Ее ошибка, его план

Стук ее каблучков эхом отражался от каменных стен Министерства, пока Гермиона, кипя злостью, направлялась в сторону кабинета главы Отдела магических игр и спорта. Сотрудники, работающие на седьмом этаже, то и дело оборачивались, заметив ее, и принимались тихонько перешептываться. Все знали, насколько страшна была в гневе глава Отдела регулирования магических популяций, и уже предчувствовали, что скоро на их этаже что-то произойдет. Более того, за те короткие минуты, пока она со скоростью разгневанного зверя неслась по коридорам, некоторые сотрудники даже успели сделать ставки на то, чем именно закончится сегодняшняя потасовка. Ни у кого не было даже сомнений в том, к кому именно она направляется — слишком часто последнее время глава их отдела пытался найти поводы для встречи с Грейнджер и, судя по всему, наконец нашел. Стоило отдать Забини должное — слизеринец оказался куда настырнее, чем Гермиона предполагала. Почти всю неделю девушка бегала от него по всему Министерству, всячески стараясь избежать досадного разговора, но теперь он все-таки добился своего. «Чертовы слизеринцы с их грязными методами!» — рычала она про себя. На самом деле злиться было и впрямь куда легче, чем чувствовать подкрадывающуюся к горлу панику. А ведь причины паниковать на самом деле были. Она самолично вручила Блейзу отличный компромат на себя и теперь совершенно не знала, что делать. Парень мог спокойно попытаться ее шантажировать или потребовать взамен какую-то услугу, и вряд ли бы она смогла отказаться. Хотя нет, могла. Определенно могла. Вот только чего бы это стоило? Она с силой сжала кулаки, стараясь, чтобы злость на слизеринца все же переборола холодок страха, пробежавший по спине и, полностью игнорируя сидящую за столом секретаршу, подошла к двери в кабинет. — Подождите… Вы же не по записи… — залепетала подскочившая девушка, но было поздно. Гермиона, наотрез не желая стучаться, распахнула дверь и, зайдя внутрь, захлопнула ее прямо перед маленьким курносым носиком перепуганной секретарши. Она обязательно извинится позже, но сейчас ей нужно было сохранить в себе то кипящее негодование, чтобы выдержать предстоящий разговор и все его последствия. — Золотой сниджет, замеченный на квиддичном поле в Уэльсе, Забини?! Серьезно?! Да этот вид со времен Мерлина там не обитал! — воскликнула девушка, яростно смотря на сидящего за столом парня. — И это четвертое обращение от твоего отдела! Четвертое! Может, хватит придумывать мне несуществующую работу? Мне по-твоему заняться нечем?! Блейз, вальяжно раскинувшись в кресле, лишь усмехнулся. — Тогда может хватит от меня бегать и, наконец, поговорим? — резонно спросил слизеринец, кивком головы указывая на стоящее напротив стола кресло. Гермиона, не давая себе времени на раздумья, быстро села на указанное место. Сердце упорно стучало где-то у горла, рискуя вот-вот пробить себе путь наружу. Она уже сотни раз обдумывала все возможные пути развития их разговора, но почему-то все равно чувствовала себя загнанной в угол. — И чего ты хочешь? Потребовать услугу за молчание или поглумиться? — тут же выпалила она, не сдержавшись. — Ауч! — притворно скривился Блейз, хватаясь за сердце. — Насколько же ты плохого мнения обо мне, Грейнджер? Гермиона лишь тихонько фыркнула. — Ты слизеринец, а от них априори ничего хорошего ждать не приходится. — И это говорит та, которая прямо посреди совещания одному из этих слизеринцев… — Хватит! — тут же оборвала его девушка, чувствуя, как по щекам расползается предательский румянец. — Это не… Я просто… — Перепутала, — закончил за нее Блейз. — Можешь не утруждаться, это я уже понял. Не трудно догадаться, учитывая, как ты на него смотрела во время совещания. Черт, а ведь ты тогда выглядела, конечно, просто потрясно… Забини хищно скользнул по ее фигуре взглядом, с видимым удовольствием замечая, как она еще сильнее смутилась. В этот раз Гермиона была одета куда более целомудренно: темный брючный костюм и нежно голубая рубашка, застегнутая до самого горла. Вот только, похоже, парень все еще мог воссоздать в памяти ее вид на совещании, что Гермиона тут же поняла по его завороженному выражению лица. Нетрудно было догадаться, что это была просто попытка ее подразнить. Блейзу явно нравилось наблюдать за ее невинной реакцией на эти пошлые намеки. — Чего ты хочешь? — повторила свой вопрос Гермиона, стараясь взять себя в руки. От былой уверенности в том, что она готова к этому разговору, не осталось и следа. — Все просто. Я не эгоист, Грейнджер, и предпочитаю отдавать ровно столько, сколько получаю. — Что?.. — ошарашенно