равно, тогда почему я ощущаю этот огонь и нечто похожее на желание? Шашки на доске двигаются, и черные теснят белые – значит, вскоре мир снова ждет война, голод, засуха. А если ироничный и легкомысленный Нефритовый Император все-таки победит, то не менее удушающее процветание опустится на землю, позволяя душам подгнивать, подобно сорванным персикам на солнце. Головокружительный баланс судьбоносных партий. Мне так мало лет, и я не могу этого постичь. И не сделаю ход, который мне любезно предложили. По дому разносятся шепоты. Мне больше даже не нужно подслушивать, чтобы знать, что здесь происходит. Сны и призраки ведают все – и страшная правда про контрабанду опиума, убийство тайного инспектора была известна уже не только мне. У этого посла слишком умные глаза. Внимательные, цепкие. На погибель нашу пришел он, не иначе. Я лишь юная девушка, и ничего не могу противопоставить неизбежности в мире живых. И нахожусь в нем все реже, ведь меня увлекает мир сновидений. Да и в обычной жизни я чаще помогаю призракам и общаюсь с шаманкой. Светские приемы и беседы не для меня, я могу быть предупредительной, вежливой и покорной дочерью своего отца. Отец тоже спит все чаще, болезнь одолевает его уже немолодое тело. Я знаю, что ему предстоит принять не одно сложное решение. Но он все равно упрямо не желает спасти себя, выдав меня замуж. Многие проблемы так решаются – достаточно заплатить за покой. Но судья Ки слишком любит свою дочь, и мы оба готовы пойти на что угодно, лишь бы другой был счастлив, был жив. Его надежное плечо снова и снова дарит мне утешение и уверенность. - Не вздумай жертвовать собой! Я не приму твою жертву, - отец был непреклонен. – Я женился по любви. Лишь с твоей матерью, те два года, я был счастлив. Я дал обещание ей, что не отдам тебя замуж по расчету. - Но я хочу спасти тебя, понимаешь? - Не нужно меня спасать. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты была счастлива… Отец, неужели ты не понимаешь, что я не жертвую? Я буду счастлива, если принесу семье покой, безопасность и почет. И если я смогу побыть с тобой еще немного. Нефритовый Император подарил тебе и мне возможность и боль увидеть мать – и пусть я рыдала, изливая всю горечь разлуки, тоски, одиночества и любви, но разве не это должно быть поводом продолжать борьбу? Мин Соль действительно прекрасна, отец. Она светла, и ее добрая улыбка, нежные руки остались в памяти кусочками, из которых я собираю свое разбитое «Мама»…

***

Ночь наступает раньше времени. Разговоры с тобой все дольше, все увлекательнее. И я не смогла соврать тебе, Владыка Мертвых. В моем сердце нет никого из смертных, я не успела полюбить. Хотя, может быть, это спасло бы меня от твоей обжигающей страсти. Может быть, я и не хотела спасаться, но признавать это было недостойно, опрометчиво и безумно. - Я делаю тебе предложение. Я даже сделаю это, как положено у вас, смертных – попрошу твоей руки у судьи. Откуда у бессмертного желание следовать каким-то человеческим обычаям?.. Как не вовремя ты спишь, отец. Сонхи нет дома, и я одна принимаю принцев-братьев Ли Юна и Ли Хьюна, которые задают все более и более нескромные вопросы. Мне неловко, и я все больше теряюсь. Как и тебе, мне больше нравится старший – насмешливый, резкий, но сильный. Его чувство юмора разряжает напряженную обстановку, а приказ облить тебя ледяной водой показывает его снисходительность. Становится понятно, к чему ведет беседа – конечно, принц желает забрать к себе красивую девушку, которая славится на всю округу. Я ведь знаю, почему ты заснул сразу после моего возвращения из мира снов, отец. Яма не бросает слов на ветер, верно? - Прошу прощения за мой крепкий сон… - отец! - Мне нужно немного времени, чтобы сообщить дочери важную новость. - Может быть, вы решите свои семейные дела попозже? – с иронией отзывается принц Ли Юн. - О, это не займет много времени. Дочь, ты просватана! Рука моя дрогнула, и горячая вода отправляется в чай, минуя чайник. Я, конечно, ожидала всякого, но не того, что мой отец согласится на предложение Ямы! Неловкая пауза. - Неожиданный поворот, - удивленно отзывается Ли Юн. – Мы