Держи спину!

      /////       Так. И что это было?       Чонгуку уже не пятнадцать лет, чтобы после нескольких секунд зрительного контакта с незнакомым парнем потерять сон и покой. Поэтому он их и не потерял, но мысленно нет-нет да и возвращается к субботнему эпизоду. Очень приятное чувство в груди от этих воспоминаний. Причём, сейчас, когда он легко и задумчиво улыбается возникающей в голове картинке — голубая растрёпанная чёлка, совершенно волшебные распахнутые глаза из-под неё, замершие в восхищении — он проводит сеанс довольно красивой женщине. Она уже в третий раз приходит на его стол. Тут это… не уплыть бы в фантазию и не испугать женщину, потому как уж очень сладостные образы…       Чон знает, что он классный массажист — всё профессионально, у него крепкие руки и хорошие базовые знания после факультета реабилитационной медицины. Он всё делает правильно. И то, что внешне он на десять баллов из пяти — для него тоже не секрет. Всего одна клиентка за это время отказалась от его услуг. Там, вообще-то, была подтасовка фактов: девушка хотела большего, чем Чон собирался ей предоставить и что было о-о-чень конкретно оговорено в его контракте, и когда он со всей понятностью показал озабоченной красотке свои НЕ-намерения, она с фырканьем прервала массаж, хлопнула дверью кабинета и удалилась. Потом заявилась к менеджеру и написала претензию про домогательство. Чонгук с Хосоком был знаком не первые две недели, так что с привлекательным массажистом была только проведена беседа примерно такого содержания: «И на хуя ты такой доброжелательный? Сразу бы вымыл руки и вышел, если видишь, что она задницу отклячивает. Понял?», а нервную клиентку перевели в зал №6 — чтобы даже не пересеклась с Гуком — к очень приятной даме-массажистке.       — Перевернитесь, пожалуйста, — на автомате продолжает он массаж. Женщина поворачивается на спину, Чон прикрывает её грудь мягким полотенцем и разминает мышцы бёдер. Начать с друглавой…       Но мыслями он опять в субботе. Когда Гук вместе с Намом вышли из кабинета от двух друзей, они пошли поставить галочки о проведённых сеансах с подтверждением от администратора. Гук уважительно пропустил старшего коллегу, после чего заполнил и свою клеточку, попутно цепким взглядом отметил, что следующий сеанс у Ким Тэхёна будет послезавтра. Блин, в понедельник он выходной. Тут у них графики с Намджуном не совпадают… Может, прийти в зал позаниматься? Сотрудники ведь имеют право на безлимитное пользование всеми тренажёрами, сауной и прочим. Сложность в том, что какие бы то ни было приватные контакты с клиентами не очень поощряются. Не запрещено категорически, но надо быть очень аккуратным. Так, чтобы их встреча была совсем случайной. А чего, собственно, бояться? Они даже не контактировали напрямую — вне подозрений.       Чонгук вообще человек аккуратный: в работе, в эмоциях, в связях, в быту. Кому-то это может показаться занудством, кому-то педантизмом, а Чону с этой чертой очень удобно жить. Ему так нравится. Жизнь очень хорошо научила его скрытной аккуратности в выражении своих симпатий после одной некрасивой истории на первом курсе колледжа. Тогда парень со старшего курса стал красноречиво показывать ему свои намерения: останавливался в коридоре и открыто хвалил тело и внешность Гука, в студенческом кафе подсаживался к юному красавчику и на правах старшего угощал молочным коктейлем («тебе полезно, твоё тело требует белка»). Гук сканировал эти радужные предложения и был совершенно не против, потому как уже имел опыт отношений с парнем. Но кто ж знал, что тот старшекурсник решил, сука, позабавиться с таким свеженьким симпатичным первачком? И когда фото их поцелуев и недвусмысленных поз, снабжённые гнусными комментами, были засвечены в чатах колледжа… Блять, было тяжело. Наверное, если бы Чон был чуть слабее и не смог набить несколько особо гнусных рож, то его с клеймом «педик» ждала бы адская жизнь. Но Чонгук слабаком не был никогда: он лет с двенадцати занимался в секции бокса; до того было тхэквондо; он с удовольствием висел на турниках, управляя своими развитыми красивыми мышцами. Поэтому репутацию Гук вернул и укрепил очень скоро. Причём, первым он избил именно своего ухажёра. Падла такая, поигрался?..       Но после этого случая свои симпатии и тем более связи он держал при себе. Так сказать — не делал свою личную жизнь общественной.       Поэтому, когда он почувствовал такую неожиданную встряску лишь от одного взгляда парня по имени Тэхён — вот на сто процентов неожиданную! — то приготовился к аккуратной осаде. Да, понравился. Да, клиент. И да, хочется узнать этого парня поближе. Как? Надо подумать…       Прежде всего, не испугать паренька — ему-то всего семнадцать лет. Порог согласия уже достигнут, но в таком возрасте малыш мог не определиться ещё со своими пристрастиями. И судя по тому полному наивного восхищения взгляду карих глаз, свету от которых не смог и не хотел сопротивляться Гук, парень может быть ещё девственником. Чонгук нежно улыбался от мысли, что такая красота может быть ещё и чистой. Ему почему-то вспомнился свой первый раз с мужчиной, вернее — с парнем. Причём, тот тоже был старше Гука на четыре года — у них с Тэхёном такая же разница в возрасте.       