Доверие

С наступлением вечера город будто вновь ожил. Люди повыходили из своих домов и животные повыбегали из тёмных углов. Солнце покинуло небо и месяц занял главенство на нём, на целую ночь. Настал вечер, принесший в Энканто такую долгожданную прохладу. Теперь, горожане спешили закончить дела, которые им пришлось отложить из-за аномально жаркого дня. Улицы города озарились сотнями огней, освещая дороги, по которым теперь шли не десятки, но сотни людей. После видов безлюдного города, видеть его таким наполненным жизнью было непривычно, почти дико. Даже воздух наполнился новыми ароматами, заглушая старый добрый запах лаванды из окон. Я и отец стали частью этого потока. Мы шли вдоль дороги, по которой ещё сегодня поднималась до места работы. Центральная улица имела начало ещё с места разлома гор, но часть, ведущая к Касите семьи Мадригаль, проходила через Главную площадь. Отец вёл нас сквозь толпу, расчищая своим телом путь. Тогда как я, молча, без раздумий шла за ним. Отвлекаться на мысли было опасно, как и разговаривать. Смотреть по сторонам тоже было бестолку - не было видно ничего, кроме голов и цветастых юбок. Потому я впилась взглядом в затылок отца, найдя себе развлечение в разглядывании его внешнего вида. И ведь было что. Впервые за несколько лет папа надел не "абы что". На нем была рубашка голубого цвета, а на ногах чёрные штаны, что весьма выигрышно смотрелось на его светлой коже, цвета слоновой кости. Его тёмные, почти полностью поседевшие, волосы были помыты и аккуратно расчесаны. Даже папина щетина выглядела ухоженней обычного. "Принарядился хоть куда" На мне же было моё обыденное, но красивое синее платье, с белыми рукавами до локтей. На нем не было каких-то узоров или рюшей. Единственное что его украшало, это чёрная шаль, идеально гармонирующая с папиными штанами. И всё это ради семьи Мадригаль, ожидающих нас прямо сейчас на ужин. Наконец, выйдя из, казалось, нескончаемого потока, мы продолжили свой путь вверх до площади, огибая идущих перед нами людей. Теперь дорога была свободнее, а людской гул остался позади. Но папа продолжал молча идти вперёд, периодически поторапливая меня. Его шаги были большими и быстрыми, отчего мне приходилось переходить на бег, чтобы не упустить его из виду. — Пап, ты можешь идти по медленней? Я не успеваю! - кричала я ему вслед. На что он лишь отвечал: — Нельзя опаздывать, Маргарита! Не отставай. И я старалась поспевать за ним, как могла. Не отвлекаясь и не отдыхая, я следовала за отцом, но с каждым новым шагом он только ускорялся и сил бежать за ним у меня уже не хватало. Приметив его голубую рубашку как ориентир, я позволяла себе передохнуть несколько секунд, прежде чем продолжать следовать. Бывали и моменты, когда я теряла отца из виду и тогда меня спасали его духи, шлейф которого тонкой ниткой проходил через весь наш путь к Мадригалам. К счастью, после нескольких таких остановок, папа сжалился надо мной и снизил шаг, пока не перешёл на обычную ходьбу. И тогда, переведя дыхание, я наконец смогла осмотреться вокруг. Мы добрались до площади, которая теперь была еле узнаваемая - настолько много людей там находилось. Она была освещена тремя высокими фонарями и свечами на окнах домов, но даже они не могли полностью осветить все участки пространства. Горожане бегали туда-сюда, все в делах и заботах. Идя к нужной улице, я заметила сторпотворение вокруг чего-то. Это.. Были ларьки! И их было много. Всё те, кто ушли пораньше, вернулись продавать свои товары вечером. В том числе и тот пожилой торговец. На их товары был спрос. "А ведь я могла быть там" От этой мысли я ощутила горечь, в обоих смыслах. Чувство обиды и несправедливости поселились в груди. Я должна быть там, работать как все, зарабатывать нам деньги, приносить пользу. Но вместо этого я иду в гости к тем, кого так не любит отец. От кого мы держались подальше. — Пап, ты не мог бы напомнить, с какой целью мы вообще к ним идём? Ладно, я понимаю. У тебя есть дела с.. Сеньорой Мирабель. Но, зачем Я тебе там нужна? - Мы вышли на Главную улицу, где было значительно меньше людей, чем