промямлила гриффиндорка. Вот уж подобного развития событий она точно не ожидала. — Ты же не хочешь сказать… — Выдыхай, малышка. Я никогда не принуждал девушек к подобному и не планирую. Я говорю об ответной услуге, вот и все. Маленькая помощь, а ты уже сама решишь, что будешь делать дальше. — О какой помощи идет речь? — Совершенно безобидной. Ты ведь хочешь Малфоя, не так ли? Я могу тебе немного поспособствовать в том, чтобы обратить на тебя его внимание. Гермиона ошарашенно смотрела на слизеринца, уже ожидая, как тот скажет, что пошутил. Однако парень продолжал молча ждать ее реакции, и ей пришлось, наконец, выдавить из себя хоть какие-то слова. — Что, прости? — Акция одноразовая, Грейнджер. Шантажировать тебя или говорить что-либо кому-либо я не собираюсь, так что, в принципе, ты можешь просто развернуться и уйти, и на этом все закончится. Вот только что-то подсказывает мне, что помощь тебе явно нужна, учитывая, на какие отчаянные шаги ты идешь, — он хохотнул, не сводя хитрого взгляда с девушки перед собой. — Я же предлагаю гораздо более невинный план, как мне кажется. Один вечер в компании слизеринцев. Не более того. Если выгорит — к утру Малфой будет у твоих ног, нет — ты ничего не потеряешь. Довольно выгодное предложение, не находишь? Гермиона нервно сглотнула. Обещание Блейза не выдавать ее секретов в значительной мере ее успокоило. Почему-то, несмотря на все ее предыдущие опасения, теперь ей и впрямь казалось, что парень не стал бы опускаться до подобного и шантажировать ее. Он, как и прежде, оставался для нее «наглым слизеринцем», но сама этого не замечая, девушка уже была склонна ему довериться. Быть может, дело было в том, что он давал ей выбор, а может, в том, что Забини обладал какой-то природной харизмой, но одно было ясно — она больше не чувствовала дискомфорта, находясь рядом с ним. Да и предложение звучало довольно заманчиво… — Только один вечер? — с сомнением уточнила она. — Только, — тут же кивнул парень. — Правда, ты должна будешь делать то, что я тебе скажу. Но обещаю, я постараюсь не пользоваться своим положением в грязных целях, — он слегка прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу смешок. Гермиона замешкалась. Перспектива наконец разобраться в их отношениях с Малфоем манила. После той катастрофической ошибки она решила поставить крест на своей симпатии и окончательно сдаться. Ведь тот поступок, как она считала, должен был быть последним ее намеком ему, после которого уже все стало бы понятно. И даже несмотря на то, что в итоге намек был послан не тому, и понятно так ничего и не стало — творить подобный беспредел дальше ей не хотелось. В какой-то мере это было даже унизительно… Вот только план Блейза, и правда, звучал довольно безобидно. Конечно, перспектива провести вечер в компании язвительных слизеринцев слегка пугала, но ведь она всегда сможет уйти, если посчитает, что это того не стоит. Так что Гермиона ничего не теряла, согласившись попробовать и, спустя пару секунд мысленных метаний, все же решилась. — Хорошо. Но если ты думаешь, что я послушно буду делать какие-то пошлости… — Грейнджер, поверь, у меня есть гораздо более простые способы утолить свои сексуальные желания, — закатил глаза Забини. — Хватит искать подлость там, где ее нет. Считай, я просто хочу помочь двум влюбленным идиотам. Гермиона хотела было спросить, что он имеет ввиду, но парень тут же прервал ее, обворожительно улыбнувшись. — Сегодня в семь. Я зайду за тобой, если ты не против. Не хочу, чтобы ты вдруг потерялась по пути к месту встречи. Я и так слишком много времени потратил на то, чтоб наконец отыскать тебя. В этот раз даже Гермиона не сдержала легкой улыбки. После того, как напряжение наконец спало, ее поведение в течение всей предыдущей недели и впрямь показалось ей до ужаса нелепым. Подумать только, как много способов слизеринец придумывал, чтобы просто поговорить с ней, и с какой отчаянной изобретательностью ей удавалось этого разговора избегать. — Я пришлю адрес в служебной записке, — наконец, согласилась девушка и, поднявшись с кресла, направилась к выходу. — Грейнджер… — почти у двери окликнул ее Блейз. — Просто для справки: у тебя чертовски привлекательные ножки… Гермиона закатила глаза и тут же юркнула из кабинета под довольный хохот Забини. Секретарша, все еще сидевшая за своим столиком, заинтересованно проводила ее взглядом, пока гриффиндорка быстро ретировалась прочь. Мелоди уже пару раз замечала раскрасневшихся девушек, выходящих из кабинета своего начальника, но почему-то она никак не ожидала, что когда-то Гермиона Грейнджер будет в их числе.

