Ее ошибка, его план

Блейз чувствовал, как злость и разочарование бурлят в нем подобно чертовому вулкану, пока он отчаянно пытался догнать спешно убегающую к месту аппарации гриффиндорку. Холодный ветер касался морозным дыханием кожи, пробираясь под расстегнутую, наспех накинутую куртку, но Забини словно и не чувствовал этого. Всего пару секунд форы, а он уже рисковал не успеть остановить ее. Черт бы побрал всех этих идиотов с их вечными разборками! Ему хотелось с силой встряхнуть каждого из друзей и заставить подумать головой о том, что они, блять, вообще несут. Но больше всего Блейз злился на Пенси. Потому что в отличие от Драко, от которого он ожидал чего-то в подобном духе, слизеринка знала о его плане и должна была понимать, чего говорить не стоит. Более того, она обещала помочь, а в итоге всего одной фразой послала весь план к чертям, желая… Чего? Подколоть посильнее? Черт… А ведь все, чего он от нее просил, — это просто помочь споить Малфоя… И теперь слизеринец лихорадочно пытался придумать, как исправить всю эту ситуацию и вернуть все хотя бы к тому, что было до этого идиотского вечера. Потому что он, блять, обещал ей! Обещал, что его план не сделает ее отношения с Драко хуже, и это значило, что он срочно должен найти решение проблемы. «Черт, да как она так быстро бегает на таких каблуках!» — поразился Забини, все же успев схватить Гермиону за руку перед тем, как девушка зашла за угол дома, откуда планировала сразу аппарировать. — Грейнджер, погоди… Гриффиндорка резко вырвала руку из его хватки, поворачиваясь к парню лицом. Ее аккуратные бровки были сведены, а нос уже успел слегка покраснеть от холода и сдерживаемых слез. — Чего ты хочешь, Забини? — спросила она почти с обидой. — С меня хватит, я и так прекрасно все поняла. — Гермиона… да подожди ты хотя б секунду, все должно было быть совершенно не так. Он… — Да неужели?! Не так говоришь?! Ты плохо слышишь, Забини?! Он считает маглорожденных хуже троллей! Мне напомнить тебе, насколько это отвратительные существа?! — почти прокричала она, яростно сжимая маленькие кулачки, и вдруг так же быстро сникла, словно этот крик вытолкнул из нее последнюю злость, оставив за собой лишь противную горечь внутри. — Мерлин… Я… Я даже не знаю, на что я вообще рассчитывала. Я такая дура, что могла хоть на секунду поверить в то, что нравлюсь ему… Просто потрясающая идиотка… — Гермиона, послушай, — он подошел ближе, аккуратно обхватив ее плечи ладонями, и заглянул в глаза. — Драко сказал это очень давно, ясно? Еще в школе. Мы все тогда были полнейшими кретинами. Сейчас же все обстоит совершенно иначе. Он не думает так, слышишь? — Хватит, Блейз… — почти простонала она. — Не давай мне опять ложной надежды. Я устала обманываться на этот счет. — Но ты совсем не обманываешься! Ты определенно нравишься ему! — Так не ведут себя с теми, кто нравится, ясно?! Я почти весь вечер чувствовала на себе его злой взгляд! Вот уж сомневаюсь, что это потому, что он был сильно рад меня видеть! — и тут же хмыкнула, осознавая собственную глупость. — А я еще никак не могла понять, в чем дело. Гадала, почему он так зол. А причина заключалась в такой простой детали… В моем присутствии! Он не хотел меня даже видеть в кругу своих друзей! — Мерлин, Гермиона… — уже начинал злиться Блейз. Он знал, что не должен был рассказывать ей о чувствах Драко. Это было бы низко — выдавать секреты друга без его ведома. Они должны были решить это сами, а Блейз уже и так слишком погряз в их отношениях третьим лишним. Но черт… Что делать, если эти двое настолько твердолобы? — Гермиона, послушай… Но гриффиндорка никак не могла остановить бурлящий поток эмоций, переполняющий ее до краев: — С чего я вообще взяла, что наше общение было флиртом. Это могло быть просто дружелюбие или еще что-нибудь… подобное. А я… — в попытке сдержать выступившие слезы она с силой прикусила нижнюю губу. — Самое ужасное, что я правда… Я правда, надеялась… на взаимность. Идиотка. Как я могла даже подумать, что могу ему понравиться?.. Предчувствуя, что девушка вот-вот заплачет, слизеринец притянул ее к себе в объятия, в попытке успокоить. Она даже не сопротивлялась и, прижавшись к нему, тихо всхлипнула. Сложно представить, в каком нервном напряжении Гермиона находилась почти всю эту неделю. Переживания, перед тем как решиться на попытку соблазнить парня на собрании, страх быть раскрытой перед коллегами и нервозность от постоянных попыток слизеринца выманить ее на разговор. А теперь еще и этот вечер с его эмоциональными качелями. Не было ничего удивительного в том, что она была чрезвычайно измученной морально. Настолько, что искала поддержки, уткнувшись носом в теплую куртку Блейза и оставляя на ней мокрые пятна от слез. — Тише, милая, — шептал он в ее волосы, поглаживая девушку по спине. — Прошу, не плачь… Они простояли так несколько минут, пока Гермиона не начала постепенно успокаиваться. Теперь она лишь тихонько шмыгала носом, но все еще не спешила сбегать из его теплых объятий. — Я… Я такая дура… — Это не так, — ласково произнес Блейз. — Ты определенно самая умная из всех, кого я знаю. Ты потрясающая, Гермиона. Нет ничего удивительного в том, что ты думала, что нравишься ему, потому что ты просто не можешь не нравиться. Ты безумно красивая и, черт… Только слепой бы этого не заметил. Поэтому поверь мне, Дра… — А тебе? — вдруг перебила его девушка, словно опасаясь услышать его имя. Забини нахмурился, застигнутый врасплох ее вопросом. — Что мне? — Я тебе нравлюсь? — ее голос звучал едва слышно, с легкой хрипотцой после недавнего плача. Забини пораженно поднял брови, осознавая, что происходит. Расстроенная Гермиона сейчас стояла, прижавшись к его торсу сквозь плотную ткань их верхней одежды и задавала почти до очевидного простой вопрос, вот только разве что тупой бы не понял, что за этим последует. Она была пьяна, разбита и неуверенна в себе, а это в комплексе было идеальной смесью эмоций для принятия абсолютно неверных решений, которые, похоже, и пробрались в голову стоящей перед ним гриффиндорке. Забини не был идиотом, прекрасно осознавая все последствия своего ответа. Вот