везде. Потому я решилась наконец отвлечь отца насущным вопросом. Мужчина не останавливался, но я отчётливо услышала, как он вздохнул. — Дочка, я уже сказал тебе. Глава Мадригаль хотела обсудить строительство театра, поэтому она позвала меня в гости на ужин. А ты идёшь потому что тебя пригласил Бруно. Поэтому ты идёшь со мной. Поняла? Не отставай. — Но ты ведь говорил держаться от них подальше, а теперь сам нарушаешь это правило! — Я иду туда по делам, Маргарита. Это не связано с моим отношением к ним или к кому-то конкретно. Состояние театра - важно для всех жителей Энканто. Его глава имеет право знать подробности. – он вдруг остановился посреди дороги и повернул голову на меня. – И я не отказываюсь от своих слов, Марго. Даже если.. Этот ужин повлияет на что-то в будущем. Ты не должна забывать того, что я тебе говорил. Мы - не они, дочка. Ранее кричащее во мне непонимание вдруг остыло, а на месте него осталось недоумение. Хотелось продолжить разговор, выяснить больше, но я промолчала. Я лишь кивнула в ответ. Мы продолжили идти. Путь дальше снова провели в безмолвье, но теперь это был общий выбор. Папа вёл меня за собой, а я шла следом, словно он был пастухом, а я овцой. Запах одеколона сопровождал нас, заглушая собой любые другие запахи. Впрочем, иных и не осталось. Шум остался где-то позади нас, оставив лишь стук подошвы обуви. И все это время, я размышляла над словами отца: "Что-то не вяжется... Что значит, ужин может повлиять? Он хочет произвести впечатление на них? Но это не вяжется с целью простого обсуждения строительства. Хотя, может он хочет, чтобы они помогли своей магией в этом? Тогда бы это объяснило его желание расположить их к себе. Но, даже если это так, последние слова были странными. Будто предупреждающими. Слишком странно всё это. Этот внезапный ужин... " — Пришли. Внезапно вынырнув из глубины мыслей, я еле успела остановится до столкновения со спиной отца. Более никуда не двигаясь, он посмотрел вдаль. Прямо перед нами была тропа, ведущая вверх по холму к дому семьи Мадригаль. Во многих комнатах в доме, преимущественно на первом этаже, горел свет. Тени людей пробегали из одной комнаты в другую. Казалось, даже на расстоянии можно услышать их голоса и топот туфель о кафельный пол. Они активно готовились принимать гостей, которыми сегодня были Маргарита и Роберто. Но мы стояли на месте, не решаясь идти вперед. Точнее, я была уже готова, лишь бы поскорей покончить с этим. Только вот отец, летящий сюда на всех парах, с сомнениями на лице смотрел на Каситу и о чем-то долго думал. Вся былая решимость улётучилась, оставив лишь неопознаный страх. — Hija, - твёрдо начал он. - когда мы войдем туда, твоя задача как можно больше молчать. Можешь поздороваться и назваться. За столом говоришь при необходимости и когда к тебе обратятся с вопросом. По возможности, старайся ни с кем не коммуницировать. Помни, ты там только как гостья, потому в наши взрослые разговоры не вмешивайся. Только кушай и слушай, хорошо? От этого внезапного списка требований я опешила, не зная что ответить. Мне был ясен его поток мысли и понятны мотивы, но это было слишком, даже для него. — А это не перебор? Разве это не будет невежливо, если я буду все время молчать? Нельзя пренебрегать их гостеприимством из-за личных убеждений, Padre. Тон отца стал более строгим. — Марго, прошу, не спорь со мной. Я уже сказал, как тебе поступать, находясь у них в гостях, и это не обсуждается. Ты - моё лицо. От твоего поведения в их доме зависит не меньше. Поэтому я надеюсь на твоё благоразумие, Hija. А теперь идём. Мне не оставалось более ничего, кроме как согласится и подчиниться. Поднимаясь всё выше на холм, я всё больше замечала, насколько красива природа вокруг дома Мадригаль. Зелёная лужайка обрамляла собой всё вокруг. Кусты и клумбы цветов, растущие перед входом. Пороги, обрамляющие собой небольшой ручей около дома. Лес, словно мантия, укрывающая Каситу от лишний глаз. Пальмы, растущие перед зданием. Вся красота Энканто собралась лишь на одном этом холме. И это ещё не упоминая красоту самого дома, который сам по себе