Зубной фей 2

      Гарри подстригал живую изгородь, думая о вечном, то есть о Волдеморте — по слухам тот был бессмертен, о философском камне, с которым пришлось расстаться, о ненависти Дурслей к Поттеру. Сами в отпуск собрались, а его даже не спросили! А он, может не хочет ни на какие острова!       — Я, может, в на север хочу! В Скандинавию, например! Или там в Сибирь! Интересно, что нужно сделать, чтобы меня сослали в Сибирь? — бубнил он себе под нос, пытаясь придать кусту форму головы с рогами. Получался кот, и это не устраивало Гарри, ему казалось, что у него начинают чесаться глаза лишь от схожести куста и аллергена.       — Мяу!       «Зря я взял пророчество, — меланхолично подумал Поттер, — похоже, я всё же схожу с ума».       — Мяу! — повторил куст сердито, — мяу!       Это был не куст. Гарри перевёл взгляд вниз и увидел борющихся змею и кота.       — Добивай его! — он стал с интересом наблюдать за схваткой, — о, нет! Кот побеждает, а змея умирает. Давай, пшёл отсюда, мне нужна эта тушка, — он топнул ногой на кота.       Убрав труп змеи в карман, Поттер вернулся к подстриганию куста, но через четверть часа его снова отвлекли.       — Какой интерес-сный ш-шелофек, — донеслось с земли, и Гарри, дёрнувшись от неожиданности, отрезал половину рога от куста.       — Ш-што ш-ше интерес-сного? — спросил он, сдерживая гнев.       — Ш-шелоф-фек мош-шет гоф-форить с-со с-смеями, — заметил уж и подполз к ноге Поттера.       — А с-смея мош-шет гоф-форить с-с ш-шеловеком, и ш-што? — спросил он.       — Это необыш-шно для людей, — сообщил змей, — как тебя с-совут, ш-шеловек?       — Гарри.       — Гарри, — повторил уж, — послуш-ш-шай… Меня с-софут Абракс-с-сас-с.       — Ш-шего ты хош-шеш-шь, Абракс-с-сас-с? — спросил Поттер, с сомнением глядя то на змея, то на лопату.       — Ты заинтерес-с-совал меня, говоряш-ш-ший. Я х-хочу с-стать твоей с-с-смеёй, — выдавил из себя уж, будто совершенно не желал этого.       — Ты с-скуш-шный и ис-с-с-са тебя я отс-сек рог, — заметил Гарри, — полс-си отс-с-сюда.       — Нет, я ос-станус-сь и… — начал уж, но был прерван, — ш-што ты делаеш-шь?       Распустившийся без постоянного влияния Гермионы Поттер поднял змея и быстрым движением отрезал голову. Он сорвал лист с куста и смахнул с садовых ножниц кровь, после чего продолжил стричь изгородь. Тело змеи он оставил на земле, намереваясь позже забрать домой, чтобы выпотрошить и достать позвоночник.       «Надеюсь, получится сломать меньше костей, чем в прошлый раз, — подумал Поттер, а после хмыкнул: — надо же, две змеи за день!»