только соврать девушке тоже было бы ошибкой, поскольку негативный ответ нанес бы последний удар по уже и без того израненному самолюбию. Поэтому он предпочел ответить честно: — Да. Конечно, да. Но, послушай… Блейз сам не успел осознать, как именно это произошло. Девушка вдруг разомкнула объятия и, схватив парня за воротник куртки, потянула к себе, прижимаясь к его губам своими. Это был невинный, почти детский поцелуй, но в нем настолько сквозило отчаянием и неуверенностью, что парень почти чувствовал их вкус. Это была явная попытка найти хоть каплю утешения. Забыться. Почувствовать, что она все еще желанна, красива, привлекательна… Глупость? Быть может. Вот только когда ты разбит, хочется склеить осколки своих надежд даже старым скотчем. Залатать, чтоб не было настолько больно. Блейз ответил на поцелуй, опустив одну руку девушке на талию и ощущая, как она дрожит. Он не знал, что именно являлось тому виной: холод или нервное напряжение, но все же прижал Гермиону ближе, желая поделиться собственным теплом. Горячее дыхание смешивалось в хаотичных обрывочных поцелуях, пока слизеринец чуть подался вперед, утягивая Гермиону в переулок между домами, где всего пару минут назад она хотела скрыться. Оставаться у всех на виду прямо в паре шагов от бара, было бы ужасной идеей, учитывая, как много людей могли их узнать. Он прижал ее к стене, закрывая своей спиной от чужих глаз, и, зарывшись рукой в кудрявые волосы, углубил поцелуй. Грейнджер податливо разомкнула губы, несмело отвечая его напору. Боязливо, все еще нерешительно, но при этом вцепившись в ткань его куртки так, словно та была ее чертовым спасательным кругом. Блейз чувствовал, как она постепенно расслаблялась в его руках, как плавилась, полностью отдаваясь во власть примитивной людской слабости — желания. Ее сжатые ручки наконец отпустили воротник и плавно переместились под его куртку, блуждая по напряженному торсу парня, пока его язык жадно изучал ее рот. Жар расползался по телу, сжигая последние рациональные мысли. Поглощая все, кроме ощущений ее пальчиков, оказавшихся теперь на открытой коже его шеи, и ощутимого напряжения в паху. Хотелось большего. Слизеринец неосознанно подался вперед, прижимаясь к ней бедрами и слыша ее тихий стон, который парень почти слизал с покрасневших губ девушки. Разгоряченная, податливая, она сводила его с ума, заставляя окончательно терять контроль. Блять… Блейзу потребовалась вся его сила воли, чтобы заставить себя оторваться от гриффиндорки. Он все еще ощущал на языке сладкий привкус последнего ягодного шота, выпитого Гермионой. Грейнджер сбивчиво дышала, смотря на него со смесью желания и явного непонимания, почему он остановился. Она хотела еще. Такая красивая, нежная и жаждущая его прикосновений… Не выдержав, Забини закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу, выдыхая слова девушке прямо в губы. — Это жестоко, милая. У меня нет такой выдержки. Еще немного, и я не смогу остановиться. — Тогда и не останавливайся, — ответила Гермиона едва слышно. Блейз почти простонал. Он и так едва держался, чтобы не запустить свои руки девушке под юбку и не дать ей почувствовать, насколько неважным может быть все вокруг, кроме его пальцев между ее ног. Вся его выдержка медленно таяла на глазах, пока рациональность упрямо подсказывала, насколько высока будет цена, если он пойдет на поводу у собственных желаний. Драко не простит ему этого, как и Гермиона, для которой это будет ошибкой, совершенной по пьяни. И слизеринец совсем не был согласен на такой исход событий. Вот только и вернуться к попыткам поговорить с Гермионой было бы полнейшей глупостью. Так себе разговоры выйдут, когда член почти болезненно топорщится в штанах, а девушка явно скорее сбежит, чем опять вернется к каким-либо обсуждениям. Нужно было придумать что-то, что бы помогло ему показать, насколько влюблен в нее Драко, но при этом не давая девушке вернуться к мыслям о произошедшем в баре. В целом, задача казалась почти невыполнимой, но, к счастью, Блейз был довольно оригинален в попытках ее решения. Идея пришла к нему внезапно и казалась парню идеальным выходом из всей этой ситуации. — Тогда не остановлюсь, — прошептал он, опаляя дыханием ее губы. — Но не тут. Как бы ты ни была расстроена, но секс у стены дома — не самый хороший способ заглушить боль. Думаю, будет лучше, если мы переместимся ко мне. Гермиона на миг засомневалась. До этого девушка почти не думала, слепо подчиняясь разожженному поцелуем желанию. Теперь же ей нужно было сделать выбор, и это заставляло проснуться дремавшую ранее рациональность, которая тут же подкинула сомнения насчет правильности ее поступков. И вот этого допустить было нельзя. Блейз наклонился к ее уху, пока его рука скользнула под платье гриффиндорки, нежно поглаживая ее по внешней стороне бедра. — Ты ведь хочешь большего, не так ли? — прошептал он, оставляя невесомый поцелуй в ямочке под ухом и спускаясь ниже. Левой рукой слизеринец слегка потянул ее за волосы, заставляя девушку чуть сильнее откинуть голову назад и открыть ему доступ к шее. Едва ощутимо он скользил по нежной коже губами, периодически слегка прикусывая ее, пока вторая рука блуждала по ее бедрам. — Как думаешь, будут ли ощущения приятнее, если вместо шеи я оставлю поцелуи на других частях твоего тела? К примеру, где-то здесь… С ее губ сорвался протяжный стон, когда он ласково провел указательным пальцем по внутренней части ее бедра, медленно поднимаясь все выше. — Как будут ощущаться мои пальцы в тебе? Насколько громкими будут твои стоны, пока я буду доводить тебя до экстаза? Он шептал ей это в шею, ощущая, как кожа гриффиндорки под его теплым дыханием покрывается мурашками, а вдохи вновь становятся сбивчивыми. И когда его пальцы почти добрались до самого верха бедер, едва ощутимо цепляя уже слегка влажную ткань нижнего белья, он вдруг замер. — Ты бы хотела это узнать, милая? — произнес он с лукавой улыбкой. Гермиона сконцентрировала на нем слегка затуманенный желанием взгляд и, прикусив губу, несмело кивнула. — Тогда идем. — Блейз протянул ей руку, и через секунду оба исчезли в воздухе, аппарируя.

