Home alone

Рано утром того же дня, почти на рассвете, дверь комнаты Дворецкого тихонько приоткрывается. И это безумно необычно. Держа в руках свою подушку, юноша мнётся на пороге в нерешительности, рассматривая спящего человека. Человека, который сперва его успокоил, а потом довёл до совершенно другого срыва. Он топчется и собирается уйти обратно, когда глаза мужчины приоткрываются. Он сонно моргает, пытаясь избавиться от наваждения, но парень в дверях вполне реален… — Что случилось? Снова кошмары? — он подскочил на кровати, готовый оказать содействие в любой момент. — Нет, нет… — бормочет юноша, — Я так и не смог уснуть после… Душа. Только подремал немного. — А, вот как, — мужчина рассматривал его, скрывая настороженность. Вместо вопросов о том, что парень думает и как себя чувствует, он откидывает одеяло и придвигается к краю кровати. — Ты очень переутомлен, у тебя глаза закрываются. Ты сможешь уснуть, если я посижу с тобой? Я могу почитать тебе. — Я не ребёнок. — А пришёл с подушкой, как с медведем. Парень раздраженно смутился и потупился. — Я подумал, я могу посидеть у тебя немножко. Но только если… В общем не нужно, как в душе. Дворецкий опять благоразумно удержался от вопросов. Они не имели значения, так же как и мнение парня, пока он добровольно собирался в его кровать, не важно с какой целью. — Конечно, иди сюда. Он подошёл, положил свою подушку на край и остановился перед коленями Дворецкого. Вместо того, чтобы сдвинуться, мужчина опустил руки ему на талию и потянул к себе. Покачнувшись и растерявшись, юноша забрался на его колени. Теперь лицом к лицу. — Всё будет хорошо, — пообещал Дворецкий и этому безумно хотелось верить. Он целомудренно обнял его руками, обхватывая спину. Парень уткнулся в лбом в его плечо и полностью расслабился, утопая в этом контакте. Дворецкий зарылся рукой в его волосы и начал поглаживать, а потом начал мурлыкать себе под нос старую песню, которую слышал по утрам на радио в детстве. Парень оказался не против песни. Его дыхание замедлилось. Дворецкий продолжил петь тише и поглаживать медленнее, а затем повторил песню ещё два раза, пока не убедился, что юноша уснул окончательно. Как раз в тот момент, когда он собирается уложить мальчишку в свою кровать и укрыть его, он вспоминает о своих планах на прошедшую ночь, и его охватывает возбуждение. Чёрт, а ведь было почти мило… Он укладывает парня аккуратно и окидывает всё его тело взглядом, от ног в смешных носочках с лунами, до взъерошенной его стараниями макушки. Он выжидает ещё некоторое время, а затем осторожно стягивает с юноши шорты. Он замечает, что трусов на нём нет. Чертеныш. В этот раз он берет все четыре пробки из набора — что и говорить, он оптимистичен. Не забыв про смазку, он запирает дверь в спальню. Стоит ему осторожно раздвинуть ноги парня и согнуть их в коленях для лучшего доступа, Дворецкий уже чувствует, как вставший член оттягивает ткань боксёр. Он понимает, что ему нужно успокоиться, иначе он кончит гораздо раньше, чем хотел бы. Протянув руку и взяв смазку, он смазывает палец и начинает массировать вход. Едва надавливая, он легко вводит палец внутрь. О Боже. Теснота и тепло прижатые к его пальцу возбуждают все нервные окончания в предвкушении. Ему интересно, насколько сильно он сможет растянуть его не потревожив сон. Немного грубее, чем хотел, мужчина проталкивает весь палец внутрь, и юноша чуть слышно ворчит, но, к счастью, не просыпается и даже не шевелится. Укоряя себя за излишнее желание, Дворецкий старается быть более нежным, пытаясь понять, может ли он добавить второй палец, как в прошлый раз. Приходится немного потрудиться, но он входит. Он слегка поглаживает свой член несколько раз, прежде чем взять первую пробку и вставить ее. Удовлетворённый тем, что она входит так же легко, как и в прошлый раз, он переходит к следующей по размеру. Он нарочито осторожен, когда вставляет пробку второго размера. Лишь небольшое сопротивление, прежде чем она полностью оказывается внутри его мальчика. Убедившись, что все снова комфортно, он вынимает пробку и наблюдает, как растянутое отверстие сжимается. Это почти его доводит, но он держится и берется за следующий размер. Он терпеливо напоминает себе, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, особенно когда результат недостаточной осторожности может привести не только к боли парня, но и к тому, что его поймают. Мужчина щедро смазывает уже растянутое отверстие, в том числе и внутри него, а также пробку. Он понимает, что по размеру эта чуть больше трех его пальцев. Если он сможет принять эту без проблем, то пройдет совсем немного времени, прежде чем он наконец сможет заполнить его попку своим членом. К разочарованию, она почти сразу же встречает сопротивление. Он вздыхает и подтягивает парня выше, чтобы уложить поясницей и ягодицами на свои колени. Он снова надавливает на пробку и пытается ввести ее легко и плавно. Медленно, она поддаётся, но после ещё несколько дюймов утолщение не желает проникать. Эрекция Дворецкого уже болезненна, и он начинает думать, что немного боли и пробуждение — не так уж и страшно. Как бы ни была заманчива эта идея, он лучше этого. Если пробка не проходит дальше, то, по