Всё произошло в последние два месяца учёбы в старшей школе. Его парень работал в бухгалтерии школы IT-шником. Они познакомились в школьной столовой, когда вдвоём потянулись к последней порции фруктового рулета, столкнувшись пальцам. Оба рассмеялись и затеяли наперебой уступать друг другу лакомство. Чонгук проиграл в этой битве благородств — ему указали, что он младше и поэтому вкусняшку должен съесть именно он. Ну и потом было несколько случайных встреч, несколько доброжелательных взглядов, совместная дорога до метро… Всё, как обычно. Когда Чон сказал, что ему восемнадцать лет и он девственник, его будущий партнёр посмотрел на него, как на чудо. И сделал всё так аккуратно, так деликатно — это тоже было чудо. Гук благодарен своему первому мужчине за доброту и мастерство, ведь первый раз в сексе во многом определяет последующие пристрастия или неприязнь. Расстались парни очень просто: они не были влюблены друг в друга, их связывали искренняя симпатия и интерес. Секс был приятным бонусом в их недолгой дружбе. Чонгук закончил школу и уехал из родного Пусана в Сеул. Но зато он увозил в столицу в своём сексуальном багаже очень полезные знания, только положительный опыт и почти полную уверенность, что он скорее гей, чем гетеро.       /////       …Тэхён пришёл в себя и подгрузился. Он по инерции кланяется, но не получает в ответ такого же жеста. Или надо как-то иначе здороваться? Вот же незадача… он не знает как себя вести. Улыбки достаточно?.. И тренер не спасает ситуацию: смотрит немного насмешливо на Кима, бегло осматривает его с ног до головы. Прокачанные сильные руки упираются в бока, раскрывая широчайшие, как на чемпионате бодибилдеров, ноги с неебическими бедренными мышцами расставлены на ширине таки широких плеч. Ну, как широких… Для мужчины, конечно, это не катастрофическая ширина, а вот для женщины — очень даже широкие. Ведь тренер-то женщина! Это высокая европейка с выбеленными волосами в хвосте и с искусственным загаром. Тэхён не может отвести от неё взгляд, челюсть с пола он так и не подобрал — эм-м, а что такое челюсть?       — Чао! Можешь звать меня Вик, — с лёгким акцентом говорит она, — и перестань пялиться, малыш, — если услышать такой голос за спиной со словами «эй, парень, прикурить не найдётся?», то надо бежать, даже если у тебя в кармане целый блок «Camel». Но когда Вик заливисто смеётся, обнажая голубоватой белизны зубы и демонстрируя сильную шею, то становится чуть менее страшно.       Ким, наконец, отвисает и с ещё одним почтительным поклоном отвечает:       — Тэхён, можно просто Тэ… — как у него связки-то сомкнулись при таком стрессе? Ну что ж, удивительное рядом!       — Дай я на тебя посмотрю, мальчик, — по-деловому говорит Вик и, не стесняясь своих прикосновений, поворачивает Тэхёна влево-вправо, поднимает его руки, задирает футболку и ощупывает пресс. При этом она тихонько что-то для себя комментирует — судя по интонациям, на итальянском языке. С каждым жестом, с каждым поворотом Тэ чувствует себя всё лучше и смелее — благодаря уверенной теплой силе Вик он ощущает себя в надёжных руках. Если женщина смогла вот так, то ему и подавно всё под силу!       Вик закончила «осмотр» и выглядит какой-то заинтересованной, она чуть склонила голову к плечу, прищурившись, и накручивает на загорелые пальцы свой белесый хвост. Тэ неспокойно ждёт вердикт.       — Месяц, малыш. Месяц — и ты выйдешь отсюда другим человеком. Ты станешь просто страшным оружием, — смеётся она снова, — с такой-то мордашкой и с тем телом, которое мы тебе вылепим! Let's do it!       И понесла-а-ась…       /////       Когда после первой полноценной тренировки Тэхён дополз до стола Намджуна и без сил завалился мордой вниз, то почувствовал, что потерял девственность. Он её, конечно, ещё держал при себе, но ощущение было именно такое — Вик его трахала все полтора часа. В неприродных позах. И судя по чуть сочувственной улыбке массажиста, он тоже так посчитал, посмотрев на заплетающиеся ноги Тэ. Но какое ж это чувство было кайфовое! Намджун разминал натруженные грудные мышцы будущего атлета, разглаживал бицепсы, которые норовили свернуться в узел, разгонял кровь по спине размашистыми сильными движениями — словно у Кима там такая моща́! такая мышца́! Да блин, он чувствовал себя настоящим мужчиной! Потому что он сделал всё, чем решила сегодня «побаловать» его тренер. И гантельками в том числе. Ах, Хосок, ах, интриган — ведь он, небось, с самого начала задумал новичка к такой матёрой женщине в руки отдать! Тэхён совершенно счастливо улыбается и с удовольствием отдаётся за сегодня во второй раз. Теперь уже в руки Намджуну — с полным доверием.       Через сорок пять минут Намджун выдаёт ему махровый халат, и он гораздо более человеческой походкой отправляется в сауну, чтоб окончательно расправиться с молочной кислотой, которая сейчас старается отравить его мышцы. Не дадим ей ни единого шанса! Открывая дверь хамама, Тэ предвкушает неземное удовольствие: вот сейчас его обнажённая спина ощутит тёплый влажный мрамор, тихое журчание воды будет ласкать его слух, он закроет глаза и насладится своим окончательным расслаблением. И когда он вошёл, изящно выскользнув из халата, мир его с размаху и очень щедро полюбил, вложив целую Вселенную в одно простое тихое слово:       — Привет.       На мраморном постаменте, опираясь на мощное бедро своей татуированной рукой, а второй убирая влажные волосы ото лба, сидел божественный Чонгук. Он в упор смотрел своими бездонными глазищами на Тэхёна.       Ох, мамочки, вот сейчас не грех и отдаться… Хер с ней, с девственностью этой! /////