***

Сделав очередной глоток огневиски, Драко со злостью сжал стакан. Он пребывал не в самом хорошем расположении духа, и виной тому был отнюдь не плохой алкоголь. Причина заключалась в сидящей перед ним мило беседующей парочке, вид которой уже как полчаса вызывал в парне бурю нарастающего раздражения. Почти всю предыдущую неделю Драко то и дело слышал шутки коллег о том, что глава Отдела магических игр и спорта, похоже, начал неровно дышать к волшебным существам и стал частым гостем на четвертом уровне Министерства, однако Малфой не придавал этому особого значения, решив, что Забини опять нашел себе очередную пассию и пытается за ней ухлестывать. В принципе, в этом не было чего-то удивительного. Блейз жил в свое удовольствие, легко влюбляясь и расставаясь, как только терял эти призрачные чувства. В этом он очень походил на свою мать, которая жила в постоянной погоне за вечно ускользающей любовью. И Драко было абсолютно плевать на предпочтения друга в данном вопросе до сегодняшнего дня. Потому что, когда он увидел на пороге бара Грейнджер, которую Забини приобнимал за талию, он едва сдержался, чтобы не врезать парню прямо по его вечно ухмыляющейся роже. Он мог выбрать кого угодно. Черт, да хоть ту же Асторию, с которой Драко встречался несколько лет до этого, но Грейнджер… Она была другая. Ее… Черт. Ее было нельзя. Малфой и сам не помнил, как давно это началось. Его всегда злила вся эта гриффиндорская троица, но в какой-то момент именно эта зазнайка внезапно стала для него приоритетом. Желание зацепить ее, обидеть, черт… Да сделать что угодно, лишь бы на секунду привлечь ее внимание, стало почти жизненно необходимым. Он не отдавал себе отчета в том, что делает, уперто убеждая себя, что она просто бесит его и не более того. И убеждать получалось… Пока она не начала ему сниться. Блять. Вид ее обнаженного тела под ним, то, как податливо она изгибалась, с жадностью отвечая на его ласки, сводило парня с ума, заставляя поутру презирать себя за подобные мысли. Потому что он не должен был желать ее. Ни за что не должен был. Грейнджер была запретным плодом. Они были разные во всем. Чистота крови, приоритеты, жизненные позиции. Словно лед и пламя, они были чертовыми противоположностями. Полюсами, которые никогда не должны были встречаться. Не должны были, но его тянуло к ней, как магнит к железу. Неосознанно, почти до боли. Вот только Драко был единственным, кто чувствовал это. В ее мире его почти не существовало. Так… Назойливая деталь, которую она бы с радостью выкинула из своей жизни. Потому что все, что было связано с ним, было насквозь пропитано лишь презрением и ненавистью. И это было понятно. Учитывая их общее прошлое, ожидать обратного было бы полнейшей глупостью, и он это прекрасно знал. Грейнджер начала встречаться с Уизли, и он окончательно похоронил в себе эти чувства. Потому что так было правильнее. Она выйдет за этого рыжего придурка, родит ему конопатых детей и будет счастлива. А ему в ее жизни места никогда не было и не будет. И Драко почти забыл о ней. Встречался с другими девушками, чуть не женился на одной из них, строил карьеру, в общем, жил дальше, лишь изредка замечая ее каштановые кудри в толпе или на собрании в Министерстве. Единственная вольность, что он себе позволил за эти пару лет — воплощение в жизнь ее идеи проекта для адаптации в обществе оборотней, которую гриффиндорка упорно предлагала почти на каждом собрании. Малфой назвал это попыткой извиниться, но в действительности просто хотел оставить в ее жизни хоть какое-то хорошее воспоминание о себе. Пускай из-за частых встреч игнорировать свое влечение к ней было куда тяжелее, но он уже научился скрывать это, ограничиваясь пустыми официальными комплиментами и чисто дружескими беседами. Он создал стену между ними, которую ни за что не должен был пересекать, и стоически ее держался. До этого момента… Потому что вид довольного Блейза, обнимающего гриффиндорку, срывал петли его самообладания почти с катастрофической скоростью. И то, как она улыбалась слизеринцу, как слегка краснела от его нелепых шуток, заставляло его челюсти сжиматься с такой силой, что было видно ходящие на скулах желваки. Пустой стакан от огневиски с легким стуком опустился на стол. — А они неплохо