тоже, можно сказать, пришли по этому вопросу… Мой младший брат заинтересовался вашей дочерью. Но кто же второй жених? - Сам Яма, - как-то слишком радостно отзывается судья. – Мне кажется, он действительно влюблен в нее. Я согласился, но сказал ему, что дочь сама будет принимать решение, а еще посоветовал сначала познакомиться поближе. Хочу, чтобы она была счастлива. Если бы разговор не касался меня, то, наверное, я бы даже засмеялась, настолько все это было нереально и нелепо. Но щеки мои запылали доселе не знакомым жаром. Что он мог такого сказать моему отцу, чтобы тот без возражений согласился отдать дочь в царство мертвых? Между тем, принцы перешли к каким-то другим делам, и отец попросил меня выйти. «Ну, все, - сердито подумала я, шелестя подолом по ступенькам. – Вот когда усну, то там ему все и скажу! Может, он как-то повлиял на отца? Может, угрожал? Зачем ему там я – дыбу мыть, протирать котлы, трезубцы начищать? Что я буду делать в царстве мук и отчаяния? Неужели Яме настолько скучно?» «Вижу небо… и звездную дорогу» «Разве здесь не красиво?» Шаманка поджидала меня. Она хотела скорее посвятить меня в свои ученицы, и ее настойчивость неожиданно насторожила меня. Мой слуга, Болтун, был всецело за это решение – я это видела. Даже сделал одно неприличное предложение, но оно меня настолько возмутило, что даже слушать не стала. Выйти замуж? За принца, спасая положение отца? Никто не захочет уличать в преступлениях отца своей жены. Я давно знаю, как это делается, и всем событиям найдется убедительное оправдание. Или же… Или уйти в царство теней и мрака – к нему? Конечно, отец спросит, чего я хочу. Но что мне делать, если мои желания пугали меня саму? Когда принцы покинули покои отца, я вернулась к нему. Все кончено – наше положение незавидное: преступления раскрыты, как я и полагала, увидев призрак молодого господина уже у Ямы на суде. - Может, мне все-таки… - Нет. Ты должна решить вне зависимости от того, что будет со мной. - Но я тебя люблю. Ты знаешь, что для меня это невозможно. - Чего ты хочешь? Жить во дворце с сотней других жен? Ты же сама говорила, что тебе проще с призраками, чем с высокопоставленными особами, да и неинтересны тебе эти дела. Мои дни все равно сочтены, не надо меня спасать. По сердцу ли тебе Яма? Щеки мои снова вспыхнули. - Я… хотела с ним поговорить прежде. Двери неожиданно распахиваются от сильного порыва ветра. Черные фигуры стремительно обретали плотность, и я узнала Яму с новым жнецом. - Ты… - задохнулась я, не зная, чего во мне сейчас больше: смущения, негодования, гнева или радости. Отец приветствовал гостей радушно, как будто его ничуть не изумил тот факт, что ему предстоит беседовать и пить чай с божеством. И они действительно беседовали! Эти неземные взгляды нервировали меня, а щеки пылали настоящим пожаром. Как мне хотелось на него накричать! И даже не было страшно. Но при отце не получалось, да и много всего такого было, что я не могла сказать так просто, при всех. До какого безумия я дошла в своей дерзости? Даже когда призрачный след Ямы растаял, его подарок - кольцо - жгло руку. Необычное, скорее живое, нежели выкованное, так напоминающее его внимательный взгляд. Но при этом выпускать из ладони его совершенно не хотелось. Я подхватила подарок и, уже не размышляя, отправилась в царство теней. Ни в чем не уверенная, но точно зная, что должна дать ответ. И получить свои ответы, как бы это ни было безумно. … сквозь мерцание огней в лабиринте я слышала шепот потеплевшего голоса. Угловатые тени скользили по стенам, причудливо переплетаясь. Вдыхаю и вдыхаю этот неповторимый аромат, но не могу надышаться, не могу вздохнуть. Какой же пленяющий взор, какой насмешливый… «Раз ты хочешь сделать все правильно – надень его сам!» «Не подливай мне больше соджу, мне становится трудно держать себя в руках… - А что, если ты выпьешь еще больше?» «Ты даже кокетничаешь со мной…» «Тебе пора. Здесь и так произошло много того, чего не рассказать отцу…» О нет, этого я не смогу забыть. Теперь точно нет поворота назад. Кольцо взяло в плен мой палец, и ему отзывался звоном тот самый браслет. Теперь уже навсегда.

