С днём рождения, Серёжа

Серёжа больше не может это терпеть. Он смотрит на толпу людей, на полуголых девушек что повисли на Коле, – на плечах и даже сломанной всё ещё сломанной руке, облепили подобно мухам, а Коля и рад, он широко улыбается одной из своих чеширских улыбок, прыскает и гортанно смеётся, даже не смотрит в сторону Серёжи. Ну да, зачем на него тратить своё драгоценное внимание, он ведь всего лишь именинник. Куда лучше общаться с незнакомыми девушками, вероятно, лёгкого поведения. А ещё говорят что братву на сиськи не меняют, ага, конечно, насмешили. Наверное, если бы Серёже было чуть менее хуёво, он бы всерьёз обиделся на Колю, но сейчас ему было похуй, он был даже рад тому, что его никто не трогает. Серёжа всматривается в толпу вновь, в поиске знакомых лиц, но ничего не может разглядеть из-за яркого мигающего света наподобие клубного, всё смешивается в сплошную кучу цветов, поочерёдно сменяющих друг-друга, глаза напрягаются и адски болят, а капиляры вот-вот полопаются. Серёжа понимает что здесь ему делать нечего, а ещё что он очень сильно хочет блевать, и это даже не от алкоголя, точно нет, – скорее от стресса и этого ебучего страха поселившегося где-то под рёбрами. Громкая музыка бьёт невыносимым басом по ушам, накрывает оглушительной волной весь дом, от неё не спрятаться, не убежать, можно, конечно, запереться в ванной, но вряд ли это будет эффективно. Хочется исчезнуть. Раствориться. Умереть. Нажать Delete. Серёжа хоть и был всегда заводилой в любой компании и за любой движ, но едва ли мог терпеть кучу незнакомых людей и их громкие переговоры, смех залётных девиц, имена которых бессмысленно даже пытаться запомнить, духоту и запах тел, трущихся друг о друга в центре гостиной под едва разлечимые за криками людей песни. Серёжу всё это вводило в паническое и крайне нервозное состояние на грани срыва, кишки в животе завязывались узлом, голова кружилась, ноги становились ватными, собственный голос был словно чужой и звучал как-будто со стороны, издалека, язык немел и заплетался, а кофта была вся мокрая от холодного пота. Серёжа ненавидел это. Но что он мог сделать? У него сегодня день рождения, и Коля с Ваней настояли на том, что им необходимо устроить "тусовку века" в большом роскошном загородном коттедже, парни как раз заработали достаточно денег со стримов для этого, а любые попытки Серёжи возразить Коля пресекал на корню. Раз в год ведь можно и повеселиться, да? Вот только ни Коля, ни Ваня не знали, как хуёво и неуютно Серёжа будет себя чувствовать. Он пообещал себе держаться молодцом, вести себя как обычно – весело и беззаботно, "как клоун", чтобы никто не узнал о его слабости. Но чёрт, как же Серёже хуёво. Хуёво до противного озноба по коже и скрипа зубов. Сегодня ему исполнилось девятнадцать лет. Даже не верится. Сам Серёжа чувствовал себя лет на пятнадцать, он не видел себя взрослым и ответственным человеком, не знал, как надо жить, взаимодействовать с людьми, или даже как оплачивать коммункалку, он ничего не знал и всегда действовал больше интуитивно, опираясь на свои собственные ощущения и "авось". Что делать с толпой обдолбанных незнакомцев на своём празднике он тоже не знал, потому сделал единственное, на что хватило фантазии и сил – сбежал. Парень вышел из большой богато украшенной залы в длинный коридор, там поднялся по лестнице ведущей на второй этаж, и вот наконец нашёл то, что искал, – балкон. Открыть его было сложно, ручка не поддавалась, примёрзла, что-ли, но Серёжу это не волновало, он готов был выбить дверь и потом платить гиганский