ладят, правда? — вдруг шепнула на ухо Малфою Пенси. Драко даже не обернулся к ней, продолжая прожигать взглядом сидящую перед ним парочку. — Да уж… Просто великолепно, — прорычал он в ответ. Комментарий слизеринки явно предназначался лишь для того, чтобы лишний раз позлить его, чем Пенси в принципе любила периодически заниматься. Ее язвительная натура еще во время их отношений сводила его с ума. Теперь же эта участь, к счастью, перешла к другому члену их слизеринской компании, и Драко был этому чертовски рад. Паркинсон лишь усмехнулась его ответу. В том, что она была в курсе прихода Гермионы, сомневаться не приходилось. Слишком уж спокойно девушка отреагировала на гостью. Учитывая то, насколько ревностно Пенси относилась с своему личному пространству и насколько недолюбливала гриффиндорку в школьное время — ее поведение сейчас можно было назвать более чем дружелюбным. А это значило, что решение Блейза взять с собой на встречу Гермиону не было спонтанным. Он спланировал это заранее, успев не только предупредить об этом Паркинсон, но и уговорить ее не строить из себя последнюю стерву. И вот это было странно. Забини редко звал кого-то с собой, предпочитая разделять личную жизнь и друзей, но даже если звал — никогда не просил Пенси быть мягче. Ему было просто плевать. Но не в этот раз. А это наводило на мысль, что либо паршивец что-то задумал, либо у него на Грейнджер серьезные планы. И почему-то ни один из этих вариантов Малфою совершенно не нравился. — Получите, распишитесь. К столу подошел Теодор, левитируя перед собой большой поднос, полностью заставленный разномастными стопками. Опустив его на деревянную поверхность, парень сел рядом с Пенси и, прижав девушку к себе, зарылся носом в ее темные волосы. — Что это? Гриффиндорка наконец отвлеклась от разговора с Блейзом и с подозрением взглянула на стоящие перед ней шоты. — Алкоголь, очевидно, — буркнул Малфой, от бурлящей внутри злости не сумев сдержать сарказм в голосе. И, развернувшись к Нотту, добавил: — Вот только с хера ли его так много? И почему шоты, Тео? — Я попросила, — тут же ответила за парня Паркинсон, хитро прищурившись. — Мы будем играть в «Я никогда не…». Произнеся это, Пенси бросила взгляд на противоположную часть стола, где, все еще взирая на кучу стопок алкоголя, хмурилась Грейнджер. И было в этом взгляде что-то, что насторожило Драко. Паркинсон была слишком заинтересована в этой игре, и это явно было неспроста.

***

Гермиона с трудом сдерживала себя, чтобы не поднять на него взгляд. Последняя фраза Малфоя прозвучала с такой злостью, что она невольно вспомнила школьные времена и то, как эта самая эмоция была направлена на нее. Ей бы ни за что не хотелось вновь увидеть то презрение и ненависть в его глазах. Девушке куда больше нравился спокойный и слегка самоуверенный Драко, которого она знала сейчас. Который, даже когда весь проект катился к чертям, умудрялся оставаться хладнокровным и собранным, и от кого она не слышала ни одного оскорбительного высказывания в свой адрес на протяжении уже нескольких лет. Единственное, что слизеринец себе позволял, — были лишь короткие едкие шуточки и вечно сопровождающий его сарказм. И, если честно говорить, Гермионе это даже немного нравилось. Однако тот парень, который сидел перед ней сейчас, был явно зол, и Грейнджер это совершенно не нравилось. Она никак не могла перестать думать о том, что именно могло так сильно его вывести. Это ведь… не могло быть связано с ней, правда? В попытке убедиться в собственной непричастности гриффиндорка всего на секунду взглянула на Драко, за что тут же получила обещанное наказание. — Ауч… — тихонько прошипела она сквозь зубы, тут же опустив взгляд на столешницу. — Ты опять нарушаешь правила, малышка, — прошептал ей на ухо Блейз, аккуратно поглаживая бедро, которое секундой ранее больно ущипнул. — Никакого зрительного контакта. Это важно. Будь хотя б чуть-чуть терпеливой. Гермиона обиженно нахмурилась. Весь этот план Забини казался ей до ужаса странным. Девушка никак не могла понять, чего именно он добивался подобными действиями, но и спорить с ним пока не решалась. Она обещала поверить ему и старалась сдержать это обещание, пускай все ее естество упорно требовало получить ответы на свои вопросы.