***

Блейз толкнул ее на кровать и тут же навис сверху, продолжая прервавшийся на секунду поцелуй. Пока они добрались до спальни, ни на одном из них уже не было верхней одежды, а всего пару секунд назад слизеринец успел стянуть с Гермионы даже платье, оставив девушку в темном кружевном белье и чулках. Грейнджер тоже не осталась в долгу и теперь могла лицезреть голый торс Блейза, наслаждаясь ощущением его кожи под пальцами. Все происходящее казалось Гермионе почти нереальным. Она словно пребывала в полусне, отключив все беспокоящие ее мысли и полностью отдаваясь во власть собственных желаний. Все, что волновало — это жар, расползающийся по венам, язык ласкающий ее рот и покалывающее напряжение, от которого хотелось тут же свести ноги. В желании подавить тянущее чувство внизу живота, Гермиона все сильнее изгибалась навстречу его телу. Она почти физически ощущала потребность в его прикосновениях. Блейз вдруг отстранился, чем заставил гриффиндорку тут же издать разочарованный стон. Парень коварно улыбнулся. — Ты не против немного поиграть, Грейнджер? — спросил он, вставая с кровати и направляясь к одному из находящихся рядом шкафов. Гермиона села и удивленно проводила его взглядом, явно не понимая, о чем идет речь. Ей очень хотелось надеяться, что у Забини нет никаких специфических наклонностей в этом плане. — Смотря о чем ты… — тут же настороженно ответила она. — Я хочу завязать тебе глаза, милая, — достав с одной из полок зеленый слизеринский шарф, парень вернулся к кровати. — Ты не против? — Не против… — все еще удивленно ответила девушка, позволяя Блейзу завязать на себе плотную ткань. Лишившись зрения Гермиона вдруг почувствовала себя чрезвычайно безоружной перед ним. И почти неосознанно начала прислушиваться к любому шороху и собственным ощущениям. Подобная уязвимость заставляла нервничать. Поэтому когда он внезапно положил руки на ее бедра, гриффиндорка вдруг испуганно пискнула. — Тише, милая, расслабься… Я не сделаю ничего, чего ты не позволишь мне сама, — прошептал он ей на ухо. — Я просто хочу немного поиграть с твоим воображением. Обещаю, тебе понравится. Сказав это, он оставил невесомый поцелуй на ее ключице и, уложив ее обратно на кровать, слегка потянул ближе к себе. Теперь Гермиона лежала так, что бедра находились на самом краю кровати, пока ноги свободно свисали, едва касаясь пола. — Что ты… — она не успела ответить, почувствовав, как Блейз сел на пол у ее ног. — Я хочу, чтобы ты немного пофантазировала, Гермиона. — Он оставил легкий поцелуй на ее икре, заставив девушку слегка вздрогнуть. — И была со мной максимально честной. Ты ведь будешь, правда? Его тон был слегка требовательным несмотря на то, как ласково он это произносил. — Ты ведь хотела бы сейчас видеть его между твоих ног, не так ли? Гермиона удивленно замерла. Подобный вопрос был крайне неожиданным, учитывая все происходящее. — Я не… Он вдруг слегка прикусил ее кожу чуть выше коленки, заставляя девушку сделать рваный вдох. — Честно, милая. Мне нужно, чтобы ты подумала и ответила честно. Ей не хотелось думать об этом. Не хотелось вновь чувствовать себя полнейшей дурой, влюбившейся в парня, которому, похоже, были противны даже прикосновения к ней. — Он не захотел бы… Блейз вновь оставил легкий укус на ее бедре, на этот раз чуть выше. — Я спрашивал не об этом, Гермиона. Забудь обо всем, что произошло, и спроси себя ровно о том, о чем я тебя спрашиваю. Ты хотела бы увидеть его, сидящим сейчас между твоих ног? Он словно специально не называл имя, но Гермиона и так прекрасно понимала, о ком идет речь. Она знала ответ на этот вопрос, однако признаваться в этом было болезненно. Болезненно, что несмотря на ущемленную гордость и такого нежного парня, который сейчас с готовностью утешал ее, она все еще помнила о другом… — Да… Хотела… Она понимала, что на этой фразе сейчас, скорее всего, все закончится. Никто не согласится после подобного признания продолжать то, чем они сейчас занимались. Так что она уже ждала, когда Блейз скажет, что им лучше остановиться и забыть обо всем. И каково было ее удивление, когда она вдруг вместо этого почувствовала ласковый поцелуй на месте предыдущего укуса. Словно он поощрял ее за откровенность. — Умничка… — ласково прошептал слизеринец. — Тогда позволь мне исполнить твои желания, милая. Не думай ни о чем другом. Только мой голос и твоя фантазия. Хорошо? Все еще совершенно обескураженная его поведением она согласно кивнула. Гермиона абсолютно не понимала, к чему он клонит, но ей, правда, хотелось узнать. Ведомая любопытством, алкоголем и желанием всего одну ночь не думать о последствиях своих поступков она молча отдавала ему бразды правления. А Блейз, похоже, был этому только рад.