штраф арендодателю, лишь бы покурить на свежем воздухе в абсолютной тишине. Уже только представив этот кайф Серёжа чуть улыбнулся, настроение значительно поднялось. С горем пополам он открыл несчастную дверь и попал на балкон. Воздух сразу обдал ледяным, морозным холодом, достающим до внутренренних огранов, Серёжа поёжился и скривил лицо в страдальческой гримасе, он был одет в тонкий джемпер, из-за чего страдания парня удваивались. «Пиздец, ну я и еблан, мог бы взять куртку, Серёга-Серёга, дырявая бошка…» ругал себя мысленно парень. Он двигался взад-вперёд по тесному балкону чтобы хоть немного согреться, а тлеющая в руке сигарета перетягивала внимание на себя, потому Серёжа словил кайф и перестал обращать внимание на холод. После первой затяжки Серёжу чуть повело в сторону, глаза закатились от кайфа. Он медленно затягивался, впуская в лёгкие, – словно в парадную, –дым, зажмуривал глаза, а затем с наслаждением выдыхал ровные клубы дыма изо рта. И именно в этот момент Серёжа чувствовал себя самым счастливым, мать вашу, человеком на земле. Как мало, всё же, человеку надо для счастья. Сигаретка средней паршивости, свежий воздух и относительная тишина. Всё. Хотя тишины не было, отголоски музыки были всё ещё слышны, но теперь раздавались эхом откуда-то издалека. Серёжу, кажется, потихоньку начало отпускать. Но на место панической атаки пришла другая хуйня. Серёжа опять начал загоняться. Он так всегда делал, особено находясь в одиночестве. Хуев любитель рефлексии. Он думал что не заслужил всего этого. Этот хайп, эта любовь зрителей и новая аудитория. За что они полюбили его, такого никчёмного? Он ведь не красавчик, как тот же Дипинс. И не особенно харизматичный. И постоянно ноет. И заёбывает людей. За что ему всё это? Но депрессивные мысли Серёжи тут же отошли на второй план, когда сзади послышался такой родной, успевший полюбиться голос. — Серёга, я тебя по всей хате ищу! Что ты тут делаешь, ты еблан?! Заболеешь же, — чуть ли не кричал Ваня, а Серёжа пялился на него с глупой улыбкой на губах. Ему была очень приятна забота Вани, и увидев его, самочувствие сразу улучшилось, хотя бледность лица и нетвёрдая походка никуда не делись. Он продолжил стоять на промёрзшем балконе, пока Ваня бегал за курткой. Ваня принёс её и, встав впритык к Жожо, мягко одел на парня куртку, помогая просовывать руки в рукава, а в голове Вани крутилось «боже, ну что за ребёнок, даже позаботиться о себе не в состоянии», но всё же, смотря на курящего Серёжу в элегантной позе, выдыхающего кольца дыма, такого грустного и задумчивого, Ваня залип, он осматривал его стройные ноги, аккуратную попу и на миг, всего на какой-то жалкий миг представил как сжимает её, а затем рефлекторно сглотнул вязкую слюну, отвёл взгляд, раскрасневшись. «Блять, Ваня, о чём ты думаешь? Ёбаный извращуга» – мысленно поносил себя парень. Ваня выдохнул пытаясь отогнать навязчивые мысли. — Серёж, с тобой всё нормально? Выглядишь хуёво. — Серёжа медленно, очень сладко затянулся, выдохнул носом дым и повернулся к Ване. — Честно?.. — Говори как есть. — Серёжа вдохнул побольше воздуха в лёгкие, собираясь с мыслями. Он выпил мало, Всего-то два стакана шампанского, по его меркам это вообще ничто, но мысли не находились, путались и обрывались. — Если это очень личное, можешь не говорить, я пойму. — Ваня даже сейчас заботился о парне и его чувствах, не хотел ранить или докучать, и от осознания этого Серёжино сердце разрывалось и вопило от переизбытка эмоций и чувств к этому парню, хотелось обнять его крепко-крепко, зажать в железных тисках, поместить