Чувства, которые ты даришь

— Лайя, мне жаль. — Ноэ подходит и тянет свои руки к моим плечам. Я не сопротивляюсь, я почти не чувствую его рук. Не уверена, до сих пор ли я в этом мире — Нам сказали, что Влад погиб, пытаясь подавить восстание. — Вышли все, Ноэ остался. — я не смотрю ни на кого, я смотрю в пустоту перед собой. Из моих глаз не льются слезы, сейчас на это нет ни времени, ни эмоций. Я знаю, что заплачу, обязательно. Позже, когда останусь наедине в нашей спальне, все еще хранящую его запах. Но позже.       Звук тихого шороха шагов доносится до моих ушей, но только когда дверь позади меня закрывается, я поднимаю на Ноэ взгляд, полный ярости. Нет, не на него, не на себя. Я не знаю, на кого направлена моя ярость. — А теперь ты расскажешь мне все, что знаешь. Со всеми подробностями. — мой голос тверд, я не собираюсь терять самообладание. Влад жив, я знаю это, надо просто решить проблему. — С часу назад к нам пришел один из Хранителей Влада, один из его «охранников», телохранитель в Темном мире. Мой очень хороший друг. Уриил. Влад ему доверял, когда был в Темном мире "на постоянном месте жительства", если можно так сказать. Он вместе со мной помогал Владу освоиться. Человек, которому Влад доверял так же, как и мне, пришел к нам. Уж не знаю, как он преодолел границу миров, но по нему видно, что это был сложный путь. Он передал лишь те два слова. «Влад погиб». Я не успел расспросить его детали, и он тут же убежал. Прости меня. — Тебе незачем передо мной извиняться. Спасибо, что рассказал мне. Но теперь мне нужно побыть одной. Помоги мне кое в чем. — Все, что угодно. — Поставь защиту еще раз на его комнату, чтобы ни один звук не мог ни вылететь, ни влететь, пока я не выйду, пожалуйста. — Конечно, Лайя.       Мы в тишине идем по коридорам теперь уже пустого для меня замка. Я рада обществу беса, он не дает мне рассыпаться на части прямо в коридоре у стены. Всё в такой же звенящей тишине мы подходим к двери его, или нашей, или уже моей спальни. Я толкаю дверь, но рука Ноэ мягко хватает меня за предплечье. — Лайя, Влад попросил меня кое-что для тебя сделать. — он тянется к внутреннему карману своего светлого пиджака и достает оттуда белый конверт. — Он просил передать его тебе, на случай если… — он подбирает слова. — он не вернется.       Ноэ протягивает конверт, а на его поверхности аккуратным почерком выведено всего два слова. Моей Лайе.       Не в силах больше сдерживать эмоции, я киваю Ноэ в благодарность, принимая конверт из его рук. Знаю, Ноэ увидел слезу на моей щеке перед тем, как я закрыла дверь, но предусмотрительно ничего не сказал.       Я захлопываю дверь и опираюсь спиной на нее, оглядываю комнату. Почему она такая пустая без него? Почему она такая большая для одной меня? Я заметила эти изменения только сейчас. Его запах здесь — единственное, что говорит мне о том, что Влад не был плодом моего воображения. Мы были реальны.       Я прижимаю бумагу к своей груди и спускаюсь вдоль стены вниз, садясь на холодный пол. И ломаюсь. По моим щекам текут слезы, мой рот наполняется слюной. Я кричу так громко, что этот звук пугает меня. Я продолжаю кричать, тратя все силы, что у меня есть. Пока горло не начинает саднить, прося о перерыве. В моем кулаке его письмо для меня.       Я встаю с пола и ложусь на левую стороны кровати, поджимая под себя колени. Дрожащими руками я вскрываю конверт, доставая из него содержимое. Перед глазами пелена слез, и я еле разбираю написанные моим любимым слова.       Лайя.       Моя маленькая девочка.       Моя любовь.       Моя Королева.       