неповторим. Первое мной замеченое - был его размер. Он оказался гигантским. Казалось, в него могло поместится не меньше пяти домов, на подобии нашего. Его стены были разных цветов и прямо на них росли различные растения - не только цветы. Но главной изюминкой была свеча Мадригаль, возглавляющая самое верхнее окно. "Восхитительное место" Внезапно, под ногами я почувствовала странные толчки, а затем магическим образом меня и моего отца начало самостоятельно нести вперёд, к дому. Дорожка, по которой мы шли, будто ожила, передвигая нас с помощью камушков. От испуга, мы с отцом ухватились за руки друг друга, стараясь удержать равновесие и отпустили, как только оказались на твёрдой поверхности. Затем, подняв голову, мы увидели как ставни окон стали двигаться сами по себе, а черепица на крыше начала подпрыгивать. Это Касита приветствовала своих гостей. От шока и восторга, мне казалось, я лопну на месте. Магия семьи Мадригаль была привычным делом для горожан, но никогда ранее мне не доводилось сталкиваться с магическим домом. Улыбка поползла по моему лицу и, не сдержав себя, я помахала дому в ответ. У отца реакция была менее яркой, чем у меня, хотя, с виду, выглядел впечатленным. Он рассматривал дом, но приземленно, оценивающе, как всегда смотрел на вещи, пока взгляд не вернулся ко входу. За магической дверью, на которой изображены все члены семьи Мадригаль, были слышны торопливые шаги. — Погодите секунду! Касита, открой гостям дверь! - женский голос, до боли знакомый. Плитка перед нами ещё немного попрыгала, прежде чем волшебные двери открылись. На пороге стояла пожилая женщина в рубашке бурого цвета, поверх которой был надет зелёный сарафан. Её каштановые волосы, наполовину проигравшие седине, были заплетены у затылка в неаккуратную гульку. Увидев нас, её серые глаза расширились от удивления и радости. — Батюшки мои! Не верится, это действительно вы. - радостно произнесла женщина, пропуская нас. - Прошу, проходите. Я сделала несколько шагов вперёд, но папа опередил меня, уверенно войдя внутрь. У него было намерение пройти мимо женщины, но их взгляды встретились. Сложно было не заметить, как недовольно сверкнули её глаза, но лицо осталось приветливым. — Здравствуй, Ольга. Приятно видеть тебя в добром здравии. - равнодушно произнёс мужчина. — Здравствуй, Роберто. Взаимно. Неожиданно видеть тебя здесь. Папа прошёл в вестибюль дома, и лишь тогда я зашла во внутрь, где меня уже ожидали улыбка и расставленые для объятий руки. — Маргарита, Perla моя! Здравствуй! Как я рада видеть тебя у нас в гостях. - она быстро сократила расстояние между нами и поспешно обняла. От резкости этого жеста, я застыла, но, к счастью, продолжилость это недолго. — Неужели этот старый скряга всё же пустил тебя к нам? Невероятно! — Привет. - мой ответ был коротким и маловыражающим эмоции. Впрочем, её это не смутило. Ей было достаточно моего присутствия, чтобы быть счастливой. Женщина, взяла мои ладони в свои и мягко сжала их, будто пыталась согреть. Казалось вот-вот и она расплачется. — Ну всё, не задерживайтесь у порога! Марго, подойди ко мне. Мы обе взглянули на отца, и снова этот блеск в ее глазах. Я не раз видела, как меняется её лицо с мягкого и приветливого, на сердитое. И давно стараюсь не замечать. "Это их проблемы. Я не буду в них лезть". - такова моя позиция. Прежде чем отпустить, Ольга ещё раз сжала мои ладони, будто в этом коротком жесте она старалась передать все невысказаные слова и чувства, а затем провела к отцу. Внутри вилла выглядела ещё прекрасней, чем снаружи. Первым, что бросилось в глаза - были магические двери. В самом центре находилась самая крупная из них - она принадлежала главе поселения и всей семьи, Мирабель Мадригаль. По обе стороны от неё, на той же стене, расположились ещё две двери. Как и вдоль остальных трех стен. Сам интерьер был схож с большинством домов горожан, за исключением некоторых вещей: таких, как колонны, удерживающие балкон, и открытой крыши, свойственной виллам, вроде Каситы. Поравнявшись с отцом, я увидела как из арки слева к нам вышли старшие семьи Мадригаль - Пепа, Феликс и Агустин, мужья её и сестры Джульетты, и Бруно. Следом, из соседней арки появилась пара членов помладше - Долорес, Луиза, их мужья - Мариано и Хосе, и сама Мирабель. Все, кроме последней, остановились позади главы диагональю слева, тогда как она встала прямо напротив нас. Молодая женщина выглядела дружелюбно, но немного уставшей. — Добрый вечер, сеньйор и сеньйора Камеро. Спасибо, что согласились прийти к нам на ужин. Надеюсь, ваше здоровье в порядке, а с делами всё хорошо? - начала Мирабель, аккуратно поправив очки на носу. Папа кивнул. — Добрый вечер. Для нас.. Честь, быть здесь. - его тон не был особо дружелюбен, но отвечал он вежливо и учтиво, как полагается. - Дела идут полным ходом, сеньйора. Работы ещё не почат и край. Театр - серьёзная ступень в развитии Энканто. Все стараются сделать, как никогда лучше. — Разумеется. - она кивнула - Надеюсь, вы расскажете мне всё об этом проэкте. Думаю, нам есть что обсудить. — Конечно. - Внезапно, отец подтолкнул меня вперед. - Позвольте представить, сеньора – моя дочь Маргарита. И, возможно вам известно, но она, также, первенец почтенной Ольги Мадригаль. Я опешила. Взгляды присутствующих устремились в мою сторону. Внутри всё сжалось, прервалось дыхание. Эти удивлённые лица, их глаза не скрывая осматривали меня, изучали с ног до головы. Будто пытались найти схожесть, доказательства нашего родства. Не в силах больше выдержать эти взгляды, я посмотрела на Мирабель, но та и сама была в замешательстве. В зале воцарилась тишина, ожидая моего ответа. — Добрый вечер. Я Маргарита. Приятно познакомиться с вами. Вышло нервозней, чем хотелось бы, но на это будто не обратили внимание. Мадригалы кивнули мне в ответ, переключив вопросительные взгляды на отца и мать. Тот стоял невозмутимо и, видимо, не собирался ничего дополнять. Тогда как Ольга была даже в большем замешательстве, чем остальные члены семьи, что чётко отпечаталось на её лице. Я вернулась на место. — Что это значит, Papá? - гневно прошептала ему на ухо. Папа оставил меня без ответа, лишь хмыкнув, как если бы пытался отмахнуться. Ответ заместо слов "Потом поговорим". Мадригалы перешептывались между собой, создавая напряженную атмосферу. Казалось, даже приятный аромат древесины, которым была пропитана Касита, сменился тяжестью, схожей с металом. Однако, на помощь пришла Мирабель, скоро закончившая эту неловкую сцену. Немного побеседовав и обменявшись любезностями, нас пригласили за стол. — Как это понимать, Роберто? Что ты опять удумал? - мама резко приблизилась к отцу, смотря снизу вверх прямо ему в глаза. — Не галди, Ольга. Я как раз хотел с тобой поговорить, но, желательно, подальше отсюда. Не против? Глаза женщины гневно блестели, а лицо выглядело строгим, но утвердительный ответ был произнесен без капли прежней злобы. — Иди сама, Маргарита. Мы подойдём позже - папа взял маму за локоть и увёл в противоположную от столовой сторону. Последовав за семейством, я физически почувствовала внимательный взгляд Бруно за спиной, на который мне не посчиталось нужным отвечать. Меня вежливо пропустили вперёд и я вошла в просторную столовую. Как ни странно, в комнате было людно. За столом, небольшой группкой из трех человек, сидели старшие дети семьи Мадригаль - Рафаэль и двое малознакомых мне девушек. В самом конце стола сидели двое маленьких детей, к которым скоро присоединилась ещё одна девочка, но постарше, лет десяти. Из комнаты в комнату, проходя через сквозую арку, носились Камило и его кузина Исабелла, перенося с кухни разные блюда и приборы, паралельно размещаю их на столе. Сеньйоры Джульетты в помещении не было - значит она на кухне. Моё появление не осталось не замеченым. Однако, причиной тому была моя невнимательность - не заметила прилегающую к стене тумбу, шумно ударившись об неё ногой. От боли я не смогла сдержать тихого окрика, потерев больное место. Взор всех присутствующих перешёл на меня. Снова. На лицах людей была обеспокоиность и интерес. Сеньйора Исабелла даже уточнила "в порядке ли я?", на что лишь утвердительно кивнула. Я обвела взглядом просторное помещение, посреди