под замок и хранить там вечность, подобно самому драгоценному сокровищу. Эх, Ваня, знал бы ты, что с ним не надо няньчиться, он уже привык к тому, что его чувства ни во что не ставят, вытирают о них ноги. Он давно сломан, и к счастью не тобой. «Поэтому можешь не быть со мной нежным» – одновременно радостно, но с толикой мучительной с горечи подумал младший. Он знал что может положиться на Ваню и доверить ему всё. Если бы понадобилось, он вырвал бы своё сердце из груди и вручил его Ване, как знак доверия, как бы крича, – «Ваня, смотри, как я тебя люблю, прими мои чувства, хоть чуть-чуть, я всё прощу, не отвергай, прошу!» — Ваня… Ты такой классный, это пиздец. Можно я обниму тебя? — печально улыбаясь и разводя руки в стороны для объятий, спросил Жожо. Ваня смотрел на друга в недоумении. — Что?.. К чему ты это? — Но от объятий он не отказался, ловко схватил Серёжу за запястье и потянул на себя, перекинул одну руку через плечо, приобнимая, а второй держал за талию. Серёжа не ожидал что Ваня обнимет его, поэтому был в лёгком замешательстве, но быстро привык и мирно устроился на плече Вани, довольный, словно кот, что в этот раз его не отвергли, его улыбка была шире горизонта, и Ване захотелось поцеловать его. Но он не мог. Не осмелится. Теперь тем более, когда Серёжа, подобно ребёнку, лежит у него в руках и так беспомощно смотрит на него, вверяя себя в полную Ванину ответственность. Серёжа прикрывает глаза. Видимо, хочет спать. — Просто так. Я сказал тебе что ты классный, чтобы ты не забывал, насколько ты охуенный. — сонно бормотал Серёжа. — Эх ты, Серёга. Такой ты ребёнок ещё. Тебе не девятнадцать. Может, девять? — Серёжа пожал плечами, мол, не знаю. — В душе не ебу. Но хотелось бы быть девятилетним. Поясница уже болит, а мне только девятнадцать, ты представляешь? Пиздец, да? — Ваня прыснул, не удержавшись, нежно провёл пятернёй по его волосам, отчего сам Серёжа окончательно поплыл, а его сердце забилось в эпилептическом приступе и то подпрыгивало к горлу, то падало в желудок, а близкое дыхание Вани почти на Серёжиных губах вызывало мурашки и страх, и ещё, конечно, желание. Пиздец какое желание. — Так ты скажешь мне, что с тобой было? Я видел как ты стоял в толпе и трясся от страха. Это была паническая атака? — Серёже стало не по себе от серьёзного тона которым Ваня говорил, но врать ему не хотелось, да и не было смысла. Пусть знает правду. — Да. Я на самом деле только на стримах могу быть таким активным и бесстрашным. В реале стараюсь избегать больших компаний и толп. Знаешь, я чувствую себя неуютно, словно я приведение, и такое чувство, что кислорода не хватает, и что все смотрят только на меня, и осуждают, и… — он не успел договорить, Ваня мягко провёл ладонью по его щеке, отвлекая внимания, приставил указательный палец к пухлым губам. — Тсссс… Всё в порядке. Не думай об этом, Серёжа. Я с тобой, слышишь? — Ваня обнял его со всей страстью, прижимая близко-близко к себе, отдавая всю любовь, а Серёжа не сопротивлялся, он был рад, его вымученная дрогнувшая улыбка уставшего человека была искренней, хоть и из последних сил. — Хуёвый мы тебе праздник устроили, да? Ну, ты это… Не обижайся на нас, ладно? Коля не знал. Ты ведь такой скрытный, падла. Ничего не говоришь о себе. — Сказал Ваня зарываясь в мокушку Серёжи, так как он был выше Жожо, тот дышал ему в шею, задевал носом кадык и острые изящные ключицы. Пах Ваня чём-то карамельным с нотками фруктов и лайма, и теперь Жожо мог нюхать этот прекрасный парфюм не стесняясь. Серёжа мог стоять так вечность. — Вань, я не виню вас, вы хотели как лучше, я это знаю. Надо было сказать вам. Прости, я дурак. — Не извиняйся. — Ваня нежно, едва ощутимо коснулся сухими губами Серёжиной мокушки и легко чмокнул. Серёжу как током прошибло. Он отшатнулся. — Что, перебор?