Моя жизнь и душа.       Это уже второе неправильное письмо к тебе. И я буду молить всех Богов, которые отвернулись от меня шесть столетий назад, чтобы это письмо не попало в твои руки. Будем называть его «уведомлением о моей смерти».       Пожалуйста, прости меня, что я ни о чем не сказал тебе. Я успел узнать тебя — ты бы отговаривала меня идти подавлять восстание. А я бы остался рядом с тобой. Вдыхал бы твой запах, обнимал бы твое тело, не выпуская его из своих рук. Я знал, что скорее всего погибну в Темном мире, ведь почти все заключенные Сонной пустоши жаждут моей смерти. Смешно, да? Шайка обессиленных чудищ убьют 600-летнего вампира.       Родная моя, если бы ты только знала, как мне тяжело было оставлять тебя. Подумать только, ты стала моей на такое короткое время, но именно с тобой мое тело вновь вдохнуло жизнь. Я так сильно люблю тебя, и как бы я хотел говорить тебе это в будущем, но, кажется, уже не получится. А, может, это судьба у нас такая? Терять друг друга?       Я не кривил душой, когда сказал, что я счастлив, даже зная, что иду на верную смерть. Даже если считанные дни - это все время, что мне позволено было провести с тобой - шесть веков ожидания того стоило. И я был бы готов ждать тебя еще пятьсот лет, даже тысячу, ради наших дней.       Знаешь, раньше я ни о чем не жалел в своей жизни. Ни о том, что связался с Темными, ни об убийствах, которые я совершал в период голода. Я жалею лишь об одном. О том, как мало времени мы провели вместе. Жалею, что у нас с тобой не осталось его больше. А мне, Лайя, так хотелось быть с тобой каждую минуту моей жизни.       Я верю в нашу любовь, я верю в тебя. Обещаю, я найду тебя в другом мире, в другой жизни, но я найду тебя. И там, у нас обязательно будет время.       Даже с проклятой душой, я стану твоим ангелом-хранителем, я всегда буду рядом, куда бы ты не пошла, где бы не находилась, я буду защищать тебя. Я делал это в пятнадцатом веке, я делал это на протяжении последних дней и буду делать всегда.       Я не знаю, когда я снова начала плакать. Или, может, вернее сказать, продолжила. Это продолжается несколько часов, пока не наступает время рассвета. За окном начинает светлеть, но из-за пасмурных облаков солнечные лучи не доходят до комнаты. Сквозь гул в ушах я слышу тихие удары капель дождя о стекло. У Влада, или может у меня, какая-то особая связь. Будто явления природы — отражение наших душ. В моей голове мелькают воспоминания как-будто не из моей жизни: как лицо Влада озаряют яркие солнечные лучи в наше первое общее утро, как на замок в Румынии опустился холодный туман и улетели птицы, когда я уезжала, как вода в душе обнимала нас, радуясь тому, что мы вновь вместе, и, наконец, дождь в сегодняшнее утро, говорящий, что небеса плачут вместе со мной. К рассвету мои слезы заканчиваются, но пустота внутри, в том месте, где должна быть душа, продолжает плакать. Я не уверена, прекратит ли когда-нибудь.       Я перестала спать уже давно. Сначала мне не спалось, потому что я не привыкла спать одна. А после смерти Влада мне постоянно снились кошмары. Каждый раз смыкая веки, я видела разные варианты его смерти. В один раз его режут на части, в другой ему ломают кости, напоследок вырывая хребет, в третий раз его сжигают заживо под общее ликование. Его смерть каждый раз разная, но каждый раз я не могу ничего сделать, как-то остановить это. Я лишь смотрю, просыпаясь с криком, окутанная запахом его одежды, которую я ношу. Мое существование свелось к одной точке на потолке, в которую я смотрю днями напролёт, не находя в себе смелости уснуть.

