do not harm

Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Лиза в армии никогда не служила, но этот цирк ей изрядно надоел. "Идиот малолетний" Лиза отчаянно долбила в бездушно закрытую дверь своей изящной ладонью, взывая к совести обитателя. Ноль реакции. Звенящий эгоизм. Но на входящий Женя ответил, на удивление, быстро. -Я же слышу рингтон звонка даже здесь, совсем за дуру меня держишь? -Я в наушниках, что случилось? Девушкам отказывать нельзя, Женя это уяснил ещё в детстве. Не пришлось считать до десяти, чтобы попасть к нему в номер. -Ну и? -Что? Женя сонно прищурил один глаз, и вальяжно вернулся на исходную, растянувшись во весь рост на узкой кровати. Лиза заметила на тумбе маленькую изящную бутылочку без единой этикетки с жидкостью янтарного цвета, чтоб ей провалиться. -Малыш, у тебя что, сезонное обострение? Ты на олимпиаду едешь, а не на Октоберфест. Где радость? -Я рад. Мне что теперь, обосраться от этой великой радости? Лиза яростно схватила бутылку с тумбочки, открыла. Яблочный сок.  "Проклятье". Он даже бровью не повёл. Но отступать, естественно, некуда. Позади - только параллельная стена. -Я походатайствую, чтобы тебя поселили с Андреем. Хочешь? Пожалуйста. Эта мотивация тебе таких ментальных подсрачников задаст, вздохнуть будет некогда. Ничего не вышло бы, конечно же. И так на волосок от всеобщего краха. Женя отрешённо взглянул на неё, подтянувшись на локтях. -Чего ты хочешь от меня? Твоя вопиющая наглость переходит все границы. Но здесь что-то не так. -Я хочу знать, что произошло. Женя казался абсолютно холодным. А внутри бушевало лютое пожарище. -Ничего, ровным счётом. И всё. Я не знаю... Спать хочу. Пассивная агрессия. Женя всегда так говорил, чтобы от него отстали. -В следующей жизни отоспишься. Сейчас не время, - нарочно подсаживаясь рядом, заставляя его собрать ноги. Бесполезно. Даже поджелудочную вытащит, чтобы доковыряться до истины. Женя равнодушно уставился в потолок. -Да ты ж всё знаешь, менталист. Подключись, и всё поймёшь. Что ты скажешь? Лиза в курсе всего, изнутри.  Лиза видит и слышит больше, чем другие, потому что Женя ей доверяет. -Скажу, что диагноз очевиден - ты сломался. Это не стандартная практика, конечно, но случается. Сломать можно любого человека. Сил хватит только на обречённую ухмылку. -Может ты и права.  Агрессия резко спала, учтиво уступив место чувству безграничной, щемящей вины. Весь такой в праведной печали, и смятении. А Лиза снова сидит напротив, и едва ли у неё хватает сил, чтобы заглушать свои эмоции. Но нет, она идёт, и копается в чужом надуманном дерьме. Просто потому, что она. -Жень, это не глупости, и не шутка. Я понимаю, о чём ты думаешь.  -Прости, я просто устал от этих долбаных качелей. Меня всегда от них тошнило. Хочу стабильности, во всём. Её, как видишь, нет. Но при этом я... Имею шанс, а ты нет? -Жень, я - запасная, меня не обидишь, поверь. Не подбирай слова. Что при этом? Лиза снисходительна и искренна. Как всегда.  -Не знаю. Олимпиада, какой бы не была, всё равно закончится. А дальше будет жизнь, в которой нужно будет снова вариться. Женя запрокинул голову на подушку, отчаянно пытаясь разглядеть на потолке решение для всех своих проблем. Жаль, что кроме звеняще выбеленной глади там ничего нет. -А чем же пташка твоя тебя так обидела? Ничем. -Не сошлись во мнении о совместном будущем... Но мне нечего ей прощать, по правде говоря. -А что злился тогда? -Потому что снова хотел убежать от решения проблем. Хм, даже забавно. Она сейчас так рядом, почти за стенкой, а я не могу её увидеть. Лиза глядела ему прямо в глаза.  -Так, малыш, я не буду решать за тебя ничего. Но давай ты, прямо сейчас, отдашь мне всё, что тебе мешает. Её теплые ладони в его худых предплечьях. -Всё лишнее, что бы там ни было: страх, сомнение, неуверенность. Отдай всю боль, тебе она не нужна. Отдай самонадеянность, и смятение, всё... Я всё заберу. Только чтобы тебе ничего не помешало. Женя никогда не слушал так внимательно. Как мантру. С закрытыми. Лиза резко отцепила руки, чтобы разомкнуть несуществующую связь в шуточно психологическом обряде. -И куда ты всё это денешь? -Я справлюсь, поверь. Теперь не трогай меня, чтобы не вернуть ничего обратно. Она улыбается, и разводит руки в стороны ладонями к нему, в знак капитуляции. Женя восхищается Лизой. Бесконечно уважает её силу, и стремится к способности самолечения через призму боли ближнего. -Представь, как это необычно: никто из нас не знает, отправится ли на олимпиаду. И все ждут вожделенных отрицательных результатов, чтобы протянуть ещё один день в мучительном ожидании начала. -Ну, давай, пошути, что ты не ждёшь. -Жду. Но лишь для того, чтобы быть с ней рядом в аэропорту, самолёте, хотя и на расстоянии. Лиза понимающе смеётся. -Я уже говорила...? -Да, да, что я маленький влюблённый дурачок, говорила. Но лучше ради любви, чем спорта как спорта. Пустая механика. Любовь здесь - как совокупностей всех пережитых драм, помноженных на всепоглощающие ночи, проведённых с Жар-птицей. Всегда будет рядом, даже если не физически. Лиза всё понимает.  "Найди то, ради чего ты будешь жить, творить и дышать. И пусть это будет не спорт. Спорт закончится, любовь - никогда" -Во имя любви? -И ради, и во имя. Женя проводит её, клятвенно пообещав не касаться до игр. Но только Лизы.