меня от смерти ты не спас, хоть обещал
но не виню тебя, ни капли
храню в душе воспоминания
лелею их под сердцем
не отступаю ни на шаг
твоя холодная рука
не отпускает мой последний вздох
прости, тебя не уберёг
ты так погряз во тьме
и пусть
я буду ждать тебя на светлой стороне
Чуя мало что помнит о своём детстве, но, есть моменты, которые больше всего в жизни ему хотелось бы забыть.
Младшая школа была удивительно маленькой, и от этого, казалась только уютной. Для Чуи всё было наоборот.
Он помнил, как тряслись его руки перед каждой контрольной работой, каждый раз, когда очередь отвечать доходила до него, каждый раз, когда предстояло пройти тест на скорость чтения.
— Ну чего ты такой бледный, читать разучился? — голос учительницы вполне дружелюбный, но он заставляет парня ненадолго замяться на месте, нерешительно заглядывая в бумаги, исписанные текстом.
Чуя тупит, забывает, что начинать читать нужно с названия произведения и имени автора. Голова отвратительно кружится, а лоб мгновенно покрывается испариной.
Мать жалуется врачам на ненормальную реакцию ребёнка на стресс. К сожалению Накахары, результат абсолютно нулевой. Ему советую чаще бывать на свежем воздухе, во время перемены выходить в коридор, где постоянно проветривалось. Уже в тот момент Чуя чувствовал себя странно, будто столь небольшая и незначительная проблема дала старт чему-то плохому в его жизни.
Он оказался прав.
Дальше всё только ухудшается. Чуя теряет друзей, которыми дорожил слишком сильно. Он запоздало понял, что подпустил слишком близко совсем не тех людей, которых хотел видеть рядом с собой в будущем. Накахара часами выслушивал их душевные переживания, любые жалобы или травмирующие воспоминания. Он пытался утешить или дать совет, даже не понимая, что слишком неопытен и мал для этого.
Чуе четырнадцать лет, во всех компаниях его называют "психологом", потому что он умеет слушать не перебивая, а после, возможно, посоветует что-то действительно правильное. Он знал, что люди хотят услышать, понимал, какой реакции на свой рассказ ожидает каждый человек, пришедший в его жизнь.
Чуе пятнадцать, он самостоятельно справился с трёхлетней депрессией, собирая себя по кусочкам каждое утро, в попытках отскрести собственное тело от кровати. Накахара живёт обычной, ничем непримечательной жизнью, будто всё хорошо и стабильно. Никто и не замечает, что что-то идёт не так. Никто не видит его исполосованных запястий, потому что друзей у Чуи нет.
Чуе шестнадцать, он знакомится с Акутагавой, который перевёлся в их школу совсем недавно. Новенький мальчик в классе сразу привлёк внимание рыжеволосого, хотя, обычно Накахара оставался холоден и небрежен ко всем, кто решал заговорить с ним. Сейчас же, Рюноскэ получил уникальный шанс, открыть для себя странного замкнутого парня с новой стороны, не известной никому другому.
Чуе всё ещё шестнадцать, и его родители погибают во время полёта в Японию.
Чуе семнадцать, и список его диагнозов растёт так же стремительно, как снижается отметка на весах.
Тревожное расстройство, депрессия, импульсивное расстройство личности, панические атаки, синдром дефицита внимания и постоянные головные боли — вот они, верные спутники его жизни. Чуя как никто другой знает, как тяжело справляться со всем в одиночку.
Он пьёт одни и те же таблетки на протяжении нескольких лет.
Глаза раздражённо закатываются.
Мать обязательно сказала бы, что постоянство является очень хорошей и важной чертой характера.
Чуя прекрасно понимает, каково это, отчаянно нуждаться в смерти. Ему знакомо чувство, когда балансируешь между реальностью и манящим небытием. Но, что гораздо важнее всего, что было в прошлом, сейчас он ценит свою жизнь, не смотря на её мрачную ауру. Чуя решил дать самому себе второй шанс, и не пожалел.
***
Дазай долго не мог уснуть, хоть усталость и преодолевала сопротивление тревожных мыслей. Пол ночи он под одеялом касался своих запястий, практически так же, как это делал Чуя, пока осматривал его и обрабатывал раны. Казалось, фантомные прикосновения никак не хотели покидать уставшее тело, впечатавшись в него, будто своеобразное клеймо.
Утром, Осаму понял, что проснулся гораздо раньше рыжеволосого жителя квартиры. Он пролежал в кровати ещё какое-то время, но не выдержал собственного навязчивого спокойствия и тишины, от которых хотелось лезть на стены и срывать обои.
Преодолев ряд своих опасений, Дазай всё-таки покинул своё временное убежище, тихо пробираясь на кухню, изо всех сил стараясь не разбудить мирно спящего Накахару. Телевизор включать не хотелось, опять же, лишь чтобы не тревожить Чую, поэтому, путём долгого
(или не совсем) анализа, Дазай решил попытать удачу в своих кулинарных навыках, и приготовить им завтрак.
Заглянув в холодильник, парень обнаружил там начатую упаковку яиц, немного овощей и несколько разновидностей сыра. На полке возле вытяжки нашлась коробочка стеклянной лапши, и дальше в ход оставалось пустить только фантазию, и умение орудовать сковородкой.
Выложив все ингредиенты перед собой на стол, Дазай первым делом принялся мыть овощи: болгарский перец, морковку, несколько помидорок черри и грибы шиитаке. После, измельчив всё необходимое, он вылил на нагретую сковородку немного оливкового масла, и высыпал туда подготовленные овощи, случайно уронив кусочек морковки. В заранее подготовленной милочке Дазай взбил омлет со специями, и тоже отправил его на сковородку, предварительно перемешав все ингредиенты.