***

Он был зол. Чертовски зол. Почти весь вечер его нервы были натянуты, словно канат, пока все вокруг явно испытывали его на прочность. Каждая вскользь брошенная фраза цепляла, заставляла вытаскивать на поверхность воспоминания и чувства, которые Драко так отчаянно пытался похоронить вот уже сколько лет. Он, блять, потратил кучу сил, чтобы забыть ее. Чтобы заметив ее в кафе с Уизелом, вежливо здороваться, а не мечтать размазать придурка по стенке. Чтобы находясь с ней рядом, не сходить с ума от желания, с жадностью вдыхая сладковатый запах ее духов, а быть в состоянии поддержать хотя бы какое-то подобие разговора. Чтобы не видеть сны о ней каждую гребаную ночь, как озабоченный школьник. И ему, и правда, удавалось. Он спрятал свои чувства глубоко внутри, понимая, насколько недостижима она была для него. Гермиона Грейнджер была словно частью другого мира. Светлого, чистого и… правильного. В то время как Драко был ее абсолютной противоположностью. Он не тот принц на белом коне, который ей так нужен. Он, скорее, чудовище, охраняющее эту прекрасную принцессу. Дракон. Хах… Даже имя соответствующее. Жадное, жестокое и хитрое существо, которому не место в хеппи энде ее истории. Принцессы не смотрят на драконов — они сбегают от них. Вот только Драко знал: если Гермиона однажды окажется в его руках — он ее никуда не отпустит. Поэтому слизеринец исправно держал дистанцию, наслаждаясь теми крохами внимания, которые доставались ему от Гермионы на работе, и не просил большего. Было ли это трудно? Чертовски. Но так он мог хотя бы просто быть рядом. Как друг, желающий ей счастья. Вот только теперь все катилось к чертям. Фраза, небрежно брошенная Пенси, навсегда ломала ту хрупкую связь между ними. Разметала вдребезги уже и так шаткое доверие, лишний раз напоминая, каким он был когда-то. А именно — Пожирателем смерти, который презирал таких, как она. Одним из тех, кто были готовы убивать за чистоту крови… И плевать, что он уже давно придерживался кардинально другого мнения — подобное слишком тяжело было стереть из памяти. Драко встал из-за стола, накидывая на плечи черное пальто, и вышел на улицу, направляясь к месту аппарации. Он испытывал сильную необходимость как можно быстрее связаться с Блейзом, чтобы узнать, успел ли тот догнать гриффиндорку, и спросить о том, как она. В отличие от друга Малфой не решился бежать следом за Грейнджер. Алкоголь в крови и вытащенные на поверхность болезненные чувства путали мысли, и он просто опасался наговорить того, чего не стоило. Его излишняя откровенность могла бы спугнуть Гермиону, а Драко все еще надеялся как-то все исправить… Зайдя за угол дома и уже собираясь аппарировать, он вдруг разглядел стремительно приближающееся к нему серебристое свечение. Это был патронус. Пума в два длинных прыжка оказалась рядом и, замерев в метре перед Малфоем, разомкнула свою клыкастую пасть, произнося доверенное ей послание: — Аппарируй домой. Сейчас. Произнесешь хоть слово или опять все испортишь — я лично запущу в тебя Авадой, — послышался низкий баритон Блейза. Патронус раздраженно вильнул хвостом, растворяясь в воздухе и оставляя Драко в полнейшем замешательстве. Судя по сказанному, Блейз опять что-то задумал, и не трудно догадаться, что в этом участвует гриффиндорка, учитывая, что именно за ней вслед он побежал не так давно. Вот только как он сумел уговорить Гермиону пойти в дом к Малфою после всего сказанного, и главное — зачем? Попробовать все уладить? Драко все еще не был уверен в том, что сам был готов к какому-либо разговору с ней, однако выбора, похоже, у него уже не оставалось. Так что спустя секунду парень уже стоял на пороге перед входной дверью, отчаянно пытаясь собраться с мыслями, продумать, что именно ему стоит ей сказать. Как назло все казалось либо слишком откровенным, либо недостаточно убедительным. Решив, что будет пытаться действовать по ситуации Драко, зашел внутрь. К его удивлению в помещении было темно, и слизеринец на секунду даже засомневался в том, что здесь кто-то есть. Однако в самом конце коридора из приоткрытой двери слышались тихие голоса, в одном из которых парень тут же узнал нежный тембр Гермионы. Подойдя ближе, он наконец смог разобрать, о чем именно они говорили, и удивленно замер. Сам диалог казался ему на удивление странным… — Ты ведь уже это представляла, не так ли? — послышался приглушенный шепот Блейза. Он произносил это очень ласково, словно упрашивал гриффиндорку признаться в чем-то безумно неловком. — Да… В кабинете, — послышался смущенный голос Грейнджер. Драко стоял, пораженно уставившись на ручку двери. Он должен был зайти. Определенно, должен. Вот только почему-то ее голос сейчас вызывал в нем совершенно не те ассоциации, которые нужны были для предстоящего разговора. Мозг услужливо тут же подбросил пару образов из его снов, в которых Гермиона так же смущенно шептала его имя перед тем, как… Стоп. Драко одернул себя, понимая, что окончательно начинает слетать с катушек. Ему нужно было срочно собраться, а не давать волю своей фантазии. Все еще пытаясь прийти в себя, он потянул на себя дверь. Вот только то, что оказалось за ней, окончательно выбивало все оставшиеся адекватные мысли напрочь. Гермиона лежала