крайней мере, дырочка должна быть достаточно растянута, чтобы добавить еще один палец. Приняв это решение, он вынимает пробку, кладет ее рядом с двумя другими, и смазывает три пальца. Это нереально удивительное ощущение, когда Дворецкий так легко вводит все три пальца в попку своего мальчика… Каждый палец трется о бархатистые стенки, и юноша тяжело дышит, затем хнычет, но все еще не просыпается. Парень издает стон, когда Дворецкий нащупывает простату. Возбуждение переполняет того, и его сердце колотится в груди при мысли о том, что, похоже, все идет лучше, чем он ожидал. Все же, соблюдая осторожность, он продолжает проникать внутрь и растягивать отверстие, еще больше раздвигая пальцы. Когда он удовлетворен и почти дрожит от предвкушения, он вводит четыре пальца. Он не уверен, сколько времени это займет, но он работает, работает и работает, и наконец, как и раньше, четыре пальца оказываются полностью внутри, и мужчина продолжает раздвигать их и растягивать. Не выдержав больше ни секунды, мужчина осторожно и медленно извлекает пальцы и пробует последнюю пробку. Эта намного короче, но по ширине такая же, как его член. Почти обезумев от возбуждения, он рассуждает, что даже если он не сможет вставить пробку на всю длину, если он сможет растянуть эту маленькую дырочку настолько, чтобы она приняла ширину, он трахнет его сегодня же. Быстро встречая сопротивление, Дворецкий настроен решительно. Надавливая и выкручивая, побуждая и надеясь, наконец, спустя неизвестно сколько времени, дыхание парня сбивается, и он издает хныканье, как раз когда пробка начинает входить еще глубже. Схватив мальчишку за бедро, он держит его неподвижно, пока вводит пробку еще глубже. Его тело пытается сдвинуться с места, но Дворецкий держит крепко и продолжает проталкивать все дальше и дальше внутрь, пока наконец она не погружается с хлюпом, оставляя только основание. Господи, он так растянут, что мужчина опять едва не кончает от мысли, что теперь он сможет его принять без потерь. Приняв это как вызов, он плавно переворачивает юношу на живот, нависает сверху над ним, тщательно смазывает свой член и медленно, осторожно, нежно, последовательно, вдавливает член в тугое тепло, пока не погружается по самые яйца. — Ты великолепен… — шепчет Дворецкий и веки парня дёргаются. Шепот. Из всего на свете чертеныша разбудил грёбаный шепот. Парень слабо дёргается, от неожиданности его попка крепко сжимается и мужчина рвано выдыхает. Он уверен, что на грани… Он вдавливает парня в кровать и фиксирует его бёдра на одном места. — Что ты… Что ты делаешь?! Я же просил не, ты же обещал не…! — почему-то ему в тон громким шепотом произносит юноша, вцепившись в свою подушку. Он пытается отдернуться, но это бесполезно. — Будь тихим, — с придыханием велит ему мужчина и делает первый толчок. Парень скулит. Если раньше и были какие-то сомнения, то теперь Дворецкий уверен, что никогда не остановится. Теперь, когда он начал, он никогда не сможет остановить себя от этого чистого кайфа, с которым не сравнится никакое другое ощущение. Он снова начинает двигаться, то отступая назад, то подаваясь вперед. Затем он делает это снова, немного сильнее. Снова. Еще раз. Быстрее. Еще сильнее. В мозгу Дворецкого происходит короткое замыкание, и нет никаких связных мыслей — только удовольствие. Снова толчок, каждый раз грубее и быстрее, чем раньше. Не успевает он опомниться, как уже агрессивно трахает дырочку парня, который дёргается и всхлипывает под ним. Как раз в тот момент, когда мужчина собирается наконец позволить себе кончить, юноша всхлипывает особенно жалобно. Дворецкий рычит и продолжает погружать свой член глубоко в его попку. Он наклоняет его бедра и начинает толкаться прямо в его простату. Безостановочно, прямо в нее, и сдавленные всхлипы переходят в хриплые стоны. Это подстегивает Дворецкого, и он вводит свой член в последний раз, так глубоко, как только может, прежде чем остановиться и заполнить попку спермой. Он тяжело дышит и прижимает юношу как можно ближе, содрогаясь от лучшего оргазма в своей жизни. Он обращает внимание на часы, и понимает, что до завтрака осталось не так много, но время всё равно ещё есть. Вытащив свой член и усевшись на ноги парня, чтобы не дать ему сразу уползти, он взял самую большую пробку и вдавил её до упора в оттраханное отверстие. Аккомпанементом был обречённый скулеж. Мысль о том, что пробка удерживает его сперму внутри и держит его открытым и готовым к очередному сеансу, посылает через него возбуждение — его член подергивается. Потирая и нежно сжимая попку обессиленного парня, Дворецкий смотрит на основание пробки, так симпатично выглядящее в нём. Он определенно собирается использовать любую возможность трахнуть парня в обозримом будущем. Когда он встаёт с его ног, юноша очень медленно, с дискомфортом, приподнимается на руках он оборачивается, вытирая заплаканное лицо кистями. Он остаётся на месте и не знает что сказать или сделать. Он не кончил и его член немного напряжен. Ноги как желе. В горле комок. — Вытащи… — он говорит одними губами так, будто ни на что большее в этой жизни не надеется. — У меня есть идея получше, — мужчина берет его за руку и тянет к себе.