которого стоял очень длинный стол с двумя десятками стульев вдоль него. На одной из стен со стороны стула главы было изображение семейного древа Мадригаль. Оно было новым - запах свежей краски все ещё витал в воздухе. Мой взгляд переместился к столу и тогда я заметила заинтересованные лица, сидящих за ним, детей - и младших, и старших. В особенности, удивлённый взгляд знакомого мне волшебника. Его брови подпрыгули вверх, а рот слегка приоткрылся, будто хотел что-то произнести, но не выходило. И снова он пялился на меня, отчего стало неловко. "Стоит ему сказать так не делать" Я стала в проходе, не зная куда себя деть, пока сзади кто-то меня не подтолкнул к столу. — Не стойте в проёме, сеньора. Присаживайтесь. Свободный стул, стоящий рядом с одной из девочек-подростков, с пышной кудрявой шевелюрой, повернулся сам собой ко мне боком, намекая на выбранное семьёй место за столом. Я послушно села, предварительно поправив подол платья. За моей спиной были слышны шаги других Мадригалов - одни из которых ушли помогать, а другие присоединились к нам, за столом. Собравшаяся группа взрослых мигом разбила былую тишину, своим смехом и громкими разговорами, тогда как я не произнесла, более, ни слова, неловко опустив глаза в тарелку. Это был мой первый опыт совместного ужина с таким большим количеством человек. Ещё и поступок отца убил во мне прежний настрой и уверенность, что смогу сохранить благоразумие. И главное, какой теперь смысл с ними не разговаривать? Они ведь Все теперь знают о нашем родстве, верно? Я не понимала, но сохраняла внешнее спокойствие. Как учил меня отец - спину прямо, ровное дыхание, руки на коленях и лицо уверенной в себе девушки. Кроме опущеных глаз - мне было страшно их поднять – ничто не выдавало тревогу, хотя это было сложно. "Повезло" ведь сесть прямо напротив Рафаэля, чьи глаза сейчас смотрели в мою сторону. Девушки рядом тоже бросали взгляды на меня - короткие, интересующиеся, как смотрят на нового человека в привычной компании. Они молчали, в отличии от старших, веселящие друг друга локальными шутками. Им было не до меня или кого-то из детей. — Здравствуй. - передо мной прозвучал шепот. - Рад видеть вас здесь. Посмотрев вперёд, наши с Рафаэлем глаза встретились. Его туловище и голова были немного опущены к столу. Он выглядел дружелюбно, натянув на лицо легкую улыбку. Рядом сидящая с ним девушка тоже внимательно смотрела на меня. Её лицо выражало сочувствие, а глаза - понимание. От этого чувство неловкости лишь увеличилось, но нужно было взять себя в руки. — Здравствуйте. Спасибо, что пригласили. - Я выдавила из себя улыбку, смелее посмотрев на них. Более сказать я не успела - в зал вошёл папа, в компании Бруно и Ольги. Уточнив, кто где сидит, они расселись по своим местам. Отец отодвинул стул, усевшись справа от меня - мы были в центральной части стола. Тогда как Бруно и Ольга сели на свои места в начале, рядом с главой. На всех троих не было лица - видимо разговор вышел не из лёгких - но уже через несколько минут, замужняя пара присоединилась к задорному разговору, состоявшимся между Феликсом, Агустином и Пепой. Фактически, не хватало только Джульетты. "Видимо все здесь сидят в зависимости от возраста. За исключением сеньйоры Мирабель". Из взрослых третьего поколения не было никого, кроме Долорес, которая как-то неспокойно елозила вилкой по пустой тарелке, с её именем. Она выглядела задумчивой и напряжённой, глубоко погруженной в анализ. Интересно, это как-то связано с тем, что она всё слышит? Может из-за разговора папы с мамой, и Бруно?