в его постели в одном кружевном белье и чулках под слабым светом прикроватной лампы, пока ее глаза были плотно затянуты его слизеринским шарфом. Ноги девушки были слегка разведены в стороны и свисали с кровати, пока руки нетерпеливо сжимали черное постельное белье. Сексуальная, безоружная, возбужденная и явно не настроенная на какие-либо разговоры, помимо… Забини сидел между ее ног на корточках и ласково о чем-то ее упрашивал: — Расскажи мне, Гермиона… Что он делал с тобой в твоих фантазиях? Гермиона сглотнула, явно стесняясь собственных слов. — Он целовал… — Так? Блейз коснулся губами ее бедра, оставляя невесомые поцелуи. Давая девушке почувствовать легкое дыхание на ее коже и едва ощутимые прикосновения губ. — Да… — прошептала та на выдохе. Драко, наконец, выпустил из рук дверную ручку, все еще пытаясь осознать увиденное. И, словно услышав его, Забини внезапно обернулся и, заметив хозяина дома, расплылся в коварной улыбке. — Я хочу, чтоб ты произнесла его имя, — ласково протянул он, не отрывая взгляда от оцепеневшего друга. — Представь, как он смотрит на тебя, и прошепчи его имя, милая. — Драко… — прошептала она с трепетом. Малфой с трудом сглотнул, чувствуя, как жар распространяется под кожей. Блять. Это не могло быть правдой. Мысль о том, что она фантазировала о нем, почти сводила его с ума. Ему хотелось услышать это вновь. Хотелось узнать, что она представляла, возбуждаясь. Хотелось почувствовать ее нежную кожу под пальцами и заставить ее не просто шептать, ему хотелось заставить ее стонать его имя… Блейз все это время внимательно наблюдал за реакцией друга на увиденное и, оставив еще один невесомый поцелуй на бедре девушки, почти беззвучно прошептал: «Не хочешь превратить в реальность ее фантазии?» Драко неосознанно сделал шаг вперед, и Забини тут же отошел в сторону, давая возможность другу занять его место. Подойдя ближе, Малфой замер, смотря на раскрасневшуюся Гермиону, на ее разметавшиеся по покрывалу волосы, на ее нежное тело в кружевном белье. Черт… Это было куда лучше его снов. Она была просто восхитительна… Идеальная… — Произнеси мое имя еще раз… Слова сорвались с губ раньше, чем он успел остановить себя. И, похоже, он все испортил, потому что девушка вдруг нахмурилась, явно пытаясь понять, не является ли этот голос лишь плодом ее фантазии. — Драко?..

***

Она была почти уверена, что четко слышала голос Малфоя. Так близко, будто он стоял сейчас над ней и смотрел на ее полуобнаженное тело. Но это ведь было невозможно, правда? Гермиона села на кровати и потянулась к шарфу, желая убедиться в том, что ей это лишь показалось, когда матрас слегка прогнулся под весом чужого тела, и кто-то взял ее за запястья, останавливая. — Ты ведь хотела бы, чтобы это был он, не так ли? — прошептал Блейз ей в шею. Девушка нервно сглотнула. Мысль о том, что Драко и впрямь мог стоять рядом и слышать, что она ответит, одновременно как возбуждала, так и пугала ее. Что бы он сделал, узнай он о ее порочных желаниях, о ее чувствах к нему? Вдруг он оттолкнет ее или высмеет? Посмотрит как на дуру и скажет, что ему отвратительна даже мысль о прикосновении к «грязнокровке». Школьные травмы давали о себе знать, и она слишком боялась вновь увидеть тот презрительный взгляд, который благодаря этому вечеру вновь был свеж в памяти. Блейз нежно коснулся ее шеи губами, словно напоминая, что она не одна. Удивительно, но весь этот вечер он был для нее единственным, в ком она была уверена. Слизеринец был каким-то подобием опоры… Якорем, который помогал ей устоять на месте в постоянной череде событий и эмоций, накрывающих ее с головой. И это заставляло чувствовать себя комфортно рядом с ним, доверять… — Да… — все же призналась гриффиндорка, прикусывая губу и страшась того, что последует за ее словами. — Умница, — вновь прошептал парень, улыбаясь, и отпустил ее запястья. — А теперь скажи мне, Гермиона. Похож ли он на того, кому могут быть противны твои прикосновения? Блейз сам снял шарф с ее глаз, позволяя девушке увидеть стоящего в метре от нее Драко. Слизеринец выглядел безумно напряженным, словно опасался чего-то. Его руки были спрятаны в карманы джинсов, а взгляд направлен в пол, как у провинившегося ребенка. Гермиона решила бы, что он не хочет смотреть на нее, пока она в таком виде, если бы не заметила, как сильно натянулась ткань брюк в области паха. Он уже явно увидел достаточно. Румянец внезапно с новой силой залил щеки девушки. — Попроси его дотронуться до тебя, милая. И просто взгляни, насколько он будет хотеть этого, — произнес Блейз так, чтобы было слышно только ей. Забини сидел за ней, почти не касаясь, но создавая какое-то ощущение безопасности. Словно он контролировал происходящее, и странно признаться, но ее это, и правда, успокаивало. Потому что она точно была совершенно растеряна. — Драко… — позвала Гермиона, повернувшись к слизеринцу. И когда он поднял на нее взгляд Гермиона, наконец, поняла, о чем говорил Блейз. Он смотрел на нее с жадностью. Расширенные от желания зрачки, казалось, почти заполнили серебряную радужку, выдавая то, насколько сильно он хотел ее. Всю, без остатка. — Пожалуйста, коснись меня, — произнесла она это уже с большей уверенностью в голосе. Драко