С лапшой было проще всего. На красной упаковочке красовалась инструкция правильного приготовления, поэтому Осаму решил обойтись без импровизации, и сделать всё так, как велит производитель.
Увлёкшись приготовлением вкусного завтрака, он совсем забыл про время, и про то, где вообще находится. Дома у Чуи было до удивительного тепло и уютно, хотелось остаться в этих персиковых стенах подольше, наслаждаясь чувством умиротворения и спокойствия.
Утонув в своих мыслях, Дазай не сразу обнаружил, что его одиночество в один момент тихо нарушили, исподтишка наблюдая за процессом приготовления лапши и овощей.
— Доброе утро, хозяйничаешь? — услышав хрипловатый голос за спиной, Осаму едва не подпрыгнул, грозясь при этом уронить деревянную лопаточку, которой перед этим старательно помешивал содержимое сковородки.
— Доброе утро! — всего на мгновение смутившись, нашёлся Дазай, — Да, решил вот покормить тебя. Считай это частью благодарности за моё вчерашнее спасение.
Чуя потянулся к шкафчику, извлекая оттуда несколько тарелок, а после, ещё и две чашки, которые он поспешил наполнить виноградным соком со льдом.
— А можно узнать, какая основная часть благодарности?
— Конечно, — Дазай неуверенно повернулся к нему лицом, сжимая в руках край футболки, — Спасибо тебе. Правда, Чуя, я не хочу даже думать, чем бы всё закончилось, если бы ты по счастливой случайности не услышал мои визги. Ты меня спас.
Накахара выдохнул, кажется, совсем не впечатлявшись речью парня, хоть Дазай был ему и не совсем безразличен. В какой-то степени, Чуя чувствовал, что несёт за него ответственность.
Он помог Дазаю разложить еду по тарелкам, и достал палочки из маленького ящика под кухонным столом.
— Для меня будет куда большим актом благодарности, если ты кое-что разъяснишь, — проронил Чуя, подцепляя кусочек омлета, который незамедлительно отправился в рот, — Я видел вас за нашей школой. Тебя и какого-то мужчину, и, как мне показалось, это точно не твой водитель или сопровождающий.
— Ты видел всё?
— Я видел абсолютно всё.
— С тобой кто-то был?
— Акутагава.
— Блять, — Дазай раздосадовано выдыхает, зарываясь пальцами в волосы, слегка дёргая их у корней, — Это сложно объяснить, Чуя, и я правда не уверен, что ты хотел бы жить дальше с этой информацией.
Накахара откладывает палочки в сторону, сосредоточив своё внимание только на Дазае. Интерес и любопытство сделали своё.
— Я не хочу тебя разочаровывать, — поспешил добавить Осаму, стараясь оправдаться.
— С чего ты взял, что я уже не разочаровался?
Где-то на подкорке мозга проскальзывает мысль, что он разговаривает слишком грубо. Дазай ведь только вчера прошёл через ад, нужно сбавить обороты и не давить на него.
Увидев первый намёк на слёзы в глубоких карих глазах, Чуя захотел ебнуть себя по голове тарелкой.
— Прости, я не так выразился, — он делает паузу, собирая пазл из собственных размышлений в голове, — Я хотел сказать, что со стороны эта ситуация выглядит странно и неоднозначно, поэтому сейчас твои слова сыграют огромную роль в моём восприятии произошедшего. Всё нормально, Дазай, я не преследую цель осудить тебя.
— Хорошо, я понял.
Осаму немного истерично раскачивался из стороны в сторону, сжав колени руками, в попытке окончательно успокоиться и прийти в себя. О его отношениях с Достоевским не знает никто. Даже Акико, хотя ближе своей матери у Дазая никого не было.
— Этот мужчина, он мой психотерапевт, — Дазай замолкает, призывая дрожь в голосе исчезнуть, а тело перестать трястись будто во время панической атаки.
— Ты спишь со своим врачем? — Накахара решает сразу прояснить ситуацию до конца.
— Да.
Чуя молчит, пока Осаму мысленно проклинает и себя, и Фёдора, за их неосторожность в тот раз.
Если бы Достоевский не решил забрать его из школы прямо к себе, а дал возможность как обычно доехать на такси или метро, ничего страшного не произошло бы.
— Йосано знает о ваших отношениях?
— Не знает и не должна узнать, — Осаму делает многозначительную паузу, — Об этом вообще никто не должен знать, Чуя.
«Пф, будто я собирался бегать по школе и рассказывать всем о твоих похождениях, сколько чести» — думает Накахара, но свои мысли предпочитает не озвучивать.
— Вы типо в отношениях, я же правильно понял? Тогда, почему ты так скрываешься? — Чуя покосился на стакан с соком. Выпить чего-нибудь покрепче ему бы сейчас точно не помешало.
— Всё не так просто, как может показаться. Мы не в отношениях, не влюблённые, или что-то вроде этого.
Дазай, немного прийдя в себя, прекращает трястись и цепляться за стул, сидит уже спокойнее, барабаня кончиками пальцев по тарелке с недоеденным завтраком.
— Мы никуда не спешим, а я хочу понять тебя.
Дазай поднимает взгляд, его губ касается лёгкая усмешка, прежде чем он выронит фразу, отчаянно зависшую в голове:
— Чтобы не разочароваться окончательно?
— Именно так, — Чуя поднимается, забирая их тарелки, и направляется в гостиную комнату, — А теперь рассказывай.