Парой часов ранее…

— Мерлин, Грейнджер, где ты пряталась от меня, пока мы учились в школе? Я не мог быть так слеп, — присвистнул Блейз, смотря на гриффиндорку. Они стояли на пороге ее дома, пока девушка торопливо накидывала на плечи зимнее пальто поверх приталенного бордового платья. — Сочту за комплимент, — улыбнулась она Забини. Гермиона уже начинала привыкать к постоянным льстивым комментариям и пошлым шуточкам слизеринца. Создавалось впечатление, что это неотъемлемая часть его самого, добавляющая парню лишь еще больше привлекательности для противоположного пола. А Блейз и впрямь был довольно обаятельным и, быть может, в других обстоятельствах Гермиона легко попала бы под его чары, но сейчас она думала совсем о другом. — Ты, кажется, хотел рассказать мне, что мне нужно будет делать согласно твоему плану? — Ах да, — притворно опомнился слизеринец, тут же расплывшись в довольной ухмылке. — Твоя задача довольно проста. Ты должна будешь игнорировать Драко. Только и всего. Почти весь вечер, я думаю. — Что?.. — Грейнджер удивленно приподняла взгляд на Блейза. — Игнорировать? Но чем это поможет мне сблизиться с ним? — Терпение, малышка. Всему свое время. Это часть плана. — Может, хоть план мне поведаешь? — Нет, не могу, — просто ответил он, немного нахмурившись. — Прости, но ты не должна знать деталей. Если Драко узнает обо всем этом, он должен думать, что ты непричастна. Так что… Тебе просто придется довериться мне, Гермиона. Он наклонил голову вбок, словно спрашивая, согласна ли она на это или нет. Давая ей последний шанс отказаться, пока еще было не поздно. Но Гермиона, подобно любому истинному гриффиндорцу, все же решила рискнуть. — Да мы со школы в эту херню не играли, — послышался раздраженный голос Малфоя. — А сейчас решили вспомнить молодость, — коротко ответила ему Пенси, закатив глаза. — Хватит бурчать, Драко. Слизеринка недовольно отмахнулась, отказываясь дальше что-либо ему объяснять, и повернулась к Гермионе. — Ты же знаешь правила, Грейнджер? — Ну… Вроде бы да, — неуверенно протянула девушка, вернув свое внимание к стоящим перед ней стопкам. — Мы играли когда-то в школе… — Да ладно? Честно говоря, думала у вас там кроме близнецов Уизли никто развлекаться не умеет. Приятно знать, что все не так плохо. — хмыкнула Пенси немного пренебрежительно. — В общем, на всякий случай напомню. Один человек говорит, что он чего-то никогда не делал, а остальные, если делали это, пьют. Цель игры — споить конкурентов и выведать все их грязные секретики. И, словно что-то вспомнив, она бросила хитрый взгляд на Малфоя, которому, похоже, довольное выражение лица слизеринки совершенно не понравилось. — Давайте я начну! Я никогда не была в Башне Гриффиндора. Гермиона удивленно замерла, заметив, как рука Малфоя потянулась за одной из стопок. Ей было до ужаса любопытно, при каких именно обстоятельствах это могло произойти, и она дернулась было спросить, но вовремя остановила себя. Блейз явно дал понять, что ей следует игнорировать Драко, но, честно говоря, это было не так просто, как казалось на первый взгляд. Забини, по-видимому, заметил ее порыв, поскольку через пару секунд вновь наклонился к уху Гермионы и едва слышно прошептал: — Умница. В ноздри прокрался легкий аромат его дорогого парфюма. К своему удивлению Гермиона отметила, что ей определенно нравится этот запах. Сладковатый, с едва различимыми горькими нотками лайма. Она почти бессознательно сделала глубокий вдох. — Напомни, Малфой, зачем ты решил туда пробраться? — слизеринец отстранился от девушки, с коварной улыбкой смотря на сидящего напротив друга. Гермиона опять уставилась на поверхность стола, сосредоточив все свое внимание на том, что он скажет. — Хотел увидеть кое-кого… — в голосе парня была слышна легкая горечь. — И днем в школе было бы слишком просто? — уточнил Тео. — Я был пьян, ясно? Да и какая разница. Меня все равно выпихнули оттуда почти сразу. К моему невезению, в гостинной кое-кто был, и меня тут же узнали. Сам не знаю, о чем я думал. Это, определенно, был глупый поступок… — Грейнджер, — вдруг