… Я испугал тебя? Прости… — «Что за ебучий день извинений? И почему всё это так неловко? И почему сейчас инициативу проявляет Ваня, а не я? Мир сошёл с ума.» — Всё норм, я просто не ожидал. И да, мужик, давай завязывать с извинениями. — Парни прыснули. Действительно, очень неловко и нелепо вышло, хотя все отношения между парнями можно окрестить одним словом "неловко". — Будешь? — Серёжа протянул Ване сигарету. — Нет. Серёж, ты же знаешь, я не курю. Я спортсмен, мне нельзя. И тебе не советую. Тебе вообще нельзя, ты на третий этаж по лестнице еле поднимаешься, как дед кряхтишь. Всё из-за никотина. — Да ладно, Вань, я ж не серьёзно. Брошу когда захожу. — Ты еблан? Я о тебе переживаю. И нихуя ты не бросишь когда захочешь. Это не так работает. — теперь была очередь Серёжи затыкать рот Вани. Он резко приблизился к нему, преодолев расстояние в считанные секунды, схватил Ваню за затылок и с силой надавил, приближая лицо Вани к своему. Ваня уже думал что Серёжа поцелует его, и тогда Ваня прыгал бы от счастья, но, к сожалению, Серёжа лишь передал сигаретный дым в Ванин рот из своего. Ваня тут же закашлялся и отстранился. — Блять, да ты ебанутый! Чокнутый! — Кашляя, смеясь и красная заявил Ваня. — Да ладно, тебе же понравилось! Или ты хотел чтобы я тебя поцеловал? — Ваня был в замешательстве. Он не знал, что ответить. Может Серёжа просто опять издевается? — Ну может и хотел. — Недовольно, еле слышно буркнул Ваня себе под нос, но Серёжа услышал, он слышал каждое слово особенно чётко, сердце ушло в пятки. «Неужели это взаимно? Ваня, сука такая, объяснись!» но вслух этого Серёжа не сказал. Не смог.— Вань… Я… Мне всё ещё хуёво. — Серёжа оглянулся. Они всё ещё были на болконе и подрагивали от холода. — Отведёшь меня в комнату? Спать хочу пиздец. — Пробубнил Серёжа опираясь на Ванино плечо. Ваня улыбнулся. Он испытывал смешанные чувства, – облегчение и грусть, из-за того, что Серёжа никак не отреагировал на косвенное признание. Ну а с другой стороны, чего Ваня ждал? Что Серёжа сразу кинется в его объятия? Может он ничего и не чувствует вовсе, а просто играет, рофлит в своём стиле и хайпится на шипперинге. Но Ване всё равно, он просто хочет заботиться об этом чуде. — Ты точно хочешь спать, Серёж? Может найдём Колю и пойдём тусить? — Ты издеваешься? Посмотри на меня. Я щас прям тут блевану, а потом упаду в обморок. — Ладно, понял. — Ваня аккуратно взял Серёжу под руку, заботливо поддерживая за талию, при этом прижимал друга слишком близко к себе, неприлично близко. — Я просто хотел чтобы ты повеселился, Серёг. День рождения только раз в году, вся хуйня. А он у тебя вышел хуёвый. Но если тебе настолько плохо, может, врача? —Серёжа отрицательно покачал головой. — Не, Вань, всё в норме, мне просто поспать надо. — Парни двинулись в гостиную, там всё ещё играла оглушающая музыка, Коля танцевал с какой-то грудастой шатенкой, смеялся и выглядел безумно счастливым, Серёжа аж залюбовался, – красиво они смотрелись вместе, а счастье друга поднимало настроение, но Ваня трактовал взгляд Жожо иначе, по-своему. Парни блуждали какое-то время по большому коттеджу в поисках свободной комнаты, но почти всё были заперты, либо там трахалисл какие-то парочки, или упарывались наркотой никому не известные тиктокеры. «Блять, ну что за контингент позвал Коля, он бы сразу воров