Держи спину!

      /////       — Но я так хочу-у-у тебя, — хнычет младший, — мы уже четыре дня не виделись!       — И ещё не увидимся несколько дней.       — Что случилось, Гук? — Тэхён и расстроен, и растерян.       — Это по работе, я буду очень занят, но…       — Ненавижу твою работу! — кричит Тэхён. — Какого хуя ты занят для меня?!       Чонгук молча отводит трубку от уха, но ему прекрасно слышно, как мальчик ругается и орёт. Очень эмоциональный юноша, и это так заводит — в нём откровенность и смелость сочетается с добротой и наивностью. Прекрасный, будоражащий кровь коктейль. С ним вообще не скучно!..       …Так, вроде затих.       — Тэ? — прощупывает почву Чон.       — Что? — бурчит Ким.       — Я буду в клубе, но только не смогу к тебе прикоснуться. К нам сейчас на стажировку приехала группа студентов из колледжа физкультуры, меня к ним куратором приставили. То есть я им и папа, и мама, и учитель, и воспитатель. Они младше тебя, представляешь?       — Да уж куда младше… Мне, между прочим, через два месяца будет восемнадцать европейских! — со взрослыми нотами в голосе говорит Тэхён. — Но почему именно ты? Никого другого не было? — ещё немного капризничает он, всё понимая.       — Ну… Так получилось. Но ведь я буду тебя видеть на тренировке. Ты будешь видеть меня. Малыш, будь сильным, взрослый ты мой!       /////       Нет, Хосок не мог бы сказать, что он как-то влюблён в Чонгука. Просто очень-очень нравится ему этот мускулистый, добрый, красивый, смешливый, очень тактичный парень. Прям сильно нравится. И вкус его, и запах, и голос, и стоны… И руки, и кожа, и ритм, с которым он трахает… Блять. Вот же… Всё нравится?       Ему точно не нравится, как после той их неудачи (так назовём, потому что Хо старался всё делать так, как обычно нравилось им обоим, но Чонгук словно отключил свои системы восприятия или переключил их на что-то другое) массажист словно избегает всего, что хоть мимолётно напоминало бы их «дружбу с привилегиями». Не, ну ты подойди и скажи: «Так, мол, и так — я в отношениях, поэтому с тобой наши не-отношения прекращаю в одностороннем порядке». Но он же этого не сказал! И почему-то представить, как менеджер вызывает своего коллегу «на ковёр» и спрашивает «ты меня не хочешь?» — это так слезливо и не по-мужски. Даже несмотря на то, что Хосок стопроцентный пассив…       Нет, Хосок не мстительный, но когда он в прошлую среду буквально через полминуты вышел из клуба за Чонгуком, чтобы как-то ненароком вместе пройтись — Гук в сторону дома, а Хо до автостоянки — то ясно увидел причину, по которой. По которому. Этого паренька с голубыми волосами Хосок и сам хорошо прочувствовал: нежный и прекрасный, как распускающийся цветок. Но ему всего семнадцать лет, слишком неопытный и уж точно не сможет дать Хосоку того ощущения входящей силы и подавления, которое дают взрослые доминирующие парни. Как Чонгук.       И вот теперь он наблюдал, как этот свежий малыш со всей своей весенней силой обнимает под распахнутой кожанкой широкую спину Чонгука… О-о-о, как сам Хосок любит — теперь любил? — ласкать жилистыми пальцами его проработанные мышцы, впиваясь в его лопатки и плечи ногтями!.. Теперь вот можно только посмотреть, как это достаётся другому. А Чонгук так трогательно что-то успокаивающее шепчет прямо в пухлые губы мальчика, которые стали смешными от того, что Гук сжимает его персиковые щёчки, и быстро, легко целует в глаза, в лоб, в нос.       Да, Хо, ответ найден.       И да, он не мстительный. Но на вопрос из деканата колледжа физической культуры «на кого оформлять документы куратора группы студентов?», которые будут проходить двухнедельную практику у них в клубе, он сразу ответил: «Чон Чонгук».       Уже потом он собрал коллектив и подал дело так, что Гук не смог бы вывернуться из этой роли. Ну, сами посудите: он близко живёт, он сам по образованию реабилитолог, практикующий массажист, к тому же у него нет семьи или отношений — в этот момент Хосок пронзительно и нечитаемо смотрит на Чонгука — так что, дорогой Чон Чонгук, тебе и карты в руки. И студентов под крылышко.       /////       — Скажи-ка, Гук, а ты бы сказал мне, если бы, например, влюбился?       — Пока нет.       — Угу… Ну, ты мне ответил.       У Намджуна, сука, очень высокий IQ.       — Ну. И чего ты такой умный?       — Ничем не могу помочь, это уже не пропьёшь. Косвенно: у тебя такие перепады настроения, как будто у тебя ПМС. Но так как по определению это невозможно, то это значит только одно. Вот я и спросил, а ты почти ответил. Логично?       Чонгук шумно и устало вздыхает. Он так заебался с этими малышами, у которых миллион вопросов по всем направлениям жизни! А девочки ещё и пытаются его подцепить, пользуются своей якобы прерогативой, виснут на нём: «Чонгук-щи, мне страшно идти в тот коридор одной, там темно!» — «Там датчик движения, зайдёшь и засветит тебе…» — и отцепляет от себя поделикатнее. «Чонгук-щи, покажите широчайшую, как её надо массировать?» — Ага, сейчас… что тебе ещё показать, чтоб уж совсем наверняка и наповал? Дуры… Мальчишки, конечно, гораздо конструктивнее себя ведут, но у тех всегда вопросов тьма тьмущая — один другого срочнее и важнее. Короче, эта головная боль в количестве пяти человек (два младенца женскаго полу, три — мужескаго) ещё пять дней на его шее.       Бедный Тэхён, он весь извёлся… Они встречаются только мельком в клубе, когда Чонгук рулит своим выводком в зал: смотреть тренировки или в массажную практиковаться. И это та ещё мука! Эти умирающие, сгорающие дотла галактики из-под голубой растрёпки — невыносимое зрелище. Гук чувствует раздвоение личности и тела: вот один Чон продолжает движение в указанном направлении, а другой Чон в параллельном измерении крепко и нежно обнимает свой бутончик дорогой и целует, успокаивает, ласкает тихо, чтоб тот не скучал и не завял - не приведи, Господи! И только смс, звонки, смс и смс… Поздно вечером, когда он выпадает варёным бананом из хостела, где поселили его малюток, и ползком добирается до дома, в нём нет никаких ресурсов. Но он находит самый незаметный, притаившийся где-то под мозжечком соображающий участок мозга и звонит своему сладкому, своему хорошему, измученному недоцелованностью и недообнятостью мальчику.       — Тэ, маленький мой, — с неподдающейся описанию нежностью выдыхает он.       — Да, милый, ты живой, как это прекрасно. Сколько дней? — и в голосе Тэхёна столько ласки, что и жизнь хороша, и жить хорошо.       — Ещё три. Завтра среда. Ты будешь у Вик?       — Конечно. А ты зайдёшь?       — Да, я кое-что для тебя придумал…       — Что? — загорается мгновенно, как ребёнок — так и видишь, что глазки засияли, заморгали.       — Сюрпри-и-и-из! — голосом гнусного манипулятора-клоуна тянет Гук и даже находит силы похихикать. Но это уже предел, последний рывок перед тем, как почти без чувств свалиться в кровать.       — Малыш, до завтра…       — Да…       А Тэ уже начал мечтать о том, что его хён извернётся и придумает, как им встретиться вечером, когда студенты уже будет вне зоны его ответственности. Конечно, он что-то придумает…       /////       А назавтра были ровно те же мандарины, только чуть-чуть в профиль — но лишь до того момента, когда Чонгук запланировал свой сюрприз. После обеда его подопечные по обычному сценарию занимаются разными практиками. Сегодня они идут в зал аккурат на тренировку Тэхёна. С Вик договорено накануне — без подробностей, но всё же — чтоб она нагружала плечи и спину Тэ, дескать, это как раз то, что нужно молодняку. Они придут к самому концу тренировки, когда мышцы Кима уже будут хорошо прогреты и проработаны. Но Тэхёну не надо говорить об этом, а то будет вести себя неестественно, зачем парню загоняться? Вик всё уловила, обещала содействие.       — ...Ребята, пожалуйста, обратите внимание: сейчас тренер международной квалификационной категории ведёт тренировку, направленную как раз на проработку мышц спины, — заводит в зал своих стажёров Чонгук, — мы уже с вами не один раз обсудили важность работы именно с этим важнейшими мышечным корсетом. Да?       — Да-а-а, — добросовестно тянут подростки.       Тэхён уже начинает подозревать что-то такое… в общем, что можно назвать словом «сюрприз», особенно если вспомнить интонацию, с которой Чонгук это слово вчера произнёс. Ах, ты ж фокусник, фак ю… Знает ведь, что Тэхён еле ходит от того, как он хочет (но не может) этого красавчика-нянечку.       — Красивая, сильная спина дисциплинирует: это твой корсет, твой стержень. Вот посмотрите, — он поворачивается спиной к группе и, сука, снимает футболку.       «Только не смотреть… Смотреть!.. О, мои глаза!..» Эти лопатки, трапеции, это плотное логово позвоночника, татуировка, умопомрачительным чернильным дивом переползающая с руки на широчайшую… Это форменный пиздец! Тэхён чуть не сползает по стойке со штангами…        Мальчики одобрительно качают головами, девочки не знают, куда деть глаза. У них ещё с профессионализмом тяжело, они в Чоне видят красивого мужчину, а не «это твой корсет, твой стержень».       — А теперь посмотрите на тело совсем другой конституции, — куратор приглашающим жестом подзывает к зеркалу Тэ и тоже показывает ему снять майку.       «Ты что, гад такой, удумал?!», — одними глазами шипит тот на Чонгука.       «Не бойся», - отвечают ему ласковым взглядом.       Ну, что ж, пусть так. Сам напросился, Гук-и… Тэ снимает майку — и тут тоже есть чем полюбоваться: юношеские тонкие мышцы, явно и красиво проявившиеся после полутора месяцев правильных тренировок. Мужчина с удовольствием оглаживает взглядом своего мальчика.       И вот они оба, наполовину обнажённые, не касаясь друг друга, стоят спиной к юным реабилитологам и лицом к зеркалу во всю стену. Пожирают друг друга глазами, не имея возможности прямо сейчас — как бы этого бешено ни хотелось — наброситься и… Стоять! Не имея возможности — сказано же!       Однако, Чонгук всё-таки старший, у него чуть лучше с программой «взять себя в руки». Он протягивает майку Тэ, надевает свою футболку и объявляет:       — А теперь вы, ребята, отправляетесь на практическое занятие по массажу в кабинет номер шесть, где с вами будут работать опытные массажисты. Прошу за мной!       И последнее, что Тэхён видит перед тем, как дверь за студентами закрывается, это чёткий взгляд Чонгука и сложенные в корону пальцы с цифрой «три». Да-а-а! Хён! Ты гений!       /////       Буквально через пятнадцать минут, закончив тренировку и поблагодарив традиционным своим поклоном Вик, наскоро обмывшись в душе, Тэхён невыносимо спокойной походкой идёт в массажный кабинет номер три.       Дверь с вакуумным звуком закрывается, Чонгук щёлкает замком и утягивает Тэ в самый сладкий, самый желанный поцелуй в своей жизни. Так ему сейчас точно кажется. А передать, что творится с Тэхёном… Это не представляется возможным. Взрыв сверхновой звезды можете себе представить? Нет? Так вот это нечто подобное.       Чтобы оказаться на ближайшие полтора часа наедине со своим мальчиком, со своим светлым чудесатым чудом, Чону пришлось-таки чуть больше сказать Намджуну. Как таковое, совершать каминг-аут не понадобилось, но после слов: «Нам, а ты мог бы сегодня с моими малышами поработать вместе с Мин? А я бы твоего Тэхёна помял, а?», глаза Намджуна на полминуты застыли внимательными сканерами на лбу Чонгука. «Не вопрос, он же не против?..» — лишь спросил. А уж после однозначного «Он не против…» всё части паззла для Нама сошлись. Он только пожелал: «Аккуратнее и тише, дети ж кругом».       Тэхён тоже старался потише, но как тут, блин, потише? Время от времени Чонгук просто затыкал малому рот поцелуем или рукой. Но час пробил. Чонгук, очень плотно обнимая Тэ, сказал так, чтобы тот понял всю ответственность момента:       — А сейчас, мой маленький, у тебя будет минет. И попробуй только заорать, я не успею тебя заткнуть. Вот тебе подушка — если что, пользуйся. Я так понимаю, что твои смехуёчки никто не отменит, так?       — Бля-а-а… — шёпотом кричит Тэхён. Но станет он смеяться или нет, будет известно только после первого в его жизни минета.       