тут же сделал шаг к ней, словно только и ждал разрешения и, сев между ее ног, начал медленно целовать ее бедра, стремительно поднимаясь выше. Гермиона чувствовала его пальцы на своей коже, ощущала жар его дыхания и взгляд, который прожигал насквозь. И это сводило с ума, заставляя почти течь от желания почувствовать его в себе. Дойдя до края ее нижнего белья, Драко подул на уже ставшую влажной кружевную ткань, и тело девушки тут же содрогнулось. Она была крайне чувствительна после собственных фантазий. Не дав ей отойти от предыдущего ощущения, парень чуть сдвинул трусики в сторону, припадая губами к ее самой чувствительной точке. Гермиона со стоном откинулась назад, оказавшись в объятиях Блейза, пока Драко ласкал ее промежность языком, доводя девушку до исступления. — О, Мерлин… — прошептала Грейнджер, закусывая губу. — Не то имя, Грейнджер, — произнес Драко, на секунду прерывая ласку. — Драко… Пожалуйста, Драко… — простонала она, сгорая от желания. Довольный услышанным, парень вновь вернулся к процессу. И на этот раз ещё и ввел в нее палец, слегка надавливая им на переднюю стенку. Гермиона издала рваный выдох и, сама не отдавая себе отчета, изогнулась сильнее, прижимаясь к нему. Ощущения казались настолько яркими, что все остальное на миг переставало иметь значение. Продолжая эту сладостную пытку, Драко положил левую руку ей на живот, слегка надавливая. Он посасывал, теребил языком нежную кожу, периодически меняя темп и все ближе подводя девушку к пику. Желая сделать Гермионе еще приятнее, Блейз забрался руками под кружевную ткань лифчика и начал играть с чувствительными сосками, теребя их и слегка сжимая пальцами. Эти сумасшедшие ощущения заставляли гриффиндорку стонать и извиваться в их руках. И она в попытках совладать с собой схватилась руками за платиновые волосы слизеринца, слегка потянув их у корней и слыша его довольный стон. Гермиона сама не знала, как много времени прошло, когда Малфой вдруг вновь нарастил темп, и ее тело пронзила приятная судорога, а перед глазами заплясали разноцветные круги. Это было похоже на разряд, прошедший сквозь все ее тело. После этого еще пару секунд девушка пыталась прийти в себя, пока мышцы непроизвольно сокращались. Это было восхитительно. А мысль о том, что это для нее делал Драко, окончательно доводила все до грани. Наконец обретя контроль над все еще немного ватным телом, Гермиона испытала острую необходимость показать, насколько она благодарна за подобные ласки. Ей хотелось хоть как-то передать переполняющие ее чувства, поделиться ими. И, соскользнув с кровати, она опустилась рядом с Драко, припадая к его губам своими. Нежность, благодарность, желание и все еще легкая нерешительность сквозила в этом поцелуе. Парень явно не ожидал от нее подобного и слегка растерялся, не сразу ответив. Все же у него во рту все еще остался привкус ее желания, и он опасался, что ей может не понравиться подобное. Однако Гермионе явно не было до этого дела, и спустя секунду их поцелуй стал куда жарче и настойчивее. Сама не отдавая себе отчета, что делает, гриффиндорка вновь запустила руки в его волосы, почти садясь на колени слизеринца, пока Малфой с нежностью изучал изгибы ее тела кончиками пальцев. Он словно опасался сломать ее и боролся с собственными порывами, в то время как девушка с каждой секундой становилась смелее. Для Гермионы все происходящее казалось каким-то странным, но безумно приятным сном. Она так давно мечтала о том, чтобы Драко так касался ее. Представляла, как его сильные руки сжимают ее грудь и талию, как поцелуи осыпают шею и как она видит взгляд серых глаз, смотрящих на нее с такой лаской и трепетом. Словно она его… Это было так восхитительно — ощущать это, что происходящее просто не могло быть реальным. Она почувствовала легкое движение сзади и вдруг прервала поцелуй, обращая внимание на Блейза, вставшего с кровати. Слизеринец уже успел натянуть обратно свою рубашку на плечи и, похоже, собирался незаметно уйти. Вот только Гермиона пораженно осознала, что еще не готова была его отпустить. Как бы это было ни эгоистично, но Блейз был для нее подобен острову посреди бушующего моря эмоций. Кем-то, в ком она точно могла найти поддержку и успокоение, в то время как от Малфоя она все еще не знала, чего ждать. Гермиона была влюблена в Драко, но она не до конца понимала, как он относится к ней. Есть ли у него какие-то чувства, или все его действия продиктованы лишь сиюминутной похотью и, получив свое, он просто уйдет, оставив ее одну в холодной постели. И это пугало… Потому что если они останутся вдвоем, она просто не сможет не привязаться. Не сможет отнестись к этому как к сексу на одну ночь. Было слишком легко воспринять желаемое за действительное, а она еще не была готова собирать свои разбитые надежды вновь. И пока Блейз был рядом, все было проще. Проще концентрироваться на удовольствиях, а не на чувствах, и она не хотела искать более сложные пути. Гермиона знала, что это не правильно, но все же потянула Блейза за рубашку, заставляя парня удивленно присесть на пол рядом с ними, и тут же приникла к нему губами. Почти с таким же отчаяньем, как целовала его, кажется, вечность назад. — Не уходи, — прошептала она едва слышно.