и убийц позвал, чё уж мелочиться» – ругался Серёжа мысленно. Ваня посадил его, точно ребёнка, на мягкую кровать, а сам встал на колени перед ним чтобы снять кроссовки. — Вань, а тебе идёт стоять на коленях. Красиво смотришься, прям на своём месте. — Серёжа положил ладонь на голову Вани и с силой сжал волосы, приближая Ваню почти вплотную к своему паху. — Блять! Ты точно ёбнутый, сука, кудрявая ты нечисть! — судорожно выкрикивал все свои лучшие ругательства Ваня, а Серёжа покатился со смеху, бесить Ваню было особенно приятно, вводить его в ступор и краску, его алые щёки возбуждали и делали нежное, почти девичье лицо парня ещё милее. — Еблан! — Ваня теперь еле сдерживал смех, на глаза выступили слёзы, он смотрео Серёже в глаза, и был рад, что Серёжа способен шутить, это значит что он идёт на поправку. Серёжа погладил Ваню по голове, пропуская шёлковые пшеничные пряди меж пальцев, а Ваня в свою очередь заулыбался и чуть ли не замурлыкал, ну точно кот. — Так что, отсосёшь мне, котик? — Томныс игривым голосом спросил Жожо. — Ебанутый… — Ваня легонько толкнул Серёжу в плечо, — не сейчас же, тебе спать надо. — — То есть дело только в том, что мне надо спать? И сосать хуи для тебя не проблема? — глупый жожо не понимал что на самом деле Ваня никогда никому не сосал, но отсосать Серёже… Почему бы и нет, в действительности, что в этом такого? Это ведь Серёжа. Его Серёжа. — Не знаю, я не пробовал, только отзыв читал, говорят классно. — Отзыв писал Коля? — парни рассмеялись в унисон. Серёжа лёг на кровать, упираясь кудряшками в мягкую подушку, потянул Ваню на себя, втягивая в тёплые объятия. Ваня улыбнулся уголками губ, но потом опомнился и сделал недовольное лицо. — А куртка? Сергей, ты куртку не снял! — Серёжа достал откуда-то подушку и кинул в Ваню в пол силы, старший в свою очередь сгруппировался и закрыл голову и лицо руками, обнимая колени кольцом рук. — Серёж, я так не играю. Давай снимай куртку и ложись нормально спать. — А то что? — Ваня на секунду задумался. Действительно, что? — Пизда тебе. Волосы твои отрежу. — Жожо недоумённо взглянул на Ваню, а затем язвительно усмехнулся. — Приворот будешь делать, да? Я слышал что для любовного приворота надо волосы отрезать, кинуть в воду и заговорить, а потом.. — Серёжа! — Ваня перебил его и рассмеялся. — Ну ты совсем? Какой приворот? Тут надо отворот делать во-первых, а во-вторых, откуда ты это знаешь? Ты что-то не договариваешь, Сергей. — Улыбнулся Ваня, приобнимая Серёжу за плечи. — Ну я хоть не скрываю! Да, делал приворот, на гаечку! Но она так и не ответила мне взаимностью… — Наигранно драматично сказал Серёжа, в то время как Ваня, кажется, почувствовал себя полным дураком и ничтожеством. Ну конечно, Гаечка. Серёжа любил её. Может и до сих пор любит. И конечно делал приворот чтобы добиться ответных чувств, а может, просто по приколу, кто ж знает Серёгу? Сути это не меняет. Может это и рофл, но Ваня не удивился, если бы узнал что Жожо на серьёзе занимался этим детским занятиес. Наверняка он всё ещё любит Дашу. От этой мысли стало мерзко и ревностно, он ненавидел себя за эту тупую ревность с нихуя, но ничего не мог с собой поделать. Ваня вмиг погрустнел, отодвинулся от Жожо и серьёзно посмотрел в его глаза. — Серёг, а ты… Ну, я видел как ты на Колю смотрел. — Чё?.. — Ну, не в том плане! Ну, когда мы шли мимо него, он танцевал с красивой девушкой. Помнишь? — Ну да. И что, в чём дело? — Всё никак не мог сложить дважды два Серёжа. — Ну блять!.. Ты хотел бы тоже так, с красивой девушкой танцевать? С Дашей. Или с той шатенкой. Она