окликнула ее Пенси. — А ты пить не собираешься? Гермиона сконфуженно улыбнулась и тут же потянулась за одной из стопок. Она чувствовала себя неловко, потому что создавалось впечатление, словно она надеялась увильнуть от необходимости пить, хотя на деле просто слишком заинтересовалась ответом Малфоя и напрочь забыла об этой маленькой детали. Как оказалось, большинство шотов были абсолютно разных цветов и размеров, поэтому девушка, совершенно не зная их состава, торопливо взяла один из самых ближних и без раздумий осушила его одним глотком. И похоже, это было не самой хорошей идеей. Горло тут же обожгло огнем, а на глазах невольно выступили слезы. Алкоголь оказался горьковато-соленым, с сильным привкусом каких-то острых специй, которые все еще горели на языке. — Вот черт… — тут же ошарашенно промолвила Паркинсон, смотря на то, как гриффиндорка закашлялась. — Перченая бомба — явно не то, с чего стоит начинать… Гермионе понадобилось еще несколько секунд, чтобы хотя б немного прийти в себя и наконец поднять взгляд на присутствующих. Блейз тут же пододвинул ей тарелку со снеками, заботливо поднеся кусочек сыра к ее губам. — Ешь. Это поможет. При других обстоятельствах Гермиона бы возмутилась подобному, однако сейчас пожар внутри чувствовался слишком сильно, чтобы хоть на секунду сомневаться, и она послушно съела предложенное. К счастью, это и впрямь сработало, и жжение стало чуть меньше, так что она сразу потянулась за следующим кусочком. — Если ты не против, то в следующий раз я сам тебе выберу шот, — усмехнулся Блейз. — А то такими темпами ты до конца игры уже будешь в отключке, милая. — Если он будет не острее этого, я буду крайне благодарна, — ответила ему с улыбкой Грейнджер. Она попыталась найти еще что-то съестное на столе и с удивлением обнаружила, что почти все тарелки с закусками теперь находятся возле нее, в то время как шоты переместились значительно дальше. И едва сдержала улыбку. Почему-то она почти не сомневалась, что это Малфой поменял все местами. Или, быть может, ей просто хотелось в это верить…

***

Драко всегда считал сдержанность одной из своих сильнейших черт. Отточенное годами хладнокровие помогало ему в работе, важных знакомствах, отношениях и, в целом, сопровождало его большую часть его жизни. Он никогда не бросался в омут с головой, стараясь продумывать собственные решения и придерживаться их. Вот только… Почему-то с Грейнджер это работало из ряда вон плохо. Именно с этой заучкой ему приходилось тратить тонну сил, сдерживая себя, чтобы не пересекать ту намеченную им черту. И черт… Еще никогда это не было так сложно, как сейчас. Потому что желание быть рядом накрывало его с головой. Все доводы и убеждения таяли на глазах, оставляя за собой лишь жгучее желание оказаться на месте Блейза. Успокоить ее, позаботиться, коснуться. Он видел каждое движение друга и мысленно повторял их сам, а сознание заботливо подсказывало, как бы ощущалась ее кожа под пальцами, какой аромат бы был у ее волос. Его разрывало на куски между желаниями и реальностью. И пока одно с отчаяньем утопающего пыталось отстроить стену между ними, второе с удивительным упорством пыталось ее сломать. И единственное, что парню оставалось, — это бурлящая от негодования злость обоих этих его сторон. — Драко, твоя очередь, — голос Пенси выдернул парня из пучины собственных противоречивых мыслей. К счастью, он уже давно знал, какую фразу произнесет. Желание немного отомстить Паркинсон было слишком велико, чтобы не воспользоваться моментом. — Я никогда не подсовывал никому конфеты, напичканные амортенцией. В глазах слизеринки на миг сверкнул недобрый огонек, свидетельствующий, что девушка тоже надолго в долгу не останется. Она молча потянулась за шотом под заинтересованные взгляды окружающих. — Неожиданно. Я и не думал, что у тебя была безответная любовь в школе, Пенс, — удивленно протянул Нотт. — Не то чтобы. Просто меня бесило, что Драко обращал на меня мало внимания. Но этот придурок обо всем догадался и скормил конфеты Гойлу! Что, между прочим, создало мне кучу проблем, — кинув