***

      Через несколько дней Гарри неторопливо катился в тележке по Тисовой улице, размышляя о жизни и смерти, как вдруг услышал шипение. Он не был удивлён, потому что змеи часто говорили с ним.       — С-сдрафс-стфуй, ш-шелофек, — прошипела красивая зелёная змея.       — Ш-шего тебе? — Поттер притормозил и без особого желания вынырнул из своих мыслей.       — Прекрас-с-сный день с-с-сегодня, праф-фда?       — Неплох-хой, — согласился Гарри, — еш-шё ш-што-то?       — Ниш-шего. Меня с-совут… Люс-сиус-с.       — Отлиш-шно. Пока, Люс-сиус-с-с, я поех-хал.       — Мош-шно я покатаюс-с-сь с-с тобой? Я не помеш-шаю тебе, — с опаской сказал Люциус.       — Ес-с-сли будеш-шь молш-ш-шать, — кивнул Гарри, у которого было хорошее настроение.       Он на половину высунулся из тележки, придерживая её магией, чтобы не упала, и поднял змея с земли. Тот нервно прошипел что-то непонятное, но обвился вокруг руки Поттера. В самом деле, Люциус молчал, пока Гарри разъезжал по улицам пригорода, и заговорил лишь через несколько часов, когда Гарри оставил транспорт в заброшенном доме с рисунками на обугленных стенах.       — Мне понравилос-с-сь, — сообщил он, — как ты управляеш-ш-шь телеш-шкой?       — Магией, — отозвался Поттер, пребывавший в спокойном состоянии.       — И ш-шас-с-сто ты катаеш-шьс-ся? – продолжил беседу змей.       — Ш-шас-сто.       — Виш-шу, ты нерас-с-сгофорш-шив.       — Тонко подмеш-ш-шено, – кивнул Гарри, — с-слезай, я пош-шёл домой.       — Мош-шно я отправлюс-с-сь с-с тобой, ш-шелофек? — осторожно спросил Люциус.       — С-саш-шем?       — Ты мне понравилс-с-ся. Как тебя с-совут?       — Гарри. Ес-сли не будеш-шь надоедать, то мош-шно. Буду пугать тобой родс-с-стфенников. Будеш-шь меш-шатьс-ся — выпотрош-шу.       — Верю. Пош-шли, Гарри.       Так Поттер завёл нового питомца. Обычно он носил его на шее или в руках, но каждый день отпускал поползать на улице. Иногда, будучи в скверном настроении, Гарри грозился, что скормит Люциуса Никанору, но не делал этого, потому что Дадли слишком забавно пугался каждый раз, когда Гарри демонстративно разговаривал со змеем. А в скверном настроении Поттер бывал часто. Мало того, что Дурсли отвергли его предложение посетить какую-нибудь холодную страну, так ещё никто из друзей не соизволил написать ему. Сам он был слишком горд, чтобы писать первым, но, отчаявшись, подумал, что, возможно, друзья не пишут, потому что ждут первого шага от него.       «Что ж, раз они такие глупые, я помогу им. Конечно, они боятся писать мне первыми, потому что знают, что я могу разозлиться, что меня потревожили и сжечь их прикосновениями», — всё же подумал Гарри снисходительно и в ту же минут сел писать письмо Гермионе.       Однако ответа он не получил ни на следующий день, ни через два, ни через неделю. Устав ждать, Гарри решительно сдвинул брови и произнёс:       — Так больше продолжаться не может. Я сейчас же позвоню Гермионе! Спрошу, какого чёрта! Решила, что может брать и игнорировать меня? И ведь ничего не случилось, всё было замечательно!       — Женщины, — понимающе вздохнул Дадли.       Гарри вскочил из-за стола, на что Люциус, недовольный встряской, зашипел на него. Поттер, игнорируя змея, понёсся к телефону и едва не уронил его на пол, хватая трубку. Он яростно набрал номер. Каждый гудок сопровождался его бормотанием:       — Манипуляторша. Вот если не назовёт уважительную причину, то наше общение закончено. Чего это вообще ей в голову пришло? Наверно, и остальных подговорила! Грейнджер, какого Мордреда?! — трубку сняли.       — Здравствуйте, — произнёс женский голос, не принадлежащий Гермионе, — насколько я понимаю, вы звоните Гермионе?       — Да, — твёрдо ответил Гарри, не утруждая себя приветствием или вежливой просьбой передать телефон однокурснице.       — Я её позову, — не очень доброжелательно ответила, видимо, миссис Грейнджер.       «Вот сейчас всё ей выскажу!» — подумал Гарри, сильнее сжав трубку.       Прошло несколько секунд, и Гарри наконец услышал голос Гермионы.       — Здравствуйте. Гарри, это ты? — спросила она.       — Привет, — он невольно улыбнулся, почти забыв о намерении поругаться с Грейнджер, и ослабил хватку, и если бы телефон умел разговаривать, то поблагодарил бы его за это, — чего не пишешь?       — О чём это ты? — удивилась Гермиона, — ты мог и сам написать, между прочим.       — А я то, глупый, не написал! — с сарказмом протянул Гарри, — стой, ты хочешь сказать, ты не получила моё письмо?       — Нет… — растерянно ответила Грейнджер, — а ты не получил моё?       — Ты мне писала? Но я не получил ни одного письма ни от кого с начала каникул! Дадли тут ходит радостный, подкалывает меня, мол, меня все кинули!       — Это твой кузен, да?       — Да.       — Как он себя чувствует?       — Плохого ты обо мне мнения! Что я, по-твоему, собственного брата бить буду? Мы в разных весовых категориях, это раньше я мог с ним подраться и получить зуб, а не люлей, а сейчас он просто раздавит меня или задушит, и никакого Волдеморта не надо.       — Что-то мне не верится, что ты просто терпишь насмешки.       — И всё же хорошо ты меня знаешь! — улыбнулся Гарри, — я пугаю его магией. Только память у него девичья, на пару часов хватает, а потом по новой. А как твои каникулы?       Гермиона принялась рассказывать, что именно читала последние две недели, и это было, конечно, очень интересно. Для неё. Гарри не перебивал её и даже задавал уточняющие вопросы, чтобы поддержать беседу, но, признаться, был рад, когда она вспомнила о письмах и сказала:       — Гарри, но почему ты не получил моего письма, а я — твоего?       — Не знаю, — задумчиво протянул он, — я не знаю, писали ли мне остальные, но если да, то проблема у меня. Я напишу Рону и Драко, а если они не ответят, ты напиши, хорошо? Во-первых, проверим, всем ли не доходят и твои письма тоже, во-вторых, если проблема именно у меня, а с моей историей жизни это наиболее вероятно, то расскажешь им, что я их не игнорирую.       — Хорошо, — согласилась Гермиона.       — И отправь мне ещё письмо, а я отправлю тебе, вдруг это была случайность, например, погода нелётная или что-то типа того.       К Гарри подошла тётя Петуния и жестами показала, чтобы он вешал трубку. Он кивнул и покладисто попрощался с подругой, после чего побежал писать письма Рону и Драко.       — Ты ш-што, влюбилс-ся в эту девш-шонку? — неодобрительно спросил Люциус.       — Вовс-с-се нет, ш-што с-са бред?       — Ты с-собиралс-с-ся с-скас-сать ей вс-сё, ш-што думаеш-шь, а в итоге заулыбалс-ся, как умалиш-шённый, и ниш-шего не с-скас-сал, — тоном обвинителя сообщил змей.       — Это ниш-шего не с-снаш-шит, — фыркнул Гарри, — молш-ши, а то с-скормлю Никанору. И вообщ-ще, не мепш-шай пис-с-сать пис-сьмо!