хорошенькая, да? Может вернёмся?.. — И тут Серёжи дошло, что пытался сказать Ваня. Сердце перевернулось в тройном кульбите. Почему Ваня спросил об этом, неужели он ревнует? Если нет, то зачем, посмотреть на реакцию? Конечно хочется верить, что Ваня ревнует, но надежды ведь никогда не оправдываются, это закон жанра. Теперь Серёжа совсем ничего не понимал, от этого становилось тошно, он чувствовал себя дураком, хотелось искупаться и смыть с себя всё, – все страхи, недопонимания, догадки, надежды и влюблённость. Чтобы ничего не было, чтобы всё стало проще. Он потёр лицо ладонями и томно, почти страдальчиски выдохнул, стягивая куртку с плеч. — Нет, Вань… Я не завидую Коле и мне не нужна та шатенка, мне вообще никто не нужен, — сонным, замученным голосом говорил Серёжа. Или не Серёжа, а его последняя нервная клетка. Единственное, чего он сейчас хотел, – хороший сон. — Прям совсем-совсем никто не нужен?.. — Тихо, едва слышно спросил Ваня, его голос дрогнул, скулы свело от напряжения, он медленно сглотнул и это звук разнёсся по всей комнате. — Тебе кто-то нравится, Серёжа? — Чуть более спокойно, но всё так же хрипло спрашивал Дипинс, глядя в эти карие бездны напротив, облизывая верхнюю губу, он дожидался Серёжиного ответа. Эти несколько секунд казались Ване вечностью, он был весь на иголках, тело мелко подрагивало как на морозе, хотя в комнате было тепло, руки вспотели, а взгляд стал метаться по всей комнате в попытке отвлечь внимание. «Сука, я так на ЕГЭ не нервничал… Ебучий кудрявый чёрт.» — Нравится. Пиздец как нравится. Но он не отвечает мне взаимностью. — Серёжа лёг в удобную позу на кровати и прикрыл глаза. — У меня всегда так, с Дашей такое было, теперь с ним… — С ним… С кем с ним, Серёжа? «Неужели со мной?» от этой мысли Ваня облегчённо выдохнул и расслабился. Видимо конкурертов у него нет. О каком парне ещё может говорить Серёжа, если не о нём. — Ваня, я говорю о тебе. — Серьёзным уверенным тоном произнёс Серёжа. — Да, я понял. — Идиотская улыбка не сползала с Ваниного лица, он едва ощутимо погладил Серёжину спину и бока, а после укрыл одеялом. — И как ты к этому относишься? — Пытаясь не выдать волнения в голосе, спросил Серёжа. — Хорошо. — Коротко и немногословно. И как это понимать, это значит "да"? Если бы Серёжа был менее сонным, он бы наверняка опять начал загоняться и надумывать лишнего, но мозг почему-то отчаянно твердил ему "Серёж, расслабься, он теперь знает, он же сказал что всё хорошо, значит хорошо." Он предпочёл послушать свой внутренний голос, иногда он говорит дельные вещи. — Серёга, тебе поспать надо, ты сейчас возбуждённвй и переутомлённый, как отоспишься - тогда и поговорим. На свежую голову. Идёт? — Идёт. —Парни обменялись улыбками, Серёжа в очередной раз подумал о том, какой всё же Ваня прекрасный. — Ещё, Вань, я хотел сказать… Спасибо что провёл со мной время. Ты мог тусоваться с Колей, но выбрал меня… Я ценю это. — Конечно я выбрал тебя, как иначе? Ты ведь именинник. И я всегда буду выбирать тебя. — После этих слов Серёжино сердце, кажется, не выдержало и о почти сразу уснул. Ваня ещё какое-то время сидел на краю кровати, укрывал когда Серёжу когда он раскрывался, трепетно гладил по голове и нашёптывал: — Эх, Серёжа-Серёжа… Что ж ты со мной сделал, кудрявый дурачок… — Когда Серёжа открыл глаза, он не сразу понялс сколько сейчас времени, где он находится или где его телефон. Он сел на кровать и попытался вспомнить последние события. И тут воспоминания нахлынули жёстким напором. То, что говорил Ваня вчера… Стоп, а вчера ли? Сколько времени