недовольный взгляд на Малфоя, пробурчала Пенси. Тео хмыкнул и, достав из кармана портсигар, хмуро закурил. Несмотря на то, что он стремился этого не показывать, парень все еще ревновал девушку к ее прошлым отношениям. И Драко, заметив смену настроения друга, невольно пожалел о сказанном. Он не хотел влазить между ними. Эта фраза была лишь глупым способом отомстить за собственное неприятное признание, не более того. — Гермиона, твоя очередь, — вновь заговорила Паркинсон, стремясь побыстрее разбавить неприятное напряжение. — Я никогда не курила, — призналась гриффиндорка, задумчиво смотря на тлеющую сигарету в руках Теодора. — А хотела бы? — усмехнулся тот, потянувшись за стопкой. — Точно нет, — ни секунды не сомневаясь, ответила Гермиона, замотав головой. И Драко невольно хмыкнул. Да, вот это уже было куда больше похоже на Грейнджер. Правильная девочка, категоричная к плохим привычкам и неправильным решениям. Такой она и должна быть… И от такой он должен был держаться подальше. Чтобы не испортить… — Моя очередь, — произнес Блейз, поставив выпитую стопку на стол. — Я никогда не жалел о том, что сделал. — Да ты шутишь, — поразился Нотт. — Не может быть, чтоб прям никогда. — А мне кажется, что я точно видел твои муки сожалений, когда ты не взял номер той блондинки из клуба, — усмехнулся Малфой, пытаясь словить друга на лжи. — Ошибаешься. Я жалел о том, что не сделал, а это принципиально другое, — в глазах Забини промелькнул коварный огонек. — Я жалел, о том, что упустил возможность, а не о том, что воспользовался шансом и сделал то, что хотелось. Улыбка сползла с лица так же быстро, как появилась, оставляя после себя лишь противную горечь на языке. Малфой почти машинально потянулся за шотом, выпивая тот одним глотком и чувствуя, как крепкий алкоголь обжигает горло. Черт… Список того, о чем парень жалел, был слишком огромен. Да попробуй кто-то написать произведение о всех его ошибках, оно бы определенно растянулось на несколько томов. А может, и вовсе гребаную библиотеку. Вот только в словах Блейза был явно заложен другой подтекст. Он словно догадывался о размышлениях, которые весь вечер не покидали голову Малфоя, и тыкал друга в это носом. Упущенная возможность… Была ли Гермиона таковой? Жалел ли он о том, что не попытался? Драко постарался тут же откинуть эту мысль, старательно спрятать как можно дальше, вот только не получалось. Она словно звучала на повторе, заставляя его вновь вернуть свой взгляд к сидящей напротив девушке. И в этот раз вокруг не было работы, на которую бы можно было бы отвлечься, не было толпы людей с постоянными проблемами, которые срочно нужно решить, наоборот… Все, стремилось заставить его постоянно возвращаться мыслями к ней. И это сводило с ума. — Блейз, ну это даже нечестно. Из всех присутствующих только ты и Грейнджер не жалеете о своих поступках. И если она хотя б за дело, то у тебя просто напрочь отсутствует совесть, — возмутилась Паркинсон, выпивая свой шот. Было видно, что Блейз едва сдерживается, чтобы не засмеяться. — О, Пенс. Думаю, ты даже удивишься… Драко слегка нахмурился, заметив, как Забини легким движением руки подтолкнул к Гермионе еще одну стопку с голубоватой жидкостью, которую та тут же молча осушила. Щеки девушки заливал румянец, заставляя Малфоя начать нервно обдумывать, о чем именно могла жалеть Грейнджер, чтобы об этом могло быть известно слизеринцу. Вот только почему-то то, что приходило ему на ум, совсем не радовало. Пенси удивленно приподняла бровь, смотря на гриффиндорку. — Да ладно, Грейнджер. Ты же всегда была идеально правильной, не верю, что ты могла бы совершить что-то такое, о чем бы сожалела. Тебе бы, мне кажется, совесть не позволила. Гермиона вдруг обиженно нахмурилась, словно сказанное ее чем-то сильно зацепило. — Даже, как ты выразилась, «правильные девочки» могут делать неправильные вещи… После этой фразы Блейза окончательно прорвало. — Да что с тобой?! — смотря на заливающегося смехом друга, спросила Паркинсон. — Совсем рехнулся? Грейнджер так же не отрывала от Забини обеспокоенного взгляда. Теперь