Sana me in aeternum

Всю дорогу к дому Коё, Чуя пытался не дать Дазаю потерять сознание. Прислушавшись к своему внутреннему голосу, он подумал, что если даст ему заснуть прямо сейчас, привести в сознание самостоятельно уже не сможет. Осаму оказался немного тяжелее, чем предполагал Накахара, но жаловаться не приходилось. Удерживая парня на руках, он впервые понял нечто настолько очевидное. Дазай был смертельно худым, а тащить его было тяжело только из-за высокого роста. Чуя мог поклясться, что чувствовал под пальцами позвоночник одноклассника. — Блядский боже, Дазай, поговори со мной, — Чуя легонько встряхнул его, чтобы Осаму открыл глаза. Идти домой от школы было достаточно близко, но ситуацию значительно ухудшало состояние Дазая. Его нельзя было удерживать под головой или касаться затылка, там всё было в крови, лоб тоже разбит. К их общему сожалению, у Чуи банально не было денег на такси, а тащиться в метро с полуголым окровавленным парнем на руках, кажется, идея не самая лучшая. — Блять, Дазай! — Накахара снова несильно встряхнул его, стараясь не коснуться головы. Осаму поднял на него затуманенный взгляд, губы тронула практически незаметная улыбка, но лицо сразу отразило вспышку боли. На фоне остальных травм, Дазай забыл о разбитой губе, которая теперь кровоточила, стоило ему просто открыть рот. — Черт…Чуя, — он простонал от боли, уткнувшись в плечо Накахары, чтобы скрыться от пытливого взгляда одноклассника. Воздух на улице пах листьями и дождём, небо затягивалось тёмными облаками, показывая, что прохожим нужно как можно скорее оказаться в своих уютных домах, подальше от бушующей стихии. Чуя нервно нащупал в кармане магнитик от домофона, и с трудом справился с тяжёлой дверью подъезда. Наконец оказавшись дома, он выдохнул с облегчением. Что ж, самое сложное, кажется, осталось позади. Чуя аккуратно уложил Дазая на кровать в своей комнате, подстелив под голову чистое полотенце. Мысли мешались в голове, сейчас ему было невероятно сложно ухватиться хотя бы за одну из них, руки дрожали, а глаза в панике бегали из стороны в сторону. Он с трудом нашёл в своей ванной аптечку, к которой ему ни разу не приходилось притрагиваться до этого момента, и вернулся к Дазаю, который, распластавшись на кровати, выглядел как кот, которого переехала машина. — Я начну всё обрабатывать, а ты будешь сразу говорить мне, если станет слишком больно. Усёк? — Чуя уселся на колени возле него, нерешительно замерев с антисептиком в руках. Получив в ответ слабый кивок, он был готов к тому, чтобы приступить к делу. — Перевернись на живот, — спокойным голосом чеканит Накахара. Дазай выполнят послушно просьбу,и неловко поворачивается, сминая под собой одеяло. Может, ему сейчас и пиздецки больно, но всё внимание было сконцентрировано на других вещах. Гораздо более приятных. Пальцы Чуи аккуратно перебирали совсем немного влажные волосы, разделяя каштановые пряди, чтобы те не мешались во время проведения остальных манипуляций. Осаму мог бы убедить себя в том, что ему совсем не нравится, как руки одноклассника мимолётно касаются полоски кожи на шее, как тот бережно массирует кожу головы там, где не ушибов. Но, он не убеждал. Его мысли парили где-то далеко, как можно дальше от трезвости рассудка. Тем временем, Чуя успел перейти к обработке ран. Он ловко справился с пузырьком физраствора, обильно поливая их всё ещё кровоточащую ссадину. — Эй, не бойся говорить, если неприятно, — раскалённый шёпот звучал прямо над ухом Дазая, вынуждая его едва ли не растечься по кровати, превращаясь в лужицу. — Хорошо, я знаю, — получив в догонку ещё один одобрительный кивок, Накахара продолжил. Чуя практически закончил с дезинфекцией, он смочил ватную палочку в антисептике, стараясь сохранить аккуратность, чтобы нечаянно не задеть спиртовым раствором открытую рану. — Ты такая заноза в заднице, Дазай, — тихо обронил он, накладывая повязку на затылок однокласснику, — Не хочу даже думать о том, что произошло бы, если бы я не услышал крики. Осаму тоже не хотел об этом думать, хотя всё было крайне очевидно. — Почему Коё не дома? — единственный адекватный вопрос, заглянувший в голову. Тем более, ответ интересовал его ещё с того момента, как они завалились в квартиру. — Она взяла две смены подряд, сегодня первая, — Чуя улыбнулся краешком губ, — Вот была бы она здесь - нам точно пизда по всем фронтам. Дазай мысленно усмехнулся, Чуя был прав. Их убили бы на месте. Теперь, когда с основной проблемой было покончено, Накахара даже выдохнул с облегчением. Он придерживался своего плана, пока обрабатывал заживляющим средством ушиб на лбу Осаму, а потом, вдруг, понял, что его руки испачканы кровью. Как и сам Дазай. Шея парня была в кровоподтёках, некоторые были размазаны по худых плечах и впалому животу. — Кажется, мне нужно отнести тебя в душ, — практически шёпотом произнёс Чуя, снова беря парня на руки. Почему-то он совсем не чувствовал смущения, как того предполагала ситуация. Ему хотелось помочь, облегчить боль, и чувство отвественности за этого белового парня загоралось внутри с каждой минутой всё ярче. Он оставляет Осаму в своей ванной, а сам уходит, вернувшись с чистым полотенцем и более менее подходящей для Дазая одеждой. — Ванная есть только в твоей комнате? — Нет, есть ещё у Коё, но я подумал, тебе будет комфортнее здесь, — устало вздохнул Накахара, попятившись к выходу из комнаты, — Будь осторожен, и не намочи повязки, советую просто быстро смыть кровь. Я буду в комнате, зови, если что-то понадобится. — Хорошо, Чуя, — Осаму упёрся руками в умывальник, ища опору, — Спасибо тебе. Чуя смакует атмосферу в комнате, пока слушает, как в ванне шумит вода. Ему головокружительно плохо, хочется поскорее провалиться в сон и забыть это день навсегда. Но, всего в нескольких метрах был Осаму, смывающий с себя собственную кровь, весь в синяках. Его едва не изнасиловали, а с момента их прихода домой, Дазай даже не заплакал. Чуя прекрасно понимал, что не может сейчас проявить свою раздражённость или настороженность по отношению к парню, ведь однокласснику сейчас нужны только забота и чувство безопасности. Вода затихает, и Чуя с тревогой сверлит взглядом дверь. В комнате слышно шуршание, значит, Дазай уже переодевается. И скоро прийдет сюда. И с ним нужно будет серьезно поговорить. Господи. Дверь открывается, из-за неё выглядывает Осаму. Он придерживается рукой за стену, осторожно входит в комнату, будто боясь потерять сознание. Уже переодетый в одежду Чуи, парень всё ещё держит полотенце на плечах, закрывая им руки. — У тебя, случайно, нет бинтов? — голос немного дрожит. — Оу, — Накахара снова берёт аптечку, — Здесь есть эластичный и обычный бинт, тебе какой нужен? — Эластичный, если можно. — Конечно, — он передаёт предмет Осаму, стараясь не смотреть на него, потому что было ясно, что Дазай сейчас этого не хочет, — Моя помощь понадобится? — Нет! — резко выкрикивает Дазай, но быстро понимает, что ответ прозвучал грубо и слегка истерично, — То есть, нет, спасибо ещё раз. Парень возвращается в ванную, снова оставляя Чую наедине со своими мыслями и чувствами.