прошло? Впрочем, неважно. Таких слов Серёже никто никогда не говорил. «Я всегда буду выбирать тебя» – крутилось в голове на репите. «Меня… Но за что, почему?» и хотя теперь Серёжа был более чем уверен во взаимности своих чувств, он всё ещё не понимал, за что можно полюбить такого как он. Но сейчас всё неважно. Серёже надо найти Ваню и поговорить. Он вышел из комнаты и направился в соседние, но там были лишь пьяные спящие люди, на первом этаже в гостиной куча молодых парней и девушек спали на широких диванах и в пуфиках, Коли так же нигде не было. Ваню Серёжа обнаружил на кухне за барной стойкой. Он сидел полубоком, почти спиной к Жожо, из-за чего парень мог рассматривать Ванин профиль, чёткий и правильный, с него можно писать картины, – острый подбородок, ровный вздёрнутый аристократичный нос, а выпирающая нижняя губа так и манила, кричала и жаждала ласк. «Боже, он ведь идеален!» Серёжа сглотнул слюну. — Ваня? — Тихо позвал Серёжа. Ваня тут же среагировал, развернулся лицом к Жожо и вскочил с места. — Серёжа!! Ты проснулся? — Ваня говорил непривычно быстро, его взгляд бегал, а лицо было пурпурного цвета. — Нет, сплю ещё, а ты? — Серёжа смотрел на Ваню настороженно, а тот, в свою очередь, громко расхохотался. — Блять, Серёга, мне так нравится твой юмор, я тебе говорил? — Ваня хитро сощурил глаза и стал буравить Серёжу взглядом, не отводя глаз, не мигая, точно прожигал дыру. Он стал медленно приближаться. — Спасибо, конечно, но… Вань, ты чего? — Серёжа нервно улыбнулся. «Да что с Ваней не так, какая муха его укусила?» Ваня ничего не ответил. Он резко схватил Серёжу за запястье неожиданно сильно, вцепился в руку мёртвой хваткой, так, словно Серёжа не живой человек, а игрушка. — Ай! — Серёжа вскрикнул от боли и неожиданности, но Ване было всё равно, он потащил Серёжу наверх, в комнату. — Ваня, мне больно, Отпусти! — Ваня будто не слышит Серёжиных слов, продолжает быстрым шагом идти вперёд, Жожо не успевает за его бешеным темпом и то и дело спотыкается. Когда они входят в комнату, Ваня отпускает Серёжину руку на которой теперь красуются две розовые полоски. Серёжа зажмурил глаза и, стиснув зубы, зашипел. Послышался щелчок. Серёжа осознал что Ваня, кажется, запер дверь на ключ, и явно что-то планирует сделать. — Ваня, ты ничего не хочешь мне сказать? — Серёжа ничего не понимал, а Ваня смотрел на него хищно, точно на добычу, оскалив зубы, это было странно и пиздецки непривычно, вечно милый Ваня стал напористым, может даже агрессивным, но что-то тут явно не сходилось, он ведь не такой. Его глаза были странные, словно зрачки немного увеличились в размере. И тут Серёжу осенило. — Ваня, ты… Что ты принимал? — Ваня молчал. Звенящая тишина повисла в воздухе, она стала почти осязаема. — Какая разница? Я всего одну таблетку. Куда важнее то, что я хочу тебя, Серёжа. — Жожо не успел опомниться, как оказался прижатым к кровати, а его руки оказались заломаны Ваней. Он задрал футболку и начал нежно, но нетерпеливо трогать Серёжину грудь, играясь с сосками, зажимая их между пальцев, Серёжа издал гортанный стон, его голова не соображала, поза была неудобная, и он не знал, куда себя деть, а руки Вани продолжали исследовать торс, то наращивая скорость, то почти нежно касаясь тела. Как же долго Серёжа ждал этого и сейчас его совсем не беспокоило то, что Ваня был не совсем трезв. Серёжа хотел большего, но Ваня не торопил события, он был очень нежен, его ласки сводили с ума, заставляя терять рассудок. Серёжа уже не мог терпеть, он вырвался из Ваниной хватки и, запустив руки в пшеничные