Чонгук усаживает своего малыша на кушетку, медленно стаскивает с подвздошных косточек полотенце и влажно прикусывает тонкую поперечную мышцу возле одной из них, скользя руками по внутреннему бархату бёдер. Тэ, как само собой разумеющееся, вплетает пальцы в волосы Чонгука и внимательно смотрит в чёрные глаза, офигевая от зрелища и от ощущений… Подушка не просто понадобилась — она стала необходимостью! Тэхён терял чувство реальности, равновесия, порядочности — да все чувства, кроме тотального, не передаваемого словами удовольствия. Неземного… Чонгук знал, как это сделать.       И да, малой не смеялся — он дышать почти не мог. Вообще не до смеха.       /////       — Сколько дней, Гук-и? — спрашивает он в четверг вечером.       — Завтра днём я сажаю их на автобус. Рейс в 13:20. Все характеристики на них я написал, утром нужно только подписи и печати у менеджера поставить. И… У меня отгулы до понедельника. За успешный, но тяжёлый труд, — Гук говорит медленно, нечеловеческими усилиями сдерживая свою радость: он даёт малышу время понять и осознать, что на самом деле сказал.       На молчание и осознание уходит, наверное, полминуты.       — То есть… завтра вечером… и ещё два дня… Д-да?.. — у Тэ даже голос пискнул от долгожданного освобождения от этих желторотых массажистов.       — Да. Что сказать твоим родителям, придумай сам. Но завтра вечером я тебя жду и не отпущу до вечера воскресенья, как бы ты ни просился, например, в кино с Чимином. И тренировку ты в субботу тоже пропустишь, предупреди админа и Вик. А сейчас мне надо выспаться, милый. Тебе, кстати, тоже. Ты меня слышишь?..       — А?.. Да, конечно…       //////       22:13 Тае — эй. дело есть       22:14 JіMі — не, на тренировку не могу       22:14 Тае — я не про тренировку. а почему не можешь?       22:16 JіMі — к тёте еду на выходные       22:17 Тае — о. постой       22:17 JіMі — стою       22:20 Тае — а ты бы мог меня выручить?       22:20 JіMі — само собой       22:21 Тае — я скажу родителям, что ты меня позвал с собой       22:22 JіMі — а тебя позвать?       22:22 Тае — не зови. но моим родителям подтвердишь?       22:23 JіMі — а ты где будешь, развратник?       22:24 Тае — развратом заниматься, правильно мыслишь       22:25 JіMі — дааа?       22:25 Тае — да       22:26 JіMі — расскажешь?       10:27 Тае — позже       22:27 JіMі — ok       10:28 Тае — спасибо!       /////       …Что происходит за закрытыми дверьми спальни, где влюблённые впервые открываются друг другу и кормятся из ладоней своей любовью? Это тайна тайн и в то же время всем всё известно. Но никакими словами не рассказать, не описать и не придумать таких слов, которые помогут понять этих влюблённых. Они сумасшедшие. Они бессмертные. Они на грани гибели…       Когда после первого своего оргазма от настоящего секса Тэ на всхлипе, не сдерживаясь, орал «Гук-и-и! Я… люблю… тебя-а-а-ах!..» — это была самая настоящая правда. Чонгук сцеловывал слёзы своего потрясённого мальчика и шептал, шептал… Любил ведь его тоже, но оставил эти слова на завтра. Суббота выдалась такая длинная, такая бесконечно томная и горячая, что одного признания было вполне достаточно. У Тэхёна к вечеру болело всё и снаружи и внутри. Чонгук со знанием дела помог своему парню прийти в себя, правильно массировал и вовремя отправлял в горячий душ. Так что с утра в воскресенье мальчик его был невероятно свеж и бодр. Воскресенье принесло Тэхёну признание, что он любим и давно, почти с первого взгляда. Максимум — со второго.       И сколько ещё будет этих не повторимых больше никогда суббот, воскресений и других дней недели — неизвестно. Тэхёну всё-таки только через два месяца восемнадцать. Но Чонгук-то старше! Научит, расскажет, поправит.       Потому что — очень на то похоже — он этого мальчика хочет надолго и много.       И если бы сейчас кто-нибудь, например умный Нам спросил: «Он же не против?..», Чон однозначно ответил бы: «Он не против…»       Чего смеяться-то?       ////// 💜💜💜 Продолжение в следующей истории...