***

      Вернон разглагольствовал о предстоящей сделке, в очередной раз мусолил, кто что будет делать, угрожающе смотрел на Гарри, а тот стоял, сложив руки на груди, подняв глаза к потолку и монотонно топая носком ботинка, всем своим видом демонстрируя скуку и неприязнь ко всему происходящему.       — А ты?       — Если мы продолжим повторять мою роль и мой текст…       — Никакого текста! Что ты будешь делать?! — Вернон вцепился в усы, будто они держали его над пропастью.       — Я буду ходить вокруг гостей невидимой тенью, совать им язык в уши, толкать под руку, как только они притронутся к чашке, шептать гадости, дёргать волосы с их голов и всячески измываться.       — Нет! — заорал дядюшка, вырвав клок усов. Гарри показалось, что видит на них кровь.       — Шутка, — невинно сказал он, — я буду сидеть в чулане, молча строчить послания своим поганцам-друзьям, чтобы они забрали меня из этого дурдома.       — Хотя бы так, — махнул рукой Дурсль.       — Вообще-то у меня есть план понадёжнее вашего. Когда вы перейдёте к десерту, я явлюсь в своём физическом облике, повергнув гостей в шок. Вы изгоните меня распятьем, они решат, что вы герой и подпишут не только контракт, но и договор о передачи их гигантского дома нам. Ну, круто придумал?! Разве я не гений?! — Гарри зловеще расхохотался.       — Не смей, — прошипел Вернон, — иначе не будешь есть месяц!       — Между прочим мадам Помфри сказала, что у меня гастрит. Ну, бабочки в животе устроили поножовщину, — пояснил Поттер недоумевающему кузену, — мне нельзя пропускать приёмы пищи!       — Так ты всё равно пропускаешь, — заметил Дадли.       — Так это я дурной! А вы, родственнички, так жестоки, что собираетесь оставить меня без еды, хотя должны относиться к проблеме ответственно!       — Вообще-то никто не заставляет тебя отказываться от еды. Как так можно? — удивлённо спросил кузен, — ты такой странный, я даже отвык за год.       — В хорошем смысле странный? — Гарри склонил голову, изучающе глядя на него.       — Э-э, ну-у…       — Диметилпентан! — крикнул Поттер и махнул рукой на Дадли. Он так забавно пугался «магии»!       — Мама, он опять! — он попытался спрятаться за Петунию       — Уходи, не морочь мне голову, — устало сказал Вернон, массируя виски двумя пальцами.       Гарри послушно потопал прочь, но не в чулан, а к телефону. Он набрал знакомый номер, немного послушал гудки и произнёс:       — Привет-привет-привет. Письмо не пришло, так что проблема на месте!       — Никанор тоже не прилетал, — послышался из трубки голос Гермионы.       — А Драко и Рон не ответили?       — Малфой — нет. Я вообще не думаю, что он мне ответит, я же магглорождённая. Только Рон теперь завалил меня письмами. Просит передать тебе тонну ненужной информации, ты извини, но я, если честно, перестала читать его письма ещё на третьем. Пожалуйста, не проси меня зачитать весь этот бред, я не выдержу!       — Хорошо, я сам ему потом скажу, что телефонные разговоры не бесплатные. Или ты напиши ему об этом, как хочешь. Как думаешь, почему я не получаю писем? Никанор не прилетел к тебе, но не вернулся ко мне сразу же. Если честно, судя по времени, я был уверен, что он добрался до тебя.       — Это странно. Я даже спросила у родителей, вдруг пропустила, но они тоже не видели твоего Никанора.       — Ладно. Передавай родителям привет и спроси у них, не связано ли то, что Дадли недавно получил в зубы, с тем, что теперь у него шатается коренной. Ха-ха-ха!       — Гарри, это случайно не ты…       — Нет-не-я-пока-Гермиона, — протараторил Гарри и повесил трубку.       Спустя час тётя Петуния, решившая позвонить подруге, обнаружила, что телефонный провод перерезан.       — Поттер! — заверещала она ровно с такой громкостью, чтобы Гарри услышал, а соседи — нет.       