***

Дазай со вздохом распаковывает новенькую упаковку бинтов. Он аккуратно перематывает руки плотным материалом, остатками скрывает кожу на ногах и шее. Кожу пощипывает, все синяки и ссадины трутся о гладкий медицинский материал. В голове Осаму — ни одной связной мысли, но ему приходится покинуть спасательную ванную комнату, которая укрывала его от вопросительных взглядов, неприятных вопросов, и нагнетающей реальности. Чуя стоит возле кровати, перестилая простыни. — Поспишь в моей комнате? Я буду у Коё, если понадоблюсь, можешь в любой момент меня позвать, даже ночью, — Накахара выключает свет, оставляя в качестве освещения только маленький ночник на прикроватной тумбочке. — Хорошо, спасибо, — подходящие слова никак не лезут из глотки, хотя все реплики Осаму этим вечером звучали одинаково. Он не находил нужных фраз, не знал, как объясниться или оправдаться. — И ещё, Дазай, — Чуя задерживается в дверном проёме, поворачиваясь к нему, — Утром мы поговорим обо всём. Думаю, ты понимаешь, зачем. — Конечно. — Вот и хорошо, спокойной ночи, Осаму. Дазая немного протряхивает, когда он слышит своё имя. Никому кроме Акико парень такого не позволял, но сейчас, из уст Чуи это звучало так правильно, так тепло и хорошо, что даже странно. Мягкая постель встречает его своими объятиями, Дазай запоздало вспоминает, что не предупредил Йосано о своём отсутствии дома. Желание отключиться становится слишком навязчивым. Все проблемы могут подождать до завтра.