***

      Спустя часы, дни, а, может, недели я все также лежу на нашей кровати и смотрю в потолок. Мои глаза опухли от слез, но меня это не волнует. Я перестала есть. Зачем мне есть? Как хорошо, что я попросила Ноэ создать защиту. Я бы не вынесла находиться рядом с нашими друзьями, видя их глаза, полные жалости ко мне. — Лайя… — до боли знакомый голос, но я знаю, что это не более, чем иллюзия. Он не вернётся. Теперь он никогда не вернётся. — Скоро мы будем вместе.       Я поворачиваю голову вправо, по направлению звука, но там ничего нет. Что-то изменилось, но я не понимаю, что. Все та же комната. Все те же запахи, в которых нет ни намёка на запах Влада. Все те же цвета. Физически — изменений нет. Но, я знаю, что-то произошло. Мое тело перестаёт сражаться, и я впервые за долгое время засыпаю.

***

      Я просыпаюсь глубокой ночью. Мне нужно идти. Я не знаю, зачем, пока не понимаю, куда. Я проснулась с четким осознанием того, что мне надо идти. Недолго думая, подрываюсь с кровати и бегу к шкафу. Я надеваю чёрную водолазку Влада и быстро натягиваю джинсы. Я ношу его вещи скорее по привычке, чем из-за желания почувствовать его запах. Он давно исчез, и я почти забыла, как пахнет Влад. Нет, как он раньше пах. Мне нужно идти. Я выбегаю из спальни и мгновение не могу понять, куда двигаться дальше.       Первый этаж. Холл Замка.       Я не слышу этих слов. Просто знаю, что мне нужно именно туда. Мои ноги несут меня по тёмным коридорам замка, и я почти спотыкаюсь на лестнице. Меня сбивает с ног запах. Тот самый запах, который исчез из моей спальни несколько дней назад, которым я дорожила, надевая мужскую одежду на себя. Книги, лаванда и туман.       Я не понимаю, откуда в зале этот запах. Я готова почти заплакать, думая, что это шутка моего воображения. Я почти разворачиваюсь в обратном направлении, как слышу удар об пол, будто что-то упало в холле. Недолго думая, я забегаю в просторную залу. В свете луны, пробивающемся сквозь окна, я вижу тело.       Эти очертания я узнаю из тысячи, если не из миллиона. Влад. Сейчас мне плевать, что это сон. Он отличается от тех, что я видела раньше. Этот сон прекрасен. Это первый раз, когда я вижу, что Влад вернулся. Я могу его спасти, хотя бы здесь. Я больше не смотрю на его смерть, я теперь двигаюсь. Мои ноги несут меня к нему, и я падаю на пол перед ним, разбивая себе колени о холодную плитку. Я не замечаю боли, сейчас мне важен Влад. Он без сознания. К запаху его тела прибавляется металлический запах крови. Несмотря на то, что Влад в облике вампира, его раны кровоточат. Я двигаюсь ближе к его бессознательному телу, обнимая его за плечи и прикладываю его голову к своей груди, успокаивающе укачивая. Какой замечательный сон. Он не растворился в моих руках. Словно наяву, я чувствую тяжесть его тела в своих объятьях.       Стоп. Мои колени болят от удара, но не должны. Во сне тело не чувствует боли. Боже… Этого не может быть. Я ударяю себя по плечу, все ещё держа Влада одной рукой. И мне больно от удара.       Не понимаю, как это возможно. Я начинаю кричать на помощь, осознавая, что Влад ранен. На мои крики сбегаются Ноэ, Лео и Сандра. Первым меня достигает блондин. Он хватает меня за плечи, пытаясь оторвать от Влада. Я шиплю на Ноэ, давая понять, что не отпущу его. — Лайя, мне надо его осмотреть. — спокойно и твёрдо говорит бес. Я чуть расслабляю руки, опуская Влада, чтобы Ноэ видел его лицо, но все ещё держу его в руках, перекладывая его себе на колени. — Хорошо. Лео, беги за аптечкой. Сандра, принеси как можно больше воды. — Ноэ раздаёт указания, а когда Лео и Сандра исчезают, он вновь обращается ко мне. — Лайя, я клянусь тебе, я не знаю, как такое возможно. В этой ситуации странно все, но я обещаю - мы во всем разберёмся. Сейчас главное - привести его в чувства. Ты меня слышишь?       