Зубной фей 2

31 октября 1981. Годрикова Впадина.

      — Здравствуй, Лили, — спокойно для человека, пришедшего убивать, сказал Том.       — Я не отдам его тебе! — сразу закричала Лили.       — Я не хочу тебя убивать. Просто отойди.       Она ещё сильнее прижалась к кроватке, загораживая сына.       — Нет! Оставь нас в покое, если тебе так нужно, пусть Белла родит тебе сына! — не подумав выкрикнула Лили.       Волдеморт распахнул глаза, А она, увидев его удивление, испуганно прикрыла рот рукой.       — Лили? Это наш сын?       — Он мой сын. И я не позволю тебе подойти к нему ещё хоть на шаг.       — Это уж мне решать, — фыркнул Волдеморт и задумался, не опуская волшебную палочку.       Лили вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что происходит в голове у Тёмного Лорда. Она впервые пожалела, что не владеет легилименцией.       — Ну, не уходить же, раз пришёл. А вдруг это не Невилл? Тогда если я сейчас уйду к нему, вы сбежите, — задумчиво пробормотал Волдеморт.       — Ты сумасшедший! Как только ты можешь думать об убийстве ребёнка?!       — Не мешай, — он взмахнул рукой.       У Лили не было возможности сбежать. Волдеморт загородил проход, а волшебная палочка осталась на первом этаже, где остался Джеймс. Мёртвый… На глазах Лили снова выступили слёзы, и уже через секунду она плакала в голос, я всхлипы её переплетались с мольбами не трогать Гарри.       — Вот и воссоединитесь в загробном мире! Прощай, Лили. Я никогда не забуду тот день рождения. Авада Кедавра!

***

      Гарри написал записку с указанием того, где его стоит искать в оцепеневшем состоянии и выбежал из спальни, завернувшись в мантию-невидимку. Он раздобыл метлу и чуть было не пошёл в коридор третьего этажа по привычке.       «Если в следующем году квест будет таким же банальным, то я не буду его проходить. Фантазии вообще нет!» — подумал бы он, если бы каждая его мысль не была о Гермионе и о том, что он может не успеть.       — С-сес-сам откройс-с-ся, — Поттер заставил раковину отъехать вниз.       Он даже почувствовал прилив ностальгии, спускаясь по тёмной трубе в неизвестность, которая оказалась тёмной комнатой с подозрительно мокрым полом, поблескивающим в свете люмоса. Гарри побрезговал опускаться в лужу, поэтому остался на метле и на ней же полетел по длинному тоннелю, в котором через несколько метров появились целые скелеты и отдельно валяющиеся кости крыс. Поттер даже позавидовал тому, насколько ненарушенные скелеты оставались, и его настроение слегка испортилось, потому что он не умел так же хорошо извлекать змеиные кости. Когда Гарри увидел через очки мерцание в тупике с вырезанными на стене змеями. Открыв проход заклинанием на парселтанге, Поттер пролетел дальше и оказался в помещении, которое могло бы посоперничать с Большим Залом, таким оно было огромным. У стен подпирали потолок массивные колонны, с верхов которых на Гарри взирали каменные змеи. Напротив входа стояла гигантская статуя волшебника.       «Слизерин», — понял Поттер.       А у ног статуи лежала Гермиона, кажущаяся призрачной в полумраке зала. Гарри подбежал к ней, не заметив тень, мелькнувшую за колонной. Он упал на колени перед подругой, и с его головы слетел капюшон мантии-невидимки. Поттер поднял Гермиону в воздух заклинанием, но тут же уронил, когда в его не укрытую мантией голову беззвучно, без предупреждения, влетел луч, тут же превратившийся в верёвки.       — Вот мы и встретились, Гарри, — тихо произнесла Джинни, выходя из-за колонны.       — Вижу, ты знала, где искать, — сквозь зубы проговорил он.       — Вижу, ты тоже, — зловеще ухмыльнулась она, поднимая руку с волшебной палочкой и указывая прямо на шрам Гарри.       — Ты что, ревнуешь? — спросил он первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечь Джинни от убийства.       — Какая чушь, — фыркнула Уизли, — я лишь хочу избавиться от проблемы, которая догадалась.       — О чём ты? — спросил Гарри, осторожно стараясь просунуть руку в карман, где лежал его вечный спутник — складной нож. Иногда он был куда надёжнее волшебной палочки, работая беззвучно и точно.       — Как, ты ещё не догадался? Я вовсе не Джинни, сын мой. Её уже давно здесь нет.       — Вол-де-морт, — по слогам прошептал Гарри.       — Бинго! — ухмыльнулся он, — малышка Луна догадалась, что я не Джинни. Она рассказала Гермионе, когда они остались одни. В поезде.       — И ты решил избавиться от неё, — закончил Поттер.       — Верно, — улыбнулся Волдеморт, — но мне нужна была только грязнокровка, а Лавгуд я решил использовать, как руки. Я наложил на неё империус. Я выпустил василиска и отправил его к Грейнджер, но она увидела его через очки, которые ей дала поносить Лавгуд, когда я приказал. Оставалось выкрасть грязнокровку из больничного крыла и заманить тебя сюда, а потом приказал Лавгуд усыпить Помфри и вынести Грейнджер, а сам побежал к тебе, чтобы обеспечить алиби. Когда Помфри проснулась и увидела, что твоя подружка исчезла, мы уже весело играли в снежки. Я собирался убить эту маленькую проблему чуть раньше, но появился ты… Впрочем, не важно, когда она умрёт. Важно, что всё прошло как по маслу, и ты примчался её спасать. Да, я неплохо изучил тебя, пока был твоей змеёй.       — Ты — Люциус?!       — И Абраксас… И та безымянная змея, которую убил кот. Конечно, я вселился в змею, чтобы изучить тебя! Ты так преданно звонил грязнокровке каждый день. И я понял, где твоя слабость, — он с ненавистью, смешанной с удовлетворением, посмотрел на Гарри тёплыми глазами Джинни, — а теперь я закончу начатое. Авада…       Палочка вылетела из маленькой руки Уизлиморта и устремилась куда-то за колонну. Он медленно развернулся.       — Выходи, — приказал он неизвестно кому.       — Ты думал, что от меня будет так легко избавиться? — из-за колонны вышел… Локонс, — вот и не угадал! Мы тоже ум-м-м, — с явным трудом он сомкнул челюсти.       — Я избавлюсь от Люциуса, как только закончу со всеми вами, — закатил глаза Волдеморт.       Напрасно, если бы он этого не сделал, то увидел бы, как профессор взмахивает палочкой, и не оказался бы отброшенным в ногу Слизерина.       — Фините! — и верёвки, связывавшие Поттера, исчезли. Он тут же надел капюшон и снова стал полностью невидимым.       Гарри быстро среагировал и забежал за колонну к Локонсу, а Волдеморт тем временем шипел что-то на парселтанге. Слизерин открыл исполинских размеров рот, в котором запросто могли бы поместиться все Дурсли разом, даже Мардж.       — Не с-смей вылес-сать! — прошипел рядом Локонс.       — Вы говорите на парс-селтанге! — удивлённо шепнул Поттер.       — Униш-штош-ш-шь их! Явис-сь, вас-силис-с-ск, повинуйс-ся мне! — продолжил Волдеморт.       — С-сиди на мес-сте! Не вс-сдумай с-слуш-шаться его!       — Нет, не с-слуш-шай мальш-шиш-шку! Я — нас-следник С-с-слис-серина! Полс-си ко мне!       — Во мне половина нас-следника, а в нём едва ли прос-сентик! Повинуйс-ся мне! — шипел Локонс.       — Кого с-слуш-шать-то? — раздалось недовольное шипение изо рта Слизерина, — с-сейш-шас-с выполс-су и вс-сех убью, ес-сли не рас-сберётес-сь!       — Меня! — одновременно шикнули Волдеморт и Локонс.       — Ой, вс-сё, — наверняка закатил глаза василиск и выполз, — рас-сбегайтес-сь, людиш-шки, я — король с-смей, мош-шет, и прес-смыкаюш-шеес-ся, но не обяс-сан прес-смыкатьс-ся перед непутёвыми людиш-шками!       Гарри зажмурился. Локонс и Джинниморт тоже. Они вслепую побежали прочь от змея, но профессор врезался в колонну и упал. Он уже встал на ноги, когда Волдеморт подбежал к Гермионе и схватил её волшебную палочку.       — Авада Кедавра! — он злорадно указал палочкой на звук.       Поттер едва успел рывком отдёрнуть профессора на себя. Судя по вырвавшемуся у Локонса крепкому матерному выражению, которому мог бы позавидовать дядя Вернон со всем его красноречием, заклинание не настигло его, а попало в колонну. Тяжёлые обломки камня чуть было не размозжили череп Гарри, но его прикрыло заклинание профессора защиты от тёмных искусств.       — Не убивай нас-с, король с-смей! — приказал Гарри, надеясь на удачу.       — Ты еш-шё кто? Еш-шё один нас-следник?! Ес-сли да, то…       — Нет! Я не нас-следник! — замотал головой Гарри, — уполс-си, пош-шалуйс-ста!       — Вообш-ше-то он нас-следник! Он мой с-с-сын! — тоном мерзкого школьного ябеды заявил Волдеморт.       — Лш-шес-с! — зло прошипел василиск и, судя по звуку, пополз к Гарри.       Они с Локонсом снова побежали, профессор заклинанием подобрал один из обломков колонны и им защищал себя и Поттера от возможных заклинаний Волдеморта. Выбежав из зала, они услышали крик бешеной чайки. Василиск почему-то не последовал за ними, и Гарри открыл глаза.       — Профессор? Что вы здесь делаете? — спросил он, — вы наследник Слизерина? Мы родственники? Вы мой брат?!       — Я твой отец, Гарри, — устало ответил Локонс, — как это? А как же Дж… — он закрыл рот руками, заглушая продолжение фразы, — замолчи! Я ещё не твой отец! И не стану им! Но я твой отец!       — Вы — Волдеморт?       — Нет! Получается, Волдеморт — дед… Замолкни! Сам замолкни!       Гарри попятился. Локонс явно свихнулся. Вдруг из зала с криком чайки, увидевшей маленький кусочек хлеба в руке человека, стоящего в километре от неё и готовящегося его съесть, вылетела красивая чуть дымящаяся птица, а на её хвосте висел Волдеморт, сжимая в руке распределяющую шляпу.       — Авада Кедавра! — крикнул голос Джинни, но Локонс вовремя отпрыгнул от заклинания, и оно попало в стену за ним.       — Авада Кедавра! — отозвался он, но птица кокетливо вильнула хвостом, и Волдеморт остался жив, но повалился на пол.       — Экспеллиармус! — попытался Гарри обезоружить его.       — Протего! Авада Кедавра!       Птица метнулась к Поттеру, распахнула огромные крылья, рухнула вниз и вспыхнула.       — Авада Кедавра!       Обломок колонны, который принёс из зала Локонс, в миг оказался перед лицом Гарри и там же взорвался. Профессор был великолепен, он одновременно знал, где сидит невидимый Поттер, левитировал кусок камня и защищал своего ученика щитом! Из зала со звуком, которого никто не ожидал от змеи, рёвом, выполз василиск, и все, кроме Джинниморта зажмурились, он же в свою очередь просто замер.       — Убей их! Отомс-сти с-са с-свои глас-са этим ш-шалким прихвос-стням Дамблдора!       Василиск не ответил.       — Сразу видно, что вы мало читаете. Последние опыты доказали, что змеи глухи, они не слышат, — сообщил Гарри, а змей, словно в подтверждение его словам, прополз мимо.       — Тогда как он отвечал? — спросил Локонс, — читал по губам? — предположил он же.       — Дамблдор в самом деле думал, что здесь есть истинный гриффиндорец? — фыркнул Волдеморт и отбросил шляпу, — вот, что Дамблдор послал тебе, Гарри!       — А вот тут ты не прав! — Локонс схватил шляпу и потряс ей, — давай, вынь из неё меч! Как? Не знаю, как кролика?       Волдеморт удивлённо смотрел на профессора, даже забыл, что мечтает его убить. Локонс тем временем засунул руку по локоть в шляпу и вытащил меч.       — Ты взял её с собой! — презрительно усмехнулся Джинниморт.       — Это я его с собой взяла! — обиженно ответил Локонс.       — Какого чёрта, — прошептал Гарри, но его никто не услышал. Поняв, что всем сейчас не до него, он стал медленно продвигаться к залу, где всё ещё лежала Гермиона.       — Конечно, ты же слишком слаб, — усмехнулся Джинниморт, — всего лишь кусок подростка… Даже я оказался сильнее, а ведь во мне ещё более мелкий осколок. Но я всё равно гораздо более сильный маг.       — И как, получаешь удовольствие от того, что называешь меня слабым? — вскинул бровь Локонс.       — Ещё как.       — Странно. Но ты ошибся, я сильнее тебя. Просто я — коренной житель, и на выходе приоритет получает тот, кто зашёл позже.       Под ногой Гарри предательски хрустнул крысиный череп.       — Стоять, Поттер! Может, я не убью тебя авадой, но способов масса! Бомбарда!       Заклинание взорвало стену за Гарри.       «Я слишком молод!» — успел подумать он, но вдруг осознал, что находится в нескольких футах от разрушенной стены, а рядом сидит ярко-красный птенец.       — Это начинает мне надоедать!       — А мне то как! И мне! — отозвался псих Локонс и резко взмахнул палочкой.       Ноги Уизлиморта приклеились к полу.       — Импедимента!       Локонс упал на землю, но не сдался.       — Мимбл Вимбл! Даже не можешь использовать невербальные чары в этом жалком девичьем теле. Эй, сам жалкий!       Волдеморт пытался произнести заклинание, но его язык скрутился в тугую трубку, и тёмный маг мог лишь мычать.       — Ступефай Триа, — спокойно произнёс Локонс, и тело Джинни обмякло, — не вздумай обмануть меня, я тебя спасла! Я помню и не обману тебя, не беспокойся. Гарри, если моё тело не оживёт и не ответит на вопрос, на который только я могу ответить, то убей Тома! То есть, Локонса… А когда закончишь, приложи мои руки к дневнику.       Профессор достал из кармана чёрную тетрадку, открыл на середине и приложил руки к страницам. Дневник и Локонс засветились, а когда погасли, профессор с видом человека, которого для красивого фото заставили обнять злейшего врага, приложил теперь руки Джинни к страницам. Они снова засветились, и Уизли встрепенулась.       — Что ты забыла дома первого сентября? — скучающим тоном спросил Гарри.       — Дневник, — она кивнула на тетрадь, к которой всё ещё были приложены её руки, — спасибо, Том. Ты правда выбрал другой путь. Неужели ты больше не считаешь меня глупой бесполезной малолеткой?       — Конечно, считаю! — неправдоподобно фыркнул Локонс и поспешно добавил: — всё, нам нужно уходить. Хватайтесь за феникса, он сможет поднять всех нас.       — Я проверю, нет ли у этой змейки кладки, а вы идите, — взволнованно возразил Гарри.       — Мы подождём.       — Не надо, ребятки, идите.       — Я помогу тебе с василиском, и поделим пополам, — раскусил его затею некий Том.       — Семьдесят на тридцать!       — Ну уж нет!       — Ну уж да! Я и без тебя справлюсь.       — Не справишься, если я заблокирую тебе проход.       — Шестьдесят на сорок, — угрюмо буркнул Гарри.       — Идёт, — кивнул Том.       — Как удачненько все получилось! — тут же развеселился Поттер.       Вместе Том-Локонс и Гарри загнали беспомощного василиска в угол и не-совсем-профессор убил его авадой, грязную работу оставив своему помощнику. Поттер достал меч и начал методично вспарывать змею от начала головы до самого конца хвоста. Мяса было не так много, Гарри больше беспокоила сохранность чешуи. Он старался резать ровно и аккуратно, и у него даже получалось. Отрубив трахею, Гарри принялся за огромное сосудистое легкое.       — Ой, мне же нечего подстелить. Эванеско! Экскуро! Тергео! — Поттер почистил пол заклинаниями и вывалил на него прозрачно-розовую трахею вместе с единственным легким.       Он принялся вырезать сердце, обходя брюшную вену.       — I'm on the highway to hell! On the highway to hell! Highway to hell! I'm on the highway to hell! — напевал он.       Закончив с печенью, желудком, кишечником и половой системой, Гарри приступил к голове. Том наколдовал склянки, и Поттер выжал остатки яда из желез, после чего практически целиком залез в рот василиску, чтобы достать клыки неповрежденными. Эта часть процесса нравилась ему больше всего. Сложив все зубы в школьную сумку, Гарри подумал немного и вытащил глаза Василиска, немного повредив при этом чешую возле них.       — Можем поделить сразу. Я наложу чары незримого расширения на сумки, — предложил Том. Так и сделали.       — А теперь ответь, кто ты, чёрт возьми, такой?       — Ух, это надолго. Присядем, — Лжелоконс без раздумий сел на пол, и Гарри последовал его примеру.       — Вы закончили с василиском? Я тоже послушаю, — из-за угла вышла Джинни.       — С чего бы начать…       — С того, что ты — сын Волдеморта, — заявила она.       — Брат! — притворно сентиментально проворковал Гарри.       — Если быть точным, я — прошлое Волдеморта. Как бы вам объяснить попонятнее… — задумчиво пробормотал Том, — я — его часть, которую мы отделили пятьдесят лет назад. Неприятно, знаете ли, оказаться именно тем осколком, который не остался в теле. Я был заперт в дневнике, а теперь поймал момент! Летом Волдеморт нашёл Люциуса, отца твоего, Гарри, однокурсника, и приказал ему подкинуть дневник Джинни, а сам влился в него, обещал мне, что мы оба переселимся в её тело, а потом найдём способ разъединиться, он даже предложил пару тёмных ритуалов для этого… Но он обманул меня. Он занял тело Джинни, а я остался.       — И меня тоже затянуло в дневник!       — Джинни не делила себя, поэтому она сильнее меня, — нехотя признал Том, — её душа чиста и сильна, в отличие от моей, и она не связана с дневником, как я, поэтому она смогла затащить меня в тело Локонса. Спасибо. Ну, а потом ты видел. Мы упрятали Волдеморта в дневник к вашему профессору-самозванцу, Джинни вернулась в своё тело, а я теперь знаменитость. И хорошо, легче будет стать министром.       — Ты хочешь стать министром? Мерлин, Тёмный Лорд — министр! Что мы наделали! — Гарри схватился за рукоять меча.       — Спокойно, я не Тёмный Лорд! Я никогда не уподоблюсь вот этому, — он тряхнул дневником, — он же выжил из ума! К тому же, нет смысла идти по его пути, он выполнил мой план с разделением за меня, я в выигрыше! И делить душу не надо, и план выполнен. Пожалуй, ради этого стоило страдать в дневнике пятьдесят лет! А теперь я, как здравомыслящий человек, подниму с колен магическую Британию!       — А Пожиратели Смерти?       — Они такие же безумцы, как он, — честно ответил Том, — проверю лишь тех, кто с самого начала присоединился к адекватному мне: Антонина, Абраксаса… Ну, и, пожалуй, плотно займусь Азкабаном. Выгоню дементоров, посмотрю, не сидит ли кто по ложному обвинению, потому что по себе знаю, какой ад — оказаться в заточении. А уж с дементорами…       — А снимешь проклятие с должности профессора защиты? — встрепенулся Гарри.       — Да, постараюсь. Возможно, ваш следующий учитель останется дольше, чем на год, — слегка улыбнулся он, — это всё? Нам пора выбираться.       Они остались лишь на минуту, чтобы забрать Гермиону из зала со статуей.       — Кстати, не забудьте подтвердить, что я её спас. Новая героическая книга принесёт мне ещё немного любви народа, и будет проще свергнуть нынешнего министра.       Феникс вынес Тома и Гермиону из Тайной Комнаты, а Гарри взял Джинни к себе на метлу.

***

      В кабинете у директора было шумно и многолюдно. Здесь собрались Гарри, Джинни, Лжелоконс, сам директор, бешеная чайка-феникс, орущая в клетке, миссис Уизли, решившая, похоже, посоревноваться с птичкой в громкости крика, мистер Уизли, мистер Лавгуд, Флитвик и МакГонагалл. Дамблдор объяснял родителям пострадавших первокурсниц, что вообще произошло, деканы с мрачными лицами слушали и кивали, мистер Лавгуд выглядел немного грустно и, похоже, хотел лишь пойти в больничное крыло к дочери, а не слушать директора. Миссис Уизли плакала и вопрошала, за что судьба так обращается с её семьёй, Артур мягко гладил жену по плечу и что-то успокаивающе говорил на ухо. Том изображал Локонса и пытался то и дело перебить Дамблдора, чтобы рассказать о своём героизме. Гарри и Джинни молча сидели в наколдованных креслах у стены, а предыдущие директора с портретов с интересом косились на них.       — А как на самом деле было, молодой человек? — обратилась к нему худощавая ровесница Дамблдора в шляпе с полями, крупными широкими перьями белого цвета и бантом. Талия волшебницы была туго затянута корсетом, из-под которого начиналась пышная шуршащая юбка с кринолином.       — Так, как сказал профессор Локонс.       — Не смешите меня! — поглаживая бородку, скрипнул волшебник с портрета в раме поменьше, — этот павлин палочку-то едва держать умеет!       — Но всё так и было, — кивнула Джинни, поймав взгляд Тома.       — Ладно, можете не говорить, но в моё время за ложь директору вас подвесили бы за лодыжки к потолку!       — А когда вы были директором? — ухмыльнулся Гарри.       — Я умер в начале девятнадцатого века, молодой человек, а спрашивать портрет о его возрасте неприлично! Был бы я директором, вы бы уже дважды висели под потолком! А это всего за минуту!       — Надо же, какой Филч старый, оказывается. Начало девятнадцатого века! По нему не скажешь, он ещё огурец!       — Телесные наказания, Поттер, были отменены Дамблдором в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году, когда он занял пост директора.       — Ужас! — воскликнула Джинни, и все обернулись на неё.       — Такова жизнь, — философски протянула ведьма в шляпке.       Все снова замолчали. Гарри почему-то не разрешали уйти, пока всё не закончится, но где-то через полчаса мистер и миссис Уизли, забрав Джинни, ушли из кабинета директора, мистер Лавгуд поблагодарил Гарри, пожал ему руку, вышел, и наконец Дамблдор пригласил Поттера сесть в кресло напротив него. Флитвик и МакГонагалл оставили их, и директор заговорил.       — Ты молодец, Гарри.       — Я ничего не сделал, — пожал плечами он.       — Ошибаешься! Ты сам спустился в Тайную Комнату, не обладая выдающимися навыками борьбы с Тёмными Лордами, чтобы спасти подругу. Это сильный поступок.       — Но не слишком умный.       — Ты изменился за эти два года, мальчик мой.       — Не очень сильно, старичок мой.       — Конечно, прошло не так много времени, но ты делаешь успехи. Подумай, что бы на твоём месте сделал тот первокурсник, который пугал детей в поезде?       — Может, вы и правы. Наверное, два года назад я мог бы задуматься о том, чтобы примкнуть к Волдеморту. Он правда мой отец?       — А это имеет значение? — поднял брови Дамблдор, — человека определяет не родословная, Гарри, а только его выбор. В тебе есть светлая и тёмная сторона, и много лет ты выбирал вторую, но ты всё же смог встать на путь истинный. Он не будет простым, и ты знаешь это, придётся бороться с искушением. Но ты сделал этот шаг, и ты сделал правильный выбор! А твои друзья несомненно помогут тебе пройти по этому тернистому пути, — сентиментально сказал директор, — ведь они с самого начала разглядели в тебе свет.       — Вообще-то Гермиона с самого начала просто изучала меня, Луна со мной знакома не с самого начала, а Джинни вообще оказалась Волдемортом, — испортил момент Гарри.       — И тем не менее, мисс Грейнджер не побоялась помочь тебе, как и мисс Лавгуд, — мягко возразил Дамблдор, — и, разумеется, Рон Уизли и Драко Малфой.       — Ладно, — пожал плечами Поттер.       — Цени своих друзей, мальчик мой! Можешь пойти навестить Гермиону и Луну, — добродушно улыбнулся директор.

***

      Июнь 1993       Мадам Помфри с торжественным видом вставила в рот Гермионы воронку и под аккомпанемент настукивающего какой-то марш Гарри. Целительница продемонстрировала флакон с зельем всем присутствующим: Поттеру, директору, и двум деканам: МакГонагалл и Флитвику. Она осторожно начала вливать зелье в воронку Гермионы. Её веки затрепетали, и через мгновение на мадам Помфри уставилась пара шоколадных глаз.       — Гермиона! — воскликнул Гарри.       — Гарри… — слабым голосом прошептала она.       Гермиона осторожно приподнялась на кровати и вдруг с ужасом протараторила:       — Гарри, Джинни — это…       — Всё закончилось, — улыбнулся он, — Джинни больше не Волдеморт. Он больше не вернётся.       — Но как?..       — Профессор Локонс позаботился об этом, — подмигнул Гарри.       — Профессор Локонс? — с недоверием переспросила Гермиона.       — Знаешь, он не так плох, как кажется, — продолжал ухмыляться Поттер, — на самом деле он крутой маг. Он даже спас меня от смерти.       — Ты сейчас серьёзно?       — Абсолютно! — кивнул Гарри, но Гермиона, похоже, не поверила, — нет, правда! Я тебе потом объясню, — он кинул быстрый взгляд на мадам Помфри, которая всё ещё стояла рядом.       — Я надеюсь.       Они замолчали. Гарри с каким-то непонятным, но явно сильным чувством смотрел на Гермиону, а она — на него.       — Я рад, что ты вернулась, — дрогнувшим голосом сказал он и, подумав секунду, взял её за руку, а Гермиона сжала его ладонь в ответ.