волосы, поцеловал его, так нежно и страстно, как только мог, пытаясь выразить свою свою любовь, их языки переплетались, бились о зубы, издавали хлюпающие, безумно сексуальные звуки, Ваня держал Серёжу за голую талию, оглаживал бока, продолжая мучить сладкие губы, парни то и дело неловко сталкивались носами, а после улыбались в поцелуй. После длинного поцелуя пошла череда коротких, Серёжа целовал скулы, красивую родинку чуть выше губы, волосы Вани торчали в разные стороны, из-за чего он выглядел безумно горячо, а цвет лица был полностью красным, и эта блядская улыбка, Боже, как же она шла Ване, Жожо хотел бы сфоткать Ваню в таком состоянии, чтобы любоваться потом годами, наверняка обдолбанный Ваня явление не из частых, надо наслаждаться, пока можно. Парни переводят дыхание и долго смотрят друг на друга, затем Серёжа налетает на Ваню и снимает с него футболку. Перед Серёжей не человек, а произведение искусства, –молочная кожа, маленькие розовые соски, рельефные мышцы рук, красивый небольшой пупок и кубики пресса. Серёжа тянет руку к Ваниному торсу и начинает хаотично лапать то тут, то там, Ваня тихо смеётся в ответ и отводит взгляд. — Щекотно, Серёжа… — Ты под кайфом такой охуенный, — заявляет Серёжа и, садясь на Ванины колени, затягивает его в длинный поцелуй. Ванины губы пьянящие, сладкие как карамель, а Серёжины терпкие и влажные, немного горькие от никотина, похожие на вино. — Ты обдолбался чтобы было не стыдно меня трахнуть? — прервав поцелуй, улыбаясь во все тридцать два, спросил Серёжа. Ваня игриво улыбнулся в ответ. — Как ты догадался? — Они рассмеялись, но продолжили начатое. Серёжа несмело сжал Ванины ягодицы, неуверенный в своих действиях он не знал, как отреагирует Ваня, но тот лишь положил свои руки на Серёжины ягодицы в ответ и начал медленно выцеловывать шею Жожо, оставляя едва заметные красные пятнышки в районе кадыка и покатых плеч. Серёжа положил руку на Ванин пах, у него уже прилично стоял, Ваня сделал то же самое, и вот парни уже освободились от лишней одежды и начали медленно надрачивать друг-другу, это была инициатива Вани, хотя Серёжа мог бы перебиться обычным петтингом, он прекрасно осознавал то, что Ваня брезгливый, но сейчас от его брезгливости словно не осталось и следа. Это были новые ощущения для обоих парней, каждое прикосновение к крайней плоти отзывалось сладкой истомой и спазмом внизу живота, первые пару минут парни скрывали стоны, но Серёжа решил что к чёрту и завопил во весь голос, тяжело дышал и матерился, а Ваня улыбался, смеялся и подхватывал Серёжины стоны, продолжая усердно работать рукой, выводя узоры на уздечке и сжимая член у самого основания, Серёжа тоже был не промах, он дразнил Ваню, на время переставал ласкать Ванину плоть, а затем принимался вдалбливать Ванин член в свой кулак с бешеной скоростью. Ваня сдался первым, он кончил в Серёжину руку, Серёжи тоже не хватилт надолго. Оба парня голые, уставшие и потные, но такие счастливые, сидели напротив друг друга и блаженно улыбались. — Блять, Ваня, это было охуенно, я не знал что ты можешь быть таким... — Каким? — Ёбнутым и горячим. — А ты у нас мистер невинность? — Стрелки не метай! Ты, кстати, ещё и скорострел! — Заявил Серёжа и победно рассмеялся. Ваня пропустил язвительную фразу мимо ушей. — Я бы ни за что на такое не решился, если бы не вмазался. — Краснея заявил Ваня. — Ага, ты у нас недотрога, когда трезв. Но я не буду к тебе лезть без твоего согласия. Пожалуйста, больше не употребляй, Вань. — Ваня закивал головой. — И да, Серёж... Я люблю тебя. — И я тебя. — С днём рождения.