даже кончики ее ушей слегка покраснели от смущения. — Оставь его, Пенс. Все равно не расскажет, ты же знаешь, — сказал Теодор, отвлекая девушку. — Давайте играть дальше. Моя очередь, правильно? Слизеринка, кинув напоследок не понимающий взгляд на уже почти успокоившегося Блейза, кивнула парню. — Да, твоя. — Тогда… Мое лицо никогда не красовалось в газетах. Малфой и Гермиона молча выпили, в то время как Блейз внезапно сощурился и уточнил: — А иностранные издания считаются? — Ну, если они пишут не на глиняных дощечках, то вполне, — кивнул Нотт. Забини хмыкнул и потянулся за стопкой. — Стоп, в какой это стране ты успел отличиться? — Во Франции. — Подробнее, Блейз! — потребовала Паркинсон, изогнув бровь. — Этот идиот прокрался в Лувр и повесил там свой портрет, который позже красовался на первой полосе газет Парижа, — коротко ответил за него Драко, который знал об этой истории. — Я был чертовски пьян, — тут же уточнил Забини. — А мой сводный брат взял меня на слабо. Почему-то тогда это не казалось чем-то уж прям таким… В общем, забудьте! Пенси, ты следующая. Еще до того, как Паркинсон произнесла это вслух, Драко уже почувствовал, что вопрос будет адресован именно ему. Она бы ни за что не упустила возможность отомстить за сказанное про амортенцию. — Я никогда не влюблялась в того, над кем издевалась в школьное время. Блять.

***

Услышав фразу Пенси, Гермиона на секунду забыла как дышать. Она замерла, пока ее сердце безудержно отбивало сумасшедший ритм, так и норовя пробить дыру в ребрах. Если быть честной, несмотря на свои отчаянные попытки привлечь его внимание, гриффиндорка не была уверена, что все же нравится Драко. Весь его флирт и комплименты можно было легко списать на обычную вежливость, как ни хотелось бы ей надеяться на нечто иное. Но теперь у нее на миг зародилась надежда на то, что речь могла быть о ней. Ведь почти все школьное время она постоянно слышала издевательства и едкие замечания Малфоя и не знала никого другого, кому бы он уделял так много внимания во время учебы. Не удержавшись, Гермиона все же подняла взгляд на слизеринца, желая увидеть его реакцию на этот вопрос. И чего она точно не ожидала, так это того, что парень будет чертовски зол! Казалось, если бы взглядом можно было убить, то Паркинсон бы уже давно лежала бездыханным телом прямо на грязном полу бара. Драко молча потянулся за стопкой и, осушив ее одним глотком, произнес: — Что ж… А я никогда не целовался с бывшим, стоит только поругаться с парнем после вечеринки. Яд в его голосе пропитал почти каждое произнесенное слово, нанося незримые, но явно болезненные раны сидящей рядом с ним слизеринке. Паркинсон испуганно повернулась к Нотту, который, похоже был застигнут врасплох услышанной новостью. С отчаянием утопающего он явно все ещё пытался отрицать уже почти очевидный для всех факт. — Это ничего не значило… Я была пьяна и обижена… — попыталась оправдаться девушка почти с мольбой в голосе. Теодор резко потушил сигарету о стол, оставляя на деревянной поверхности темное пятно, и поднялся на ноги. — Знаете что? Я сваливаю. Идите вы на хер со своими идиотскими планами и играми. И, быстро развернувшись, спешно зашагал в сторону выхода. — Ну ты и придурок, Драко! — бросив на Малфоя ненавидящий взгляд, почти прорычала Пенси. — А знаешь что?! Я никогда не говорила, что лучше трахну тролля, чем когда-либо прикоснусь к грязнокровке! Так что пей, милый! И хорошего тебе вечера! Произнеся это она тут же последовала за Ноттом, силуэт которого секундой ранее скрылся за дверью бара. Гермионе казалось, что если судьба могла поиздеваться над ней, то это определенно был самый болезненный способ. Она чувствовала, как злость на саму себя накрывает ее холодной волной. О чем она думала… Что нравится ему?.. Какой же бред… Мерлин… — Я думаю, мне тоже пора, — торопливо схватив свое пальто, Грейнджер встала из-за стола. — До встречи на работе… Девушка тут же быстро зашагала прочь, чувствуя, как все перед глазами начинает покрывать мутная пелена от слез. Ей не стоило сюда приходить, и теперь она в этом убедилась.