Он прискакал через секунду, будто был в соседней комнате и только и ждал, пока его позовут.       — Что ты натворил, маленький дьявол?       — Тётя Петуния, я вообще-то подрос за год на четыре дюйма!       — Твои размеры не имеют значения, — прошипела миссис Дурсль не хуже Люциуса, — что это, скажи мне?! — она помахала перед его лицом перерезанным проводом.       — Это провод, — Гарри посмотрел на неё, как на глупого ребёнка, — а что?       — Ты зачем это сделал?! Кто будет покупать новый?!       — Я?! — оскорблённо воскликнул Поттер, — мне этот телефон нужен не меньше, чем вам, я по нему с Гермионой разговариваю! Разговаривал…       Люциус успокаивающе обвился вокруг предплечья Гарри.       — Не ври! Кто ещё мог это сделать? — по лицу тётушки было видно, что она была бы не против пару раз ударить Гарри этим самым проводом, но она сдержалась.       — Не знаю, — развёл руками Гарри, — Дадли? Он почти не пользуется телефоном, вживую со своей шайкой общается.       — Не смей обвинять в этом Дадлика! Я тебе скажу, кто это был! Ты! Ты один против сделки Вернона и перерезал провод, чтобы Мейсоны до нас не дозвонились и мы не назначили встречу!       — Разве у дядюшки на работе нет телефона? Он может договориться оттуда, — парировал Гарри.       — Я не знаю, зачем ты это сделал, но это был ты, потому что больше некому!       — Говорю же, мне не выгодно резать провод, ведь телефон — единственная вещь, с помощью которой я могу… Чёрт! Да я же остался без связи с волшебным миром! — осенило Гарри, а тётя Петуния пискнула.       — Не произноси это слово!       — Это неспроста… — проигнорировал её Гарри.

***

      Наступил день рождения Поттера, он лежал на кровати, закинув ноги на стену, и думал, что же произошло двенадцать лет и девять месяцев назад. Он понимал, что именно, а размышлял о том, участвовал ли в этом Волдеморт. Такое предположение казалось ему малоправдоподобным, но он мог придумать несколько вариантов, как это могло случиться. Гарри в самом деле не чувствовал с отцом такой связи как с матерью, но, возможно, это лишь из-за отсутствия фотографий Джеймса в доме Дурслей. Поттер вытащил из кармана фотографию с заломами в нескольких местах и посмотрел в глаза изображённой на ней Лили. Никаких сходств с собой он не видел.       — Позвольте взять ваши пальто, и миссис Мейсон? — донеслось из прихожей.       В тот же миг в чулане раздался хлопок, и на живот не ожидавшего нападения Гарри плюхнулось что-то тяжёлое и ушастое. Похоже, кот!       — Прочь, отродье дьявола! — шикнул он.       — Добби просить прощения у Гарри Поттера! — взвизгнул, по-видимому, не кот.       Тётя Петуния громко захохотала, намереваясь заглушить крики.       — Ты эльф.       — Верно, Добби эльф. Очень плохой эльф! — голос домовика резко переменился, — Добби должен себя наказать!       Он остервенело забился головой об стенку.       — Это наш кот, — попытался оправдаться Вернон.       — Ты пришёл, чтобы побиться головой о мою стенку? Слушай, Добби, если ты проломишь мне окно, я не смогу здесь спать.       — Добби очень плохой, он чуть не испортил стену Гарри Поттера! Добби гадкий!       — Какого чёрта здесь происходит?! — дверь чулана открылась и в неё просунулась усатая голова.       Гарри поборол желание лёгким движением руки сделать её просто головой.       — Это Добби, дядюшка. Он хочет уничтожить дом, но я его поймал, — Поттер сжал запястья эльфа и оторвал от стены.       — Немедленно убери его отсюда и молчи!       — Вас слышат гости, — доверительно прошептал Гарри.       Вернон испуганно заозирался, напоследок кинул на племянника злой взгляд и ушёл.       — Слышал? Выполняй приказ, катись отсюда. Так, стоп. Открой рот.