***

Блейз пораженно уставился на гриффиндорку, думая, что ослышался, однако ее молящий взгляд, которым теперь девушка на него смотрела, явно указывал на обратное. И, похоже, она и впрямь понимала, о чем просила. Тогда Забини перевел взгляд через ее плечо на Драко, желая понять, как тот отреагировал на сказанное. Грейнджер он еще мог понять, учитывая запутанность происходящего, но Малфой… Несмотря на то, что у них с другом уже был подобный опыт когда-то, Блейз был почти уверен, что с Гермионой все будет совершенно иначе. Вряд ли бы ему понравилось делить девушку, к которой был неравнодушен столько лет. И каково было его удивление, когда тот в ответ на немой вопрос вдруг отвел взгляд и нехотя кивнул. «Да ты смеешься!» — подумал Блейз, не сводя ошарашенного взгляда с друга. Создавалось впечатление, что эти двое так и не поняли, насколько нравятся друг другу, и слишком боялись остаться наедине. Похоже, воспринимать происходящее как «ночь по пьяни» им было куда проще, чем и впрямь поверить, что их чувства взаимны. «Мерлин, да они сумасшедшие…» — почти простонал парень, пока Гермиона, решив, что тот сомневается, приникла губами к его шее. Она оставляла нежные поцелуи на коже, словно упрашивая. И это окончательно доводило. Лимит альтруизма уже явно был исчерпан, как и все запасы выдержки парня. Черт, это было похоже на то, словно перед ним поставили восхитительное лакомство, источающее потрясающий ванильный аромат, пока слизеринец почти изнывал от желания сладкого. И терпеть уже было выше его сил… «Да пошло оно…» — подумал Забини, прекратив бороться с собой. Он чуть подался вперед, прижимаясь грудью к лопаткам Гермионы и, откинув пышные волосы в сторону, слегка прикусил ее за плечо. — Прижмись к нему плотнее, милая, — с ухмылкой произнес Блейз, оставляя легкие поцелуи на месте укуса. — Ты ведь чувствуешь, насколько он хочет тебя? Ему всегда нравилось руководить процессом, а так как эти двое были в данный момент слишком нерешительны, то Забини с легкостью перехватил инициативу на себя. Он положил руки девушке на бедра, помогая той занять более удобное положение на коленях Драко. Влажное кружево трусиков прижалось к выпирающему бугру на брюках, надавливая и слегка скользя по нему, отчего у Малфоя вырвался непроизвольный низкий стон. Гермиона, которой, похоже, очень понравился произведенный эффект и собственные ощущения, еще несколько раз повторила это движение, с силой прикусывая нижнюю губу. — Блять… — прорычал Малфой, сходя с ума от желания. Блейз видел, что друг явно уже на грани. Еще немного, и девушка определенно заставит его кончить прямо в брюки. Поэтому слизеринец попытался сберечь гордость влюбленного аристократа и предложил Грейнджер другой способ довести его. — Хочешь доставить ему такое же удовольствие, как и он тебе? — едва слышно прошептал он на ухо Гермионе. — Заставишь его кончить своим ртом? Гермиона повернула смущенный взгляд на Блейза и послушно кивнула. Было видно, что она и впрямь загорелась подобной идеей, желая сделать Малфою настолько же приятно, как не так давно было ей. — Думаю, нам следует избавиться от лишней одежды и найти место поудобнее, — усмехнулся слизеринец. Они стягивали друг с друга одежду, чередуя раздевание с ласковыми касаниями и беглыми поцелуями. Происходящее определенно не походило ни на что из того, что было ранее. Казалось, все чувства накалены до предела. Хотелось сходить с ума и не думать о последствиях. Просто наслаждаться каждой подаренной секундой. Чем они и занимались. Оказавшись у кровати, Блейз с хитрой улыбкой толкнул на нее Драко, после чего смущенная Гермиона разместилась на краю у его ног, только теперь в полной мере разглядев, что именно сейчас планирует уместить в свой рот. Не сдержавшись, она напряженно сглотнула. Член Драко был определенно больше, чем она себе представляла, тем более девушка не была столь искусна в минете и слегка побаивалась, что может сделать что-то неправильно. Блейз заметил ее сомнение и тут же попытался приободрить гриффиндорку. — Милая, поверь, что бы ты ни сделала своим язычком, это определенно станет одним из самых лучших ощущений в его жизни, — хмыкнул он. Гермиона зарделась, пока Малфой похоже попытался убить друга взглядом. Однако это и впрямь помогло девушке решиться и она, заправив волосы за уши, на четвереньках подползла ближе. Аккуратно проведя пальчиками по выступающим венам на члене, гриффиндорка обхватила рукой основание и, наклонившись, провела языком по головке, слизывая выступившую смазку. К удивлению Гермионы, его вкус совершенно не показался ей неприятным, и она с готовностью взяла его в рот, продолжая играться с ним языком. Драко издал низкий рык. Было заметно, как он сдерживал себя, чтобы не податься вперед бедрами, навстречу девушке. Один вид Гермионы между его ног доводил его до исступления, и Блейз понимал друга. Она была чертовски прекрасна. Вот только Забини тоже не собирался стоять в стороне и планировал сделать процесс еще интереснее. Он сел за девушкой и, немного смочив пальцы, принялся дразняще скользить ими между ее половых губ, слегка цепляя чувствительный бугорок. Гермиона застонала с членом Драко во рту, тут же подаваясь назад и прижимаясь к ладони Блейза. Ей явно хотелось большего. Во время их поцелуя с Драко она успела знатно возбудиться и теперь бессознательно терлась о руку слизеринца, пытаясь унять напряжение. И это чертовски заводило. Забини ввел в нее два пальца, мучительно сладко делая плавные движения внутри девушки. Ему нравилось слышать, как она слабо постанывает, заглатывая член Драко все сильнее. Его член тоже уже ныл от желания, мешая трезво думать. Гермиона, полностью поглощенная ощущениями, даже не отдавала себе отчета, насколько сексуально выглядит с его стороны. Слегка изогнув спинку и продолжая сама насаживаться на его пальцы, она так манила. Черт… Пытаясь хоть как-то унять болезненное желание, Блейз вынул пальцы и плавно провел членом между ее ног, собирая влагу. Он прижался к ней бедрами, продолжая тереться о нее, но не входя. Мучительная пытка, однако безумно приятная. И парень был намерен ее продолжать и дальше, однако Гермиона, изнывая, похоже, пришла к иным выводам. Качнув бедрами назад, она прижалась к нему еще сильнее, заставив Блейза невольно застонать, и сама приставила член слизеринца к своему входу. Явно намекая на то, чтобы он действовал решительнее. И это и впрямь было последней каплей. Не сдержавшись, Блейз толкнулся вперед. И черт. Это было потрясающе. Она была потрясающей. Он почти сходил с ума, едва сдерживая себя, чтобы не начать врываться в нее в бешенном ритме. Но ей нужно было время привыкнуть, и он не торопил, медленно входя в нее на всю длину и наслаждаясь тем, как она сжимается, обхватывая его.