Я растерянно киваю, все ещё не понимая, что это реальность. Я смотрю на лицо Влада: на нем столько ран и столько крови, что я удивляюсь, как я смогла его узнать. — Это не сон. — то ли спрашивая, то ли утверждая, шепчу я, не сводя глаз с Влада. — Да, он жив. И я рад, что ты тоже жива. Я боялся, что ты нескоро выйдешь из спальни. Но ты исхудала... — в его глазах нет ни капли насмешки, он серьёзен, и я понимаю, что он действительно переживал за меня. — Как ему помочь? — все также шепчу я. Мой голос сел от пролитых слез. Это слёзы счастья и облегчения. Влад рядом, в моих руках, снова. — Ему надо обработать раны. А ещё ему нужно много воды. Но для начала, раны. — к концу его фразы к нам подбегают Лео и Сандра со всем необходимым. — Лайя, обрабатывай ему раны на лице, а я осмотрю тело. Нужно понять, сможет ли он пережить перенос в свою комнату, если я воспользуюсь магией. — Ноэ? — я практически не различаю шепот Сандры. Все мое внимание внимание сосредоточено на лице Влада. Множество ран, порезов, все еще кровоточащих. Почему… — Почему кровь не останавливается? Почему раны не заживают? — будто вторя моим мыслям шепчет Сандра. — Я думаю, дело в природе его ран. Что-то вроде лихого силка. Сандра, бери Лео и готовьте мазь как для Милли. Бегом. — две пары ног уходят от нас. Трясущимися руками я продолжаю промакивать раны Влада на лице, хотя, следуя из разговора, в этом нет смысла. Но мне нужно, чтобы я была занята, иначе я потеряю рассудок. — Лайя! — Ноэ кричит, взывая ко мне. Он берет мое лицо в свои руки, заставляя посмотреть на него. — Послушай меня, сейчас я вас обоих перенесу к нему в комнату. Нам нужно будет много воды, она должна ускорить исцеление. И самое важное - не отходи от него ни на шаг. Будь рядом с ним. — Стой, перенеси нас в мою прошлую комнату, там есть ванна. — Ноэ кивает моим словам, берет меня за руку, окутывая в темную дымку. Когда туман исчезает, я вижу интерьер своей ванной. Мы с Ноэ перебрасываем тело Влада в ванную, и я тянусь к смесителю, но рука блондина останавливает меня. — Вода должна быть ледяная и должна покрывать хотя бы половину его тела. Я должен уйти ненадолго, мне нужно взять наш любимый датчик энергий. Не оставляй его. — вода льется из крана, наполняя ванную, а я глажу волосы Влада, прилипшие к его лицу. — Не оставлю. — мой шепот отражается от стен ванной. Только сейчас я нахожу в себе силы посмотреть на его тело. Замечаю, что доспехи Влада остались внизу. Его торс покрыт практически такими же ранами, как и лицо. Вода уже окрасилась в красно-розовый цвет, смешиваясь с его кровью — Влад… Вернись ко мне…       По моей щеке катится слеза, а за ней вторая. Не успеваю заметить, как уже вовсю плачу, гладя тело любимого мужчины. Я стараюсь не задевать раны, не принося ему дополнительной боли, хотя и не уверена, что он сейчас что-то чувствует. На мое плечо ложится тяжелая рука, чуть сжимая его. — Лайя, я принес остатки мази, пока готовится новая, это лучше, чем ничего. Его раны надо обработать.       Несколько минут мы в тишине обрабатываем тело Влада. Слезы из моих глаз не перестают литься. Я не всегда успеваю их смахивать, что, конечно же, не ускользает от лица Ноэ. Он останавливает мою руку, втирающую мазь в последнюю рану. — Не горюй так сильно о нем. Открою тебе тайну — тот факт, что он здесь, уже гарантирует его выздоровление. Я почти уверен, его тело справилось бы с силком даже без мази, мы просто ускоряем приближение дня, когда он очнется. Смотри — он отпускает мою руку, давая мне осмотреть Влада. Он прав, у него сильное тело, а раны, которые мы намазали мазью, уже перестали кровоточить. Но Влад все еще не проснулся. — Чем еще мы можем ему помочь? — я поднимаю глаза на Ноэ, смотря на него с мольбой. Я не знаю, о чем молю, но знаю, что мой друг исполнит все, о чем бы я не попросила. — Я — уже ничем, все остальное ложится на твои плечи. Уверен, его выздоровление пойдет гораздо быстрее, если он очнется в твоих объятиях. — Ноэ подмигивает мне, пытаясь разрядить обстановку. У него получается — я чувствую на своем лице улыбку. — Его уже можно переносить отсюда. Я думаю, ему пора вернуться в свою комнату впервые за столько дней.