***

      — Гарри Поттер должен вернуться в Хогвартс и умереть! Добби не станет предупреждать Гарри Поттера! Добби — дурак! А-а-а-а! Гарри Поттер должен у-у-ме-е-ере-еть! Отродье Мордреда! — кричал Добби, разбивая о голову тарелки, а по его подбородку и шее стекала кровь.       — Господи! Господи, помоги! Изыди, демон! — крикнула миссис Мейсон, ткнула в эльфа скрещёнными пальцами и убежала, оставив сумочку.       — Никакой сделки! — рявкнул её муж, выбегая следом.       — А-а-а-а! — надрывалась тётя Петуния.       — Ты, маленький гадёныш, никогда не выйдешь из своей комнаты! Ты не вернёшься в эту поганую школу! Ни-ког-да!       — Гарри Поттер должен вернуться в Хогвартс! Гарри Поттер должен вернуться в Хогвартс, ты не остановишь его, маггл! — орал Добби, — Добби плохой! Добби говорит плохо о волшебнике!       Гарри хохотал, как злой гений, Дадли прятался за Верноном, а тот, держа жену за руку, начал медленно отступать.

***

      Поттер спал, но сквозь сон услышал тихий скрежет. Кто-то засунул проволоку в замок, и Гарри с усмешкой стал наблюдать за этим, ведь дверь была закрыта не только снаружи на замок, но и изнутри на щеколду. Несколько секунд проволока кто-то пытался взломать дверь, а потом в неё постучали.       — Гарри, — послышался тихий голос, — ты спишь? Открой.       — Кто?       — Мы.       — Кто вы?       — Это мы! Уизли. Фред, Джордж и Рон.       — Докажите. Как я победил Квиррелла?       — Сжёг прикосновениями, — услышал Гарри голос Рона.       — Зачем вы пришли? — не спешил открывать дверь Поттер.       — Не пришли, а прилетели на машине, чтобы забрать тебя! Гермиона написала, что ты не можешь послушать мои письма из-за денег, поэтому я расскажу тебе всё-всё лично! До дома лететь несколько часов, успеем почти четверть!       — И не надейся, — он ухватился за щеколду, чтобы никто ненароком не открыл дверь.       — Не волнуйся, Гарри, мы тоже будем в машине, и если Ронни начнёт нудеть, то мы выкинем его за борт. Выходи, мы спасём тебя.       Гарри усмехнулся.       — Ш-што думаеш-шь, Люс-сиус-с?       — Ес-сли выбирать меш-шду пред… Волш-шебниками и магглами, ты и с-сам долш-шен с-с-снать, кого выбрать. Отправляйс-ся к Уис-сли, — презрительно ответил змей.       — Рас-с-сист, — прошипел Поттер и добавил по-английски: — я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я сейчас сбежал от Дурслей и полетел с вами незаконной на волшебной машине в ночи?       — Эм… Ну, в общем, да. Звучит не очень, но…       — Что за вопрос?! Как вы могли подумать, что я не соглашусь?! Да я бы никогда не пропустил такое!       — Ура! Собирай вещи быстрее!       Гарри быстро побросал в чемодан свои пожитки и написал записку Дурслям:       «Дорогие родственники! Я уезжаю до следующего лета. Возрадуйтесь, довели ребёнка! Может, в притоне меня будут любить больше. Почаще проверяйте некрологи. Если я выживу на улице, то вернусь после учебного года. Пока».