***

Адреналин бурлил в крови вместе с всепоглощающим желанием. У Гермионы было четкое ощущение, что она ходит по краю лезвия, рискуя вот-вот сорваться — настолько происходящее казалось ей ненормальным. Потому что она наслаждалась. Каждым движением Блейза в ней, каждым рваным вдохом Драко, каждым импульсом, проходящим по телу. Все это сводило с ума, почти притупляя понимание происходящего. Однако то, что больше всего приносило ей удовольствие, было совершенно неправильным. Почти аморальным. Но вот только правильность происходящего уже давно ушла в сторону, отдавая права чистому наслаждению. Ее сводила с ума ревность, сквозящая во взгляде Драко. Мерлин… Гермиона заметила это, когда подалась назад, ведомая лаской Блейза. Видела, как сверкнули его глаза, когда слизеринец вошел в нее. И это ощущалось почти как бальзам, льющийся на изодранное ранами сердце. Потому что ему было не все равно. Потому что несмотря на все то, что происходило раньше, сейчас он не хотел ею делиться. И это почти опьяняло. Блейз позволил Гермионе самой задавать темп, так что девушка абсолютно не ощущала дискомфорта, полностью контролируя движения. Каждый толчок лишь помогал ей брать член Драко чуть глубже, заставляя слизеринца довольно быстро отвлечься от ревности на более приятные ощущения. — Вот черт… — прорычал Драко, откидывая голову назад, когда член вновь уперся в заднюю стенку горла девушки. — Я уже почти… Понимая, что тот уже на грани, Гермиона ускорила темп, помогая себе рукой, и через пару мгновений почувствовала на языке терпкий вкус его семени. Она сглотнула почти машинально. Почему-то в тот момент это казалось чем-то до удивительного естественным. И что-то подсказывало, что Драко это может понравиться. Блейз, заметив, что Гермиона теперь полностью в его власти, перестал сдерживать себя и стал двигаться быстрее и резче. От такой неожиданной смены темпа Гермиона застонала, чуть сильнее продвигаясь вперед. Теперь она почти нависала над торсом Драко, совершенно теряясь, куда ей стоит смотреть. Мысли путались. Каждый толчок все сильнее натягивал внутри какую-то тугую пружину, готовую вот-вот сорваться, и она совершенно теряла контроль. Гриффиндорка подняла мутный взгляд на Малфоя, ведомая лишь глупым желанием в этот момент видеть его лицо перед собой. Это касалось чем-то таким существенным, словно если она этого не сделает, то так и не дойдет до пика. Глупость, но почти жизненно необходимая. — Драко… — простонала она, чувствуя, что вот-вот сорвется в пропасть. Всего секунды хватило, чтобы она почувствовала, как его губы коснулись ее, а его горячий язык скользнул в ее рот. И это было концом. Все перестало иметь хоть какое-либо значение. Потому что дальше все тело рефлекторно содрогнулось, окончательно лишая ее связи с реальностью. Удовольствие струилось по венам вместо крови. Она больше не чувствовала ничего, кроме пьянящей легкости и тепла, разливающегося по всему телу. Миг? Минута? Час? Гермиона не знала, как много времени прошло, когда она наконец начала приходить в себя. Теплые жилистые руки Малфоя обвивали ее талию, пока девушка лежала на его груди, вдыхая до одури знакомый аромат. Ей не хотелось просыпаться. Не хотелось возвращаться в реальность, и она по-детски наивно решила еще немного притвориться спящей, с жадностью наслаждаясь приятной усталостью в его объятиях. — Она спит? — послышался тихий голос Блейза. — Похоже на то, — так же тихо ответил Драко, аккуратно проведя ладонью по волосам девушки. — Любопытно… Неужели мы ее настолько замучили? — усмехнулся мулат, вставая с кровати. Он прошелся по комнате, судя по звукам, разыскивая одежду, в хаотичном беспорядке разбросанную по комнате. — Думаю, когда она проснется, вам лучше будет остаться наедине и наконец поговорить, — после непродолжительного молчания заключил Забини. — Пора бы уже закончить со всей этой неразберихой, и мое присутствие здесь явно будет лишним. Ты и так уже, похоже, скорее горло мне перегрызешь, чем еще раз позволишь коснуться ее. — Просто я не думаю, что она была готова к подобному, — попытался увильнуть от ответа Малфой и уже с явным недовольством добавил: — И думаю, тебе стоило бы объяснить, как вообще все к этому пришло. — А я думаю, она понимала и хотела того, на что согласилась, — в тон другу ответил Блейз, намеренно игнорируя последнюю фразу. — Хватит уже относиться к ней как к фарфоровой кукле, Драко! Ты и так прекрасно видел, что она согласилась на это из-за тебя! Раскрой, наконец, глаза. Она твое имя повторяла даже во время оргазма. Я надеялся, хоть после этого ты наконец перестанешь быть таким слепым идиотом! — Не кричи, — тут же недовольно шикнул на него слизеринец. — Если она проснется, клянусь, я тебя лично придушу. — Тогда прекрати уже строить из себя мученика и признайся ей. Потому что, черт… — было слышно, как Блейз сомневается, стоит ли произносить это вслух. — Потому что если ты опять упустишь ее, обещаю, я заберу ее себе. И в этот раз я не буду столь альтруистичен. Казалось, Гермиона забыла как дышать. Ее сердце почти грохотало о ребра с бешенной скоростью, пока девушка отчаянно пыталась переварить услышанное. Поражало то, что чужое сердце, которое она слышала у самого уха, стучало еще быстрее. Словно загнанные лошади на бегах. В шаге от смерти или победы. — Она еще не моя, чтобы я мог ее упустить, — тихо ответил ему Малфой. — Так исправь это уже, наконец! — послышался звук открываемой двери. — И больше не заставляй ее плакать… Блейз ушел, и Гермиона почувствовала, как Драко сильнее прижал ее к себе, словно желая спрятать от всего мира в своих объятиях. Так нежно, но в то же время властно, не давая ни шанса сбежать. — Исправлю… — тихо прошептал он ей в волосы. Одно слово. Но, кажется, оно было важнее миллионов тех, что когда-либо были сказаны ранее.