Или это новость про наше родство вызвала в ней такие размышления? "Хотя с чего я взяла, что это связанно с нами? Будто человек не может думать о своих делах". — Мам, - девушка, сидящая рядом с Рафаэлем, протянулась через стол, обращаясь к Долорес. – с тобой всё хорошо? Та подняла глаза и посмотрела в сторону дочери. — Да, Mi alegría. Голова болит, только и всего. Девушка озадаченно глядела на мать. Она будто знала, что это ложь, но предпочла согласится с ней, дабы не беспокоить женщину, потому села на место. Скоро через арку, ведущую из вестибюля в столовую, прошёл молодой мужчина, муж Мирабель Мадригаль, в компании Антонио, которые привели ещё двоих детей, пяти и десяти лет. Младший ребёнок - девочка - спокойно следовала за ними и, будто, на ходу проваливалась в сон. Тогда как 10-летний мальчик наоборот - никак не мог удержаться, чтобы быстрее всех добежать до стола и сесть на своё место. Он кричал "Пусти! Пусти! Я первый добегу!", но рука старшего крепко удерживала детскую ладонь в своей. Справедливости ради, первым всё таки сел он, чем был очень доволен. Настолько, что решил высказать все чувства победы другой десятилетней девочке, спокойно сидящей прямо напротив него. — Ты видела, Энджи? Я первый добежал! Теперь с него конфеты! - мальчик эмоционально жестикуливал рукой, на что та лишь молча улыбалась, периодически кивая в ответ на его слова. — Данте, прекрати размахивать руками. – строго произнесла девушка с пышной шевелюрой, сидящая между мной и этим мальчиком. - и прекрати доставать кузину. Хотя бы при гостях веди себя прилично. — Ну Алехандра! - возразил Данте, на что девушка лишь недовольно покачала головой, затем уложив руки ребёнка на колени и наказав сидеть так до прихода Мирабель. Мальчик бробурчал что-то не членораздельное, нетерпеливо смотря на стул главы семьи. "Сколько же новых лиц. Надеюсь, мне не придётся запоминать их имена. Поскорее бы это всё кончилось". — Да сколько можно ждать? - устало произнёс отец. Его глаза бегали меж блюдами в пищей, а пальцы в нетерпение отбивали ритм по столу. — Уже скоро, сеньйор. Нужно дождаться остальных. Никто не ест по отдельности. Роберто хмуро взглянул на улыбающегося Рафаэля, лишь хмыкнув в ответ. Улыбка медленно сползла с лица парня. — Пап, не вежливо так себя вести. - тихо произнесла я. — Я вовсе не проявлял грубости, Perla. Вот смотри, сколько мы уже здесь сидим? Минут пятнадцать - двадцать? Это возмутительно. — Прекрати, Papi. Видишь, все почти собрались. Надо подождать ещё немного. Я дотронулась до его ладони, и этот жест смягчил отца. Мужчина был голоден и скучал, но скоро он нашёл себе компанию в лице Феликса, который наконец обратил внимание на наличие за столом гостей. Рафаэль же вновь заговорил со своими двумя собеседницами, периодически поглядывая на меня, как бы приглашая присоединиться к разговору, на что я вежливо качала головой. Наконец-то народ начал стремительней собираться к столу. Первыми из кухни вернулись Исабелла и Камило. Они закончили разносить еду и приборы. Девушка села рядом с кузиной Долорес, а парень сел рядом с Рафаэлем, прошептав ему что-то на ухо. Видимо это "что-то" было смешным, судя по их лицам, еле сдерживающим смех. Камило бросил на нас с отцом заинтересованные взгляды, задержав на мне глаза немного дольше. Я не отвела от него глаза, что, видимо, позабавило его. Это было похоже на игру в переглядки - долго, неотрывно смотрели друг на друга, и пока кто-то из нас не отведет глаза - она будет длиться бесконечно. Я вовремя порвала этот круг, найдя повод отвести глаза, в том, что в зал вошли Мирабель, поддерживающая за локоть свою мать Джульетту. Сеньйор Агустин быстро встал со стула, помогая жене занять свое место. Убедившись, что всё в порядке, Мирабель прошла к началу стола, поприветствовав всех присутствующих. Она обвела глазами Мадригалов. — А где Луиза и Хосе? Её муж Матео, сидящий в другой части стола, среди детей, поспешил ответить. — Они с Карлосом, Mi amor. Сказали, через 10 минут спустяться к нам. — Хорошо. Тогда начнём ужин без них. – Мирабель села на своё место за столом, дав немое разрешение приступать к трапезе. Голодный люд тут же, как по команде, ринулся набирать себе пищу в тарелки. Матео же помогал накладывать еду младшим, уточняя у каждого их пожелания. И лишь когда тарелки всех членов семьи были наполнены пищей, а стаканы - напитками, Мирабель продолжила говорить. — Сегодня, у нас дома гости - сеньйор и сеньйора Камеро. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома на время пребывания здесь. Мы с отцом вежливо кивнули, и с этого момента все приступили к еде. Настало время ужинать.