***

… жизнь необратимо изменилась за эти два дня. Пака, нашего домоправителя и друга, больше нет с нами. Он предпочел смерть позору и пыткам. Отца арестовали. Мачеха, кажется, избежала наказаний, но много ли ждет семью с таким клеймом и без главы? Мне не было страшно. Я понимала, что дальше уже ничто не будет прежним. Все, что я могла сделать для отца, было сделано – и если земное остановить смогут лишь люди, которым он был обязан и которые имеют власть, то там, за чертой, я всегда буду ждать его – и Яма обещал мне… а я ему верю. Как бы ни было это странно, но лишь после согласия на душе улеглась буря и воцарился покой. Когда Он пришел, чтобы завершить дела, мне пришлось со многими попрощаться. Попрощаться со слугой, который мог уйти, а мог стать жнецом – и он выбрал забвение и службу Яме. Я прощалась с отцом, которого отправляли на суд, и лишь могла надеяться, что ему еще предстоит пожить – может быть, безвыходность ситуации смягчит сердца судей. А если даже нет, то я была уверена, что больше никогда и никто не сделает его несвободным, не заставит пройти через все эти муки. Сердце разрывалось от боли и любви, но любви всегда было больше. Даже его грехи не смогли изменить это. Шаманка тоже ушла. Только тогда я узнала, что она хотела меня убить, что ее помыслы не были благими. Но даже к ней Яма был снисходителен, а к Паку – великодушен. Я узнавала и не узнавала бессмертное, бесстрастное божество, которого увидела однажды, и это заставляло трепетать озорной огонек в груди. Стоит ли говорить, что меня в этом мире уже ничего не держало? Ты обещал мне, что я не увижу суда, не увижу умерших. Но я увидела – и не хочу закрывать глаза. Я буду смотреть. Я рада. Знаешь, я с рождения жила в доме судьи, и многое знаю о законе, справедливости и наказании. И в человеческом мире найти эту справедливость было очень сложно, потому что люди не ведают, насколько грешен человек. Если расследование проведено успешно – да, виновный будет наказан, но не всегда бывало так. В твоем суде есть Истина, а смотреть на нее не страшно, не больно. Вечный круг продолжит вращаться, Небо и Земля все так же будут неразрывно связаны – и так же далеки, как мы с тобой. Но то, что произошло, означает, что нет ничего невозможного. И даже человек может прикоснуться к Небу и стать частью светлого, настоящего. Получить прощение. Я все равно буду твоим голосом сострадания, и ты сам пошел на это – может быть, тебе этого не хватало? Суморочье. С неба, словно застывшего, струился звон, и спускался невероятно легкий снег — на ресницы, на волосы, тая от дыхания. Мир будто очистился от скверны и засиял в неярком мерцании огней. Пришла зима.