***

      Я обнимаю тело Влада, закинув свою ногу на его бедра, а голову положив на его грудь. Я слышу его сердцебиение, которое доказывает мне, что он жив. В нашу спальню кто-то заходит, и через минуту матрас рядом с моими ногами проминается. Я перевожу взгляд с груди Влада и смотрю на Ноэ. — Ты бы хоть поела. Не думал я, что ты воспримешь мою просьбу не оставлять его настолько буквально. Влад замурует меня в стену, увидев, как сильно ты похудела. — Я усмехаюсь его словам, хотя бес прекрасно знает, что его слова не убедительны. — Он очнется, правда. Посмотри, благодаря мази его раны затянулись. Да и датчик показывает, что он приходит в норму. Все будет хорошо. — Он здесь уже два дня, и ничего не происходит. Я не могу отойти на него ни на минуту, я боюсь закрыть глаза и узнать, что это все один из моих кошмаров. Сначала я дождусь, когда он очнется, а потом пойду есть. — я не хочу обижать Ноэ, но мой голос тверд и не терпит возражений. Бес, к своему благоразумию, это понимает. — Лайя, я и представить не могу, что ты почувствовала, когда узнала, что любовь всей твоей настоящей и прошлой жизни мертв. Влад — мой близкий друг, и даже меня снедала горечь. Я плакал впервые за почти 700 лет. Последний раз мир видел мои слезы только в день смерти родителей. А Влад… Он - моя семья, которую у меня отняли уже второй раз. Я так думал. Когда ты закричала, я испытал столько чувств, что мне понадобилось несколько мгновений, чтобы разобраться в себе. Я помню: облегчение — ты была жива и вышла из комнаты; страх — ты так сильно кричала, будто тебе отрезают конечности; счастье — когда я увидел Влада и тебя рядом с ним. Я подумал, что ты смогла материализовать его силой мысли. Знаешь, будь это правдой, я бы не удивился. Ты — доказательство того, что я многие века ошибался. Твою любовь к Владу как-будто можно потрогать. Пусть я - фокусник и иллюзионист, но ты — чудо во плоти. Я счастлив за Влада, потому что у него есть ты — он стирает слезу со своей щеки. Воспоминание о том, что Ноэ чувствовал в день «смерти» Влада, было настолько ярким, что мир в третий раз увидел слезы Беса. — Я оставлю вас. Уверен, мы все узнаем, когда он проснется.       Блондин встает с постели и исчезает из комнаты. То ли сказалось тяжесть нашего диалога, а точнее монолога Ноэ, то ли бессонные ночи наконец дали о себе знать, но я закрываю глаза, и засыпаю, вдыхая запах Влада.

***

— И давно она в таком состоянии? — Именно в таком, с того дня, как нам сказали, что ты погиб. Но началось все со дня, когда ты ушёл. Мне было страшно за неё. Она так кричала во снах. Я не слышал, она попросила поставить защиту на комнату. Но замок… Он будто кричал вместе с ней. Я рад, что ты этого не видел. И ещё больше рад, что ты здесь. — я слышу их диалог сквозь сон и ещё не готова просыпаться. — Почему она такая легкая? Я почти ее не чувствую. — чья-то рука гладит мою спину, а вторая держит за мое бедро на своём животе. Влад очнулся. — Она ничего не ела. Она не выходила из своей, то есть из твоей, спальни 4 дня. А потом, после того как ты вернулся, ещё двое суток лежала рядом и обрабатывала твои раны мазью, отказываясь прерваться на «поесть» и «поспать». И если, когда ты ушёл, она ещё приходила в столовую на обед, то по ее состоянию было видно, что она плохо спит. А потом и перестала вовсе. Может потому что была одна, а может из-за кошмаров, мы не обсуждали это. Я искренне удивился, зайдя сюда и увидев ее спящей. — Моя девочка. — Влад целует меня в макушку, а я не могу поверить, что это происходит. — Ребят, я знаю у вас много вопросов, как и у меня к вам, но я все расскажу как только пойму, что мы готовы это обсуждать. Сейчас я счастлив, что вы все рядом, Лайя в моих руках, а я дома.       Кажется, я достаточно подслушала, чтобы включиться в разговор. Я шевелю ногами, оповещая о том, что уже не сплю. Я открываю глаза и вижу перед собой Влада. Я знала, что он здесь, я слышала его голос, но только сейчас, увидев его перед собой, я почувствовала, что он жив и что я не в очередном сне. — Ну, здравствуй, принцесса.